Heartlines

      Ночь царила в своих правах, но далеко-далеко на небосводе уже бледнели звёзды – самая тёмная ночь была незадолго до рассвета. Мы спали на толстых ветвях высокого дуба, среди веток и листвы которого нас было невозможно обнаружить. Но внезапно я проснулась оттого, что Киара внезапно закричала, переполошив ночных птиц неподалёку, которые с шумом взлетели в тёмную высь. Перепуганно я посмотрела на свою названую сестру, которая беспокойно ворочалась на толстой ветке во сне. Принцесса не просыпалась, утопая в собственном кошмаре. Горько плача, она то и дело звала Копу. Осторожно перепрыгнув к ней, я крепко обняла её и прижала к себе, чтобы Киара не упала с высоты. Мне уже хватило того, что по моей вине и так погиб принц.       – Тихо, тихо, Киара! Это только сон, – успокаивающим мягким голосом начала утешать я подругу. Киара и впрямь затихла, только вздрагивая от слёз и шмыгая носом. Кое-как собравшись с силами, она тихим и чуть заикающимся голосом заговорила.       – Мне... снился... Ко... Ко-па... Гиены и... Нюка уби...вали... его снова и снова! ..А мы просто... стояли и смотрели... Они такие страшные! Там... Там бы...была кровь... Мно-го крови... Так много...       – Это уже произошло, Киара... Мы ничего не можем изменить. Но... Мы не будем больше этого видеть. Опять... Постарайся уснуть, ладно? До утра еще несколько часов. Нам понадобятся силы, чтобы пойти в Прайдленд...       – Мы не вернемся домой, – в темноте ярко блеснули золотом глаза. В этом взгляде и голосе слышалась тонна эмоций, но ярче всего слышался страх.       – Точно... Я имела в виду, что мы пойдем еще дальше от Прайдленда, – я слабо улыбнулась, с тоской подумав о доме. Король Симба и королева Нала наверняка убиты горем. Не стоит и сомневаться, что им уже сообщили о смерти Копы. Сказали ли изгои, что и мы мертвы? Возможно. А может, они скажут, что мы в плену, а это хуже. Значительно хуже! Ради своей дочери король Симба пожертвует всем. Если мы не вернемся, то это может навлечь еще большую беду, но не на нас, а на целый их прайд. На всех, кого мы любим и кем дорожим... "Пускай. Киара доверяет мне. Я перехитрю её и поведу домой... Мы должны подумать о прайде. Если король Симба будет знать, что Киара жива и невредима, то он не станет слушать аутсайдеров. Но если он будет убеждён в том, что мы у них..." - я нахмурилась своим мыслям, как вдруг с удивлением обнаружила мирно посапывающую Киару под боком.       Мои лазурно-лиловые глаза посмотрели на подругу с нежностью и с глубокой грустью – принцесса всегда будет знать, что из-за нашей детской шалости погиб её брат. Ужасной мучительной смертью. И это знание не выветрится с годами, а рана на сердце не затихнет никогда, как и это угнетающее чувство вины. Мрачно глянув на холодно мерцающие звёзды, я лишь печально опустила голову на лапу (второй же лапой я продолжала приобнимать Киару на случай, если та снова начнет ворочаться).       – Короли Прошлого... Пфф! И где же вы были, когда нужны были Копе? И где же вы сейчас? Смотрите на нас с небес? Велика помощь! Освещаете путь куда-то, куда мы сами не знаем дороги, – уныло проворчала я, прежде чем забыться в тяжелом тревожном сне...       Наутро я внезапно обнаружила, что нахожусь на ветке одна. Встрепенувшись и едва не упав с высоты, я на предельной скорости стала слазить с дерева, пока не рискнула прыгнуть с ветки в воду, чтобы ускорить приземление и при этом не переломать лапы. Холодная утренняя вода моментально с готовностью приняла меня в свои ледяные объятия. Шипя и фыркая, я вынырнула, отчаянно смахивая чёлку, которая отяжелела и прилипла ко лбу от воды. Фыркая и отплёвываясь, я решила, что это была глупая затея – я потеряла больше времени, чем если бы продолжила спуск, а еще мне бы не пришлось принимать столь бодрящий душ, да и ещё зад всё равно саднил от удара о водную гладь.       – Эйла! Ну вот! Ты всю рыбу перепугала! Что мы теперь будем есть?! – с берега послышался родной недовольный голос, и я облегченно выдохнула.       – Я перепугалась за тебя. Тебя не было на дереве, – объяснилась я, когда смогла, наконец, открыть глаза и убрать чёлку. Киара озадаченно смотрела на меня своими бездонными закатными глазами, а затем вдруг улыбнулась.       – И потому ты решила прыгнуть в воду, которую ненавидишь?       – Это уже второй раз за два дня, – проворчала я, выплывая на берег, на котором сладко отряхнулась так, что капли с моей шерсти доставали аж до листьев нижних веток. Киаре тоже досталось, но она лишь хихикнула от внезапной прохлады.       – Да ладно тебе! Зато у тебя точно теперь нет блох! И от тебя пахнет приятнее, чем обычно.       – Спасибо, – угрюмо хмыкнув, я вяло посмотрела на маленьких рыбешек, которых уже поймала Киара. Этого точно было недостаточно для наших растущих организмов. – Как жаль, что это наша еда на ближайшее будущее... Примерно до конца наших дней.       – Почему ты так думаешь? – Киара непонимающе уставилась на меня, а затем перевела взгляд на добытую пищу. – Мы сможем добыть еще.       – А потом еще и еще, – кивнула я, обреченно вздохнув. – Но мы не умеем охотиться. Что-то крупнее мыши нам поймать просто не по зубам.       – Почему? – вновь задала вопрос Киара, продолжая сосредоточенно высматривать рыбок в водоеме.       – Ты умеешь охотиться? – вздохнув, я скептически посмотрела на растерянную Киару.       – Нет. Но это выглядит достаточно простым! Наверное, – призадумавшись, Киара случайно спугнула своих доверчивых жертв. Фыркнув и показав им язык, принцесса повернулась ко мне. – Мы же львицы... Это у нас в крови. Мы сможем и просто так научиться.       – Ага. До первого удара копытом, – фыркнула я. – И вообще, больше не уходи без меня никуда. И это я должна заботиться о тебе, а не наоборот.       – Как скажешь, Большая сестра, – скривилась Киара. Отвернувшись, она принялась за еду, кивком приглашая и меня присоединиться к незатейливому завтраку, но выбирать всё равно не приходилось. Впрочем, был еще вариант диеты от Тимона и Пумбы, на которой рос король Симба.       – Нам нужно будет идти дальше, – я задумчиво откусила рыбке голову и начала медленно её пережевывать. Нет. Рыба – это точно не для моего желудка.       – Зачем? Кажется, здесь безопасно. Здесь есть вода и еда, а на дереве хорошее укрытие, – Киара с подозрением воззрилась на меня.       – Мы не знаем, где мы. Не знаем, кто здесь живёт. И это явно водопой. Солнце пока поднимается, и вскоре здесь будут другие животные, – мрачно произнесла я, и, будто в подтверждение моих слов, я прислушалась, но было тихо. Даже слишком тихо. Птицы и насекомые жили своей жизнью, но не было ни намека на присутствие здесь других животных, а меня это настораживало.       – Мы здесь почти день, но никого не видели, – Киара тоже заметила это.       – И это не настораживает тебя?       – А должно?       – Не знаю, – с сомнением протянула я. – Это место кажется безопасным, но вчера мы убедились, что чутью стоит доверять. Может, эти земли принадлежат кому-то очень страшному?       – Может быть, наш будущий завтрак.       Я едва не подавилась рыбой, когда услышала эти слова. Одного взгляда на перепуганную Киару хватило, чтобы понять, что позади меня что-то очень плохое. Эти слова были произнесены голосом резким и раскатистым, как гром, и заставили нашу шерстку подняться дыбом. Моментально подскочив на лапы, я обернулась и оторопела: к нам медленно приближалось штук двадцать крокодилов – омерзительных огромных зелёных ящериц с кучей острых зубов. Их холодные и отвратительные глаза с голодом смотрели на нас. Остановившись в паре метров, они застыли и лениво прикрыли глаза, принюхиваясь к остаткам львиного завтрака.       – Вы слишком медленные, чтобы поймать нас, – осмелев, подметила я. – В воде вы быстрее, но не на суше.       – Верно, – внезапно легко подметил главный крокодил, спокойно глотая одну из рыбешек, так старательно пойманных Киарой. Казалось, их прежние угрозы не несли смысла, но я заметила, что потихоньку крокодилы становятся в круг возле нас. Нужно было срочно бежать, но когда я повернулась, то Киары вновь не было. Заметив мою панику, крокодил неприятно ухмыльнулся. – Вы забрели на территорию царства высших существ, львята. Но хотя в воде имеем преимущество мы, то на суше преимущество имеют другие ваши враги. Посмотри наверх, свежатинка.       