Instead of Me

Музыка по желанию ~ John Carrie and Moor Green – Please (Hidden Track)

– О, Матсумото-сан, Вы уже пришли. Мой лечащий врач, который так осторожно обходился со мной на этой неделе, пригласил Рику и меня к себе в кабинет. По окончанию недели (сегодня уже было утро воскресенья) он должен был приготовить для меня вердикт: он мог быть и хорошим, и плохим. Но, судя по выражению его лица, нельзя было ожидать чего-то сверх хорошего. Может, конечно, человек не выспался или у него свои проблемы, которые никак со мной не связаны, но даже моё «шестое чувство» шептало мне что-то явно неблагоприятное. – Да, здравствуйте, Ютака-сан! – женщина улыбнулась и присела рядом со мной. Почему-то я не волновался. Повернув голову куда-то в сторону и устремив свой взгляд на листья клёна, которые заглядывали в приоткрытое окно, я ровно дышал и старался ни о чём не думать. По моему внешнему виду сразу и не скажешь, что на самом деле сердце предательски отсчитывает мне дни, часы, минуты... секунды. – Ну что, результаты готовы? – Готовы, – как-то тихо ответил мужчина, почесав затылок и потупив взгляд куда-то в документы, лежавшие на столе перед ним. – И… как? Что Вы можете сказать нам? – Рика нервничала, и её нервозность и переживание передавались мне. Интересно, как? Воздушно-капельным путем? Но шутки в сторону. – Ничего хорошего сказать не могу. – Может, объясните? – Конечно, объясню, – а Ютака-сан на удивление слишком спокойный. Хотя, чего ему волноваться? Не его же результаты. Людям плевать на окружающих, и это и не странно; главное, что с ними всё в порядке, остальное – ерунда. Так и живём. Тем более он – врач; ему не привыкать озвучивать не самые хорошие известия людям, которые молятся на него, как на Бога. – Ваш ребёнок… – осторожно начал мужчина, – можно даже сказать, серьёзно болен... но всё не слишком плохо. То есть, я имею в виду, что всё могло быть намного хуже, но у вас тоже случай не из приятных, в общем… Создалось впечатление, будто бы он выдохся; забыл все слова, разнервничался. Он боялся сказать мой вердикт прямо, без лишних слов и извинений. Неужели всё настолько плохо? – Что с ним? – Рика округлила глаза и вцепилась в ткань красного платья ногтями, занервничав из-за поведения доктора. – У Таканори апластическая анемия, – быстро и чётко. Сказал, как отрезал… мне полжизни. Я не знал, что это, но судя по тому, как Ютака-сан себя вел, что-то достаточно серьёзное. – Апластическая анемия – достаточно серьёзное заболевание, но всё зависит, конечно же, от того, на какой стадии находится ваш ребёнок. – И на какой же? – тихо спросила Рика, а меня почему-то начало тошнить. Были смешанные чувства: мне было и страшно, и всё равно. Последнее побеждало первое, отчего я чувствовал себя достаточно странно. – Не критическая, но и не начальная… – доктор говорил настолько тихо, что, наверное, только сам черт мог его услышать. – И что же нам теперь делать… – Лучше всего в вашем случае было бы как можно чаще пребывать в больнице. Я понимаю, что звучит это не очень благоприятно, но если вдруг начнут (а это произойдёт), – зачем-то добавил доктор, – появляться какие-то осложнения, без помощи врачей тут не обойтись. А до больницы ехать вам не близкий свет. Не то чтобы с Вами может случиться что-нибудь ужасное, но лечение должно быть незамедлительным, и… потом нам нужно будет обсудить ещё пару вопросов насчёт этого самого лечения. Хочу сказать, что оно достаточно серьёзное, так как и болезнь не из разряда лёгких, так что… – Я всё поняла, – сказала Рика и зачем-то посмотрела на меня. Может, подумала, что я плачу? – Така, как ты? – А как быть со школой? – решил спросить я. – Школа – это дело второстепенное, – начал было