Выпусти зверя

POV Лидия

Обида захлестывает с головой. Я чувствую себя глупой и наивной. Почему всегда происходит так, что тот, кого хочу я, не желает меня? Кажется, что так прошла вся моя жизнь. Почти с детства этим человеком был Джексон, а теперь, когда я избавилась от прошлой привязанности, появился Питер. Я не могу точно сказать, когда ненависть к нему испарилась. Мы просто будто сошлись на почве общих страхов. Я думала, что чувствовала близость не одна. Оказалось, что одна. От этого внутри нарастал жесткий ком, давящий на горло. Каково вновь обжечь душу об этот лед равнодушия? Очень больно и мучительно. Как глупо было надеяться на что-то иное! Все это было совершенно ни к чему! А сегодня лишь представился случай в этом убедиться… Но я не собираюсь поддаваться грусти. Я слишком долго грущу по ушедшим мужчинам. В этот раз я не буду собачкой, которая прибегает как только ее поманят. Я буду сильной, как Эллисон, не буду прыгать в объятья печали, как раньше. Я — рациональный человек. Я — банши. Я в состоянии контролировать свои эмоции. Я не позволю увлекаться им! Я могу избавиться от этих чувств, просто спрятать их глубоко-глубоко внутри, затолкать их далеко в мое подсознание. С такими мыслями я сижу в гостиной перед телевизором и ем шоколадное мороженое. Входная дверь хлопает и входит мама. Она вешает плащ и проходит в комнату. - Привет. - Привет, - отвечаю я, вперив глаза в телевизор. - Что смотришь? - Не знаю. Похоже, что-то грустное. Из телевизора действительно раздаются громкие ненатуральные рыдания и крики. Недолго я испытываю на себе ее изучающий взгляд. - Там осталось еще мороженое? - спрашивает она. Я киваю. Вскоре мама с другим ведерком на коленях и ложкой в руках уже сидит рядом. Она ничего не говорит. - Как дела? - наконец спрашивает она. - Прекрасно. - Как в школе? - Прекрасно. - Есть новости по поводу этих ребят? - Сестру Дэнни тоже похитили. Позавчера. - Как он держится? - грустно осведомляется мама. - Он не ходит в школу. Говорят, что их семья присоединилась к активистам, которые ищут пропавших. - Хорошо. Ты не думала об этом? - вдруг спрашивает она. - Об активистах? - Ну да. - Я лучше помогу им своими мозгами, - туманно говорю я и про себя радуюсь, что додумалась надеть пижаму с длинными рукавами. Будто назло рана начинает кровоточить. Небольшое пятно крови проступает на майке, и я прячу руку под плед. - И как? - Пока никак, - я не упоминаю про Рика с братом, потому что мама обязательно спросит, как я про них узнала, а это я пока не придумала. Мама вздыхает и встает с места, потому что в дверь стучат. Очередной клиент, который просит об анонимности и не хочет приходить в офис. Я тоже поднимаюсь и несу мороженое на кухню. В такие дни я ухожу наверх, чтобы не смущать посетителей. Мама кажется раздосадованной. Она хочет окликнуть меня, но ей мешает мужчина, топчущийся на пороге. Я, не поздоровавшись, быстро проскальзываю наверх и закрываю дверь к себе в комнату. И так каждый раз. Мама занята работой, и я вынуждена проводить время наедине с собой, закрывшись в комнате. Раньше этот недостаток общения восполняла Эллисон, а сейчас ее нет, и эти четыре стены давят на меня прессом. Я беру ноутбук и собираюсь выйти на улицу, как слышу шорох у окна. Поворачиваю голову и вижу Питера, усевшегося на кровать ко мне спиной. Очень интересно. И зачем он явился ко мне на этот раз? Рассказывать мне о моей личностной незрелости или вновь обвинять? - Существует такое понятие, как личное пространство, - поучительно начинаю я, обходя кровать, - и то, что Вам, Питер Хейл, оно незнакомо, не значит, что все... Я резко замолкаю. Он не слышит меня. Он смотрит перед собой пустыми глазами и молчит. - Питер? - я осторожно подхожу. - Слишком поздно, - говорит он бесцветным голосом. Его лицо не выражает ничего, кроме опустошенности. - О чем ты? - Только что забрали Малию, - он с трудом произносит имя дочери. Мои глаза расширяются, а рот приоткрывается, а Питер тем временем продолжает, - они просто... забрали ее. Я преодолеваю оставшееся расстояние между нами и обхватываю его плечи руками. Его голова падает мне на грудь, и я крепко прижимаю его к себе. Он горячий, будто под лихорадкой. Его сердце колотится так сильно, что я могу его слышать, не обладая сверхчувствительным слухом. Дыхание сбивается. В голове эхом отдаются его слова. Мне даже не интересно, как Питер узнал об этом так быстро. Мне не интересно, как ее похитили. Я просто знаю, что друг в беде. И если с ней что-нибудь случится, то Питер никогда не оправится. Мы так и не смогли защитить оборотня. Я глажу его по голове, приговаривая, что мы найдем способ вернуть ее. Я правда найду.

