Mein kleiner Rapunzel: Vorgeschichte

Pov Bill Я не спал той ночью. Придя домой, я пытался занять себя домашними хлопотами: готовкой, уборкой, стиркой, подготовкой к скорым зачетам в университете, но мясо подгорело, пятно с любимого свитера не желало исчезать, а главы учебника проходили мимо моего сознания сквозь образ Тома, всплывающий перед глазами. Я одергивал себя, но ничего не мог поделать с этими золотисто-карими глазами, которые видел, стоило опустить веки. - Билл, прекрати! – ворчал я на себя самого. – Ты его не знаешь, и вообще. И телефон он взял из вежливости, так что даже не жди, что позвонит! Не смей ждать! Но я ждал. На следующий день вздрагивал от каждой трели мобильника, летел к нему с другого конца квартиры, но все звонки были от знакомых из университета, которым к концу семестра срочно понадобились конспекты. Было ощущение, что занятия посещал только я. И я бы поделился лекциями, но мне самому они были нужны: я хочу отметить Рождество и встретить Новый год без хвостов. Том так и не позвонил. На следующий день тоже. И только к вечеру я смог убедить себя, что нужно просто выкинуть его из головы. Решить было проще, чем сделать, но уже в понедельник моя голова оказалась занята зачетом, и вспомнил я о парне только вечером, когда шел домой, а мимо меня на полном ходу пронеслась черная машина, так похожая на автомобиль Тома. Конечно, это не мог быть он, и я снова отмахнулся, вновь отвлекаясь на проблемы насущные. А во вторник он выбил меня из колеи… - Привет, – я даже не успел и слова сказать, ответив на звонок с неизвестного номера. – Это Том. - Том? - Тот самый, что тебе на днях жизнь спас. - Слишком громко сказано, не находишь? - насмешливо ответил я. – Не ожидал, что ты все-таки позвонишь, - врал. - А я думал, ты ждешь моего звонка. - Что ж тогда не позвонил раньше? Дня три уже прошло, больше? - Прости, я был занят. - В выходные тоже? - Значит, ждал… - протянул он, и я прямо видел, как он расправляет плечи от гордости и самодовольства. - Вот еще, - фыркнул я, краснея. - Ладно, я просто хотел тебя пригласить куда-нибудь. - Меня?.. – господи, почему я такой тупой сегодня? - Ну, если я не ошибся номером, - он повторил цифры моего мобильного, - то да, тебя, - не упустил он возможность подколоть и засмеялся. Какой же у него приятный смех. Кажется, я прослушал все, что он говорил после. - Билл? Ты еще здесь? – я вздрогнул и вдохнул, только сейчас поняв, что задержал дыхание. - Да! Прости, задумался… - И о чем же? – игриво поинтересовался он. - Я сейчас брошу трубку и отправлю твой телефон в черный список! – разозлился я. - Я позвоню с другого. - Сменю номер! - Я знаю, где ты живешь. - Перееду! - Просто давай встретимся, - он сказал это так спокойно, что я тут же остыл и не нашелся, что ответить. – Молчание – знак согласия? - Я не могу, - тихо ответил я, будто сдувшись то ли от его размеренного дыхания в трубку, то ли от осознания того, что я правда не могу с ним встретиться в ближайшие дни. - Не можешь? - Сейчас не самое удачное время. На носу сессия, она первая, и я не хотел бы ее завалить. И нет! Я не ботаник! – поспешил оправдаться я. - Понимаю. Первая сессия – как первый секс, очень важное событие. - Ну, наверное… - повисло неловкое молчание. - Ладно, тогда в другой раз? – не знаю, сколько мы молчали, слушая дыхание друг друга, и это казалось чем-то интимным, таким, что щеки алели, мурашки бегали по спине и уши горели. - С радостью, - и я уже знал, что буду ждать его звонка. - Что ж, тогда удачи с первым сексом! - Спа… что??? Никуда я не пойду с тобой, извращенец! – запищал я, а он только рассмеялся, и в трубке раздались короткие гудки. Нельзя сказать, что после того звонка я стал спокойнее. Сомнения сменились томительным предвкушением с легким волнением, однако я сосредоточился на учебе и сдавал один зачет за другим. И мне удалось сдать один из экзаменов досрочно, что еще больше подняло мой душевный настрой, и я почувствовал наконец, что до праздников рукой подать. Это будет мое первое «вольное» Рождество: без воспитателей, диких детей и подростков, окружавших меня первые восемнадцать