Выпусти зверя

POV Питер

Первое время я не придаю значения спортивной форме Лидии, которую она носит всякий раз, когда приходит ко мне, но потом кто-то из стаи упоминает, что девушка ходит на какие-то занятия по боевым искусствам. Я не верю и спрашиваю у нее сам, на что получаю вполне конкретный положительный ответ. - И чему же тебя там учат? - усмехаюсь я, - боевым стойкам? - Не только. - Ну да, еще как бороться с обычным человеком. - Для необычных случаев у меня есть ты, - говорит она, явно двусмысленно намекая. - Что же ты теперь умеешь? Давай, убеди дядюшку Питера. Она тяжело вздыхает и перекидывает явно тяжелую сумку через плечо. - Я устала, Питер. Давай сегодня без твоих штучек. - Хорошо, если ты мне расскажешь,что нового узнала. - Я узнала, что не стоит поддаваться на провокации, - девушка качает головой, и я невольно восхищаюсь ее выдержкой. Мало кто выдерживает и минуту рядом со мной. - Ладно. - Ладно. Она направляется к двери, сгибаясь под тяжстью своей ноши. Я подавляю в себе порыв подхватить на руки эту сумку вместо с самой Лидией и доставить по нужному адресу. Удивительно, как в такой маленькой девушке умещается столько безграничной силы, веры и стойкости. Как она еще не разорвалась от всего что пережила? - Руку даю на отсечение, что они не знают и половины того, что знаю я. - Тогда побереги руки, - говорит она, как бы между прочим. - Предположим, - я с волчьей грацией приближаюсь к ней, - тебя схватят вот так, - двумя руками я обхватываю ее за плечи и сжимаю пальцы,- что будешь делать? - Питер, прекрати, - просит она каким-то бесцветным голосом. Я хмурюсь и поворачиваю ее к себе, чтобы увидеть лицо. - Что случилось? - Ничего, я лучше пойду. - Никуда ты не пойдешь, пока не скажешь, что случилось. - Отстань, - она убирает мои руки от себя и продолжает свой путь к выходу. - Лидия, - я ловлю ее за руку и тяну назад. Она с яростью вырывает руку и оборачивается. - Я просто устала, понятно? - ее глаза мечут молнии, - днем я учусь, потому что не могу сдать в успеваемости, иначе это повлияет на оценки, и я не смогу поступить туда, куда хочу, и свалить из этого проклятого города, где повсюду лишь смерть. Еще я вынуждена учиться драться, иначе в этом самом городе я не доживу до выпускного и, соответственно, не смогу уехать. Ночью я ищу зацепки в деле Смиттов, чтобы помочь всем похищенным вернуться домой и, возможно, тоже свалить отсюда. Я так хочу помочь, кто бы знал! Но ни одной версии, ни одной малюсенькой ниточки. Все было бы не так угнетающе, достигни я хоть чего-нибудь. Но я не могу. Еще вопросы? Хочешь поинтересоваться, как проходят мои занятия? Может, еще шуточку отпустишь? Да ладно тебе, давай! А вообще, давай притворимся, что ничего не было, - ядовито добавляет она и, развернувшись на каблуках, вылетает из помещения. Когда Лидия уходит, я снова думаю о ней. Казалось бы, ну что такого – для нас споры являются скорее обычной манерой общения, нежели чем-то из ряда вон выходящим. Вот только… Все равно создается ощущение, что сегодня я перегнул палку. И сейчас, когда Лидия уходит, а у меня выдается свободная минутка, мне в голову приходит мысль, что имеет смысл попытаться помочь девушке. Нам еще черт знает сколько придется видеть друг друга каждый день. Да и вообще… На следующий день ровно в девять утра я стою около школы. Заспанные ученики лениво плетутся в школу. На каждом лице выражение безграничной муки. В толпе мелькает ярко-рыжая копна волос, и я быстро прячусь за угол, как мальчишка. Все существо требует, чтобы Лидия увидела конечный результат моей деятельности, а не поймала в самом начале. Я держу путь к секретарю. Где-то должны содержаться материалы о Рике и Мике Смиттах. Это же надо назвать так детей! Родители явно с какими-то садистскими наклонностями. Я дожидаюсь, пока секретарь покинет кабинет и тихонько проскальзываю внутрь. Покопавшись в картотеке, извлекаю нужный документ и внимательно читаю. Кэролайн Смитт. Номер телефона и адрес. На всякий случай вырываю лист и кладу в карман. Что же, Кэролайн, посмотрим, что ты знаешь.

