Глава 4
12 июня 2014 г., 12:08
Не скажу, что дни бездействия проходили для меня спокойно. Отнюдь! Мало того что постоянно хотелось чего-нибудь пожевать, именно просто поработать челюстями, так еще и бредил глотком холодной ключевой воды. Да и Хеск оказался прав. Несмотря на то, что магию я не тратил ни на что, кроме поддержания своего тела, она начала убывать. Я бы мог еще понять, если бы в антимагическом коконе оказался, а так… А еще почувствовал, что и без того не совсем правильно работающее сознание временами начинает очень сильно тупить.
О приступах раздражения я вообще молчу. Едва удавалось себя подавлять, чтобы не бросаться в драку от первого же неверного слова или не рычать на своих. Благо Хеск позаботился о том, о чем я промолчал, и теперь моя команда каждый день сливала часть своей силы в кристалл-накопитель, который оставляли у меня рядом с кроватью. Да и сам Хеск буквально поселился у нас. Возился со мной, прикасался, когда надо и не надо, отвлекал от несбыточных желаний, как мог, рассказывал разные истории…
Но все равно момента, когда с меня снимут эту проклятую повязку, я ожидал как не знаю кто. И он наступил. Но даже обидно было, что никто не озаботился, чтобы прийти и поддержать меня. Особенно обозлился в последние часы, когда всю левую половину лица словно огнем жгло, зудя так, что хотелось расцарапать себе физиономию. Но терпел. И не зря.
Док снимал повязку медленно, словно наслаждался моими мучениями и нетерпением.
— Ну что? — не выдержал я.
— Молчи и не двигайся! — рыкнул Док, закончив с повязкой, любуясь на мою щеку. — Ну что я могу тебе сказать, парень…
— Хреново?
— Да не особо… Подзагоришь слегка — и не отличить будет, — он усмехнулся. — А за терпение тебе медаль надо выдать. Очень хотелось подлечить магией?
— Даже не представляете, — я получил на руки зеркало, ожидая всего, что угодно. И даже рассмеялся, увидев, что от остального лица участок, который доку пришлось удалить, отличается только белизной кожи. А так — ни единого отличия.
— Ну что, попробуй пустить лечебную магию. Посмотрим, что будет.
Я попробовал. Щеку опалило жаром, но вскоре жжение полностью прошло, оставив лишь легкий зуд.
— Ну и отлично, даже магические каналы под кожей восстановились. Так что у тебя нет ни единого местечка, не защищенного магией. И это хорошо. Ну что, свободен! Только учти у меня, — док был серьезен и мрачен. — Еще раз попадешься — пока подыхать не будешь, пальцем не пошевелю! Все понял? Марш отсюда!
И я, едва успев вынырнуть из-под руки дока, вылетел в приемную, наткнувшись на Хеска, который молча протянул мне флягу с ключевой водой и полоску вяленого мяса. Жесткого, как подошва, но такого желанного после десятидневного воздержания!..
— А с чего ты вообще взял, что я голоден? — челюсти быстро заболели, но я все равно продолжал рвать зубами шмат мяса, изредка прикладываясь к фляге.
— Видишь ли, — Хеск усадил меня на стул, сам устроившись на корточках напротив. — Я сам бывал в таком положении. Одна из тварей, подыхая, в агонии нашпилила меня на свой хвостовой шип. Как раз под челюсть, разорвав нижнюю часть лица к чертям собачьим. Меня-то мои подлечили, даже идти мог, но сам понимаешь: ни жрать, ни пить, ни говорить… Так и плелись дня три, пока до нормального лекаря дошли. Но суть не в этом. Мои, гады, жрать-то могли без ущерба для здоровья и издевались, как могли. Чуть до смертоубийства не довели, вот честное слово. Так я после того, как меня лекарь в форму вернул, первое, что сделал, — свой кожаный ремень погрыз. Другого ничего съедобного рядом не было. Вот.
