Like A Drum

Все приятные пустячки дарят Искренняя забота и преданность. Ты меня подвозишь, Поездка с тобой - лучшая поездка. Я знаю, Что ты придёшь на все мои концерты И будешь смотреть, ждать, Cопереживать. Скажи, что это не так, я не уйду. Выключи фары, отвези меня домой. (с) Blink-182 - All the Small Things

***

Остаток дня я провел в полустрахе, в полуволнении. Приятная часть: я потусуюсь с Марко и увижу его комнату! Круто! Пугающая часть: я должен смотреть фильм-ужасы. Черт возьми! Почему мне кажется, что за каждый маленький кусочек счастья, который мне достается, я должен пережить самое худшее в трехкратном размере? Но я не мог просто взять и отказаться. Если я откажусь, то, вероятно, ему будет обидно, а шанс стать друзьями будет навсегда утерян. Разве я не говорил, что не хотел рисковать потерять такую потенциальную дружбу? Я говорил об этом вполне серьезно. После пар я пошел к себе в комнату и попытался сделать домашнее задание, но от нервов не мог ни на чем сосредоточиться. Чертовы часы отвлекали меня. Я продолжал наблюдать, как тикала минутная стрелка, в ожидании, что скоро мне придется пойти за едой для Марко. Я также планировал днем немного поспать, но мои нервы были на пределе, так что попытка будет бессмысленной. А жаль - хоть немного вздремнуть мне бы не помешало, потому что я на сто процентов был уверен, что в ту ночь мне не светит попасть в царство снов благодаря своим шумным соседям. Вскоре на часах пробило семь часов, и я направился в кафе-пекарню. Меня преследовало чувство, будто я направляюсь прямо на казнь, хотя я четко осознавал, что шел в маленькое уютное местечко, которое специализировалось на хлебобулочных изделиях. Я проигнорировал чувство беспокойства и продолжил свой путь.

***

- Тук-тук! – крикнул я. Я стоял в коридоре Шины возле комнаты триста двадцать три с двумя бумажными пакетами, в которых были суп и различная выпечка. Обе руки были заняты, так что я даже не потрудился постучать в дверь и решил просто крикнуть ему. Несколько дверей по коридору распахнулись, и из них появились головы студентов, которым стало интересно посмотреть, что за шум, или узнать о возможности прибытия к ним посетителя. Некоторые негодующе пялились на меня. Как будто меня это волновало. Им еще повезло, что мои руки были заняты едой, иначе я бы, не раздумывая, жестом послал бы их на три буквы. Обеими руками. Мудаки. Дверь до сих пор не открылась, и на этот раз я крикнул громче: - Ты уже умер? Звуки скрипящего пола и таинственный шипящий звук сообщили мне, что нет, Марко не умер, а очень даже жив. Наконец его дверь распахнулась и открыла моему взгляду то, что я буду неохотно признавать самым милым из всего, что мне приходилось видеть. Тогда, в тот момент, я бы никогда не признался, что Марко милый, но давайте по чесноку: он офигеть какой очаровательный. Он был в простой черной футболке и темно-синих боксерах с босыми ногами и поджимал пальцы, пытаясь сохранить равновесие. Его глаза, обычно ясные и распахнутые, со взглядом как у ребенка, а сейчас он щурился на меня и кулаком тер один глаз. Судя по его красному носу и бледному лицу, болезнь отрицательно сказалась на нем, но это придало его внешности больше невинности и беспомощности. Я мог только ухмыльнуться, когда мой взгляд скользнул по его волосам – ото сна они спутались, и пробора по центру уже не было. - Милая прическа. Он быстро заморгал, его глаза по-прежнему не могли сфокусироваться. Чувство вины окатило меня волной, когда я вспомнил, как сильно боялся к нему приходить. Тогда, глядя на него, я почувствовал, что должен позаботиться о нем. «Пустой треп о неуместном чувстве долга» - иронично подумал я. - Я… Эм. Похоже, ты купил не только суп,- сказал он, останавливаясь на пакетах в моих руках. - Так и есть. Ты ведь ничего не ел сегодня, я прав? Желудок Марко решил поучаствовать в нашем разговоре, издавая низкий громкий гул, который больше походил на вопли демона, пытающегося выбраться из глубин Ада. Я настороженно глянул на него - казалось, будто сам Сатана вот-вот выскочит из живота Марко. - Похоже, он злится. Он схватился за живот и медленно кивнул, прежде чем отойти в сторону и включить свет. Я проследовал в комнату, оставляя дверь самой захлопнуться, и быстро поставил пакеты на единственный свободный стол в комнате, что стоял у окна. «Стол пустой…?» Я обвел взглядом всю