Любовь куклы

Рандеву

POV Bella Время летит незаметно, когда от жизни уже ничего не ждёшь. Нет, Каллен не оставил меня, он всё так же где-то поблизости. Но вот я стою на пороге неизвестности – на пороге своего нового дома. Мне пришлось смириться с потерей самого важного и, возможно, единственного человечка, который не предал бы меня, любовь которого была бы самая чистая и светлая – своего ребёнка. Она была бы красивой и очень доброй девочкой. Она была бы светом, солнцем, тем самым смыслом моей жизни. Моя вина в этом есть, и её много. Я виновна, признаю. Мне нужно смириться – факт. Нужно жить дальше – надежда на хоть какое-то будущее. Я не знаю, что будет завтра: меня собьёт машина, на Землю упадёт метеорит или я прощу Эдварда. Но я знаю точно – я справлюсь, как-то справлюсь… Должна справиться. Новое жилье – это небольшая квартирка в спокойном районе Нью-Йорка (да-да, я нашла тихий район в Большом Яблоке, вы можете себе это представить?), куда я переехала из Лас-Вегаса. Я перевелась из UNLV* в Колумбийский университет на факультет экономики и торговли** и осталась я на том же, уже третьем курсе. После получения степени Бакалавра (а это уже через два года), я хочу пойти дальше и получить степень Магистра... Но это всё только планы, и они у меня ого-го. В общем, если обобщить всё это, то я просто делаю карьеру. Кажется, за две недели я уже остыла. Кажется, мне даже стало плевать на Эдварда. Но это опять же только кажется – я ещё продолжаю сходить с ума, думая, с кем он и где он... Но я стараюсь бороться с любовью. Может, это и глупо, но… Но это ж я! Пульс уже не так учащается, когда вижу его пропущенные звонки на телефоне. Ночью реже просыпаюсь от кошмара, в котором боюсь, что он уйдёт от меня… Я его пытаюсь забыть, но он... Я хочу закричать: «Да нет тут любви!» – но потом думаю: «Если не любовь, тогда что это?» Своё свободное время, которого сейчас у меня полно, я трачу с умом. Работаю в кафетерии «Carpe diem». Мне нравится общаться с людьми, которым неинтересно моё прошлое, которым просто нравится со мной вести беседы, и это взаимно. Но, к сожалению, когда начнётся учеба, не знаю, хватит ли мне времени совмещать ее с работой, да и сил, собственно говоря. Нет, это не так уж и тяжело, просто внутреннее опустошение даёт о себе знать. Поэтому я беру от этой работы всё, что можно. Я изменилась, стала другой. Я полюбила просыпаться утром вместе с солнцем и пить горький кофе. Мне нравится ходить на работу и видеть легкие улыбки на лицах посетителей кафе. Мне нравится эта спокойная и равномерная жизнь. Иногда я ещё вспоминаю Его… Есть моменты, которых не забыть. Ну а Он, в сущности, и не даёт о себе забыть. Помню, как молча, сидя друг напротив друга, мы просто смотрели в глаза. Зачастую мы искали то, чего не смогли найти в других глазах. Вспоминаю, как часто мы разговаривали невербально. Мы просто пялились друг на друга, смотрели в упор. Его глаза были глубокие, как кратер, в них можно было потеряться… И я терялась. Так много, так часто, но терялась. Терялась и растворялась в нём. Не уверена, что он знал и понимал, что творит со мной, но он видел. Видел, как никого, кроме него, не хотела принимать я и моя душа. Как никто другой, кроме него, мне не был нужен. Скучаю. До боли скучаю. Я думала, что когда уйду и выкину Эдварда из своей жизни, то станет легче. Но без него... Без него я не знаю, Рай это или Ад, но однозначно не то, чего я ожидала, чего хочу. Поэтому я согласилась с ним встретиться и обо всём поговорить. Он этого заслуживает. Мне это нужно. Нам это необходимо. Видимо, Эдвард хотел сделать мне сюрприз: он не сказал, в какой ресторан мы идём, не сказал даже, какая обстановка нас будет ждать, лишь время – 7:30 вечера***. В это время за мной заедет машина и доставит на наше