Я рассмеялся, теперь-то прекрасно понимая, почему Хеск так со мной возился. А рассмеявшись, поперхнулся, пытаясь откашляться. Даже слезы выступили.
Так док нас и застукал: меня — в соплях, слезах, с куском жесткого мяса, и Хеска, который пытался выбить из меня застрявший кусок.
— Что, опять?! — взревел он, но я только мотал головой, пытаясь прокашляться и рассмеяться одновременно. А потом док и узрел, что я в руках держу. — Вот уж правила у вас здесь… Малец декаду без пищи был, а у вас, солдатни, кроме как этой подметки да глотка воды и не выпросишь ничего! Иди, что ли, покормлю…
— Шел бы ты к себе, док, а? — теперь уже и Хеск смеялся, понимая, как это выглядит. — Нормально все с ним. Просто это реакция организма на воздержание от пищи. Ему не столько есть, сколько пожевать чего-нибудь хочется.
— Ага, — я прокашлялся. — Не, док, к тебе я точно больше не хочу. Даже на миску похлебки и стакан вина. Убьешь ведь и не пожалеешь бедного.
— Да ну вас, ударенных на всю голову! — лекарь тоже хмыкнул. — Реакции организма… Еще и слова-то какие выучил. Все, идите уже отсюда! И да, малой, ты это, старайся на солнце больше быть, чтобы скорее кожа нормальный цвет приобрела. А то будешь ходить как меченый. Таким, как этот бугай, может быть и не страшно, а вот тебе пока еще рано обрастать всякими метками.
— Ладно, увожу я его, увожу. Кормить веду! — повысил Хеск голос, когда док попытался что-то сказать. — И прослежу, чтобы питался нормально! И да, знаю, что после такого может вообще решить, что не нуждается ни в чем. Будет на себе эксперименты ставить. Так что буду его пинать, чтобы не забывал и про насущное, — и, подняв меня как котенка за шкирку, потащил прочь.
* * *
Первый день после лечебницы я и правда только и делал, что что-нибудь жевал. Так что Хеску пришлось напомнить мне, что наесться от пуза после такого долгого воздержания — не лучший способ провести остаток дня. Пришлось послушаться. А еще —поднять свой немного отощавший зад и отправиться на тренировочный плац, где мне намекнул появиться Роб. И я был приятно удивлен. Команда Хеска была увлечена странным и не совсем привычным занятием — обучением новичков. Потому что обычно этим занимались инструкторы. Но лично я был против такого. Во-первых, когда постоянно кого-то тренируешь, глаз замыливается. Устаешь от вечной тупости мальчишек, пытаясь всунуть в юные и неразумные головешки что-то из того, что знаешь сам, а потом машешь на все рукой, застревая в собственном развитии и останавливая развитие тех, кого обучаешь. А вот если за тренировку принимается воин специализированного отряда, который все свое время проводит в полевых условиях, то это уже совсем другое дело. Ну и другое отношение, конечно. — Перегребу нахер! — орет Тобер, когда заклинание Марефа врезается в его щит. — Руками, рохля, работай, я сказал! — и пинок Нода, едва не попавший под зад Бролу, неуклюжему, но упорному парню. — Уму непостижимо! — воет Дэр, пытаясь научить Крача работать еще хоть какой-нибудь энергией, кроме воздушной. И шум дыхания двух бойцов: Хеска, что как ребенка валяет по плацу Лапара, и самого Лапара, который упрямо, раз за разом поднимается на ноги и прет на эту башню из камня… — Толк будет, но не скоро, — Хеск, шумно отфыркиваясь, вылил на себя ведро воды, присев рядом, пахнув на меня острым запахом разгорячённого тела. — Рановато им еще. — Всем всегда «рановато», — я хмыкнул. — А вот когда «поздновато» будет, тогда локти уже кусать некому. Сам же все знаешь. — Слишком ты умный для своих лет, малявка, — Хеск притянул меня к себе, потрепав по волосам. — Но для начала им все равно