Lights will guide you home Огни приведут тебя домой And ignite your bones И зажгут тебя изнутри – And I will try to fix you Я попытаюсь вылечить тебя… Coldplay - Fix You

Мне не хватает рук, чтобы обхватить его широкую спину. Его волосы спутаны и растрепаны. Я зарываюсь носом в них. Они ничем не пахнут. У Джексона волосы пахли его любимым гелем, у Стайлза фисташковым мороженым, не знаю почему. А у Питера просто человеком. И мне кажется, что это самый прекрасный запах на свете. Я опускаю глаза и вижу, что его глаза закрыты, а руки расслабленно покоятся у меня на коленях. Я с трудом, но опускаю его голову на подушку. Я возвращаюсь к ноутбуку. Сна ни в одном глазу, да и Питера я устроила на своей кровати. Я достаю телефон и прошу Стайлза прислать мне все материалы, которые он нашел на Рика. Усаживаюсь за ноутбук и набираю первое слово. Через несколько часов у меня есть информация о его родственниках, друзьях и увлечениях, но я все еще понятия не имею, где он живет и где могут держать пленников. Вдруг в голову приходит идея. Я поддаюсь этому секундному порыву и прошмыгиваю к маме в кабинет. У нее есть несколько дисков с базами данных, которые бы мне очень пригодились. Стайлз присылает ориентировку на отца Рика. Он находится в розыске уже почти год. Он подозревается в убийстве своей жены, хотя сыновья во время слушания упорно настаивали на его невиновности. Кстати, о сыновьях. Второго брата зовут Мик. Рик и Мик, придет же в голову. Я исследую все базы данных и нахожу два дома, оформленных на их отца, и по квартире на каждого из сыновей. Неплохо живут. Я печатаю несколько экземпляров, чтобы раздать остальным. Раздается звонок. На том конце провода находится Стайлз. - Нашла что-нибудь? - он нервничал. Очень сильно нервничал. - Да, я украла у мамы базы данных. Сейчас, подожди, - я включаю громкую связь и встаю забрать распечатки с принтера. - Малия... - начинает Стайлз, но я предпочитаю не думать о том, что может случиться, поэтому прерываю его. - Я знаю. Слушай. У меня тут два дома и две квартиры, записанных на их семью. Все почти на разных концах города. Ее вполне могут держать там. - Я поехал. На том конце провода раздался резкий звон, звук упавшего тела и короткий вскрик. - Стайлз, давай проверим их завтра. Поедем все вместе и на трезвую голову оценим ситуацию. Ничего не случится за четыре часа. - За четыре часа может случиться все, что угодно! Подожди, у меня тут Скотт на линии, - раздается щелчок, а за ним голос МакКола. - Лидия? - Да. Скотт, Стайлз намерен прямо сейчас идти к Смиттам на квартиру. Маккол соглашается со мной, и вместе мы уговариваем Стайлза перетерпеть ночь. - На семью Смиттов записано много недвижимости, и вся в разных концах города, - говорю я. - Мы обязательно съездим. А что с их отцом? - Я думаю, он там главный, - тараторит Стайлз, - его никто не видел больше года, но он ведь не мог пропасть, правда же? А если его еще и несправедливо обвинили, то у него есть причины совершить возмездие. - Но при чем тогда оборотни? - Стайлз, - вкрадчиво начинаю я, - их отца, Роберта Смитта, обвинили в убийстве жены. А как она была убита? На том конце провода на мгновение устанавливается тишина, а потом Скотт и Стайлз заговаривают одновременно, перебивая друг друга. У меня в голове сразу застучали молоточки, я прервала их. - Стоп, стоп, стоп! Давайте будем мыслить здраво. В нашей ситуации споры ни к чему не приведут. От нас сейчас многое зависит. Стайлз? - Отец говорил, что она была убита год назад. Дом был на сигнализации, и никто не смог бы влезть