***

В этот раз я являюсь домой позже обычного и застаю здесь Лидию. Черт. Я же сам заставил ее придти, а она ждала меня, по моим расчетам, около получаса. Одно радует: она, кажется, не слишком утомлена ожиданием. По полу разбросаны конспекты, в каждом из них Лидия ежеминутно делает пометки, сверяясь с книгой на своих коленях. Она сидит, поджав под себя ноги и заткнув уши наушниками. Никогда не понимал этого изобретения цивилизации. Сколько аварий они спровоцировали? А сколько детей сделали своими рабами? Благо, это первый случай, когда я замечаю их у Лидии. Кажется, она тоже не особо их жалует. Девушка что-то напевает себе под нос, мотая головой и двигая плечами. При этом она не забывает периодически дописывать конспект и заглядывать в книгу. Ее волосы будто танцуют свой особенный танец, причудливо закручиваясь и подпрыгивая. В этот момент Лидия становится бесконечным шквалом из яркого цвета и свободного движения, танцуя под музыку, которую я не слышу и впервые в жизни жалею об этом. Не без сожаления я вырываю Лидию из ее воображаемого мирка. Пару секунд она недоуменно смотрит на меня своими огромными зелеными глазами, которые на солнце становятся почти желтыми. - Прости, что опоздал, - говорю я, она кивает и собирает свои вещи с пола. Я опускаюсь на пол и помогаю ей. Протягиваю девушке стопку тетрадей и получаю в ответ благодарный взгляд. Вчерашней ссоры будто и не было. - Ладно, - она отбрасывает сумку в угол, - давай начнем. Я киваю и протягиваю ей руку. Она удивленно хмурится, но руку принимает. А зря. Я выкручиваю ее руку и завожу ей за спину. Она приоткрывает рот скорее не от боли, а от неожиданности. Однако очень скоро девушка берет себя в руки и довольно ловко освобождается от захвата. Я одобрительно киваю. Она явно горда собой. Однако после получаса подобных занятий она перестает быть столь уверенной в себе. Некоторые удары она отражает, но большинство пропускает. - Я сдаюсь, - примирительно поднимает руки Лидия, - мне нужна передышка. Она тянется за бутылкой воды на столе, а я, пользуясь тем, что внимание девушки рассеянно, перекидываю ее через бедро. Лидия совсем не по-женски ругается и потирает ушибленную руку. - Урок номер один, - нравоучительно начинаю я тоном Лидии, лукаво наблюдая за ее реакцией, - драться можно только одним способом - грязным. Благородством и рыцарством в драке добьешься только одного - очень быстро умрёшь. Всегда стреляй в спину, бей ниже пояса, без колебаний пинай лежачего, и тогда, может быть, живой останешься ты. - Очень интересно, - шипит девушка с пола, - потрясающий совет. - Подумай над этим на досуге. Способ на все времена. Я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться с пола. В ее глазах на мгновение блестит дьявольский огонек. Я не успеваю одернуть руку, как оказываюсь на полу, а сверху нависает Лидия. - Урок номер один усвоен, - коротко говорит она и ослепительно улыбается. Я одариваю ее не менее ослепительной улыбкой и перекатываюсь. Теперь мы поменялись местами. - Ладно, товарищ, - закатывает она глаза, - я поняла, что ты лучший в своем деле. Я самодовольно ухмыляюсь и встаю с пола, потянув ее за собой. - И не только в своем. Лидия, оторвавшись от горла бутылки, окидывает меня вопросительным взглядом. - Я был в школе сегодня, - начинаю я, - я подумал, что братья Смитты должны как-то ходить в школу. А если их отец пропал, а мать мертва, то кто-то же ходит на родительские собрания и все такое. Там было имя Кэролайн Смитт. Так что я с ней познакомился. Весь рассказ Лидия смотрит на меня скептическим взглядом, а когда я заканчиваю, уточняет. - И что теперь? - Не