комнату Марко и заметил, что она наполовину пустовала. На верхней койке не было даже матраса, такой же пустой стол, и, спорю на что угодно, что один из шкафов наверняка окажется тоже пустым. (Я, мать вашу, не знаю, почему эти одеяла висели как шторы и закрывали нижнюю койку, но если Марко хотел спать как принцесса, то пусть ею и будет. Может, ему так спится лучше). - Ты один здесь живешь? – спросил я, все еще не веря своим глазам. - Да, - он вздохнул. – У меня должен был быть сосед по комнате, но его перевели еще в первый день. Теперь я здесь один. - Повезло, - ответил я. «Как же тебе фортануло, ты везучий сукин сын». Я бы соврал, если бы сказал, что госпожа Зависть не посетила меня в тот момент. Пиздец, как же я ему завидовал. - Что? Если честно, то не все так здорово… Я бы хотел с кем-нибудь жить. Я поднял руку, прерывая его. - Так, стоп. Ты даже не знаешь, о чем говоришь. Поаккуратнее со своими желаниями, потому что тебе может попасться какой-нибудь псих. Марко бросил на меня непонятный взгляд, дернул уголком рта в недоверии и сморщил нос. - Ты что, с психами живешь? Я открыл было рот, чтобы ответить, но потом осознал, что мне придется ему рассказать, и снова закрыл. «Ох, емое, будет слишком неловкая ситуация…» Его брови поползли вверх, а губы расплылись в улыбке, пока я, наконец, не выдохнул через ноздри и не решил: «Черт с ним». - Ладно, хорошо. Правда хочешь знать? Я живу в Марии в комнате-люкс, и мы вчетвером делим ванную. Ты хоть представляешь, как это хреново? - Ну, звучит не так… - Мы с Конни вынуждены слушать, как двое наших соседей занимаются сексом в своей комнате каждую ночь. Я увидел, как Марко вдруг покраснел. Бабочки запорхали в моем животе, а я даже не мог сказать по какой причине. - Оу… - Ага, - выдохнул я, немного смущаясь и почесывая затылок. Я почти ощутил повисшую неловкость в воздухе. – Фиг с ними, - пробормотал я, вспомнив про голод Марко и пытаясь сменить тему разговора. – Иди уже ешь свою еду. Я купил тебе сыр чеддер и суп с брокколи, надеюсь, понравится. И еще я там кучу всего накупил, что там было, если супа будет мало… - Нет, все отлично! Огромное спасибо, Жан! – в его голосе выражалось столько благодарности, что пришлось сдержаться и не заулыбаться как идиот. Я самодовольно наблюдал, как он вытащил одеяло из своей самодельной крепости для принцессы, накинул на плечи и поплелся к столу, где его ожидала еда. - А, - начал он. - Между прочим, если тебя достали соседи, то ты можешь остаться здесь на ночь. Он сел за стол и приступил к еде. Он хлебал суп с характерными звуками, глотая и шумно выдыхая. «Хм… Остаться на ночь с Марко?» Вынужден сказать, что я был тронут таким предложением. Марко запросто смог пригласить кого-то вроде меня переночевать здесь, в его собственной комнате, когда мне захочется, или же по острой необходимости. Будь я на его месте, сделал бы я то же самое? Что-то мне подсказывало, ответ вряд ли будет положительным… - Может быть, когда-нибудь мне придется согласиться на твое предложение. Я не стал отвлекать его от еды и решил осмотреть комнату, направляясь к его столу, заваленному всевозможными бумагами, книгами и фотографиями с людьми, которые, скорее всего, были семьей Марко. Низенькая женщина с объемной фигурой, темными вьющимися волосами, серыми у корней, и светлой улыбкой, от которой появились мелкие морщинки возле глаз и губ. Высокий лысеющий мужчина со слабой россыпью веснушек и густыми усами, его живот выпирал из-под свободной рубашки. И маленькая девочка с короткими черными волосами, большими и карими глазами, как у Марко, и тоже с веснушками на лице. На фото также присутствовали и другие: пожилые люди, которые, скорее всего, являлись бабушкой и дедушкой, и другие лица, которые встречались от силы раза два или меньше, но мужчина, женщина и маленькая девочка попадались на фото значительно чаще. В глаза бросился предмет, который выделялся на фоне бумаг, и я осторожно вытащил его из-под кипы. На коробке большими белыми буквами было написано «Астрал», и на переднем фоне стоял мальчик, который выглядел так, будто нуждался в срочной психологической помощи. Я понял, что это такое. Я понял, и мне это не нравилось. - Я сейчас расплачусь, - заскулил я, на что Марко ответил: - Надеюсь, ты любишь призраков и тому подобное, потому что я думаю, что фильм будет про них… «Ого, спасибо, Марко, мне