Ютака-сан, но, увидев моё серьёзное выражения лица, продолжил, – в любом случае, в нашей больнице находится много детей, и все они не без учебы, верно? – Рика зачем-то кивнула. – Так вот, не у всех есть возможность каждый день ездить в школу, поэтому мы нанимаем нужных преподавателей (по тем предметам, которые вам особенно нужны), и Вы с ними занимаетесь по программе. В моей голове сразу же мелькнул образ Акиры. Ещё не так давно он рассказывал мне, что ему тоже приходилось заниматься с репетиторами в больнице; он не ходил в школу и получал образование вот таким вот образом. Скорее всего, он не хотел чувствовать себя глупым или отстающим ребёнком, поэтому у него вошло в привычку читать книги в большом количестве. Наверное, он будет поумнее всех своих сверстников. А сейчас я оказываюсь в такой же ситуации, и на душе паршиво. Как подумаю о том, что в школе моё отсутствие будет «в порядке вещей», что, скорее всего, Койю найдёт себе нового друга, что я больше не похвастаюсь своими знаниями в области биологии и ещё каких-либо предметов… мне стало так грустно и неприятно от ощущения, что я не такой как все. Да, возможно, я пытался как-нибудь выделяться среди одноклассников: носил чудаковатую одежду, красил глаза (что парням отнюдь не свойственно), говорил коротко и о главном, не заводил тёрки после школы и не влюблялся/не встречался с девчонками, в то время как остальные поимели уже всю школу, но при всём при этом я не хотел быть другим в этом плане. А в итоге получилось именно так, как мне меньше всего хотелось. Вышло, что я оказался особенным во всём. – Эй, Таканори, – Рика позвала меня, видимо, уже не в первый раз, – всё нормально? Ты чего? – Я… я в порядке. – Так вот… – Ютака-сан, поняв, что всё нормально, решил продолжить, – мой Вам совет: по возможности будьте в больнице как можно чаще. Вы можете ездить домой, вы можете изредка ходить в школу, но лучше… – Жить тут, – закончил я, не дав договорить. Он смутился, но кивнул, подтверждая мои слова. Какая-то нить внутри меня оборвалась, и наступила пустота, которую я так не любил. *** – Что делаешь? Сузуки, впрочем, как и всегда, непринужденно лежал на кровати и читал книгу, слегка постукивая пальцами по твердой обложке. Окно было приоткрыто, впуская в маленькую комнату свежий воздух, тем самым наполняя её чем-то особенным; чем-то поистине осенним. Я собирал свои вещи в пакеты и, заметив это, блондин решил задать вот такой вот глупый вопрос. – Незаметно, да? – я съязвил. Меня всегда раздражали глупые вопросы, и отвечать на них не было желания, но промолчать было бы некрасиво с моей стороны, тем более что мы с ним немного подружились , как мне показалось. – Уезжаешь? – Ненадолго. – В каком смысле? – В прямом, – тихо простонал я, присев на краешек кровати спиной к парню. Мне не хотелось, чтобы он видел моего поникшего лица сейчас, поэтому я всяческими способами пытался увернуться и не смотреть в его сторону. – Может, объяснишь? – точь-в-точь как спрашивала Рика ещё не так давно в кабинете у доктора. От такого жуткого совпадения по всему телу прошлись мурашки и я вздрогнул. – Таканори, что случилось? – Пока что ничего, – коротко и незамысловато продолжал отвечать я, всё так же сидя на месте. – А должно будет случиться? – спокойный и непринужденный голос. Иногда я ему завидовал; хотелось бы мне быть таким вот, нейтральным по отношению ко всему. Как бы я ни пытался быть таковым, у меня не совсем получалось. Где-то я всё равно фальшивил, отчего становилось противно. От своей же невинной фальши мне становилось противно. – Скорее всего, да. Но я пока ещё сам мало знаю. – Вот как. «Вот как» – перекривлял я в своих мыслях его два ничтожных слова, сказанные лишь бы сказать. – Вот