понял, - весь мой запал куда-то девается, и я понимаю, что это не та реакция, которой я ожидал. - Мы планировали оставить Кэролайн на потом, потому что она слишком близка к нужным людям. А ты просто взял и познакомился с ней? - Ну да. А что? - А то, что она может знать, что ты оборотень. Вдруг у нее под подушкой лежит какой-нибудь список сверхъестественных существ, против которых, если что, можно ополчиться? А ты просто заявляешься к ней? - Ничего такого у нее нет. - Ты, стало быть, в спальне у нее уже побывал? - При чем тут это? Я говорю, что наконец-то у нас появилась зацепка, которую ты так усердно искала. Разве ты не чувствуешь облегчения? - Я чувствую, что весь план вдруг полетел к чертям. - Потрясающе. Значит, я в этом виноват? - А кто еще? Стайлз и Скотт уже неделю наблюдают за ней со стороны и ничего пока не испортили. - Значит, уже неделю вы занимаетесь этим, не уведомив меня? Ты же говорила, что ничего не достигла! - Кроме этого! Это была единственная возможность! Поэтому я и держала ее от тебя в секрете! - То есть по-твоему, я бы все испортил? - Я этого не говорила. - Но ты это подразумевала. Признайся, ты просто злишься, что теперь я руковожу ситуацией, а не ты. - Питер, эти два брата не были случайными психами! И эта ситуация, который ты якобы руководишь, может полететь псу под хвост. - А ты у нас теперь эксперт по психопатам? - Три месяца рядом с тобой, и я чувствую, что могу легко защитить диссертацию по этой теме! Ими наверняка кто-то руководит! А если этот "кто-то" Кэролайн? Что делать будешь? - Уж я-то за себя постоять смогу. А вот если она просто посредник, то у нее доме можно будет найти много интересной информации. - Да делай ты, что хочешь, - качает головой Лидия, - мне уже все равно. Я буду придерживаться своего плана, а ты воплощай свой. Интересно, умрешь ли ты в процессе. - Посмотрим, - выплевываю я. - Посмотрим, - передразнивает она и хлопает дверью. Потрясающе. Хотел помочь, а получилась лишь новая ссора. Молодец, Питер, продолжай в том же духе. Однако я не прекращаю общения с Кэролайн, а, напротив, начинаю входить в ее круг доверия. Мы начинаем много времени проводить вместе, я часто переношу занятия с Лидией в самый последний момент, что непомерно злит ее. Однако это стоит того. Уже через неделю я получаю приглашение от Кэролайн на вечеринку в кругу самых близких людей. - Заманчиво, - говорю я, - что принести? - Главное, сам приходи, - улыбается Кэролайн и, подмигнув, чмокает меня в щеку, - "плюс один" предусмотрен. Я ласково улыбаюсь до тех пор, пока она не уйдет. Потом я вытираю щеку и отправляюсь домой, где явно уже дожидается злая Лидия. Не то чтобы мне не нравилась Кэролайн. Просто нет в ней того шарма, что так нравится в женщинах. Она слишком хорошая, слишком уступчивая и слишком мягкая. В ней нет жажды соперничества, нет жесткого стержня или собственного мнения. Она предсказуема. Ее неинтересно разгадывать, потому что все ответы лежат на поверхности. То ли дело - Лидия. Ничто в ней не поддается управлению, никакую черту не выделить с легкостью. Она накрывает с головой. Всё в ней накрывает с головой: ее эмоции, ее действия, ее гнев, ее агрессия. Ее чувства. Кэролайн же кажется настолько безобидной, что аж тошно. Но не будь я Питером Хейлом, если за этой внешностью не скрывается корыстная психопатка. Я раскопаю все ее секреты. Вечером я прихожу к дому Кэролайн. Кажется, что я пришел одним из первых, потому что в доме тихо. Отлично, это только на руку, можно ненавязчиво расспросить хозяйку. Я поднимаюсь на крыльцо, как слышу странный шорох в кустах. Немного наклонившись, я внимательно