определенно стало лучше, учитывая, что это именно ТО, ЧТО Я НЕНАВИЖУ БОЛЬШЕ ВСЕГО». Я вздрогнул, продолжая осматривать коробку и читать описание на обратной стороне. Я стал охать, ахать, ворчать и жаловаться самому себе о том, что какая же это херня. Почему я вообще должен смотреть это вместо другого нормального фильма? И каким образом мне уговорить его? - Эй, - заговорил Марко, – ты слышал о последнем исследовании? По поводу нытья? Я оторвал глаза от диска, чтобы пристально и с подозрением на него посмотреть. «Чего это он заговорил ни с того ни с сего». - Нет…? - Исследования показали, что нытье абсолютно никак не помогает исправить ситуацию! – произнес он, неправдоподобно прикидываясь скромным, невинным и удивленным. «Сейчас кто-то получит по башке за свою дерзость» - подумал я и кинул в него коробку из-под диска, которая пролетела через всю комнату и ударилась об его затылок. В ответ на мое действие Марко просто засмеялся и закашлял, подбирая диск с пола. Одеяло висело на нем словно плащ, когда он подошел к DVD-плееру. - Ты не мог бы выключить свет, пожалуйста? – он вежливо попросил, когда вставлял диск в дисковод и схватил пульт. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. - Что? Мы… мы будем смотреть в темноте? - Конечно… Это же страшное кино, в конце концов. Я продемонстрировал ему негодующее выражение лица и направился к выключателю. Когда я повернулся к Марко, тот отодвинул свои одеяла-шторы в сторону и сел на постель. Он сидел на маленькой кровати принцессы в комплекте со шторами, будто он из королевской семьи. Его образу не хватало только диадемы. «Принцесса Марко…» Затем Ее Величество повернулось и поманило меня жестом присоединиться к ней на постель, и я быстро подчинился. Я скинул кроссовки и уже собирался залезть на кровать, как он поднял руку. - А теперь, Жан, прежде чем я позволю тебе сесть на мою кровать, ты должен пообещать мне, что не надуешь в штаны во время фильма. «ТЫ ЖЕ ЭТО НЕ ВСЕРЬЕЗ». - ТВОЮ ж МАТЬ, Марко, ты хочешь, чтобы я смотрел с тобой эту хрень, или нет? – потенциальный друг задел мое чувство достоинства, что меня разозлило и слегка смутило. Он отсел немного назад, прислонился к стене и похлопал по месту возле себя. - Да, пожалуйста, - любезно ответил он с невинной улыбкой на губах. Я вздохнул – я не мог противиться этой улыбке – и сел на кровать рядом с ним. Но на этом шутки не закончились. Как только Марко отмотал на нужный момент, он произнес: - А если серьезно, скажи, когда тебе нужно будет в туалет, хорошо? Я толкнул его локтем в ребра. Перед началом фильма я решил быстро заграбастать одну из его подушек и прижать ее к груди, чтобы успокоить свои нервы и морально подготовиться к тому, что я увижу. - Эм… Ты чего? – спросил он, поглядывая то на меня, то на подушку в моих руках. - Готовлюсь, - пояснил я. Наверняка он хотел больше подробностей, но решил не спрашивать об этом, и вместо этого нажал на кнопку запуска, и фильм начался. А теперь съешьте: я не первый, кто подпрыгнул от неожиданности! Один-ноль в пользу Жана. На экране появилось название фильма в сопровождении хора плохо настроенных музыкальных инструментов, отчего мои барабанные перепонки чуть не лопнули. Это и напугало Марко. - Хренова музыка раздражает. Она вообще здесь не нужна, - вздохнул я. Марко сильнее укутался в одеяло, сидя рядом со мной. У меня было ощущение, что вечер будет просто кошмарным. Как же я оказался прав. Первые сцены фильма были вполне обычными… Ничего страшного не происходило. И, на мой взгляд, нестрашные моменты оказались даже милыми. На экране показали, как семья с кучей шумных детей переехала в старый дом. Я купился на это успокаивающее начало… «Успокоился ложным чувством безопасности» - скажете вы. Мамаша даже начала петь успокаивающую песню, играя на пианино, и я подумал, что мог бы уснуть под нее. - Не так уж и плохо. По сей день я сожалею об этих словах. Не прошло и пяти минут, как печь на чердаке загорелась сама по себе, и я закричал от неожиданности. - БЛЯ. - Рано обрадовался, - сказал он, пытаясь не захихикать. – Это даже не страшно было! - Ну да, это ведь не у меня чуть сердце не остановилось еще на заставке. Я повернулся к нему и увидел, как он надул губы. Это так забавно и мило. - Это все музыка, - пробормотал он. Я отвернулся, чтобы он не заметил, как я закатываю глаза. Мы продолжили смотреть