нужно изучить хотя бы самый минимум связок. А мои — сам же видишь, только и могут, что матом крыть. — Ну, не скажи, — я покачал головой. — Сижу вот, смотрю как и что, и даже за одно занятие видно, что толк будет. Да и твои, вижу, неравнодушны к учебе. Застоялись? Скучно у нас здесь? — Я бы с радостью поскучал подольше, — Хеск вздохнул. — Но скоро снова на задание. Мы ж не с одним миром работаем, сам знаешь. Куда отправят, туда и пойдем. А вот вернемся или нет — никто не знает. — Скоро — это когда? — Да вот, как только привезут снаряжение, так сразу. С нами хочешь? Сам же понимаешь, тебе здесь делать-то нечего. — Ошибаешься, — я мотнул головой. — Это пока скучаю, а вот пойдет уже не общая подготовка, а по специализации, так хоть разорвись. Потому что всего и побольше узнать хочется. — Ну так напросись на индивидуальные занятия, — Хеск пожал плечами. — Есть у нас такая возможность. Особенно для одаренных, — он хмыкнул. — По большому счету тебе что надо — побольше боёвок выучить. Связок разных. — Да не совсем… — я помялся, не зная, как сказать, что у меня с головой не так. — Видишь ли, когда я был в своем мире, у меня все как бы само собой происходило. Тело действовало отдельно, разум — отдельно. Я мог одновременно плести связку, простенькую, конечно, по сравнению с теми, что здесь дают, но мог. И при этом не отвлекаться на бой, отмечая передвижение противника только краем глаза. Держать щиты, отмечать пространство вокруг и при этом в случае надобности кидать отдельные, не требующие внимания заклятия. Сейчас же… У меня такое ощущение, что я над этим всем думаю. — Это связано с твоим перемещением? — напрягся Хеск, и я понял многое из того, что он не спросил. Но отрицать не стал. Глупо. Поэтому и кивнул. — Привыкнуть никак не могу не смотреть себе под ноги. Не ощущаю пространства. Могу сбиться на простейшем движении. А в случае, если занят не одним противником, а сразу же несколькими, как у нас, например, в тот раз было, то разум просто вскипает от обилия информации, которую ему нужно обработать. И так со всем, кстати. Не поглупел, нет. Запоминаю все и сразу. Но такое ощущение, что перегружен чем-то лишним, ненужным, что мешает простоте действий. — А… лишней памяти нет? — осторожно спросил Хеск, и снова я понял, о чем он. — Послушай, это разговор очень личный и отдельный. Но нет. Ни лишней памяти, ничего другого. Доппельгангер. Понимаешь? Идентичное во всем тело. Вплоть до мельчайших родинок. А вот с головой что-то не совсем то, что у меня было. То ли разум недоразвит, то ли я никак не могу слиться с собственным телом. Ну вот, как-то так, — я вздохнул, понимая, что сказал все. — Тебя в чем-нибудь закрывали? Ограждали какой-то участок разума, памяти? — расслабленное лицо, рассредоточенный взгляд, словно и не о таких серьезных вещах говорим, а о мелочах треплемся. — Да, — я помолчал. — Ограждали. — А у тебя такое… Ну, мироощущение такое, полное, всегда, с самого начала было или появилось на какой-то ступени развития, а потом снова исчезло? Я только плечами пожал. Не замечал. Раньше, в ИМИ, только гулянки да пьянки кроме учебы были, а потом как сошелся с Абером, так все и началось. Может быть, действительно то, что Энфер обрезал мне доступ к моей той части, стало проблемой? Может, именно память и огромный информационный запас сути этсакх’аина и был этакой прослойкой между мной и миром, позволяя ощущать все и сразу, не размениваясь на мелочи? — Кажется, понял, в чем дело, — я грустно улыбнулся. — Но если оно так, как ты сказал, то выше самого себя мне не подняться. — Ну почему же. Есть же методики расширения