в дом, если бы хозяин сам его не впустил. В доме был лишь Роберт и его жена. - Ладно, - я стучу пальцами по столу, - сейчас посмотрю, что есть в сети по этому поводу. Я собираю волосы на макушке, чтобы не мешались, и стучу по клавишам. Краем глаза замечаю шевеление на кровати. Питер встает и подходит ко мне. Кажется, он не спит уже давно, потому что не задает вопросов. А может, просто не хочет, чтобы остальные знали, что он вместе со мной. Действительно, немного двусмысленно, учитывая, что сейчас середина ночи. Питер опирается руками на стол и наклоняется к экрану, почти касаясь моего уха. Я стараюсь не обращать на это внимания, уставившись на клавиши. - Так. Есть кое-что. Дианна Смитт зверски убита в своем доме. Тут даже фото есть. Ждите, я отправляю вам. Первое фото представляет собой кровавое месиво. Я даже не сразу понимаю, что это тело. А когда понимаю, быстро пролистываю. Питера же, похоже, очень интересует именно эта фотография. Я и не сомневалась. Он жестом просит меня вернуться обратно. Он долго изучает фотографию и указывает на несколько параллельно расположенных царапин на лице. - Ребята, - озвучиваю я его мысль, - вам не кажется, что эти порезы на лице очень похожи на следы от когтей? - А на следующем фото видно, что женщина убегала от того, кто преследовал ее по всему дому, - добавляет Стайлз. Я смотрю на следующую фотографию. И правда. Кровавый след тянется по всей лестнице и заканчивается у ее подножия, где был найден труп. - А этот дом тоже собственность Смиттов? - спрашивает Скотт. Я роюсь в бумагах и отвечаю: - Да. Самый первый из приватизированных. - Стоит завтра посетить его первым Питер внимательно изучает фотографии. Кажется, что от его взгляда не ускользает ничто. Его дыхание обжигает, и я не могу сосредоточиться. Я резко встаю из-за стола и отхожу к окну. Неожиданно наваливается усталость. - Я посплю немного, а ты оставайся, если хочешь. Он медленно кивает и что-то отвечает, но я уже не слышу. Я сворачиваюсь клубком на кровати и закрываю глаза. Моментально засыпаю. Открыв глаза на следующее утро, я обнаруживаю пустую комнату и гудящий компьютер. На экране белеет открытый блокнот. В нем глаз радует простое слово. "Спасибо". Я приподнимаю уголок губ и выключаю агрегат, который явно уже перегрелся. Лишь сейчас я замечаю сообщение в телефоне. "У меня на работе после школы" от Скотта. Вспомнив о школе, я бросаю взгляд на часы и вскакиваю. Полчаса до звонка! Быстро одеваюсь, хватаю сумку и выбегаю на улицу. В ветеринарную лечебницу я прихожу почти последняя. На столе у них уже разложена карта, Стайлз что-то отмечает в ней. Питер как всегда с равнодушным видом подпирает собой стену. - Извините, я поздно, - говорю я и выкладываю на стол все, что вчера нашла. - Отлично, Лидия, - хвалит Стайлз, - мы можем закончить. Это места похищения, это место, где нашли труп первой девушки, - поясняет он,- тут напали на тебя. Я сверяюсь с адресами на распечатках и присоединяюсь. - Тут расположены две квартиры, которые являются собственностью братьев, это дом, записанный на их отца, а вот в этом, - я обвожу красным, - год назад произошло убийство. - Первым делом все вместе съездим на место убийства, потом рассредоточимся, - решает Дерек, - в доме может быть много полезного. Снаружи дом не внушает опасений. Мы просто отодвигаем засов и входим внутрь. Никто однако не озаботился внутренним убранством. Кажется, что место происшествия оставили таким, каким оно было. Нам это только на руку. Все разбредаются по дому, заглядывая в каждый угол. Меня же