дальше. Я был заметнее напряжен, чем раньше. Как только дверь чердака открылась сама по себе, и один из детей это увидел и полез на чердак, я завыл. Ну что за придурок. - У этого мелкого точно стальные яйца, - пробормотал я и согнул ноги в коленях, чтобы прижать их к груди и положить подбородок. - Скорее, отсутствие здравого смысла, - добавил он, и я промычал в знак согласия. Ну а теперь ситуация стала неловкой. Еще в самом начале я старался, чтобы между мной и Марко оставалось небольшое расстояние, потому что я прекрасно понимал, что может случиться… Конечно же, я оказался прав. Началась сцена с радио-няней, от которой я вздрогнул каждым мускулом, подскочил от неожиданности, ударившись головой о верхнюю койку, и закричал: - Что за ХЕРНЯ? – я быстро подсел к Марко и схватил его за руку. - ЖАН, успокойся! – я смутно припоминал, как он пытался отцепиться от меня: все как в тумане. Я слишком сильно испугался, но продолжил смотреть на экран; мои мышцы были скованны и напряжены. Мы продолжили смотреть фильм, и некоторое время неожиданных сцен не показывали, так что пришлось ослабить и отпустить руку Марко. А вот когда появился левый мужик из ниоткуда в детской, и – господи, как же мне стыдно-то – я завопил: «А-А-А, МАРКО!» и прижался лбом к его плечу, закрывая голову подушкой от страха. Марко начал смеяться. - Не смейся надо мной, - проворчал я, еще больше закрываясь от унижения, когда он вовсю ржал надо мной. Ну, вот так мы и посмотрели весь фильм. Я цеплялся за Марко, испускал громкие и печальные стоны и просто ныл как баба. Но бывало, и Марко кричал и хватался за меня, но такие моменты очень немногочисленны. Как он потом мне рассказал, один из его любимых моментов был, когда краснолицая сущность, якобы демон, неожиданно появилась позади головы отца, и я начал нести невнятную чушь и ругань, хватая его за руку и прижимая ее к груди, отчего захрустели суставы. - Ничего себе, это как-то грубо и по-гейски. На что я ответил: - Да пошел ты. Если что гейское случится, то виноват будешь ты. Марко очень понравился фильм – лично я помню, как он в основном смеялся, и мне трудно было злиться на него, потому что весь его смех был от счастья. Наверное, поэтому я на него так же не разозлился, когда он чихнул на меня. Мы прижимались и держались друг за друга, закрывали наши лица от происходящего на экране, когда он чихнул мне в плечо. - Ты только что сделал то, о чем я подумал? - Нет. - Тогда ладно. Это не стоило того, чтобы расстраиваться. Я все равно это заслужил, потому что сам заразил его. К концу фильма мы цеплялись друг за друга, держались за плечи друг друга, наши ноги переплелись. Название фильма снова замелькало на экране (о боже, опять эта отвратительная музыка), и мы оставались на месте, не шевелясь. - Разве… Он что…? – прошептал я. - Да, - прошептал он в ответ. Мы просидели в такой позе около минуты, не желая отодвигаться друг от друга. Затем Марко сказал вполголоса: - Видишь? Не такой и плохой… - Тч. – «Хрень полнейшая, а не фильм». Прошло секунд тридцать, когда жуткая музыка, играющая на заднем фоне, сменила собой титры, и мой веснушчатый друг протянул руку и взял пульт, выключая телевизор. Мгновенно мы оказались в темноте. - Какого черта ты выключил? Дай мне сперва свет включить! – воскликнул я дрожащим голосом. - Фу-ты, - сказал он, снова включая телевизор, на котором продолжали идти титры. – Прости. Слабое свечение от телевизора вновь вернулось; я выпутался из державших меня конечностей Марко и поспешил к выключателю. И только тогда Марко снова выключил телек. Однако я стоял возле двери, не двигаясь. - Эй, Марко. - Что? Я глянул на него нахмуренно и тревожно. - Мне нужно отлить. - Правда, что ли? – сказал с невозмутимым видом. - Да! - Тогда иди уже! Туалет находится дальше по коридору! – засмеялся он. Я пристально посмотрел на него. - Ты, наверное, умом тронулся, если думаешь, что я пойду в одиночку. Шина старая, захудалая общага. Здесь жутко. - Неужели ты говоришь это всерьез? – переспросил он. Боже, он испытывал мое терпение, а также предел моего мочевого пузыря. - Нет, чувак, пошли уже! – я свел колени, чтобы он поверил мне уже. - Ладно, пошли, - он вздохнул, слезая с кровати, а я тем временем осторожно открыл дверь, совсем чуть-чуть, и с недоверием выглянул в коридор. - Боже, иди давай, - прозвучало позади меня. Он открыл дверь шире