Мне пришлось невольно послушаться его совета, и я задрала голову. В тот же миг моё горло издало еще детское, но угрожающее рычание... или шипение. Среди других деревьев, на высоте нескольких метров, висела огромнейшая змея. Она была длиннее любой лианы, и казалось, ей нет конца. Пятнистая и длинная, она была еще и толстой, как самый прочный сук, но ветки не ломались под её весом, даже несмотря на то, что хвостом она крепко держала Киару на весу, а концом хвоста она сжала ей пасть, чтобы она не могла ни укусить её, ни закричать. Алые глаза Киары были наполнены паникой и страхом. Она с мольбой смотрела на меня, а я растерялась, поскольку не была готова к такому, но взгляд страдающей подруги, которую я обещала защищать, заставил меня ринуться в её сторону. Но не тут-то было – три крокодильи пасти угрожающе щелкнули своими клыками прямо перед моим носом.       – Не так быстро, свежатинка. Твоя подруга принадлежит великому Чату, а вот ты останешься с нами, – прорычал крокодил позади меня.       Одарив его презрительным взглядом, я сделала шаг назад, а затем, помолившись всем богам и духам, я решительно бросилась вперёд в прыжке. К счастью, крокодилы подо мной не смогли подпрыгнуть на суше так, чтобы поймать меня, а когда их неповоротливые тела грузно потащились за мной, к моему удивлению, с достаточно большой скоростью, то я уже взбиралась вверх на дерево. Чату с интересом пододвинул ко мне свою морду. Достаточно близко, чтобы я разглядела ужасные узкие глаза и змеиную улыбку, и недостаточно, чтобы я могла его задеть. Зарычав и обнажив еще молочные клыки, я продолжала взбираться вверх.       – И ч-ч-ч-что ты с-с-с-со-бир-р-р-раеш-ш-ш-ш-шь-сс-с-с-ся дела-а-ать? – флегматично поинтересовался удав, растягивая слова сквозь своё шипение. – Бе-г-г-ги, пока ес-с-с-сть вре-е-емя, или я съ-е-е-ем и те-е-е-ебя-я-я-я.       – Заглохни, громадный червяк! – рявкнула я, пока лезла. Я видела, что удав сжимает Киару и она постепенно начинает задыхаться.       У меня не было других вариантов, кроме как напрыгнуть на змею – до того момента, как я доберусь до верхних веток, Киара уже будет мертва. Я понимала, чем рискую, но если мы умрем, то только вместе. Сконцентрировавшись, я уже собиралась прыгнуть, как вдруг заметила, что шея (или же тело?) удава обвилась вокруг одной ветки для удобства. И она находилась в пределе моих возможностей! Рывками подкидывая своё тело по стволу, я прыгала вверх, пока не зацепилась за тот самый сук. Ловко вскарабкавшись, я начала подходить к змее, но тут она сама ко мне подлезла, зло глядя на меня.       – Я-я-я пре-е-едупре-е-е-еж-ж-ж-ждал те-е-ебя-я-я, – прошипел змей.       – Правда? Я не услышала. Кажется, я просила тебя заглохнуть! – с рыком я набросилась на него, но он успел увернуться, а я едва не упала с дерева.       Змей рассмеялся и еще сильнее сдавил кольца. Киара закрыла глаза. Зарычав больше от отчаяния и беспомощности, я принялась нещадно кромсать шею змеи острыми когтями. Зашипев от боли, змей попытался атаковать меня. Несколько раз мне приходилось увиливать, балансируя на грани, пока я не вошла в его ритм. Вдруг меня посетило озарение, которое предвещало мне боль, но которое помогло бы мне справиться с ним. И когда он подготовился к новому броску, я позволила ему схватить меня за лапу. Он был доволен и вонзил в мою лапу клыки, но я на это и рассчитывала. Оторвавшись от ветки, я повисла на удаве, крепко обхватив его задними лапами. Свою же раненую лапу я, сжав зубы, сильнее нанизывала на его клыки. Он не был ядовит, а значит, его зубы могли лишь причинить мне боль, но не отравить. Я была крайне рада, что это был один из зубастых удавов. С беззубым было бы несколько сложнее, поскольку он смог бы легко меня отпустить, а так я не позволила ему этого сделать. Он, по своей глупости или самоуверенности, заглотил мою лапу почти до плеча, и теперь она крайне болела в районе между плечом и локтем, но ему я делала гораздо больнее внутри. Мои когти вцепились в его горло и резали изнутри. В глазах змеи появился страх.       – Отпусти Киару на ветку, иначе я продолжу тебя убивать. Ты же не хочешь потерять еще и зрение? – вкрадчиво спросила я сквозь слёзы.       Змея металась, стараясь меня сбросить. Я уже перестала замечать удары об дерево, поскольку я думала только о Киаре. Её жизнь важна. Я клялась Копе защищать её. Заметив, что удав всё равно не отпускает Киару, я вонзила когти свободных лап в его чешую, а сама принялась неистово грызть его нос и глаза. Змея люто зашипела, а мой рот наполнился вкусом омерзительной крови. Видимо, ярость прибавила мне сил, поскольку я продолжала грызть и царапать противника, несмотря на то что он фактически прокусил мне лапу, которую я уже и не чувствовала. Смогу ли я обойтись без правой лапы? Наверное, нет. Но если эта утрата спасёт Киару, то это того стоит. Я не обращала внимания и на крики и улюлюканья крокодилов внизу – они с интересом наблюдали за нашей схваткой. Но мне удалось добиться заметного результата – хвост удава распрямился, и Киара слабо плюхнулась на ближайшую ветку. Тяжело кашляя, она начала приходить в себя. Увидев это, с победоносной решимостью я вытянулась и сомкнула слабые клыки у основания шеи змеи. Я должна была убить удава, чтобы он больше не смог нам навредить, но делать это, пока у него была Киара, было чреватым – если бы он умер, то его тело камнем задушило бы Киару, а его пасть сомкнулась бы с такой силой, что оторвала бы мне лапу. Змея бешено начала извиваться, но я не отпускала и лишь сильнее сжимала клыки. Один за другим мои зубы отламывались или застревали, принося мне невероятную боль. И всё-таки сквозь слёзы, кровь и боль я продолжала сжимать челюсти до того момента, как удав обмяк. Пока он потерял сознание, я раскачалась так, чтобы потянуть его вниз – к нижней ветке. Там я с трудом разжала его пасть и освободила лапу... Сказать, что она выглядела ужасно – значило ничего не сказать. Меня впервые стошнило от такого вида крови... Отдышавшись и чувствуя невероятную слабость и боль, я всё-таки схватила удава за шею и с трудом медленно начала опускать его вниз. Когда до земли оставалось не так и много, то его бывшие соратники подхватили его и стянули с дерева... Что же, они получили свой завтрак. Но это будет не львятина. Сегодня нет. Дрожа от пережитого шока и страха, а главное – от боли, я заплакала. Постепенно адреналин покидал меня, как и шок, а потому все последствия своих действий я ощутила сполна. Неожиданно я ощутила влажный язык на своей лапе – Киара бережно начала вылизывать мою рану, с болью и жалостью смотря на меня и на мое увечье.       – Ты в полятхе? – тихо спросила я, подавив рыдания. Я не могла нормально говорить из-за отсутствующих зубов.       – Эйла... Ты спасла мне жизнь. Второй раз. И ты пострадала вот так... Ты была права. Нужно было сразу уходить, – чуть не плача, ответила Киара. Я слабо улыбнулась, хотя это вышло больше похожим на гримасу, и лишь покачала головой.       – Нам нушно итти шещаш. Хлохотилы шещаш бутут шыты, но они не татут нам тах плосто ути. И... Мало ли хто еще плитёт.       – Ты не можешь идти. Давай подождём, пока они наедятся и уйдут. Они не смогут провести весь день под деревом, а с полными желудками они будут медлительными. Тем временем поспи... Я обработаю твою рану. Это меньшее, что я могу сделать для тебя. Пожалуйста, Эйла, не спорь, – Киара смотрела на меня внимательным и долгим взглядом, и я сдалась. Всё равно я и впрямь не смогу сейчас нормально двигаться, потому я кивнула ей.       Устало устроившись на ветке поближе к стволу, я позволила Киаре зализывать мою рану. Она всё еще очень болела и ныла. Мне приходилось прикусывать губу, чтобы не кричать от боли, но я всё равно судорожно стонала и хрипела. Кровь... Её было слишком много на мне и во мне. Весь мой рот был наполнен ею, и мне приходилось то и дело сплёвывать её. Я заходилась в рыданиях, пока не ощутила покой, который сулила мне тёплая и тихая темнота...