кокона, почему не быть таким, которые расширяют сознание? Ты попробуй, поищи. Может быть, действительно получится вернуться хотя бы к тому состоянию, которое было ранее. Ну, если рост невозможен. — Все дело в том, что именно от этого и оградил меня Энфер. От расширения, — я усмехнулся. — Поверь, если бы все было так просто, я бы здесь штаны не протирал. Давным-давно сделал бы все то, что хотел, и поминай как звали. А так возникли некоторые проблемы. Возможно, надуманные. А возможно, серьезнее, чем я думаю. Поэтому меня здесь и спрятали. Сокрыли, как какую-то девицу в башне. Вот и маюсь дурью, учу разную ерунду, которая мне и не нужна вовсе. Только этому вот, — я указал на себя. А потом и спохватился, со всей дури саданув локтем Хеску в бок! — Вот же тварь! Против меня «откровение» использовать?! И как только сумел, что я не ощутил ничего?! — Не, ну а что еще прикажешь делать? — хохотал тот, ловко уходя от ударов. — Ты же молчишь, как рыба об лед! Ни слова не вытянешь! А я-то должен знать, как помочь! Ладно, хорош, прекращай уже! — Ты не имел права, — я обиделся всерьез и надолго. — Говорил же тебе, что не все надо знать и понимать. Не то что лишнее, а жизнь тебе, придурок, да и мне тоже попортить может. — Да ты ничего и так не сказал. Разве что мои подозрения подтвердил. Но может быть, все без этих штучек расскажешь, а?.. Не зря же меня считают одним из лучших. Да и голова вроде как на плечах имеется. — Пойдем, — я встал, предупредив Роба, что комната некоторое время будет занята, и, услышав свист вслед, потащил Хеска за собой. И уже там, после того как поставил крепчайший щит, подсмотренный у Энфера, я рассказал всю правду, отправив Хеска под душ. Подумать и переварить все то, что он услышал. — На самом деле Энфер тебе плохую услугу оказал, — в бисеринках воды, не скрывая красоты своего обнаженного тела, Хеск вышел из санитарной комнаты, вытирая короткий ёжик волос. — Нет, хотел как лучше, не спорю, но ты частично лишился своих возможностей, к которым привык, и, скорее всего, потерял возможность воспринимать опасность. О том, что не ощущаешь связи со своим красавцем, — это вообще отдельный разговор. У демонолога, даже обычного, не воплощённого, всегда должна поддерживаться связь с демоном, которого тот выбрал. Ну, это, я думаю, ты и сам знаешь. — Не знал, кстати, что это и людей касается. — Еще и как! — Хеск махнул рукой. — Вот будет у вас распределение — там каждый демонолог должен будет выбрать себе этакого хранителя. Ну, в смысле, слиться с демоном, который с того дня и до самой грани будет сопровождать, отзываясь на любой призыв. Это уже правилами заведено. А вот тебе как быть… Тебе же с другим не слиться. И показывать себя не имеешь права. — Ну почему, — я задумался. — Вообще-то у меня есть тот, с кем я могу, как ты сказал, слиться. Хотя это будет не полное слияние, а частичное. Ведь значения нет, какой силы демон? — Лишь бы разумный. Но ты только уясни, что если у тебя уже есть связь, то другой, с кем ты сольешься, разъест твое тело в разы быстрее. Хотя, как я понял, ты все равно жить долго в этом теле не намерен, так что тебе все равно. Но вот думаю, что с этими связями не все так просто. Ведь, как я помню, при слиянии демон берет на себя все магические нити своего носителя, проникает в душу и там обустраивает себе место. Настолько ли ты доверяешь тому, о ком говорил, что позволишь ему пребывать в себе, прекрасно зная, что он может сделать с твоей душой? — У нас договор, — я помрачнел. Конечно же, я никому не доверял полностью. Тем более тому, о ком говорил. — Да и смысла ему убивать меня нет. Так по