Наяву

Еще некоторое время рассматриваю осколок, думая о том, то так все оно и могло бы закончиться, здесь дома на полу среди дорогого виски. Заношу руку, но вдруг слышу голос. - Джаред? Нет, его нет. Тихо, ты разбудишь брата. – Выдаю на автомате, вздыхая и с сожалением откидываю кусок стекла в сторону, успевая запить горе, прежде, чем включается свет. – Блядь. – Щурюсь от неожиданно яркого света, ударившего по глазам. Передо мной возникает Шеннон. – Опа, а я думал, ты ночуешь у подружки своей. – И намного тише, не знаю, слышит он или нет, срать я на это хотел. – У своей хорватской. – Смеюсь собственной находчивости, да, звучит забавно все-таки. Изумленно изгибаю брови и тут же хмурюсь, рассматривая его лицо, затем, протягиваю к нему ладонь и упираюсь ему в подбородок, отворачивая от себя. – Нет. – Это все, что я намерен ему сказать. Но, Шеннон сегодня более разговорчив, чем я. С какого рожна, вдруг? Он подхватывает меня на руки, я успеваю зацепить со стола целую бутылку виски, две, в обе руки, и тащу их по поверхности, до момента, пока одна не выскальзывает из рук и ни падает на пол, разбиваясь. – Эпик фейл. – Я вдруг понимаю, что меня раздражают его идиотские вопросы. – Зачем? Что, блядь, мне нельзя, а что можно, я буду решать сам. Какого хуя, Шеннон?? Куда ты меня?? – Размахиваю руками, взгляд цепляется за бутылку, что все еще у меня в руках, подношу к зубам, откупоривая ее, выплевываю пробку и, пока братец не успел среагировать, делаю несколько глотков. Пьется легко. Однако, через несколько глотков, ощущаю приступ тошноты, подступающий к горлу. Меня мутит все сильнее, наверное, последнее выпитое, было лишним. – Шенни, мне хуево… - Выпускаю бутылку из рук, она падает на пол, проливаясь на паркет. Завтра мне это не понравится, но сегодня совершенно похер. Откидываю голову назад, резко выгибаясь обратно, забыв, что Шеннон несет меня на руках, понимаю, что вот, вот свалюсь на пол и, хватаюсь за его шею. – Шеннон, я так давно тебя не обнимал, а это, оказывается, приятно. Или нет? Мне можно это делать? Или мне теперь ничего нельзя? Ты, знаешь кто ты? Ты моральный ублюдок. Да, я давно хотел тебе это сказать…. – задумываюсь всего на несколько секунд, - или не хотел. Неважно. Шеннон ты скучал по мне? Или я тебе больше не нужен? Я думаю, что это так. Почему я напился?! – Мне смешно, дико смешно, что он спрашивал меня об этом, и я не сдерживаю эмоций. Гори оно все. Мы оказываемся в ванной, где я снова ощущаю твердый пол под ногами, но все еще держусь за него, понимая, как только разомкну руки, ноги подкосятся. Подаюсь к нему ближе, прижимаясь вплотную, и шепчу на ухо. – Я нашел своего Будду. – Делаю шаг назад, оттолкнув его, меня накреняет вправо, хватаюсь за раковину, только благодаря которой удается удержаться на ногах. Совершенно не могу контролировать собственное тело, пытаюсь выпрямиться, бесполезно. Но больше всего сейчас меня бесит, что Шеннон является свидетелем всего этого. Упираюсь в раковину обеими руками, поднимаю голову, смотря на брата в зеркало, через собственное плечо. - Я это не для тебя. Тебя здесь, вообще быть не должно было тогда, - с отсылом на случай в холле у бара, - и сейчас. Я сам могу. Все, что надо. Сам. Ты мне не нужен. Уходи. – Чувствую, как с поганой тошнотой, подступают и херовы слезы, но я сглатываю, хмурясь, беру себя в руки. Ну, уж нет, их он не увидит. Я не тряпка. – Хули ты стоишь тут еще? – Разворачиваюсь к нему лицом, смотря исподлобья. Все еще держусь руками за раковину. Картинка плывет перед глазами, как же дерьмово. Прикрываю глаза. Зачем я столько пил? Зачем говорю ему сейчас все это? Я же совершенно так не думаю, и не хотел. Шеннон, черт возьми, мне так без тебя плохо. Резко разворачиваюсь к нему спиной, опускаясь на колени, склоняясь к туалету. Все выпитое мной за этот вечер выходит наружу. Как же это мерзко. Все это.