Mein kleiner Rapunzel: Vorgeschichte

Pov Autor С того дня начались самые странные отношения. Странными они были и для Тома, и для Билла. Первый был вдохновлен как никогда в жизни, а второй так и тянулся к нему навстречу, но то и дело одергивал сам себя, боясь обжечься. - Так какие у тебя планы на Рождество? – спросил Том, когда они гуляли по заснеженному парку. - Подруга пригласила к себе, точнее, буквально заставила меня согласиться, - ответил Билл, лепя снежок. – Не то чтобы я был против, но у нее большая семья, и мне немного неловко их стеснять. А у тебя? - Мы с друзьями уже четвертый год собираемся вместе. Это уже почти традиция, так что даже если бы я хотел ее нарушить, меня бы потом подвесили за большие пальцы и сожгли, - засмеялся молодой мужчина, и Билл откликнулся, представив себе эту картину. – А на Новый год? - Вроде пока ничего… буду дома, скорее всего. - Я тоже буду с родителями. - Эм-м, нет, Том. У меня нет родителей, - тихо произнес Билл, пряча лицо в шарфе и глядя под ноги. Повисло неловкое молчание, заглушаемое лишь тишиной падающих снежинок. - Прости, я… - Да ничего, - юноша поднял голову и улыбнулся, будто и не было этой минуты тоски. – Я их не знал, так что не о ком особенно грустить. Я даже рад, что буду один. Знаешь, в приюте в праздники царит такой хаос, - он смеялся губами, а в глазах сверкали льдинки. – Ну, может, в следующем году ты к нам присоединишься? – Том пристально, словно видел насквозь, посмотрел на юношу, хитро прищурившись. - Какие далеко идущие планы… - смущенно ответил Билл и бросил в Тома снег, отбегая подальше, а остановившись, повернулся и с улыбкой уклончиво ответил: – Время покажет. Рождество они провели далеко друг от друга, но расстояние не ощущалось, когда звонил телефон, а на экране мигало его имя. Когда он просто молчал. Когда уже на рассвете они одновременно позвонили друг другу, а потом долго говорили, пока за окном не побелело небо. Том - да и Билл в тайне - надеялся, что им удастся встретиться до Нового года, но не сложилось. Рождество с друзьями затянулось, родители Тома всеми правдами и неправдами уговорили сына приехать пораньше. И только Билла никто не задерживал и больше никто нигде не ждал. Ночь на первое января он планировал провести с пиццей собственного приготовления и добрыми фильмами, поэтому в последний день декабря он, никуда не торопясь, благополучно проспал до обеда, пока его не разбудил звонок. Но на этот раз не телефонный. Юноша нехотя поднялся с дивана, занимающего сейчас половину комнаты, и поплелся к двери, потирая глаза и зевая. Спросонья он даже не задался вопросом, кого могло принести к нему на порог в такой день, не задумался, что это может быть какой-нибудь новогодний вор... хотя вор вряд ли будет звонить в дверь. И он просто открыл, тупо уставившись на нежданного гостя, а когда осознал, кто перед ним, мгновенно проснулся и захлопнул дверь, прижавшись к ней, будто ее вот-вот начнут выламывать. А Том стоял на площадке и едва сдерживал смех. Маленькое растрепанное существо, открывшее ему, больше походило на эльфа, чем на человека. Вьющиеся до самой талии волосы резко контрастировали с белоснежной футболкой и почти такой же белой кожей, а заспанные глаза, едва открывшиеся после пробуждения, в одну секунду заняли половину лица. Без высокой платформы, на которой Том привык видеть Билла, тот был еще ниже, а практически без одежды - еще более тонким и хрупким. Но едва парень успел рассмотреть его, дверь закрылась, а за ней после нескольких секунд тишины послышалась возня, а затем и суетливая беготня. Билл запихнул постельное белье, просто скомкав его, в ящик и пытался сложить диван, который так не вовремя заклинило. И только когда он всем весом навалился, непослушный механизм поддался. Юноша даже издал нечто вроде победного клича и побежал к двери, но, пробегая мимо зеркала, мельком глянул на себя, резко затормозил и упал. От переполнивших его эмоций он едва не забыл, что до сих пор без штанов. И в таком виде он встретил Тома?! Второй раз внезапному гостю открыл красный до кончиков ушей, босой - зато в джинсах - Билл. - Привет. Можно войти? - мягко спросил Том, так и не дождавшись от юноши ни слова, и тот лишь кивнул, отступая, а заговорил, когда гость, разувшись и оглядевшись в тесной прихожей, уверенно прошел на кухню. - Привет. Прости, я