вглядываюсь. - А ну-ка выходи, я тебя слышал. Роберт, Рик, Мик? - Конечно, так они и вышли, - хмыкает кто-то, и среди зелени мелькает рыжая макушка, - приказ же отдал Питер Хейл. - Ты что тут делаешь? - возмущаюсь я. - То же, что и ты. Слежу за Кэролайн. - Странный способ слежки. - Ну извини, я не высокий мускулистый оборотень, чтобы привлечь ее внимание. Приходится довольствоваться тем, что есть. Тут, я так понимаю, планируется вечеринка. Или свидание, - окинув меня взглядом, уточняет Лидия. - Вечеринка. Подумаешь, приоделся. Можно подумать, мужчины хорошо одеваются только на свидание. Но, стоит признаться, мне приятно такое внимание Лидии к моему внешнему виду, чего только стоит замечание про мускулистость. - Мне все равно, вечеринка это или что-то большее, - раздраженно шипит она. - Я так и понял. Поэтому ты прячешься в кустах. - Я уже сказала, что пытаюсь воплотить свой план, который ты имел милость завалить. - Я просто придумал новый. - Вот и разрабатывай его. А я продолжу свой. - Из кустов, надо полагать, - усмехаюсь я. - Надо полагать. - Если хочешь, могу подсадить тебя вон на то дерево. Думаю, оттуда открывается довольно хороший вид на кухню. Взгляд Лидии сказал все, что требовалось. Она откинула волосы за спину и гордо вскинула подбородок. - Вот и посмотрим, чей план удастся. - Уже предполагаю, чей, - щурюсь я, имея ввиду себя. - Я тоже, - а Лидия явно подразумевает себя. Она уже собирается засесть в своем укрытии, как входная дверь открывается, и на пороге показывается белокурая сероглазая Кэролайн. - Привет, - дружелюбно говорит она, - с кем ты тут разговариваешь? Ее взгляд устремляется к подножью лестницы, где неловко переминается с ноги на ногу Лидия. Ни я, ни Лидия не успеваем ничего сказать потому что Кэролайн, кажется, даже не требуется собеседник, чтобы болтать. Удивительно, как она не выболтала все свои секреты при первой нашей встрече. - Она твой "плюс один"? - Не... - Да! - звонкий голос Лидии перебивает мой, и девушка будто расцветает, погрузившись в знакомую ей среду, - приятно познакомиться, меня зовут Лидия. Кэролайн, не так ли? Питер очень много про вас рассказывал. Девушка тараторит так, что даже хозяйка вечера может позавидовать. Кажется, они нашли друг друга. Видимо, навыки Лидии в общении пригодились ей. Вот только теперь я должен буду провести весь вечер, следя за тем, чтобы Лидия не натворила дел. Но в то же время нужно незаметно изучать Кэролайн, но чтобы она ничего не заподозрила. Но как делать это одновременно, да и вдобавок дать понять Лидии, что я не собираюсь ей уступать? Дилемма. Лидия быстро поднимается на крыльцо, стуча каблуками. Ей повезло, что она всегда выглядит так, будто на вечеринку собралась. Даже сейчас она смотрится нарядней многих присутствующих. Девушка, лукаво улыбнувшись, прошмыгивает мимо меня. Я ловлю ее за локоть и притягиваю к себе, шепча на ухо: - Имею ввиду, я слежу за тобой. - Взаимно. Лидия быстро включается в общую беседу, хихикая с Кэролайн и строя глазки присутствующим мужчинам. Она смеется, словно они говорят что-то в высшей степени остроумное, и на миг удерживает их руки, заглядывая в глаза с таким видом, будто у нее никогда не было более горячего желания, чем их видеть. Она умеет так смотреть. Когда я вижу ее, мне в равной мере хочется убить ее и поцеловать. Я испытываю неодолимое желание заключить Лидию в объятия, прижать к себе и задушить. В ней самой, в ее взгляде есть что-то коварное, неуловимое, возбуждавшее чувство соперничества. И, быть может, именно поэтому я поощряю свои чувства к ней, надеясь, что, когда я перегоню Лидию, я избавлюсь от