и вытолкнул меня наружу. Я ругнулся себе под нос и быстрой походкой направился по коридору, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Марко шел за мной. Наверное, мой разум сыграл со мной злую шутку после фильма, но я готов поспорить, что краем глаза видел странные тени и движения. Внезапно громкий скрип отдался эхом по коридору; Марко пискнул, и мы резко рванули вперед. Мы бежали наперегонки по коридору со всей силой, с которой могли. Мы ворвались через дверь туалета и остановились, тяжело дыша. Я перевел взгляд на него – его лицо покраснело, глаза были широко распахнуты, в них читался страх, а брови вздернуты вверх с беспокойством. Я вспомнил, как он пищал в коридоре и не смог удержаться – я начал вовсю хохотать. - Ты бы видел свое лицо! – с трудом мне удалось произнести слова, а потом он сделал такое удивленное выражение лица, отчего я засмеялся еще сильнее. - И что? Ты бы на себя посмотрел! – ему пришлось хлопнуть меня по плечу. - Иди уже. Кто-то в туалет просился. Я остался у него до одиннадцати вечера. После фильма мы так же сели на его кровать и просто болтали о ерунде, поедая все то, что я купил ему. Мы подкалывали друг друга, и в итоге наши шутки привели к физическому насилию в легкой форме. Марко обвинил меня, что я «пользуюсь его ослабленным состоянием», поэтому я прекратил. Я громко простонал, когда заметил, сколько времени уже было и что пора уже возвращаться. - Хм-м-м-м, интересно, чем же занимаются мои соседи прямо сейчас, - с сарказмом спросил я. - Мое предложение еще в силе, - в ответ я покачал головой. «Не сегодня. Я не могу остаться сегодня на ночь». Идея насчет сегодняшней ночевки была жутко заманчивой для меня, но… я не был уверен, как он отреагирует, если мне приснятся кошмары. Мне действительно не стоило рисковать. - У меня пара с утра… - соврал я, хотя на самом деле у меня ничего не было до полудня по пятницам, но ему не нужно было знать об этом. - У меня тоже. Я покосился на него. - Завтра ты останешься в постели, так что не смей идти ни на какие пары. - Скучно, - фыркнул он возмущенно и прислонился спиной к стене. – Придется остаться. Я вскочил с постели, надевая свои кроссовки, и спросил: - Что, если я скажу, что приду к тебе завтра? - Что, если ты скажешь, что придешь ко мне завтра? – передразнил он меня. - Так каков ответ, умник? Он усмехнулся, глядя на меня. - Я бы сказал, что меня это обрадует. - Круто, - сказал я, вставая. – Тебе нравится «Call of Duty»? - Если ты принесешь завтра, то я буду любить тебя вечно. Я усмехнулся уголками губ – это произошло на подсознательном уровне. - Ловлю на слове, - предупредил я его. Я подошел к окну, чтобы оглядеть улицу, и поморщился. - Как же на улице темно-то, - пожаловался я, на что он посоветовал мне бегать быстрее. - Вау, спасибо за потрясающий совет. - Не за что, - вздохнул он, вытягиваясь в полной рост, лежа на своей постели. Затем, пожелав ему спокойной ночи и скорейшего выздоровления, я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ночь была довольно прохладной, когда я направлялся обратно к Марии. Удивительно, что когда я шел в одиночку по улице, мне не было страшно после просмотра фильма ужасов… Мне было легко. От времяпрепровождения с Марко на душе было спокойно. По пути к себе в комнату он был единственным, о ком я думал в тот момент. Теперь он был моим новым другом, которому удалось заставить меня смотреть фильм ужасов от начала до конца, и все же я отлично провел с ним время. Да, он определенно был тем человеком, которого хотелось впустить в свою жизнь. Возможно, если бы я обошел всю планету, то не нашел бы человека, который мог бы сравниться с Марко. Этот парниша был кем-то особенным. Когда я вернулся в комнату, то увидел спящего Конни с большими наушниками, из которых доносилась музыка, и… «Это что, и мои он тоже взял?» Как выяснилось, Конни слушал беспорядочную какофонию звуков, которая состояла из случайных песен на обоих айподах и сливалась в один отвратительный оркестр. Полагаю, ему пришлось прибегнуть к крайним мерам в попытке заглушить крики, стоны и скрипы, доносящиеся из соседней комнаты. В конечном итоге, я вытащил свои маленькие наушники из его ушей, затолкнул в свои собственные и пошлепал к кровати. В ответ он только захрапел. «Хорошо, наверное, крепко спать» - подумал я, закрывая глаза. В ту ночь кошмары меня не посещали.