макушке получит, что и сам рад не будет. — Но ты пока все равно ничего не делай, — Хеск склонился, поставив руки с двух сторон от меня, легонько цапнув за нижнюю губу. — Ведь если ты девица в башне, то я позволю себе побыть твоим рыцарем без страха и упрека и решить твою проблему. Как — не спрашивай. С чьей помощью — тоже. Но за свою жизнь я прошел столько миров, что где-нибудь да отыщется решение твоей проблемы. Главное — подумать и понять, что для тебя будет лучше, — я хмыкнул. — И не нужно здесь этих звуков. Я же не собираюсь за тебя решать, что и как делать. Но когда есть несколько вариантов, то выбрать из них — уже легче, чем вообще из ничего.* * *
А потом Хеск со своей командой отправился на задание, оставив мне целый талмуд по тому, как правильно проводить тренировки для ребят. Так что — что раньше, что сейчас — мы все возвращались с плаца вымотанные до невозможности. Но при этом я заметил, что ребята стали как бы живее, что ли. Словно обрели некую цель, которую и не надеялись никогда обрести. А еще я взял моду по вечерам рассказывать своей команде все, что успел узнать о демонах. Многое, конечно, пришлось опустить, потому что я не знал, все ли пришли из моего мира, с так называемого питомника. А раз так, то и отношения здесь между стражами и демонами совсем не те, что у нас. Но намекнул, что демоны — не только разумные, но еще и интересные твари. А значит, с ними всегда можно договориться, если знать, что именно предлагаешь и на что готов. В смысле не только смертями или жертвами какими-то контракт оплачивать, а и многим другим, что им в их мире по какой-то причине недоступно. Главное — поговорить. Если, конечно, такая возможность есть. Хотя вскоре мне скучать тоже стало некогда. Карэд пригласил меня на беседу и после того, как выяснил, что все мною прочитанное прекрасно уложилось в голове, дал более специализированную литературу, где уже не было никаких обобщений, только магические связки. Но пока еще направленные на взаимодействие только с одной силой. Магией демонолога. — Выучишь это, запомнишь все, что найдешь нужным, а потом я тебя проэкзаменую. И отправлю к своим приятелям, магам других стихий, которые и смогут научить делать все то же самое, только уже с помощью перевода энергий. Ты же у нас универсал, — бухтел демон, сияя как начищенная монета. — Да и с другими поговори. Нечего тебе на общих лекциях делать. Вижу же, что непростой ты ученик. — Мне Хеск то же самое посоветовал, — я уже собрался уходить, когда Карэд накинул полог щита. — Что-то еще? — Ты мне вот что скажи, демонолог. Если ты уже не один год практикуешь, то у тебя должен быть свой демон. Любого другого, кого предложу, или убьешь, или покалечишь. Что делать думаешь? Я пожал плечами. — Вообще, могу призвать того, кто на время мне заменит моего. Мы с ним уже пробовали сливаться, и вышло достаточно удачно. Ну, или другого приглашу. Если тот не захочет. И вообще мы, то есть с моего мира, легко принимаем в свою суть любого демона, лишь бы он вел себя прилично, — Карэд захохотал, гулко, словно в бочку. — Ну, я не знаю, как объяснить. Насильное вселение болезненно и лишает сил. Если же оно по обоюдному согласию, то… — По обоюдному согласию даже целку ломать легче, — Карэд еще посмеивался. — Но ты не боишься, что тот, кого примешь, тебя уничтожит? — Мне бояться нечего, — я вздохнул. — Тело ведь — сосуд. К тому же почти не нужный. Для меня. — Вот как? — и так узкие глазки еще больше прищурились. — Вселённый, значит? И слияние с другим будет частичное? — Полного все равно не получится. Так что да. — А имя назовешь? — Чье? — прикинулся я