Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Роуг метался по арене, как загнанный охотничьими псами волк, отбиваясь хоть и существенно, но слишком бестолково и ошалело. Парень был сильно ранен, причем повреждение получил далеко не одно, да еще и состояние измученного затянувшейся жестокой битвой волшебника явно оставляло желать лучшего. Трибуны уже выли, люди до исступления себя доводили, предвкушая жестокую расправу над Роугом, на которые Олег был еще каким мастером. Самого Чени уже не смущало то, что зрители уже записали его в проигравшие. Он и так уже начал себя подготавливать к тому, что с этой арены он живым не выйдет. Да простят его ребята из "Хвоста Феи", Стинг, Гажел, Уртир, Джу... Но, кажется Роуг Чени, носящий немного странное прозвище Прохиндей, в сегодняшнем бою с Олегом Черной Молнией показал предел своих способностей и возможностей. И теперь единственное, что ему остается - вставать и отвечать на удары Олега, которого будто бы сам дьявол оберегал. Подниматься только ради того, чтобы не доставить удовольствия лицезрения его мучительной гибели зрителям, начавшим скандировать Черной Молнии: "До-би-вай! До-би-вай!" и не разбить окончательно сердца переживающим за него ребятам из гильдии. Не расстроить и без того уже рыдающую в голос Тиру, его ледяную королеву, подчиняющую себе время и навек осевшую в его драконьем сердце. Не зря ему когда-то говорили, что любовь дракона - это навсегда. Правда, в те дни разгульного отрочества он отмахивался, смеясь, и говорил, что Фиор слишком полон симпатичных девчат для того, чтобы зациклиться на одной и забыть об остальных. Но, встретив Уртир, теневой убийца драконов внезапно понял, о чем ему говорили знающие люди. Теперь он даже и представить себе не мог, что он захочет еще кого-то так же сильно, как ее. Что чей-то еще аромат одурманит его сильнее, чем ее. Что чья-то еще улыбка придаст ему сил даже в моменты самого сильного отчаяния, чем ее... - Тира, может, петлю? - прикладываясь к появившейся чуть ли не из воздуха бутылке мадеры, нервно произнесла Кана. - Роуг не справляется, ты же видишь... - Замолчи! - с надрывом выкрикнула брюнетка, уже не раздумывая над тем, насколько сильно она повысила голос на подругу. - Ты же прекрасно знаешь, что, если сейчас Роугу суждена смерть, и я отведу ее от него, может погибнуть кто угодно! А что, если это окажется мастер, Лексус, Эвер, Джу, Гажел... Ты, например?! Ты же знаешь - я управляю временем, но не подчиняю его себе. Судьба все равно соберет свою кровавую жатву, и, если не давать ей забрать свое по-хорошему и с первого раза, она потом может отобрать во сто крат больше. И... И вообще... Роуг сильный, он справится, я верю!!! Последние слова Милкович выкрикнула настолько громко, что даже начавший теряться в пространстве по наитию и поднимавшийся лишь в силу собственного упрямства израненный Роуг внезапно дернулся, услышав любимый голос. - Роуг, зараза ты мелкая! Какого рожна ты раскис, ты не имеешь права проиграть этому барану! - неистовствовал в своей койке-каталке парализованный Гажел, изнывая от того, что ему больно было смотреть на то, как его братишку забивают чуть ли не насмерть, а он даже помочь не может. - Вставай, мочи его, убивай его! Ты же тень, ты же зверюга, ты же монстр... ТЫ ЖЕ ДРАКОН!!! А после этого рыка озверевшего чудовища тонны стали, изрыгаемой Редфоксом, пробили окно госпиталя, в котором подлечивали раненых после боев на арене, рванули на волю и с грохотом осели на разделявшем зрителей и бойцов магическом куполе. Чени, как зачарованный, смотрел на то, что его брат умудряется вытворять, даже будучи израненным и парализованным. И чуть не пропустил очередной сокрушительный удар молний Олега, чисто рефлекторно превращаясь в тень и срываясь с места, лишь чудом уклонившись от атаки. - Роуг, не зевай!!! - в сторону арены из разбитого окна госпиталя рванул целый поток кристально чистой воды, разбивающийся о купол и разлетающийся миллиардами засверкавших на выглянувшем солнце брызг. Это Джувия разошлась