***

Кому: Марко привет я же могу сегодня ночью остаться? Я сидел на паре по математическому анализу, прокручивая в голове вчерашние события. Меня больше всего беспокоило, что мне опять приснятся кошмары, но, в конце концов, в последний раз у меня не было их вообще. Да и Марко, наверное, взбесится по поводу моих планов переночевать у него, но сейчас я чувствовал себя увереннее, что даже решил попытать удачу… Но Марко не ответил мне, а у меня заканчивалось терпение. К концу пары меня таки осенило. Кому: Марко …..ты еще спишь что ли? Я решил, что молчание – знак согласия. Кому: Марко да проснись ты уже, спящая красавица И он ответил после этого сообщения, ну конечно. От: Марко Ой, ты правда думаешь, что я красивый? Ты такой милый. Ну да, конечно, назови парня красивым, и ты привлечешь его внимание. Гребанная принцесса. Кому: Марко ты будешь отвечать на вопрос От: Марко Я тебе дважды говорил, что ты можешь остаться, когда захочешь. Конечно, приходи. :) Кому: Марко шикарно Вот, теперь дело сделано, теперь отступать никак нельзя. Я решил сперва вернуться в комнату и собрать все необходимое для ночевки. Xbox надо было вынести до прихода Конни, иначе он начнет возмущаться. Также я мысленно пометил, что должен взять сумку с одеждой… Никогда не знаешь, когда придется переодеться во что-то более чистое, да?

***

Ночь с ночевкой принесла немалое удовольствие. Я собрал все монатки и постельные принадлежности в сумку, а «Xbox 360» в отдельную специальную сумку. Я пытался заставить его помочь мне подключить и настроить его, но все, что ему хотелось, это перебирать мои игры, открывать рот от изумления и сиять как идиот, когда ему попадалось то, что ему нравилось. - Конни взбесится, когда узнает, что я забрал Xbox. Так ему и надо, нечего травку в комнате курить. Это, кстати, мой Xbox, - задумался я, вставляя аудио и видео шнуры в нужные отверстия телевизора. Как только все было подключено, Марко выхватил джостик, но я остановил его, сказав, что не хотел бы спать на верхней койке, и что нам, вероятно, придется снять ее. Я надеялся, что он не станет меня допрашивать по этому поводу, потому что мне не хотелось объяснять ему, что я могу упасть на пол, когда проснусь или когда мне будут сниться кошмары. Но он, казалось, не был в этом даже заинтересован, и вместо вопросов он спокойно согласился и рассказал, что часто бьется головой. Меня поразил тот факт, что он не снял ее раньше. После этого пришлось попрощаться с кроватью принцессы. Мы поставили мою койку у окна, рядом с пустым столом, заказали три большие пиццы с курицей и беконом, которые оказались нереально вкусными. Никогда раньше их не пробовал, но Марко настоял, чтобы я попробовал именно эту, и что именно эта пицца была самой продаваемой в индустрии пиццы. Черт, он был прав. Мы съели их так быстро, что вы и глазом моргнуть не успели бы. Мы играли в «Call of Duty» до полуночи, и, как ожидалось, мы дразнили и прикалывались друг над другом все это время. Это зашло слишком далеко, и мы начали пихаться и толкаться. Никто из нас не победил: мы сопротивлялись, пока силы не закончились, и я громко заявил, что у меня был слишком тяжелый день и что я побью его в следующий раз, когда он будет полностью здоров, но мысленно я пообещал себе, что не буду его злить, когда он будет в полном здравии. А то у парня сил поприбавилось с прошлого раза. Так мы и заснули на нашем маленьком поле для ринга, и в ту ночь мне ничего не снилось.