своей зависимости от нее. - Уходи, тут моя территория, - незаметно говорю ей я, подойдя сзади. - Уже нет, - она поворачивается, и я замечаю, что ее глаза подозрительно блестят. Кто из этих идиотов налил ей выпивку? - у тебя был хороший план, не расстраивайся. Просто мой лучше. - Лидия, уходи, - уже рычу я. - Нет. Хочешь еще раз мне все испортить? - Это ты мне все портишь! - я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на крик, потому что некоторые гости уже и так странно на нас посматривают. - Да у тебя и так полный провал! У меня хотя бы еще есть надежда. Поэтому не мешай, я собираюсь выполнить заключительную часть. - Собирайся дальше, - я хватаю ее за локоть, не собираясь отпускать, но и не причиняя боли. - Питер, руку убери. - Нет. - Питер! - Нет. Она с силой наступает мне на ногу. Я снисходительно фыркаю, даже не поморщившись. - Сейчас высокий мускулистый оборотень собирается с тобой потанцевать, а потом отвезти домой. Оставь разборку полетов другим. - Я не буду с тобой танцевать. - Ты не сможешь отказать этому лицу, - я сладко улыбаюсь и громогласно заявляю, - все в пары! Танцуем! Лидия краснеет и раздраженно прожигает меня взглядом, убедившись, что все разделяют мой энтузиазм. - Ну и сейчас, когда все сосредоточены, ты никуда не сможешь улизнуть. Придется подчиниться. Я протягиваю ей руку, она закусывает нижнюю губу и, подумав, принимает ее. - Это последний раз, когда я терплю твои чудачества. - Рассказывай. Она закатывает глаза и обхватывает меня за шею, я кладу руки ей на талию и привлекаю к себе. - Тебе это с рук не сойдет, - шипит Лидия. - Помолчи, пожалуйста. Давай хотя бы эти три минуты не будем препираться. Я сжимаю руки вокруг ее талии, она начинает задыхаться. Невольно я пялюсь на ее губы. Как назло, Лидия всегда так ярко их выделает, что на них просто нельзя не обратить внимания. Кажется, что от одного взгляда на ее губы, я могу почувствовать их на вкус, как тогда, в лесу. Никогда еще в моей жизни не было ничего столь же мучительно прекрасного, как тот поцелуй. Жаль, что такие вещи нельзя поймать и поместить в книгу. Мне очень хотелось бы запечатлеть этот миг и поделиться им с миром, тогда я мог бы сказать вселенной: вот на что это похоже, вот что чувствуешь, когда падаешь. Волосы на затылке встают дыбом, ощущение происходящего усиливается. Спертый и душный от количества народу воздух, тяжелое дыхание Лидии, заставляющее двигаться ее грудь вверх-вниз...

Tell her on how you feel, Расскажи ей о своих чувствах, Give her every say she needs to hear Подари ей каждое слово, о котором она мечтает, Give your heart, and say come take it Подари ей свое сердце и скажи: "Оно твоё", And she will see you're a good man И она поймет, что ты достоин её. Sia - Salted Wound

Все начинает выходить из-под контроля, не поддаваться управлению, и у меня кружится голова от пьянящего аромата Лидии. Наверное, это подходящее наказание за все то, что я сделал: хотеть что-то настолько сильно, держать это в руках и знать без сомнений, что я никогда не заслужу это. Если что-то очень сильно нравится, появляется огромный соблазн окунуться в это с головой, и тогда не успеваешь опомниться, как всё заканчивается, сгорает дотла. Потому что долго и счастливо никогда не бывает долго и счастливо. Всему наступает свой конец. Безумный и неправильный конец, но избежать его невозможно. Потому что любовь – это просто туман, который рассеивается с первым же лучом реальности. Она пробирается внутрь и проедает, а потом оставляет одного, плачущего во тьме. Единственный способ выжить - построить стену вокруг себя и за нее никого не пускать.