лет моей жизни. Я не стал таким, как они. Хочется верить, что не стал. Покинув казенный дом, я почувствовал себя не брошенным и одиноким, как многие из них, а свободным. Я чувствовал, что передо мной сотни дорог и открытых дверей. Я выбрал свой путь и теперь иду по нему к цели, единственной цели: быть счастливым человеком без оглядки на прошлое. После того, как учеба временно оставила меня в покое, я все чаще вспоминал о Томе, но не решался позвонить сам, ведь я этого не обещал и боялся показаться навязчивым. А сам он не торопился со мной связываться, между тем занимая все большую часть моих мыслей. Я вижу его янтарные глаза, которые от теплой улыбки сияют, словно солнце. Его мягкие губы, которые шепчут мне что-то, а я не разбираю слов, лишь мурашки расползаются по всему телу от затылка. Руки… кажется, я чувствую его прикосновения, и меня бросает в дрожь. Где моя одежда, и почему так жарко? Почему так влажно и так хорошо? Голова такая тяжелая, а перед глазами туман. И в нем я вижу, как он, устроившись между моих ног и глядя так развратно, делает со мной нечто такое, о чем даже помыслить стыдно. И когда становится невыносимо, я с немым криком распахиваю глаза, а в ушах стоит звон… какая-то знакомая мелодия… и я понимаю, что надо мной белый потолок, подо мной влажные разворошенные простыни, а телефон, упавший на пол, жалобно звонит. Сев, я захныкал от мокрого чувства между ног. Давно со мной не случалось подобного… меня до сих пор трясло, а перед глазами всплывали образы из сна. Хотелось зарыться в одеяло от стыда. Как такое могло произойти? Я видел его всего один раз, один раз слышал по телефону и уже мечтаю о таком? Нет, это мое подсознание так шутит! Не может быть, чтобы я… Мобильник надрывался, пытаясь докричаться до меня. Кто-то был очень настойчив и звонил уже раз третий. Я, продолжая самобичевание, свесился с дивана и дотянулся до телефона, тут же взвыв: звонил Том. Надеюсь, это совпадение, и он не умеет читать мысли и сейчас не скажет мне, что я извращенец. - Алло, - голос чуть дрогнул, но я прокашлялся и повторил уже тверже: - Алло. - Доброе утро. Я тебя разбудил? Прости. - Да... – я бросил взгляд на часы: уже было больше полудня. – Нет, ничего страшного, уже давно пора вставать. - Хорошо, потому что я жду тебя внизу. - Внизу? – я не сразу понял, что он имеет в виду, а через секунду подлетел к окну, позабыв о мокром белье и дискомфорте: он стоял у своей машины и высматривал что-то в окнах дома. - Вижу тебя, - он помахал мне, и я тут же спрятался за шторкой, будто он мог на таком расстоянии увидеть, что со мной что-то не так. – Собирайся, прогуляемся. Отказ не принимается. Я понял, что загнан в угол и обречен. - Хорошо, скоро буду, - и сбросил звонок. Мое «скоро» растянулось почти на час, я большую часть этого времени заняли мои волосы. Я обожаю их, но именно из-за них я частенько опаздываю, и многим кажется, что я собираюсь так же долго, как девчонка. А я ничего не могу с этим поделать: у меня не хватает сил расстаться с ними. Я думал, Том скажет что-то по этому поводу, но он только улыбнулся, когда я вышел из подъезда, и открыл передо мной дверцу у пассажирского сиденья. Я же остановился в метре от него и окинул подозрительным взглядом. - Куда мы поедем? - Выбор за тобой: можем пообедать где-нибудь, просто прогуляться, сходить в кино или… - Как насчет торгового центра? Скоро Рождество, а я друзьям еще не купил подарки. Там и перекусить можно. Том охотно со мной согласился, и его машина быстро и легко донесла нас до самого большого молла в городе. Я здесь был один раз почти год назад и больше не совался, потому что цены кусаются, но не говорить же ему об этом. Я только скептично хмыкнул и прошел вперед. Увидев кофейню на первом этаже, я повернулся к Тому и улыбнулся: - Моя очередь угостить тебя кофе, идем, - я выбрал столик подальше от других клиентов и сел, тут же открывая меню. - Вообще я не позволяю за себя платить… - на конце этой фразы он осекся, и я бросил на него грозный взгляд, и он ничего больше не сказал на эту тему, а я вернулся к изучению названий блюд. - Я не успел позавтракать, поэтому