Когда рассеется туман...

      … - Если до окончания полнолуния мы не нароем более-менее правдоподобные улики, которые не будут свидетельствовать о причастности оборотней к убийствам, с ней ничего не случится. Если же нет, я выпью ее кровь и узнаю, что там произошло.       Просыпаться под такой аккомпанемент мне однозначно не нравится. Дело даже не в том, что я чувствую, как ноет каждая клеточка тела, в голове звенят отбойные молотки, а к горлу подкатывает тошнота от голода и слабости. Дело в том, что я проснулась от этих слов, произнесенных незнакомым мне голосом. И слова эти были явно обо мне. Просто потому, что выпить мою кровь теперь, кажется, задача всех вампиров под луной.       Оказывается, я уже не в лесу. Наоборот, я в каком-то помещении. Лежу поверх покрывала на кровати в темной, скромно обставленной спальне. Поднявшись на локтях, прислушалась, сначала к себе, убеждаясь, что я жива, относительно здорова, и даже почти затянула все свои раны, потом к тому, что творится вокруг.       …- Подождем, когда она проснется, и ты сможешь побеседовать с ней, - ой, голосок моего темненького клыкастого знакомого. Крис, кажется. Несмотря на то, что в лесу он все-таки выполнил свою угрозу и похитил меня, я ободрилась. В отличие от радикально-настроенной вампирши, говорившей чуть раньше, этот был более сдержан. И в лесу. И, кажется, сейчас.       …- А потом будем решать, что и как делать дальше. У нас слишком мало сведений, а сопоставить то, что есть, я пока не могу. Хочу, чтобы ты послушала сама и сделала собственные выводы. Одно скажу точно - я верю каждому ее слову. И все меньше верю в авторитет Совета.       Тошнота, слабость и чувство голода враз отступили на задний план. Я подскочила на кровати. Вампир только что признался, что не верит в Совет. Ай-яй. Это даже не «что-то новенькое». Это нечто запредельное.       Развить мысль мне не дали. Дверь комнаты, где я находилась, распахнулась, и на пороге показалась моя приятельница рода кровососущих. Рыжая Эмили окинула меня взглядом, словно прикидывая, на что я больше похожа, на завтрак или все же одну из составляющих обеда. Впрочем, они же не собираются меня убивать. Ведь, хотели бы – давно убили. И…       - Ну, чего уставилась? Есть хочешь? Я, между прочим, тоже! Но я же на тебя так не пялюсь.       Рыжая обалдела в прямом смысле этого слова. Вглядываясь в ее широко распахнутые черные глаза и медленно вытягивающееся лицо, я, в который раз, триумфально поздравила себя с титулом «Идиотка года». Точно, мои конкуренты далеко позади. Бесить вампиров на, пусть и небольшой, но все же, их территории. Кто может? Я могу. Идиотка.       Эмили с трудом, но взяла себя в руки. Скрипнув клыками, она быстрым шагом вошла в комнату, схватила меня за локоть и рванула на себя.       - Слушай внимательно, собака, - прошипела вампирша мне в губы, - я не настроена терпеть твои тявканья. А вот скулеж послушаю с удовольствием. Когда ты перестанешь быть интересной, как комнатная собачка Криса. Так что заткнись и иди сюда.       Я бы пошла сама. Во-первых, деваться некуда, во-вторых, интересно все-таки, где я, и что будет дальше. В-третьих, я заинтересованное лицо. Заинтересованное во всем. В том, чтобы разобраться в происходящем, в том, чтобы все скорее закончилось, в то, чтобы эти мертвые твари покинули, наконец, мою землю. Я бы пошла сама. Но, когда вот так грубо хватают и буквально волокут, нельзя не побрыкаться. Хотя бы для вида.       Волоком втащив меня в помещение, походившее на небольшой рабочий кабинет, заставленный свечами, рыжая вампирша грубо толкнула меня на пол.       - Ну я же говорил, занятная, - показалось, или в голосе Криса прозвучали довольные нотки. – И огрызается.       Я поднялась на ноги и хмуро посмотрела на присутствующих. Да к «моим» вампирам приехало подкрепление! Радость-то какая. Тошнит и уже не от голода. Подкрепление в виде бледной девушки с красно-коричневыми волосами, внимательно изучало меня глазами. Черными. Любопытными.       - Значит, это ты была на складе? – медленно спросила вампирша, не сводя с меня взгляда.       Я медленно утвердительно кивнула. Красноволосая тоже кивнула в ответ.       - И ты видела, что произошло с вампиром, который был там с тобой?       - Видела, - буркнула я. Ссориться хотелось все меньше и меньше. И очень хотелось есть.       Вампиры переглянулись.       - Мы вернемся к нашему разговору, - холодно сказал Крис, поднимаясь со своего места. – А сейчас есть чем заняться. Эми, пойдем. Диана, побеседуй с ребенком, ей, правда, есть что сказать.       Проводив спины вампиров взглядом, я вдруг осознала, что оставшаяся в кабинете Охотница смотрит на Криса как-то… непонятно. Словно злится. На что? На то, что он ушел, оставил ее наедине с противной мной? Велел слушать презренную шавку-оборотня вместо того, чтобы выпить кровь? Или просто потому, что велел?       - Раскомандовался, - против собственной воли буркнула я, и в черных глазах вампирши мелькнуло что-то еще более шокирующее. Понимание? Солидарность?! О, нет, я уже галлюцинирую от слабости.       Я осталась один на один с Охотницей, которая быстро взяла себя в руки, и сделала то, чего я ожидала меньше всего: отодвинула занавеску и с напускным интересом вгляделась в розовеющую линию горизонта и вдруг совсем не по-вампирски, но слишком... по-человечески улыбнулась наступающему дню. Если не брать во внимание обнажавшиеся при этой улыбке небольшие, но острые клычки и мертвенную бледную улыбку, то ей в этот момент можно было дать не больше семнадцати. Точнее, ее обратили еще подростком.       В моей душе вдруг неожиданно для меня самой поднялась волна гнева, но, впрочем, сразу же утихомирилась, как только вампирша обернулась ко мне, и ее лицо приняло бесстрастное выражение. Теперь, при свете дня, а не тусклых свечей, я могла разглядеть ее получше. Диана была небольшого роста, с каштановыми с красным отливом волосами до плеч и черными глазами, которые быстро и внимательно оценили обстановку и остановились на мне.       - А как твое имя? - вдруг раздался мелодичный голос прямо у меня над ухом. Я удивленно уставилась на нее. Диана вдруг оказалась неожиданно близко. С каких это пор вампиры снизошли до знакомства с оборотнями? Я решила подыграть ей:       - Аманда, - протянула руку и с вызовом взглянула в черные глаза. "Ну как, вампирское высочество, не побрезгуете прикоснуться к грязной собаке?"       Вампирша, впрочем, не выказала удивления, а лишь посмотрела на мою руку, будто бы сомневаясь стоит ли, а затем, после минутной заминки все-таки пожала, будто бы стараясь не раздавить, а может, что, вероятнее, ей просто было противно. Когда холодная рука вампирши коснулась моей теплой, меня будто бы ударило током, и я отдернула ладонь. Диана, по-видимому, испытала тоже самое. Потому что представиться сама она забыла.       - Так значит, ты знаешь, что случилось с моим другом, - она не спрашивала, утверждала. – Крис говорит, я должна послушать. – Она наклонила голову, прищурила черные глаза. – Я слушаю.       Другом. Хотелось фыркнуть, а потом неприлично заржать. У них, значит, и дружба бывает. Передается через кровь, как вирусные заболевания?       - Расскажу, - сообщила я. – Но сначала ты меня накормишь. Я сейчас свалюсь от голода, и ты точно ничего не узнаешь.       На лице вампирши отразился калейдоскоп эмоций. Я бы порадовалась, если бы правда не чувствовала себя так плохо. Никогда бы не подумала, что они бывают настолько эмоциональными. Диана даже не потрудилась привести выражение лица в более-менее холодно-вампирское. Продолжая пялиться на меня с восторгом и удивлением одновременно, она медленно кивнула.       - Садись, я закажу.       Запихнув в рот почти половину третьего по счету гамбургера за раз, я вещала вампирше о бойне на складе. Та слушала молча, не придираясь к тому, что я говорю с набитым ртом, не переспрашивая. Просто молчала и слушала. Как слушал Крис в лесу. Мне даже стало как-то не по себе. А вдруг этот погибший вампир и вправду был их другом. И он настолько им дорог, что даже вампирское мертвое сердце болит, когда я говорю о том, как он погиб. Стало немного стыдно. Вдруг эта мертвая клыкастая пиявка правда переживает, а я тут чавкаю. Запив последний кусок газировкой, я прочистила горло и досказала оставшуюся часть истории уже просто так. Изредка бросая взгляд на оставшиеся три гамбургера. Акела, в кои-то веки у тебя проснулась совесть! Да еще и по отношению к кому? К вампирам? О, Селена, я схожу с ума…       Диана молчала еще несколько минут после того, как я договорила. Ее черные глаза застыли, лицо приобрело какой-то серый оттенок. «Как кукла, - подумала я. – Красивый фарфоровый манекен». И за что им такая красота? Они же мертвые. Им не нужно. Для того, чтобы убить, достаточно скорости, ловкости и пары клыков. Несправедливо было природе наделять их еще и такими качествами, как красота и притягательность.       - Вот Кристиан сказал, что верит тебе, - мрачно сказала Диана, продолжая смотреть куда-то сквозь меня. – А знаешь, я, пожалуй, тоже поверю. Пока.       - До окончания полнолуния? – не смогла не съязвить я. Вампирша перевела на меня взгляд.       - Ты слышала?       - Обижаешь!       - Значит, ты в курсе, что твой дом арестован, твои родные и друзья под подозрением, а тебя, как свидетеля, я, если не найду улик существеннее, убью?       Дыши, Акела, просто дыши. Как говорит Шера, глубокое дыхание спасает от вспышек гнева…       - Знаешь что, - я шумно выдохнула застрявший в горле кислород. – Вы все трое меня достали. Убью, убью! – передразнила я Диану. – Могли бы, давно убили. Значит, не можете. Значит, я вам нужна. А почему? Да потому, что то, что вы увидите в моей памяти, ни одному из вас не поможет. Ваш друг, - я уже плевалась словами, - был удивлен, увидев эту тварь. Он такого не видел. А ведь вы все тут Охотники, крутые вампирские солдаты. Которые только и могут, что людей кусать да наших по одиночку вылавливать. Вы же даже против оборотня один на один слабее. Куда вам до того, что убило вампира на складе! Оно сильное, оно странное, и оно пьет вашу мертвую кровь. И ты ничего не сделаешь, даже если выпьешь мою кровь. Просто потом, на своем дурацком Совете, ты отчитаешься не только за провал операции на территории Дома Флиренс, но и за то, почему убила дочь вожака стаи…       Дыхательная гимнастика себя не оправдала. Кардинально. Селена, что я только что сказала?!       Диана подобралась, как хищная кошка перед прыжком. Черные глаза нехорошо сверкнули, в них отразились отблески догорающих свечей.       - Значит, вот оно что, - она не смеялась. Не хмыкала. Не язвила. Просто говорила. – Ты дочь вожака. И ты считаешь, мне что-то будет за то, что я сейчас перегрызу тебе глотку? Вот, значит, чем прикрываются оборотни. Родством и знакомствами. А я-то думала, вы, правда, сильные и достойные. Может, все-таки вас поторопились брать в Совет.       Понимая, что вот-вот совершу самую большую ошибку в своей жизни, я все же не удержалась. Осклабившись, чувствуя, как напряглись мышцы перед трансформацией, я бросилась на кукольнообразную вампиршу. Сейчас ты у меня узнаешь, насколько могут быть сильными оборотни.       - Значит, единоборства захотела, малышка, - прошипела Диана, глаза ее неожиданно зло сверкнули.       Вдруг меня резко откинуло к стене, и я больно ударилась головой. Быстро вскочив на ноги и приняв боевую стойку, я бросилась на Диану, намереваясь вцепиться в глотку вампирши, высоко подпрыгнула и... зависла в воздухе, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная на сушу. Диана, подняв руку вверх, легко, словно котенка, держала меня за горло над землей. Чем яростней я хрипела и пыталась вырваться, тем крепче ее стальные пальцы сжимали мое горло. Перед глазами поплыли цветные круги, сознание начало покидать меня, и почему-то в этот момент я увидела лицо Грея.       Вдруг я свалилась на пол, как мешок. Пытаясь отдышаться, я снизу вверх смотрела на вампиршу, которая тихо начала говорить:       - Щенок! Неужели не понимаешь, насколько ты счастлива? Ты живешь полноценной, яркой, настоящей жизнью, ты жива. Даже не можешь себе представить, насколько я завидую тебе. А ты эту прекрасную жизнь ни капельки не ценишь и растрачиваешь по пустякам. Хотя жизнь поначалу никто не ценит. И осознание приходит либо тогда, когда ты становишься живым трупом, либо, когда теряешь близкого. Ты когда-нибудь хоронила близких? Ты видела смерть? Ты, маленькая глупая идиотка с бурлящими гормонами и максимализмом в крови! Тебе непонятно, что происходит? Думаешь, можешь угрожать направо и налево, прикрываясь отцом? Твой отец никогда бы себе такого не позволил. И уж если ты вляпалась, и жизнь твоя сейчас зависит не только от тебя, будь добра, относись с уважением к тем, кто сейчас держит в руках эту твою жизнь. А если все же захочешь с ней расстаться, обращайся, я добрая – помогу.       И Диана, развернувшись на каблуках, вышла из кабинета. Мгновение спустя я услышала, как повернулся ключ в двери гостиничного номера. А я... не могу даже описать этот поток разнообразных эмоций, который захватывает человека или, в моем случае, оборотня, в миг, когда он получает право на второй шанс.