влечет наверх. Я медленно переставляю ноги, ничего не видя перед собой. Просто что-то внутри меня указывает путь. Я оказываюсь в комнате. Вижу перевёрнутую постель, упавший разбитый светильник и длинную царапину в паркете. Зачем-то провожу по ней рукой, в этот момент в голове раздается крик. Я верчусь, пытаясь понять, откуда идет звук, но все сразу затихает. Я прохожу дальше и сажусь на кровать. Прикрываю глаза и понимаю, что лежу под одеялом. Сейчас глубокая ночь. Я переворачиваюсь на другой бок и вижу, как ярко светит полная луна. Странно, я точно помню, что сегодня, когда приходил Питер, луна начала убывать. Слышу шорох рядом с собой. Это Роберт. Он плохо спит в последнее время. Ему помогает лишь ледяной душ. - Все хорошо? - спрашиваю я, - принести тебе попить? Оборачиваюсь и вижу, что его трясет. - Роберт! Я по неосторожности хватаю его за плечо и разворачиваю к себе. Но это не мой муж. На меня смотрит волчья голова с мерцающими голубыми глазами. Я вскрикиваю и отшатываюсь. Не рассчитав силы, я падаю с кровати и ударяюсь головой. Дотрагиваюсь рукой до затылка и чувствую кровь. Короткий рык раздается с кровати и на меня сверху прыгает огромный черный волк. Я не успеваю даже закричать. Над ухом раздается скрежет, я поворачиваю голову и вижу глубокую царапину на паркете. Я резко раскрываю глаза. Первым делом я замечаю Скотта и Киру в дверном проеме, а потом вижу Стайлза, склонившегося надо мной. - Что ты видела? - спрашивает он, беря в руки мои дрожащие ладони. Я чувствую слабость во всем теле и единственное, чего хочу - спать. - Это ее муж. Он правда убил ее, - тихо отвечаю я, - он оборотень. - Поэтому он и похищает оборотней! - хлопает в ладоши Стайлз. - И что он с ними делает? - с сомнением осведомляется Скотт. - Неужели непонятно? он хочет снова стать человеком. Стайлз и Скотт увлекаются спором и больше не задают мне вопросов, и я, пользуясь случаем, выскальзываю из комнаты. Я делаю пару шагов в коридор и в голове снова мелькают картинки. Я веду рукой по перилам и чувствую напряженнее дыхание сзади. Мои босые ноги стараются ступать бесшумно, но я спотыкаюсь о кроссовок, брошенный Миком перед уходом, и качусь вниз. Через мгновение я уже лежу у подножия лестницы и слышу клацанье зубов в паре миллиметров от уха. Сверху на меня капает отвратительно пахнущая слюна. Я плачу, умоляя это чудище отпустить моего Роберта. Но через мгновение все, что я могу делать - это кричать от боли. Я открываю глаза и вдруг перестаю чувствовать землю под ногами. Я чувствую, что лечу вниз. Падения, однако, не происходит. Сильные руки держат меня за плечи, и я приоткрываю один глаз. От удивления я протираю глаза. Передо мной стоит брат-близнец моего погибшего парня. - Лидия, ты порядке? - обеспокоенно спрашивает Итан. - В полном, - киваю я и делаю шаг в сторону, но ноги отказываются слушаться. Итан закидывает мою руку себе на плечо и легко подхватывает меня. Я все еще нахожусь в прострации. Появление Итана вскрывает затягивающиеся раны. Я чувствую, что переживаю один и тот же кошмар. Я открываю рот, чтобы крикнуть, чтобы бороться, размахивая кулаками, но мои голосовые связки омертвели, а руки, тяжело повисшие вниз, словно в цементе, и я кричу, но никто не слышит меня, никто не может найти меня, и я в ловушке. Это убивает меня. Я глотaю слезы, a после нaчинaю ощущaть кaк они, словно кислотa, обжигaют горло. Итан принял правильное решение, когда сократил наше общение до минимума. Сейчас мне безумно хочется оказаться на другом конце мира, чтобы не видеть эти до боли знакомые