***

Музыка стихает, и Лидия растворяется в толпе. Я оглядываюсь, но нигде не нахожу ее. Распахивается входная дверь, мое лицо само по себе вытягивается. Входит Роберт Смитт. Это точно он, я запомнил его лицо, когда изучал статью об убийстве его жены. Кэролайн вскакивает с места и спешит к нему. Остальные, кажется, не замечают его. Я достаю телефон и набираю номер Лидии, мысленно заклиная ее поднять трубку. Это не работает. Как назло, Лидия сбрасывает звонок. Упрямая рыжая бестия! "Лидия, срочно убирайся оттуда, где бы ты ни была," - пишу я ей. "Лидия, Роберт здесь, срочно выходи в гостиную," - шлю вдогонку. Естественно, из-за шума я не могу разобрать ни то, о чем говорят Кэролайн и Роберт, ни тем более шагов Лидии наверху. Я уверен, что она отправилась туда, потому что больше некуда. Я аккуратно и незаметно осмотрел комнаты на первом этаже, и нигде Лидии не оказалось. Смитты подозрительно шушукаются, и я плюю на все и поднимаюсь наверх. Шум снизу здесь приглушен, поэтому я с легкостью вычисляю местоположение Лидии. Она крадется по коридору в сторону дальней комнаты, явно стараясь не стучать каблуками. Я еще раз набираю ее номер и наблюдаю за Лидией из-за угла. Она смотрит на экран, закатывает глаза и сбрасывает вызов. Во мне разжигается мстительный задор. Я дожидаюсь, пока Лидия дойдет до поворота, и зажимаю ей рот рукой. Она вдруг напрягается и резко ударяет меня головой по лицу. Не больно, но ощутимо. Лидия поворачивается, готовая, кажется, ко всему, и встречается с моим негодующим взглядом. - И что это все значит? - шипит она. - Это я тебя хотел спросить. Сложно было сказать мне, что все нормально? Одно слово, Лидия! - Одним словом бы не обошлось. Мне оставалось пару комнат, и я бы сразу пошла обратно. - Могла бы сказать мне об этом. - Также, как ты сказал о своем плане, касающемся Кэролайн. - Ты тоже не упоминала ее. - Достаточно, - Лидия складывает руки на груди. - Это точно. Идем, - я беру ее за руку и поворачиваюсь к выходу. - Мне осталась одна комната, давай посмотрим, что там! Ее тон не выражает повеление, скорее, просьбу. Этому я сопротивляться не могу. - Ладно, давай. Но потом мы уходим так быстро, как сможем. Лидия бежит к двери и дергает ее, но та не поддается. - Давай помогу, - я выпускаю когти. - Я могу и сама, - она поднимает подбородок и встряхивает волосами. Из ее ладони вырывается всплеск энергии, дверь дергается и без скрипа поддается. Лидия, не раздумывая, делает шаг вперед, а я на пару секунд застреваю на пороге. Ни один учитель не мог бы быть более горд, чем я сейчас. Вспоминая, какой девочкой Лидия была четыре года назад, когда мы впервые встретились, и видя ее сейчас, я невольно надеюсь, что сам тоже могу измениться. Я знаю наверняка, что что-то не так со мной. Что-то сломано. Люди никогда не поймут, что депрессия не о том, что снаружи, а о том, что внутри. Что-то внутри меня неправильно. А Лидия - крушение моей уверенности, рассчитанности в жизни. Неизменная составляющая, которая заставляет меня заглянуть в свою душу и увидеть, насколько она порочна. Она - мой грех и мое спасение, она воскресила меня, чтобы навеки изменить. Я надеюсь на это. - Питер... Голос Лидии вырывает меня из своих мыслей. Я вхожу в комнату вслед за ней и замираю на пороге. Небольшая комната заставлена большими широкоформатными мониторами. На каждом изображена отдельная комната, залитая светом, в середине которой стоит кушетка, слишком маленькая, чтобы полноценно на ней отдыхать. Некоторые кушетки пустые, на некоторых лежат люди, у которых не хватает сил, чтобы встать. Их попеременно поднимают два широкоплечих парня, а через промежуток времени возвращают назад. Записи включены в ускоренном режиме, поэтому это точно запись, решаю я. Я встревоженно ищу на экране того самого важного мне человека. Малия выглядит не так плохо, как остальные. Она несколько раз даже находит в себе силы попытаться освободиться, но охранники быстро усмиряют ее и гадко ухмыляются, отчего я морщусь и сжимаю ладони в кулаки. Я вижу, как Лидия уставилась на потрепанного и явно заморенного голодом Уитмора. Я насчитываю шесть человек и понимаю, что не все похищенные заявлены пропавшими. Лидия подходит к экрану, где на кушетке лежит, скрючившись, девочка. Только ей царское ложе подходит по размеру, но она все равно старается быть как можно незаметнее и меньше, словно это спасет ее. Охранники все равно периодически забирают ее, она кричит и плачет. Хорошо, что звука нет. Руки Лидии начинают дрожать. - Это Мила, сестра Дэнни. Я подаюсь вперед и кладу руку Лидии на плечо. - Что за садисты делают такое с детьми? - шепчет она, - мы должны найти это место, Питер. Найти и показать им всем, что такое боль. - О, я знаю, что такое боль, девочка, - низкий голос со стороны двери заставляет нас обернуться, на пороге стоит Роберт Смитт, - но если ты желаешь туда попасть, я могу это устроить. Следовало еще в первый раз тебя туда упечь. Я рычу и выпускаю зверя.