готов съесть даже меню, - признался я, однако слюноотделение резко прекращалось, стоило от названия перевести взгляд на цену. – Что ты будешь? – решил я прежде узнать его желание, чтобы рассчитать свои возможности на сегодня, ведь мне правда нужно найти какие-нибудь подарочки друзьям. - Эспрессо и тирамису, - и я скрыл облегчение за милой улыбкой, подзывая официантку и делая заказ: одинаковый для себя и Тома. - Кстати, на кого ты учишься? – спросил он, когда девушка ушла. - На журналиста, а что? - Да так, ничего, - он смотрел на меня со странной улыбкой, и я невольно начинал краснеть, чувствовать, что уши горят. - А ты? Еще учишься или уже закончил? – я прикинул его возраст и решил, что он скорее всего либо выпускник, либо недавно получил диплом. - Заканчиваю в этом году, - угадал. – Международный менеджмент и бизнес – моя будущая специальность. - Откроешь свое дело? – усмехнулся я, предполагая, что оно уже может быть у него, судя по автомобилю… - Не совсем. Семейный бизнес, - нам как раз принесли кофе и десерт, а мне уже было интересно узнать о Томе как можно больше. – Спасибо. - И чем же вы занимаетесь? – продолжал любопытствовать я, делая маленький глоток из крохотной чашечки-наперстка. - Да ничего особенного, - он чуть улыбнулся и занялся тирамису, а я только фыркнул и тоже замолчал: не хочет говорить – не надо, и разговор как-то сам собой ушел в другое русло и потек, как речка, без порогов и подводных камней, странно… непривычно легко. Когда мы закончили с завтраком-обедом, мне пришлось буквально отбиваться: Том попытался отнять у меня счет, я чуть ли не зубами в него вцепился, и только угроза сию же минуту уйти подействовала на него. Да и сумма оказалась не очень большой, хотя и больше, чем я трачу обычно… в день. В конце концов, не часто же я буду благодарить его за «спасение». Pov Tom Я покривил душой, сказав Биллу, что был занят. Те несколько дней после нашей первой встречи я пытался разобраться в себе, несколько раз порывался выбросить его номер, но рука не поднималась. Меня разрывали противоречия, и я чувствовал себя растерянным, как никогда. Понимание того, что он парень, надежно и одиноко сидело на одной чаше весов, а на другой постоянно прибавлялось: милое личико, миниатюрная фигура, приятный мягкий голос, трогательный румянец смущения на щеках и – главное! – шикарные волосы, в которые хотелось зарыться руками, вдыхать их аромат. Это перевесило, и я наконец позвонил ему. Казалось бы, телефонный разговор мало может сказать о человеке, но Билл открылся мне с другой стороны. Он был достаточно сдержан, но то и дело терялся, смущаясь, и вспыхивал, как спичка, ярко. И он был чуточку смешным, таким мило-смешным, что в нем чувствовалась еще не затуманенная детская нотка. И это мне безумно понравилось, поэтому я едва заставил себя не позвонить сразу по окончании зачетной сессии, а выждать пару дней, дать ему время прийти в себя и собраться с мыслями. Но на этот раз я не оставил ему выбора. Поначалу все-таки было непривычно рядом с ним, особенно когда он заплатил за меня в кофейне. Я пытался сопротивляться, но он был непреклонен. Я не знал, как подступиться к нему, поэтому пробовал почти наугад, но в общении он оказался легким и приятным, интересным. Наши вкусы отчасти совпадали, а если нет, спор был интересным и не тяжелым, как это обычно бывает. Мы делились мнениями, соглашались или нет, но все больше узнавали друг друга. Неплохо для первого свидания. Да, мысленно я назвал это свиданием, затолкав сомнения в дальние углы сознания, и наслаждался его обществом. После кафе мы бродили по торговому центру, по сувенирным и праздничным отделам, где Билл покупал милые рождественские сюрпризы, вычеркивая в блокноте имена друзей, которых, как я успел заметить, было довольно много. И все подарки были разными: декоративные елочные игрушки, ароматические свечи с подсвечником ручной работы, мягкая игрушка, какие-то побрякушки – наверное, для девушек. И он всегда спрашивал мое мнение, предлагал несколько вариантов на выбор, и мы громко спорили, что же будет лучше, а продавцы с улыбками смотрели на