***

Я проснулся раньше Марко. Судя по багряным облакам, которые я увидел из окна, было раннее утро. Около двух часов я просто лежал в постели, слушая медленное дыхание Марко. Так… успокаивающе. Я повернулся в его сторону и увидел только груду из одеял. Но я смог заметить его лохматые черные волосы, так как одеяло было подтянуто до ушей. Он все еще спал. Его ноги торчали из-под простыни на краю кровати, и я заметил, что он спал, свернувшись в клубок. Как это мило. Когда наступило восемь утра, мое терпение лопнуло. Мне было все равно, что он там был милым и прочее - мой желудок сам себя переварит и все внутренности, а также то, что было поблизости. Мне также был нужен кофе – мой ум бодрствовал, а тело медленно двигалось, пока в моем организме отсутствовал кофеин. Не говоря уже о том, какой я злой, если не выпью кофе. Я взял свою подушку и швырнул ее в голову Марко. - Проснись, я с голоду умираю! Он пробормотал что-то невнятное и перевернулся. - Я умру с голоду, Марко. Это ты во всем будешь виноват! Он застонал и зарылся под одеяла. - Ты и без меня справишься, Жан, иди сам за своей едой. Так-так-так, кажется, я не единственный, кто капризничал. Я потянул его одеяло, в результате чего он шикнул от потока холодного воздуха. Я потащил его за ноги. - Ты же знаешь, что бывает, если не выпью кофе, Марко, - мрачно напомнил я ему. Тот день был холодным и дождливым; нас бросало в дрожь от мокрого снега с дождем, а наше дыхание превращалось в облака пара. Мы быстро схватили наши завтраки, и я почти уверен, что ошпарил все вкусовые рецепторы оттого, как быстро выпил горячий кофе. Целый день мы говорили о всякой скучной ерунде: на каких специальностях мы учились, на какие пары ходили, о наших семьях. Я рассказал ему о своих родителях, как часто ссорился с отцом, а мать будто просто была для галочки. – Да они скорее парятся о своей репутации, чем о моем благополучии, - сказал я. Да уже все равно. Я смирился с тем, что мы никогда не будем нормальной семьей, так что не велика беда. Я попросил его не беспокоиться об этом. Марко, напротив, казалось, вырос в довольно славном семейном кругу. Кроме того, что его родители развелись, и что он не ладил с отцом, кажется, он действительно беспокоился о своих родных. Он так любил рассказывать про свою младшую сестренку Мари. Я вспомнил фотографии на столе, где была маленькая девочка. Когда он рассказывал про свою мать, которая слишком нянчилась с ним, то я назвал его маменькиным сынком. - Нет! - Еще какой. Он зарычал, а я засмеялся. Спустя некоторое время после обеда мы вернулись в его комнату и продолжили задротить в другие игры. Я предупредил Марко, что снова останусь у него на ночь, и я для этого даже одежду взял. - Ты что, с самого начала планировал остаться у меня на все выходные? – обвинил он. Я просто пожал плечами. Мы по очереди приняли душ. Мне пришлось позаимствовать его девчачий шампунь, и когда мы оба освежились и пахли как парочка сладких педиков, остаток ночи мы трепались и заказали еще той вкусной пиццы. Было уже довольно поздно. У нас с Марко было много времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Поэтому, конечно, мы начали с немного личных тем… В основном это произошло по моей инициативе. Мы валялись на кровати Марко, смотрели в потолок и непринужденно болтали, свесив ноги по разные стороны. Я так хорошо провел время с этим парнем, что даже интересно стало, кто мог еще называть Марко своим другом. - Эй, Марко? – тихо позвал я после нескольких минут молчания. - М? - Мне интересно… А с кем ты еще тусуешься? Кроме меня. Я покосился на него и увидел, как его брови нахмурились, казалось бы, он был в задумчивости. - Ха… Зачем тебе это? Я пожал плечами. - Мне просто интересно, вот и все… Он вздохнул, и небольшой поток воздуха задел его губы. - Хм, если тебе так интересно… Здесь, в Тросте? Ни с кем. Затем он притих, а я почувствовал странное чувство облегчения. Почему? Почему я почувствовал облегчение? В этом не было никакого смысла, так