дурачком. — Можешь и свое, — демон оскалился, — но больше меня интересует имя того, с кем сливаться будешь. — Сказал же уже, не знаю еще. Двое их пока, кроме моего. А мой сейчас пока не может. Так что, мне раскрывать имена всех? А может, я вообще захочу не с кем-то из них, а с другими? Знакомых у меня много. И каждому доверяю ровно настолько, чтобы позволить частичное. — Ну-ну… — Карэд как-то странно посмотрел на меня. — Интересный ты человек… демонолог. Разобрать бы тебя на запчасти да посмотреть, что там внутри. Авось еще таких же создать можно будет. — Вряд ли, — я улыбнулся, оставив в памяти заметку: с Карэдом надо быть настороже. Договориться с другими лекторами оказалось так же легко. Одно дело — молоть языком перед курсантами, которые мало что понимают до первого боя, а совсем другое — участвовать в диспуте, иногда от меня даже подцепляя что-то новое, что еще никогда не использовалось. Все-таки даже короткое единение с моим истинным разумом, полным информации, делало меня интересным объектом изучения. Что удивительно, и отношение среди курсантов других групп ко мне изменилось. Чаще, конечно, дичились, вспоминая два моих превращения подряд, но были и такие, которые видели, как я тренирую ребят после того, как с ними занимался Хеск, и тоже просили присоединиться. И вот об этом я и хотел поговорить с Робом. — Мое мнение таково: неважно, кого ты учишь, важно, чтобы все было для дела, — спокойно и уверенно, как умел только он, выложил мне Роб. — Ведь что они будут вспоминать позже? То, что благодаря команде Хеска и твоей помощи выбились в элиту, или то, что все они в какой-то степени будут элитой, если согласятся заниматься с таким же усердием? Я бы предпочел иметь если не друзей, так приятелей, которые поддержат, чем завистливых слабаков, у которых не оказалось такой поддержки, как у нас, мусорщиков. — А что если припрячь к этому все элитные отряды, которые приходят на постой? — пожал я плечами, уже давно раздумывая над подобным. — Может быть, Энферу сказать, что так оно лучше будет? Обычными пусть инструкторы занимаются, а самых лучших отдавать на время в руки групп, что приходят с заданий. Роб только хмыкнул. — Не хочу разочаровывать тебя, Андж, но суть в том, что такие, как Хеск, здесь редкость. Мы же темные. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Хеска ты чем-то заинтересовал. Влез к нему в душу без мыла, так сказать. А другим-то что? Думаешь, если даже и согласятся, то учить будут? Увы. Мы для них — малышня. И хорошо, когда просто «принеси-подай, пошел нафиг, не мешай». А есть же и те, что сюда только развлекаться приходят. «Выбить дурь из молодежи», как они говорят, «попользовать свежее мясцо»… Ты кому-то готов устроить такое «обучение»? Лично я — нет. Поэтому или берись за обучение сам, или делай вид, что тебе все равно. — Хм, — я задумался. — Хеск мне дал полную раскладку по бойцам. То есть что из вас в среднем каждый уметь должен. А оттачиванием умений и тех навыков, которые мне недоступны, уже он и его ребята займутся. Не думаю, что им понравится тренировать не один десяток, а сотню или даже тысячу новых бойцов. — Тогда отбери лучших из лучших. Сделай этакий просев. Ведь не один же ты здесь практикующий. Вдруг кому-то еще понравится идея ходить не с малообученными ребятами, а с готовым отрядом. И этих вот и сдай Хеску, когда придет. Ну или еще одну группу найди, таких же, как он. А потом пусть эти лучшие сами натаскивают каждый свой отряд. Так же правильнее? — Универсалов бы тогда подыскать… — я уже крепко задумался над этой идеей. — С ними легче всего найти взаимопонимание. Да и обучать таких проще. — А я подыщу воинов-универсалов, — со своего места подал голос Лапар. — Тех, кто хоть в какой-то степени владеет любым оружием. Их я и сам смогу подтянуть. Мне Хеск сказал, что я достаточно неплох в своем развитии. А у него получить одобрение сложно. — А еще… — я зловеще улыбнулся, — пора нанести визит нашему главному, Энферу. Пусть тоже мозгами поработает.* * *