не на шутку, решив поддержать своего умеющего творить чудеса, даже практически не двигаясь, братца. А тут еще и Кана внесла свою лепту в поддержку Роуга, швырнув на магический ограждающий купол колоду объятых языками пламени карт, которые, приземлившись на прозрачную стену, выстроились сияющим веером. Приподнимаясь со своего места, шатенка громко крикнула: - Роуг Чени, ты просто обязан выиграть! Если ты одолеешь Черную Молнию, я клянусь, что неделю к спиртному не притронусь! А вот это, между прочим, было очень серьёзной заявкой!.. Чтобы Кана, да сама, по доброй воле от спиртного отказалась... Для этого должно было случиться нечто действительно сверхъестественное. - Братишка, давай!!! - надрывал голосовые связки Стинг, сотрясая клетку, в которой он дожидался своего выхода на арену. - Я-то тебя знаю, ты ведь и не таких укладывал! И тут-то Роуг словно ожил, будто бы очнувшийся после продолжительной комы больной. Да какого черта он шарахается от Черной Молнии, отбиваясь, словно беспомощный кутенок от твердо решившего поймать его и запереть в загоне хозяина? Ребята вон как надрываются, поддерживают его, как могут... Да чего скрывать-то - дракон прекрасно знал, что, дай сейчас волю этим веселым баламутам, они давно бы уж ринулись на арену и кучей отметелили бы Олега, чьи грубые черты лица ныне уже тронула уверенная ухмылка победителя. - Рано скалишься, гнида! - прохрипел Чени, утирая кровь с разбитой губы и резко вскакивая на ноги, будто кто-то невидимый хлестнул его плетью. Отчего-то глядящая во все глаза на любимого Тира сразу же вспомнила про Грея, который заставлял себя подниматься даже тогда, когда самые верящие в него люди уже не предполагали того, что едва живой ледяной сможет биться. Вот и Роуг сейчас точно так же - истекая кровью, весь извалявшись в песке, которым щедро был усыпан пол арены, вскинулся, как израненный зверь перед своей последней атакой. Он знал, что выбор у него сейчас невелик - или одолеть Черную Молнию неизвестно каким образом, превозмогая боль от полученных ран и давясь собственной кровью, или же пасть с позором. Прохиндей, Прохиндей, корил себя Чени, Отмороженный бы на твоем месте сейчас такие кошмары вытворял, даже не идя на попятную, как вот он сейчас, что трибуны выли бы от восторга. А он чего сдулся? Тем более, при такой-то поддержке, какую ему оказывали сейчас его друзья, любимая и родной брат... Роугу даже перед Гажелом как-то неловко стало. Вон, стального парализовало, он вообще не мог толком шевелиться во время боя... И то сумел одолеть Хая, прогрыз себе путь к победе! Роуг двинулся на Олега, на ходу отбившись от целого скопа молний, которые в него метнул один из самых жестоких и беспринципных бойцов арены. И, чувствуя, как по левому колену начинает разливаться что-то горячее, теплое и чуточку липкое, теневой убийца драконов сразу же понял - один из окутанных тьмой разрядов все-таки достиг своей цели. Еще не осознавая того, что ему раздробили коленную чашечку и по инерции делая следующий шаг, черноволосый драгонслеер сразу же рухнул лицом вниз, оказавшись прямо у ног еще раз довольно хохотнувшего Олега. Черные чуть удлиненные волосы разлетелись рассыпчатым каскадом, концами касаясь пропитанного кровью песка, а сам упавший от ранения парень бессильно сжал в кулаки разбитые и вздувшиеся на суставах от ударов руки. - До-би-вай! - До-би-вай! - До-би-вай! И снова эти хоровые выкрики из зала, адресованные чрезвычайно гордому собой Олегу. - Да пошли вы, - прохрипел Роуг, отупело глядя на то, как над его испачканной в крови и песке головой собирается целое скопище молний, так и сочащихся густой, непроглядной и тяжелой чернотой. Чернотой... Темнотой... Тьмой... Тенью!!! Алые драконьи глаза расширились, тяжелое дыхание раненого волшебника участилось и стало еще более прерывистым. Да чтоб его екай в свою волосатую подмышку носом ткнул, дернулся Прохиндей, как же он раньше не сообразил?! В конце концов, он убийца драконов или дурачок деревенский?! Олег - маг молний. Но ведь эти молнии