просто не ждал, думал, ты будешь с родителями. - Я сбежал от них. Мне, конечно попадет за то, что я нарушил многолетнюю традицию, но не мог же я оставить тебя одного. - Том, ну, не стоило ради меня... - Стоило, - тоном, не терпящим возражений, остановил его молодой человек. - А я ничего не готовил на вечер... только пиццу планировал... - пробормотал вконец смущенный Билл. - Поэтому я и принес это, - Том поставил на пол два огромных пакета и начал выкладывать на стол их содержимое: несколько коробок суши и роллов, большие упаковки с логотипом какого-то ресторана, шоколадные конфеты, пачка леденцов, мармелада, печенье и две бутылки дорогого алкоголя. - Как думаешь, нам хватит? - на полном серьезе спросил он, оглядывая все эти припасы. - Ага... на неделю, - усмехнулся Билл. - Ты меня недооцениваешь, - так же с усмешкой ответил Том. - Ты меня тоже, ведь явно не рассчитывал, что я умею готовить, - юноша выгнул бровь, и тот поджал губы. Билл вздохнул и, с улыбкой покачав головой, начал раскладывать всю принесенную еду по полкам небольшого холодильника. Поместилось все с трудом, а дорогой коньяк и мартини отправились в шкафчик дожидаться своего часа. Закончив, хозяин квартиры приготовил кофе своему гостю, а сам закрылся в ванной, чтобы наконец привести себя в порядок. Взглянув на свое отражение, он тихо заскулил и залез под душ, выливая на непослушные волосы половину флакончика шампуня и столько же бальзама. Через час, выходя к Тому, он заплетал выпрямленные волосы в толстую косу и чувствовал себя намного увереннее, сменив простую домашнюю футболку на яркую майку. Не смотря на то, что еды теперь, благодаря Тому, было полно, Билл принялся за готовку, а тот сперва с удивлением, а после с интересом и неким душевным удовлетворением наблюдал за тем, как юноша ловко справляется с этим делом. А когда за окном уже стемнело, кухня и вся квартира наполнилась соблазнительным запахом домашней пиццы. Том, едва горячий противень показался из духовки, потянулся стащить хоть кусочек, за что получил полотенцем по рукам и был награжден грозным взглядом. - Я есть хочу, - пожаловался он. - Подожди, иди лучше в комнату, вытащи к дивану стол из угла, а я накрою и сядем ужинать, - когда Том вышел, Билл сам стащил одну креветку с пиццы и довольно улыбнулся, прикрыв глаза: ночь обещает быть приятной. Медленно, но верно приближалась полночь. Пицца на столе незаметно сменилась тарелками с роллами, и Том учил Билла орудовать палочками, но маленькие кусочки не хотели поддаваться и разваливались, едва юноше начинало казаться, что он все-таки донесет их до рта. Затем на столе появились две бутылки и бокалы. В перерывах между едой они болтали без умолку. У Тома было полно веселых историй, у Билла тоже, но почти все они были связаны с жизнью в детском доме, поэтому он стеснялся их рассказывать и говорил в основном об университете. Они были так увлечены друг другом, что вспомнили, по какому поводу собрались вместе, только когда включенный и позабытый телевизор начал отсчет до наступления Нового года. Они молча смотрели в экран, пока бой курантов не сменился ярким фейерверком на ночном небе, усыпанном падающими снежинками вместо звезд. - С Новым годом, - прошептал Том в маленькое ушко и коснулся губами колечка в мочке, отчего Билл вздрогнул и, повернув к нему голову, улыбнулся так счастливо: - С Новым годом, - повторил он и опустил голову, когда мягкие губы оказались опасно близко, и поцелуй не достиг своей цели, остановившись на покрасневшем лбу. Парень тяжело выдохнул, прикрыв глаза, и просто притянул хрупкое тело поближе. Юноша поддался, положив руки на широкую грудь, которая мерно вздымалась, а с левой стороны под ладонью гулко билось сердце, выдавая волнение. Он сам чуть подрагивал от чувства, заполняющего его своим теплом, цепляя тонкими пальцами ткань рубашки. Он поднял взгляд и увидел спокойные глаза, в глубине которых так маняще мерцали огоньки и легкую улыбку, которую хотелось поцеловать. Только что-то все равно останавливало. Зыбкий страх не исчезал бесследно, как бы им ни было хорошо вместе. А все потому, что это первый поцелуй. И в каком-то смысле первый для обоих. Билл не решался податься навстречу, Том – не спешил настаивать. - У меня есть для тебя кое-что, - прошептал он и чуть подался назад, не выпуская из рук тонкую талию и