черты лица. После смерти Эйдена Итан отказался быть в стае и связывать себя с другими людьми. Он вычеркнул нас из своей жизни так же эффективно, как если бы стер файл из своего компьютера, не вдаваясь ни в какие объяснения. Он стал омегой и перестал общаться даже с учителями. Ему было плевать на оценки и успеваемость. Однако родителей близнецов я не видела еще ни разу, видимо, наш директор понимает его душевные муки и закрывает глаза на его категорическое нежелание учиться. Все сбегаются на шум и, завидя меня с Итаном, останавливаются, как вкопанные. - Ты чего? - удивленно спрашивает Скотт, проверяя мои руки и ноги на наличие ран и порезов, - Итан, что случилось? - Он убил меня, - выпаливаю я и тут же натыкаюсь на недоуменный взгляд Киры. - Не понял, - враждебно спрашивает Питер и делает шаг в сторону близнеца, - ну-ка, быстро убрал от нее руки. Я быстро исправляюсь. - То есть ее. Роберт убил Дианну. Это точно. Все понятливо кивают, я убеждаю их продолжать исследовать комнаты и не беспокоиться обо мне, сама я тоже отправляюсь дальше. Сделав шаг вперед, натыкаюсь на кого-то и отшатываюсь в испуге. Но это просто Питер. - Ты сделала в точности то, над чем мы тренировались. Молодец, - говорит он. Я опускаю глаза и бормочу слова благодарности, стараясь обойти его, не дотронувшись. Странно слышать от Питера похвалу, я думала, что он не запрограммирован на добрые слова, что он может только хмуриться и отпускать шуточки. Отчаяние охватывает меня, и одновременно находит нестерпимая нежность, но ей нельзя поддаться. Я чувствую, что стоит только впустить ее, и она разорвет меня на части. Питер точно слышит мое сердцебиение. От осознания этого уши горят еще сильнее, а биение пульса отдается в висках. Это можно списать на волнение после видения, убеждаю я себя. Это совсем не реакция на его близость. Я же обещала себе, что такого больше не повторится. Я поднимаю немного растерянный взгляд на Питера и застываю, пораженная выражением в его глазах. Они более не смотрят холодно и пронизывающе – взгляд мужчины сейчас полон пытливого, жадного интереса. Чувствуя, как щеки заливает предательский румянец, я быстро склоняю голову и прикрываю глаза. С минуту мы стоим молча. Потом Питер дарит мне косую улыбку и исчезает в одной из комнат. - Эй! Идите сюда! Заслышав голос Дерека, я спускаюсь в подвал, по пути встречая Киру, которая присоединяется ко мне. Я вижу его, держащего в руке цепь, толщиной с мою ногу. - Он себя привязывал, - отвечает Дерек на мой невысказанный вопрос, - тут пахнет оборотнем. Вскоре подходят остальные. Питер говорит, что нашел кое-что еще, и просит нас подняться. Кира остается с Дереком внизу, чтобы еще немного изучить подвал, мы поднимаемся наверх с Питером. Он подводит нас к той злополучной лестнице и показывает на стену. - Следы когтей, - говорит Стайлз и вопросительно поднимает брови, - и что? - А то, недоумок, что это не просто следы когтей, - Питер заказывает глаза, - я долго не мог понять, что не так с этими царапинами. Теперь смотрите. Он выпускает когти и бьет по стене. Остается ровный, я бы даже сказала, красивый след. Видно, что у Питера было много практики. - Теперь так. Он пытается тормозить и отклоняться, цепляется другой рукой за перила, а сам идет вперед. Когда Питер отходит, я вижу, что след неровный и шероховатый. - Сравните. Он показывает на все три следа. Старый больше похож на тот, что оставил Питер во второй раз. - Он удерживал себя от убийства, - догадался Скотт. - И не удержал. Значит, у него есть причина ненавидеть оборотней.