черные, темные и так и кишат тенями. А тени - это его стихия, которую он, как убийца драконов, поглощает, чтобы восстановиться и обрести силу тогда, когда уже на него, как на бойца, никто не рассчитывает. Да, есть один недостаток в этой казавшейся блестящей и пришедшей на удивление поздновато в окровавленную драконью голову идее. Вместе с тьмой и тенями придется сожрать и молнии, которые вот-вот должны были по мановению руки Олега раскроить череп Роугу, угрожающе потрескивая над ним. Но... Разве это должно было его сейчас останавливать?! Вон, сколько раз на его глазах во время совместных заданий, коих уже было немало с момента вступления Чени в "Хвост Феи" Нацу давился всякой дрянью, только бы заполучить столь необходимый ему в моменты особо тяжелых битв огонь! То адское пламя, наполненное гниением томящихся в чертогах Сатаны душ, то Эферион, который вообще мог убить отчаянного воспитанника Игнила, то канистра бензина и ловко пойманная на лету брошенная Саламандру Греем зажженная армейская спичка.. А он тут распластался перед врагом лицом вниз, словно покорный раб перед своим господином в ожидании очередного незаслуженного наказания!.. - Роуг... Тира, и без того уже близкая к тому, чтобы упасть без чувств, вытянула к куполу дрожащую руку, словно хотела сквозь него коснуться вспоротой порезом и обагренной кровью щеки полюбившегося каждой клеточке ее души дракона. Хорового выкрика ужаса и отчаяния не сумел сдержать ни один из тех, кто болел за Роуга. Даже те, кто сегодня ставил на Олега, вскрикнули от удивления. Молнии, образовав собой огромный дышащий тьмой сгусток, рухнули прямо на широко раскрывшего алые глаза дракона. Под куполом стало невыносимо темно, где-то с минуту невозможно было различить ровным счетом ничего. Потом раздалось несколько глухих ударов и сдавленных выдохов, после чего воцарилась тишина, настолько давящая на барабанные перепонки, что каждому, кто находился по ту сторону купола, казалось, что вот-вот из ушей хлынет кровь. Алос, нервно сжимая в руках микрофон, двинулся в сторону прозрачной магической субстанции, чтобы рассмотреть, что же сталось с побежденным (в чем он был уже уверен) теневым убийцей драконов. А потом бессменному ведущему боев, фестивалей, гонок и прочих легальных и не очень мероприятий пришлось отпрянуть от купола, отводя парализованный ужасом взгляд. Роуг Чени не просто поглотил все тени, что кишмя кишили в молниях убийцы богов. Из-за того, что наэлектризованные до предела разряды оказались чересчур чуждыми его магической сущности, он, оставшись в обличии тени, покинул свое тело. - Покинул свое тело?! - Макаров аж на месте подпрыгнул, ошалело тыча пальцем в сторону арены. - Чего я только не видел, но такого?! - Покинул свое тело, - констатировал факт Жерар, прикидывая мысленно, что это даже покруче будет, чем его фокусы с эфирными телами. Одно дело - создавать свои копии, а вот совсем другое - находить в себе силы настолько тесно слиться с поглощенной стихией, чтобы даже тело свое покинуть! Видел бы Грей - точно бы охренел, подивился Фернандес своей следующей мысли. И с чего он про Отмороженного вспомнил, они ж и не были особыми друзьями никогда... Хотя, как это - чего вспомнил? Ведь совсем не Гажел должен был сейчас сидеть в госпитале, а Грей. Нет, не обязательно, чтобы Отмороженный мучился парализованным точно так же, как стальной в эту минуту. Но это именно ледяной должен был сейчас отходить от боя, а никак не воспитанник Металликаны, чей брат сейчас перешел в активное наступление, устроив на арене воистину жуткое и завораживающее теневое представление. Тело убийцы драконов лежало, не шевелясь самостоятельно. Периодически его сотрясали в сильных конвульсиях молнии, которые, искрясь, били его то в руки, то в ноги, то в запрокинутую набок голову. Веки парня были прикрыты и казалось, будто бы он просто прилег вздремнуть, а никак не бросил свое тело, отдавшись во власть чистой магии. Уртир, одна из тех немногих, что сумели осознать суть происходящего на арене, обратила внимание