доставая сверток в подарочной упаковке. - Что?.. Том, не стоило… - Не говори ничего, - и Билл замолчал, смущенно улыбаясь – в который раз за этот день, в который раз за все время их знакомства. Он погладил сверкающую обертку, от которой отражался свет, и на всем вокруг вспыхнули звезды. Молодой человек наблюдал, как тонкие пальчики бережно, боясь надорвать, разворачивают бумагу. Том понял, что попал в точку, когда прекрасные глаза восхищенно распахнулись, а губы приоткрылись в немом возгласе. Подарком оказалась записная книжка на магнитном замке из кожи, на которой был вытиснен витиеватый рисунок, а на первой странице аккуратным крупным почерком была выведена надпись, слова которой были нежными и тронули самые тонкие невидимые струнки души. - Как красиво, - выдохнул Билл, проводя пальцами по строчкам и улыбаясь. – Спасибо, - Том бы все на свете отдал за то, чтобы такая улыбка всегда оставалась на этих губах, которыми он любовался. – Но… у меня для тебя ничего нет… - пушистые ресницы опустились… - Ты ошибаешься. Парень, едва касаясь, погладил костяшками пальцев высокую скулу и осторожно поднял острый подбородок, на этот раз не давая и шанса увернуться. А юноша как завороженный смотрел, как он приближается, и не смел пошевелиться, лишь вдыхая щекочущий нервы запах мужского одеколона и сильного тела. Губы оказались мягкими и нежными, но такими горячими. Они обожгли и околдовали, сминая розовые лепестки, а ловкий язык, обведя изящный контур, раскрыл их, затягивая в глубокий долгий поцелуй. Сильные руки сжали тонкую талию, и Билл оказался на коленях Тома, обвивая его шею и жарко выдыхая в губы. По его спине бежали толпы мурашек, толкая вперед, в эти крепкие объятия, а где-то глубоко в сознании пульсировал страх. - Не надо… - прошептал он, когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть. – Том, я не… - Я просто целую тебя, - он смотрел прямо в почерневшие от возбуждения и тревоги глаза и успокаивающе поглаживал по спине. – Или это неприятно? – губы оставили невидимые ожоги на белой коже шеи, там, где бился пульс. - Н-нет… то есть да, приятно… очень, - тонкие пальчики перебирали мягкие волосы на затылке, и Том припал к послушно раскрывшимся навстречу губам, ощущая всю невинность создания, оказавшегося в его руках, и не смея осквернить его. - Пожалуй, это лучший подарок, что я получал за всю жизнь, - сказал парень, когда губы уже горели, а легким совсем не хватало воздуха. - Ты преувеличиваешь, - однако и он чувствовал эту закрутившую разум эйфорию, прячась от хитрого взгляда за бокалом мартини, который пил сегодня впервые и уже любил этот напиток больше остальных... даже тех, которые не пробовал. После полуночи и долгих поцелуев время стало тягучим, голова Билла - от выпитого алкоголя и новых эмоций - тяжелой. Глаза его закрывались, и он лишь огромными усилиями воли заставлял себя не заснуть на месте, пригревшись в объятиях Тома. - Пора спать, - тот первым сдался, видя, что юноша уже начал посапывать, но то и дело вздрагивал от любого шороха или неосторожного движения. - Угу... но у меня только один диван, - пробормотал Билл, разлепляя ресницы и щурясь от света, хотя горела всего одна настольная лампа. - Ничего, я могу и в кресле. - Не-ет, надо его разложить, и будет много места, - перебарывая томную лень, хозяин встал и начал вяло выуживать из комода одеяло и подушки. - Отодвинь стол и помоги мне. Скоро диван стал почти втрое шире, телевизор выключен, а свет лампы - приглушен. Билл заполз на ложе, которое впервые делил с кем-то, и устроился у стены, обняв подушку. Том же лег с краю, подпирая кулаком голову и глядя в полумраке на совершенно спокойное лицо тут же уснувшего юноши, который теперь казался еще моложе, совсем мальчишка. Волосы выбились из косы и обрамляли кукольное личико, ресницы отбрасывали на щеки длинные тени, а чуть приоткрытые губы алели в мягком свете и будто приглашали поцеловать. Ни один мужчина - даже самый убежденный натурал - не устоял бы, и парень не оказался исключением. Он привлек к себе за талию тонкое тело и накрыл соблазнительный ротик своим. Билл тихо застонал сквозь сон, обнял мускулистый торс и после поцелуя положил голову на надежное плечо, завершая картину и закидывая ногу на Тома. - Только, чур, не приставать, - пробормотал Билл и, причмокнув губками, мгновенно заснул.