нас, но, кажется, только я замечал, что они прячут улыбки в уголках губ. Когда в его списке осталось всего пара пунктов, я предложил разойтись в разные стороны, чтобы встретиться чуть позже. - Зачем? – с недоумением спросил Билл, а я таинственно улыбнулся. - Не могу же я покупать подарок тебе при тебе же, - и моя улыбка становилась шире по мере того, как он краснел, кусал губы и мило хмурился. - Мы знакомы всего ничего, к чему это все, Том? – он серьезно посмотрел на меня и будто решался что-то сказать. – Ты ведь… ты ведь не гей? - как-то тихо, будто боясь, что я услышу, и боясь получить ответ. - Нет, - честно признался я. - Тогда я не понимаю… - Ты мне нравишься, - просто ответил я, пожимая плечами, будто для меня, «не гея», сменить ориентацию – как сменить прическу. – Да, меня никогда не привлекали мужчины, я никогда не пробовал такого рода отношения… - Так может, и начинать не стоит? – прервал он меня, и все тот же пронзительный взгляд, от которого я чувствовал себя как на рентгене: он будто читал меня, и любая ложь будет бесполезной, но лгать я и не собирался. – Вдруг тебя ждет разочарование? Ты мне тоже нравишься, но это другое, понимаешь? - Нет, не понимаю. В чем разница? – мимо нас проходили люди, будто на перемотке, а наше время словно замедлилось, и я видел каждый взмах его пушистых ресниц, каждое движение губ. - Я знаю, кто я, а для тебя это лишь эксперимент. Я не хочу быть пробником или… надкушенным яблоком после того, как тебе не понравится и ты решишь все забыть. Он говорил пылко, с румянцем на щеках. Я взял его за руки, бережно сжимая, и он замолчал, вздохнув обреченно, посмотрел на меня блестящими огромными глазами и, кажется, в их глубине сверкал огонек надежды. Разве мог я огорчить его? - Я не могу обещать тебе «долго и счастливо», но я могу обещать тебе счастливое «здесь и сейчас», - мне не пришлось подбирать слова: они сами слетали с языка. – Мне не нравятся мужчины, но мне нравишься ты, Билл. Именно ты, и это не эксперимент, я знаю, чего хочу… кого хочу. Я это осознаю, - он долго молча смотрел на меня и наконец улыбнулся. - Хорошо, - сказал он тихо и потупил взгляд, а я едва сдержался, чтобы не поцеловать его прямо там, на глазах у десятков людей, хотя вряд ли им показалось бы это странным. - Хорошо, - эхом откликнулся я и мягко отпустил его маленькие ладошки, погладив их большими пальцами – такие нежные. – Тогда встретимся здесь же через полчаса? – он кивнул и первым пошел в противоположную от меня сторону, скоро скрываясь за поворотом, а я снова улыбался и, наверное, выглядел идиотом. Я уже знал, какой подарок ему подойдет и будет полезен, поэтому вернулся на условленное место раньше, а вот он даже немного опоздал. Мы провели за покупками не больше двух часов, однако я уже проголодался: все-таки чашка кофе и тирамису – ничто для организма здорового мужчины – меня то есть. Да и Билл сегодня только в кофейне и ел, это не дело. Поэтому я его уговорил на второй заход, но теперь это было официальное свидание, и я с чувством собственного достоинства не дал ему даже нос в счет сунуть. Несмотря на то, что было еще довольно рано, на улице уже стемнело, горели фонари, и падали пушистые снежинки. Они оседали на ресницах Билла, таяли и превращались в сверкающие капельки, которые делали блеск его глаз еще ярче и привлекательнее. Но долго ими любоваться не удалось: было морозно, и Билл быстро залез в машину, пряча нос в шарф и лукаво глядя – от этого настроение с отметки «превосходно» взлетало еще выше. Дежавю. Кажется, мы оба ощущали это, только теперь все было немного иначе. Музыка, дорога, зима в вечернем городе, и теплое, уютное молчание, мимолетные взгляды и его смущение, моя улыбка и его – ответная. Снова тускло освещенный двор и тишина. Но на этот раз я проводил его до подъезда, где в свете фонаря еще раз увидел смущенный румянец и поддался секундному порыву. Лишь на миг коснулся его губ, обняв за тонкую талию, но его ладони легли мне на грудь, мягко отстраняя. Я не смел настаивать, но мне и того мимолетного прикосновения хватило, чтобы ощутить тепло его дыхания, от которого так горели губы.