на то, что разряды, электрическими вспышками раздиравшие мышцы оставшегося без своей духовной сущности парня, были на удивление светлыми. Как у Лексуса, к примеру. Ничего себе, подумала напряженно следившая за боем эффектная брюнетка, чью красоту не портило даже то, что ее смуглое лицо было залито слезами, да сколько же тьмы сумел вобрать в себя Роуг, что у него даже хватило сил выбраться из покалеченного тела?.. - Ничего себе, круто придумал! - широко улыбнулась Кана. - Избавиться от раненого тела, чтобы проще было биться!.. Чувствуется, мне и впрямь придется завязать с бухлом на недельку. Но ты не поверишь, Тир, - повернулась шатенка с прикусившей губу подруге, - сегодня один из тех случаев, когда я этому реально рада! - Не все так просто, - одернула девушку расслышавшая их с Милкович беседу Эльза. - Во-первых, сам факт того, что волшебник покидает свое тело, для него чреват очень большой потерей сил, после которой не факт еще, что он вообще сможет колдовать ближайшие полгода. Во-вторых, у оставившего свое тело мага времени на все, что он планирует сделать вне своей физической оболочки, у него крайне мало. В среднем это от пяти до семи минут, зависит от уровня подготовки и выносливости волшебника, который рискует это использовать. И все это время весьма велик риск того, что, если он задержится хоть на одну лишнюю для него минуту, он в свое тело может уже больше никогда не вернуться. И вообще, вот так, как Роуг, бросать свою оболочку без присмотра очень опасно - она может приглянуться демонам, и тогда бедолаге конец. - Откуда такие обширные познания в области управления своими телом и душой, Титания? - с невольным одобрением посмотрел на красноволосую воительницу Фрид. Он любил собеседников, которые были осведомлены во многих областях. Наверное, и Миру он полюбил когда-то за то, что та обладала не только ангельской внешностью, но и живым и гибким умом, решая порой поставленные перед ней задачи настолько быстро и ловко, что даже руководствующийся исключительно разумом в каждом своем шаге Джастин только диву давался. - Да, - повела точеным плечом одна из самых сильных волшебниц не только в гильдии, но и во всем Фиоре, - Жерар в свое время пытался испробовать нечто подобное. - И как успехи? - теперь и Мира подключилась к этому вполне сходившему за светскую беседу волшебников о смысле, сути и эффективности применения тех или иных магических приемов разговору, на самом деле призванному хотя бы немного рассеять нервозность, витающую над всеми членами "Хвоста Феи" и всеми, кто душой и сердцем болел за Роуга. - Да не особо, - отмахнулся с рассеянной улыбкой Жерар, сам напряженно следя за каждым маневром мечущихся под куполом и душераздирающе завывающих теней, среди которых сейчас был и сам Роуг в облике такой же тени. И что откровенно грело душу синеволосого волшебника - через вызывающий стойкое ощущение того, что уши вот-вот начнут кровоточить, истошный вой были явственно различимые крики Олега. И крики эти на победные возгласы совсем не походили. - Не знаю, что конкретно там творит Прохиндей с Черной Молнией, - подался ближе к куполу Нацу, словно стремясь получше разглядеть то, что там происходит под покровом непроглядной темноты. Повернувшись к закутавшейся в свою белую шубку Люси после недолгой паузы, он добавил: - Но, я тебе отвечаю, Люсь - он его делает! А тем временем Роуг Чени в окружении беспрекословно подчиняющихся ему теней, среди которых он, хоть и выглядел так же, все-таки был настоящим королем, упивался тем, как Олег стал беспомощен и жалок во власти его преданных темных слуг. Чени неистовствовал во злобе, ибо тьма, которую он выпустил из себя, оставив свое тело валяться на полу арены, взяла над ним верх. Эльза немного ошиблась, рассуждая о том, что Прохиндей выпустил на волю свою душу, позволив ей покинуть тело. Теневой убийца драконов вызволил из раненого тела свою темную сторону, которая жаждала убивать, терзать, мучить противника, потешаться над ним, выставляя напоказ все его страхи и слабости...