— Энф, занят? — я постучал, как научился у Хеска. Ногой. А потом и заглянул, увидев, как при виде меня помрачнел командор Стражей. — Что тебе еще надо, Светлый? — Поговорить, — я улыбнулся во всю ширину своего оскала. — Только поговорить так, чтобы ты все записал и обязательно выполнил то, что пообещаешь. — А мне что с этого будет? — А мало того, что прощу и зла держать не буду? Страж скривился, но кивнул. — Давай, выказывай свои просьбы. Может, что-то и смогу сделать. И не думай, что я испугался твоей выходки! Просто знаю, что и сам виноват. — А вот не испугался зря, — я ощутил, как в душе поднимается темная волна ярости. Дал прочувствовать ее Энферу и мягко погасил, оставив только как легкий флер. — Но просить я не для себя буду. Точнее, для себя только одну вещь. А остальное — для базы… И рассказал все, что успел подметить. И про то, что нужны ребята умные на замену Робу и его команде, чтобы выискивать умелых и сильных магов в том отребье, которое поступает из отстойника. И о том, что накопительные кристаллы, которые, по сути, выпускникам не нужны, можно отдавать в лекарню. Не отбирать, нет. Просто убедить в том, что каждый выпуск, щедро отдавая всю силу, накопленную за период обучения, очень поможет тем, кто будет выпускаться следом, не говоря уже о Стражах, коих иногда приносят почти горстью пепла. Кто не захочет — это тоже как бы гниль выявит, если кто хорошо умел прятаться все это время. И о новой методике обучения, которая пошла с легкой руки Хеска, тоже рассказал, намекая на то, что нужно очень умело отыскать те десятки, которые готовы будут учить, а не ломать подрастающую смену. О выборе лучших из лучших, чтобы уже они, получив наглядное пособие, сами учили свои десятки. — И отказать тебе ни в чем не могу, — хмыкнул Энфер. — Подметили мы все это давно, да все никак заняться не могли. А Хеск, видишь вот, занялся. Есть у меня еще пара десятков, подобных ему. Нормальные парни. Увлеченные. Те, кто хотел и даже требовал поставить их обучать молодежь, чтобы получать не сопливых юнцов, а уже готовых к бою мальчишек. К лекарю еще можно будет отправить на стажировку лучших из лучших в лекарском деле магов. Но обычно лекарей мы набираем из светлых. — Из некромантов получаются очень неплохие лекари, — вставил я. — Ведь что главное на поле боя? Душу в теле удержать. Залечить, даже калеча, раны. Позволить оказаться в руках умелого и знающего Дока или его помощников. Так ведь? А на каждую группу ставить светлого не слишком рентабельно. Да и кто сказал, что в компании темных светлый приживется? — Ну ты же прижился? — Я — отдельный случай. Уже пропитался вашей силой так, что мне плевать, кто рядом, лишь бы человек хороший. А обычного светлого такое количество эманаций тьмы будет истощать. — Потому они, наверно, и мрут как мухи… Ладно, с этим решили. А для себя что? — Две вещи, — я невинно улыбнулся. — Глушилку. Самую сильную, которая вообще бывает. И портал. Двойной портал в мой мир и из него. Все. А с Атором я сам разберусь. Скажешь, что ушел не спросившись. Вопросы есть? Вопросов нет. Жду, когда все советы и мои просьбы будут выполнены. Рад был увидеться. — Нахал ты, Анджей! Сволочь и рвач! — рявкнул мне вслед Энфер, почему-то улыбаясь.