так, – равнодушно сказал я и продолжил собирать вещи. Под руку попадалось всё подряд, и мне не особо хотелось распределять весь этот хлам по разным пакетам. Манга Койю, какие-то коробочки из-под еды, книги, тетради, одежда – всё летело в одну сумку. Рика бы сказала мне пару ласковых насчёт этого, но мне всё равно, тем более что её нет сейчас рядом, так что «беспокоиться» не о чём. Да я никогда и не беспокоился. – Ну, вот кто так складывает вещи? – вдруг совсем рядом раздался голос Акиры. Блондин снова будто бы прочитал мои мысли и озвучил их; совсем неожиданно. Кажется, он был совсем близко, но мне не хотелось оборачиваться, и я просто пожал плечами, не сказав ни слова. На самом деле, всё это время, что он стоял за моей спиной, я был как вкопанный. Меня словно подменили; сердце быстро отбивало ритм, да и пошевелиться я толком не мог. Но что меня добило окончательно, это когда я почувствовал горячее дыхание блондина на своей шее. Мы простояли так секунд пять, а затем, когда мне стало уже совсем неловко, и когда даже прохладный воздух из окна не охлаждал, а наоборот, придавал жару, я зашевелился, и он тут же подхватил моё действие, дабы скрасить молчание и все эти «неудобства». – Давай помогу. – Н-не стоит… – Таканори… – Что? – я взглянул на него через плечо и тут же застыл. То, как он смотрел, приводило в отчаянье. В отчаянье от собственной слабости и беззащитности пред ним. Я чувствовал себя маленьким пятилетним мальчиком, который не имеет права сказать ни слова в ответ. – Когда ты научишься принимать помощь? – К-когда?.. – Именно, – он тяжело вздохнул, продолжая смотреть на меня, а я тем временем, казалось, позабыл все слова. Да что со мной такое? Что происходит? Это болезнь так сказывается на мне? Бесит! – Я… мне не нужна ничья помощь, я же говорил, – я сообразил, что выглядит всё это чересчур глупо со стороны, и снова вернулся к столь «увлекательному делу». – Ты сейчас находишься в больнице, – уверено начал говорить Акира и вдруг, одним движением, повернул меня к себе за плечо, чтобы я не смог отвернуться обратно. – Спасибо, что напомнил. – Так вот. Зачем люди ходят в больницу? Для того чтобы им оказали помощь, понимаешь, да? – Что ты хочешь этим сказать? – я сделал крайне возмущенный вид. – Ты дурачок, Таканори, – он мягко улыбнулся, но в его глазах было отчаяние. – Может, объяснишь? – коронная фраза этого дня. – Сам должен понять, что я имел в виду, – Сузуки вздохнул и отошёл к окну, оставляя меня одного около кровати. – Вот как, – снова перекривлял я эти отчего-то ненавистные мне слова, и усмехнулся про себя: «Вечно у тебя какие-то загадки, Акира. Вот только хватит ли мне времени, дабы разгадать их?». «Хватит ли мне времени…?» – эхом отдалось в голове. Мы, люди, живём, не обращая внимания на пустяки. В особенности нам плевать на время, которое скоротечно; огромные или маленькие часы просто тикают, задав ритм, и никто не в праве их остановить. «Даже если сломать все часы в мире, я не смогу на самом деле остановить время», – вспомнились слова одной девочки. А ведь и вправду; кто мы и что мы? В наших руках есть абсолютно всё, что только пожелаешь, но мы этим не пользуемся, и мало того: даже не хотим замечать, погружаясь в свои ничтожнейшие проблемы. Только сейчас я понял, что, несмотря на мой небольшой возраст, времени у меня катастрофически мало, если оно есть вообще. Казалось бы, ещё жить и жить, но нет. Всевышний всё решит за тебя и сломает, когда это будет нужно. Просто… нужно не упустить свой шанс, своё время; нужно хвататься за него, что есть силы, иначе может быть поздно. Иначе ты и вправду опоздаешь и не сделаешь ничего, что мог и хотел. Ты останешься пустышкой. А кому этого хочется?