рандеву. – Так, Белла, вдох-выдох. Будь спокойной, – говорила я сама себе, сидя у зеркала. – Всего одна встреча, и всё закончится. – Не знаю почему, но я нервничала. – Ты справишься, милая. Некогда впускать сомнения в себя и искать причины избежать этой встречи. Звонок Эдварда прервал мой монолог. – Белла, машина уже ждёт внизу. – Бархатный и баюкающий тембр голоса заставил мою душу пылать, а глаза – светиться от предвкушения. – Хорошо, я уже спускаюсь, – сказала я и отключилась. Поднявшись с пуфика, я ещё раз посмотрела на свой образ в зеркале. Алое платье в пол из шелкового шифона, юбка которого, как я уверена, будет красиво открывать ноги при движении. Плечи открытые, а вырез необычно оформлен. На шее колье из белого золота с бриллиантами, также серьги, браслет и кольцо – подарок родителей на восемнадцатилетие. Дополняет образ, казалось, неуместный третий цвет – туфли и клатч чёрного цвета. Лёгкий макияж лишь придаёт загадочности и опасности моему образу. Волосы завиты в замысловатый пучок, который был одним из завершающих моментов моего образа. Поговаривают, что красный цвет – это безапелляционный вызов и безоговорочная капитуляция. В Армении же этот цвет – цвет свободы и независимости. Для иудеев – цвет Дня Страшного Суда.**** В христианстве красный ассоциируется со Страстями Господними...***** Для себя вывод я давно сделала один: красный цвет – это капризность и коварность. Но что и кто бы так ни говорил, я выглядела в этом платье шикарно. Я никогда не считала себя красивее всех на свете, но и страшненькой я себя тоже не считала. Сегодня один из тех редких случаев, когда внешне я нравилась себе всем, для себя я выглядела идеально. Прервав свои мысли, я взяла духи «Little Black Dress»******. В поисках своего аромата я перепробовала много туалетных и парфюмерных вод. И вот, наконец, нашла аромат, которому не изменяю уже годы. Пшикнув, я усмехнулась. Комичность и тут присутствует: я одета в красное платье, а духи называются «Чёрное платье». И, несмотря на то, что существует множество парфюмов, которые будут больше подходить к моему образу, эти духи всегда будут для меня классикой, всегда выбор будет остановлен именно на этом аромате. Поставив на столик духи и взяв клатч, я пошла, пожалуй, на самое главное рандеву в своей жизни. – Ты прекрасна, – сказал Эдвард, поцеловав мне руку, как только я спустилась к нему. Как истинный джентльмен, он открыл для меня дверцу машины и сам сел рядом. – Езжай, Тайлер, – сказал Эдвард водителю, и мы двинулись. – Так куда мы едем? – спросила я, заранее зная, что ответа не услышу. – Не скажу, Белла, чтобы не спугнуть тебя, – усмехнулся Эдвард. В этой непринужденной обстановке мне казалось, что мы семья. Я – жена, а он – муж. Мы счастливы в браке. Было... Было хорошо, поэтому сегодня я себе позволю раствориться в этой атмосфере, отдаться этой иллюзии. Ехали мы к ресторану под тихую классическую музыку – «Лунный свет» Клода Дебюсси. Было тихо, было хорошо, было спокойно... Но были мысли – запретные мысли вырывались из клетки на свободу. Признаюсь, после одной, еле заметной, но очень личной ошибки я хотела отречься от любви. По большому счёту – от Эдварда Каллена. Каюсь, я лгала. Да, в глубине души я хотела начать всё с чистого листа, хотела дать надежду. Хотела, чтобы он её принял этот шанс и у него всё получилось. Но... Но всегда есть это «но». Жизнь ещё в юном возрасте преподнесла мне урок. Урок, который оставил раны, местами шрамы или один лишь пепел. Он был первым... Эдвард был первым во всём: свидание, прогулки под луной, объятья, поцелуи, ссоры, крики, слёзы, смех, радость, любовь, первая ночь... Я его идеализировала, не скрою. В этом есть немного моей вины: мы часто слепо влюбляемся в нами же идеализированного человека и не замечаем лжи, фальши или чего-то ещё в нём. «Если долго чего-нибудь не пробовать, поневоле забудешь, как это бывает».