что я отбросил эти мысли. - Оу, - я почти шептал. – Почему так? Я посмотрел на него нахмурившегося. - Ну… Не пойми меня неправильно, что у меня там никогда не было друзей. У меня их очень много на родине. Но ты же знаешь, как быстро заканчивается школьная дружба… Хмурый, я снова вернулся к потолку. Конечно знаю. Хотя у меня были друзья в школе, но все же. Я просто кивнул. - Я просто… Я нигде не принимаю активного участия. Я не хожу ни в кружки, ни на студенческие вечеринки, ни в церковь… И не знаю, заметил ли ты, но я не люблю выходить из своей зоны комфорта. Я не против того, чтобы общаться с людьми, но как только я сюда приехал… Я просто ни с кем не общался. Я хмыкнул, обдумывая сказанные слова. Получается, Марко ни с кем не тусовался? Это немного грустно. - Но мы здесь уже больше месяца… Разве тебе не одиноко? Он пожал плечами. - Я уже привык. Хотя… Да, одиноко. Вот почему я хочу соседа по комнате, понимаешь? Я немного тебе завидую… Я бы хотел жить с тремя соседями. Я повернулся к нему, улыбаясь. - А точнее с теми, которые бы не шумели всю ночь, да? - Типа того, - согласился он, и выдавил из себя то, что вряд ли можно назвать смехом... Будто он вынудил себя это сделать. Жалость разрослась неприятным чувством в груди. Я хотел, чтобы ему не было грустно. - Ну, - сказал я. – Ничего страшного, если ты не болтаешься с кучей людей. Я единственный друг, который тебе нужен, да? - Потому что кому нужен друг, если он не Жан Кирштайн? – пробубнил он с сарказмом. - Именно. Мы снова замолчали, глубоко погружаясь в свои мысли… Получается, я был единственным человеком, с которым Марко общался в колледже? Я не совсем понимал, как должен воспринимать этот факт, но почему-то чувствовал себя довольным. Я хотел быть лучшим другом для Марко. - Ну так, Жан? - Что? - А ты с кем общаешься? Ну… кроме меня? Ну да, он задал мне мой же вопрос, как это предсказуемо. - Хм-м-м-м… С кем же… - подумал я вслух. – Ни с кем. Я почувствовал, как он повернулся ко мне, но мои глаза все также оставались прикованы к потолку. - А как же соседи по комнате? - Не особо… - Но ты живешь с ними! - Если ты с кем-то живешь, это не значит, что вы автоматически становитесь лучшими друзьями. То есть они классные и все такое, но… «Но мы просто не можем сблизиться. Мы не ощущаем друг друга. Я чувствую себя одиноким даже когда разговариваю с ними». - Но… что? Я покачал головой. - Ничего. Как-то стремно было объяснять все Марко, поэтому я оставил свои мысли при себе. - Тогда, тебе тоже одиноко? - Ну, всем становится одиноко, это вполне естественно, разве нет? Но… поскольку я живу с тремя другими парнями, часто пытаюсь уединиться. Сомневаюсь, что я буду жить один, как ты… - Так тебе одиноко? – спросил он прямо в лоб. Я кивнул, ощущая на себе его пристальный взгляд. - Очень. Он ничего не говорил пару секунд. - Ну, сейчас-то все нормально, потому что я есть у тебя, да? Ты можешь общаться со мной, когда тебе одиноко. - Действительно, - сказал я, теперь уже с улыбкой. Это именно то, что я хотел услышать. И тогда меня осенило... – На самом деле я не чувствую себя одиноким, когда я с тобой. Марко ответил не сразу. - Ну, конечно! Мы же друзья, конечно, ты не будешь одиноким с друзьями… Я задумчиво кусал губу. - Эм… Жан? Мы же друзья? Я моргнул, все также погруженный в свои мысли. - Что? Да, конечно! Тебе не нужно спрашивать… Я не провожу свое время с кем попало, если ты не знал. Это правда. Марко определенно был тем человеком, с которым я мог проводить свое время, и он даже не раздражал меня. А то, что он был так же, как и я, одиноким, может быть, немного по-своему, наполнило меня духом товарищества. - Мы два одиноких лузера, поэтому и должны держаться вместе, да? Он ничего не ответил, да и не должен. Там, лежа с человеком, который вскоре станет моим лучшим другом, я чувствовал себя в полных спокойствии и умиротворении. Мне стало легче. Как давно мне не было так… хорошо. Мы прям так и заснули – на кровати Марко, бок о бок. И нам не было одиноко.