******* – Чертов старик прав. Рэй Брэдбери редко в чем-то ошибался. В чём-в чём, а в эмоциях и чувствах он разбирался. Брэдбери считается классиком научной фантастики, что совсем не привлекает меня. Привлекло меня к этому писателю другое – значительная часть его творчества тяготеет к жанру фэнтези, притчи или сказки. Когда-то я это всё любила, понимала и принимала, верила, в конце концов. Но потом... А потом я встретила идеального представителя мужского пола – Эдварда Каллена, который позже стал для меня антиутопией. А сейчас он для меня человек прошлого, человек, к которому я что-то чувствую. За своими мыслями и самым настоящим наслаждением этой по-магически убаюкивающей атмосферы я и не заметила, как мы добрались до ресторана. «Boulud Sud». Я усмехнулась. – У кого узнал-то? – с приподнятым настроением я спросила у Эдварда. – У меня свои связи, – ответил и подмигнул. Игривый Каллен мне определённо нравится. Зайдя внутрь ресторана, я оказалась в знакомой атмосфере. А дело в том, что каждый раз, когда приезжала в Нью-Йорк, где часто любила пропадать на пару-тройку дней, я бывала в этом французском ресторане чуть ли не ежедневно. У Даниэля Булуд просто изумительные провансальские и средиземноморские блюда. Правда, иногда я не доходила до этого ресторана: тут моя слабость к кое-чему мешала. Дело в том, что в двух шагах от «Bar Boulud» есть магазинчик «L'Epicerie»,******** где можно найти лучшие в городе круассаны – и я не шучу. Французы в круассанах и средиземноморских продуктах толк знают. Садясь за столик, где нам уже подали жареного ягненка с соусом харисса и алжирскими баклажанами и красное вино, мы оказались в романтичной атмосфере. Что же, Эдвард подготовился хорошенько, раз узнал моё любимое блюдо и напиток. – Что же, ты подготовился хорошенько, – решила я озвучить часть своих мыслей. Не знаю, чего ожидать можно было от этого вечера, но одно я знала точно – любой шаг Эдварда был продуман, любой мой шаг – чистая импровизация. – Поговорим? – спросила я спустя некоторое время, когда успела насладиться блюдом. – Я хотел, чтобы всё прошло идеально. Но больше всего я хотел просто поговорить без криков и упрёков. Поэтому выслушай и услышь меня. Взрослые знают, как ненадёжен этот мир. Они знают, что любовь не может победить всё: что-то она побеждает, а то, что не сумела победить, вышибает из неё (любви) дух. Рисковать бояться лишь взрослые, но я тебя очень прошу пойти на один риск – дай мне ещё один, последний шанс. Возможно, я его не заслуживаю, но его точно заслуживаем Мы. Тяжело вздохнув, я задумалась и, кажется, впервые его услышала. Его слова. Да, я не могу сказать, что сразу же поменяю своё решение. Но да, он был прав – я знаю, что любовь не всесильна, и я боюсь риска. – Но что, если ничего не получится? Что, если станет только в сто раз хуже? – спросила я и пригубила вино. – Сомнение – признак взрослого ума, Белла. Мы уже не дети, хватит вышибать всё клин клином. – Я не знаю, Эдвард, не знаю, – произнесла я и принялась пить красное вино. Эдвард прав, он в который раз во всём прав. Но всё до безумия было сложным, если бы всё было хоть чуточку прагматичней. Хватит ли сил? Хватит ли ума всё не испортить? Хватит ли мне веры? Хватит ли этого шанса?.. На самом деле у нас с ним было мало общего. Да и будущего у нас не было и быть не могло... И настоящее было разрушено. Нужно было всё начинать с нуля, был разрушен даже фундамент. Все полетело к чертям...

***

Кому интересно, вот дополнительные материалы к этой главе: 1. Платье, в котором была Белла: http://firepic.org/images/2015-01/22/wgzwdklao8sp.jpg 2. Песня, которая играла в машине - Клод Дебюсси «Лунный свет» - http://ololo.fm/search/Лунный+свет+Клод+Дебюсси