Heartlines

      В темноте есть свои преимущества и свои загадки: она может быть холодной, бездонной и невероятно далёкой и пугающей, а может быть тёплой и бережно укрывающей в свои объятия, дарящие желанный покой. Я не боялась черноты, которая окружала меня – в ней я забывалась от переживаний последних дней и от боли. Здесь не нужно было торопиться – всё шло размеренно и давало время подумать и успокоиться. Я бродила в темноте, собираясь с мыслями и прислушиваясь к своему сердцу – только оно нарушало тишину своим успокаивающим биением, но меня начал выдёргивать свет, который обещал мне новые страдания. Мне не хотелось покидать свой уютный, хотя и мрачный мирок, но только встревоженный голос Киары, доносящийся откуда-то издалека, заставил меня нырнуть в бездну яркого света...       – Наконец-то! – Киара облегченно выдохнула и крепко, хотя и осторожно, обняла меня. По выражению её лица мне стало понятно, что всё это время она очень переживала за меня – такой встревоженной я видела её редко.       – Шхольхо я шпала? – невнятно пробормотала я, тронутая её тревогой.       – Ты проспала несколько часов. Наверное, часов семь. Вся жара уже идёт на убыль, а солнце уже давно сошло с зенита. Крокодилы, кстати, вдоволь насытились и ушли, хотя и обещали вернуться, – ответила Киара, а затем в уголках её глаз блеснули слёзы. – Я так боялась, Эйла! Я боялась потерять еще и тебя из-за своих ошибок...       – Вшё в полядхе, Хиала, плавта, – поспешила заверить её я с вымученной улыбкой. Задумчиво переведя взгляд на всё еще ясное дневное небо, я решила, что сейчас три уровня (часа) от зенита по положению солнца и длине тени. Это огорчило меня, ведь когда мы проснулись, то было около восьми часов или же четыре уровня до зенита. – Мне хазалось, што я шпала шовшем немнохо.       – Это неудивительно. Ты потеряла... так много крови, – во взгляде Киары читалась глубокая печаль. Я невольно задалась вопросом о том, как долго она плакала, обнимая меня, пока я была без сознания. Я пришла к этому выводу из двух соображений. Первое – моё плечо было бережно зализано, но оно также было абсолютно мокрым – мех был пропитан слезами. Казалось бы, у слёз неощутимый запах, но соль можно учуять. Второе – я явно потеряла сознание, впоследствии чего забылась в глубоком сне. Ненормально глубоком и тёмном. Моё выражение лица, видимо, было особо интересным, поскольку Киара смотрела на меня с растерянностью.       – Ты в порядке? – спросила она.       – Я в полятхе, Хиала, – еще раз повторила я, стараясь говорить убедительно. Получалось не очень. Мой говор звучал совсем паршиво, и я поражалась тому, как Киара вообще может меня понимать. Я чувствовала себя старой и немощной львицей, которая потеряла свои зубы. Надеюсь, моя челюсть не так западает, как у них, поскольку это выглядит очень жутко! Плечо ныло, и его пронизывало болью каждый раз, когда я им шевелила, хотя тот факт, что я могу шевелить лапой вообще, меня несказанно обрадовал.       – Хорошо, если так, – Киара вряд ли мне поверила, но облегченно выдохнула. Взгляд её карих глаз сделался внимательным и серьёзным. – Нам нужно спуститься и попить воды, а затем мы пойдём подальше отсюда.       – Там мохут быть хлохотилы, – резко мотнула я головой. Мне было стыдно, но в этот момент я испытывала страх. Мне не хотелось покидать безопасное убежище и спускаться туда, где на нас напали. Сегодня я не смогу перенести еще какой-либо бой.       – Эйла, расслабься. Крокодилы съели всего удава, всю нашу рыбу и ушли. Вряд ли они сегодня захотят продолжить охоту на сытые желудки. А нам необходимо умыться и попить воды. А если они появятся, то мы сможем уйти. Ты не видела, как эти чудовища медленно ползают, когда сыты, – мольба во взгляде подруги и решительный тон сделали своё дело – я обреченно вздохнула.       – Латно. Но мы не штанем зателщиваться у воты, – я внимательно оглядела с высоты местность, но никого не было видно среди зелёных и обманчивых зарослей. Следят ли за нами крокодилы? Вряд ли они просто ушли, оставив на дереве двух раненых львят, но пока я никого не видела, а Киара была права – мы могли идти только по земле. Прыгать с дерева на дерево было не только опасно, но и в моём случае просто невозможно.       Киара подбадривающе улыбнулась мне, а затем стала медленно, но проворно спускаться вниз по дереву. Нахмурившись от боли, я запустила то, что у меня осталось от когтей, в кору дерева... И ничего. После боя часть моих когтей тоже поломалась, как и зубы, а другая часть безнадёжно затупилась, но я даже не обратила на это внимания... до этого момента. С таким же успехом я могла цепляться за кору одними подушечками. Помимо этого, я взвыла от боли, когда попыталась поднять плечо. Кажется, я еще и растянула лапу. Еле-еле я могла ходить с ней, морщась от боли, но всё же ощущая её и ветку под лапами, но лазить по деревьям я не была пока что способна. Это осознание запустило в моё сердце липкие щупальца паники и страха. Неужели я завершу свою жизнь здесь, на этом дереве? Прыгать было слишком высоко, и это дерево находилось дальше от воды, чем наше ночное пристанище. Я оказалась в ловушке.       – Эйла, ты можешь спуститься? – снизу раздался обеспокоенный голос Киары. Она уже была на земле и теперь встала на задние лапы, опираясь передними об дерево, чтобы лучше рассмотреть меня.       – Нет... Плошти... – я едва сдерживала слёзы отчаяния. Я хотела быть внизу, но прыгать представлялось невозможным – я была слишком высоко, чтобы уцелеть после падения. Но мне не хотелось огорчать Киару еще больше, да и почему я должна сейчас ныть? Мы спаслись от аутлендеров и их главарей, спаслись от крокодилов и удава, так неужели мы не справимся с высотой? Эта мысль заставила меня хихикнуть. Наверное, истерика. Но тем не менее я смогла собраться и искать другой выход. И я его нашла. На соседнем дереве свисали толстые и длинные лианы, с помощью которых я могла бы быстро спуститься. Киара тоже поймала мой взгляд, и в нём отобразилось понимание.       – Ты в этом уверена?       – У меня нет тлухохо выбола. Или я лишну и шпущущ, или я плыхну и убьюшь, – я пожала плечами, а затем с мольбой взглянула на Киару. Мои слова её не обрадовали, но она и сама понимала, что это так. – Ты мне помошешь?       – Я в долгу перед тобой, – Киара улыбнулась. – А еще здесь скучно быть одной. И кто, кроме тебя, будет меня защищать в этой глуши?       Я видела жалость в её глазах, но промолчала. Её слёзы и слова не помогут мне спуститься с дерева, а вот её действия – вполне. Мне пришлось ожидать её несколько минут, пока она добежала до дерева и взобралась почти до вершины. Что же, хорошо, что с ней всё обошлось, кроме большого страха. Как бы она ни старалась это скрыть, но за всё время, что я наблюдала за ней, я замечала, как она то вдруг притрагивалась лапой к своему горлу, будто проверяя, нет ли на ней какого-либо душителя, то вдруг начинала очень глубоко и часто дышать, украдкой оборачиваясь, а также как бы между делом переводя взгляд вверх. Мне хотелось с ней поговорить об этом, но в более спокойной обстановке и когда она сама будет готова. Сейчас же куда больше я переживала за то, сможет ли она благополучно взобраться на вершину дерева. К счастью, мои волнения были напрасными – Киара довольно быстро добралась до цели и теперь придирчиво осматривала канаты свисающих лиан. Выбрав одну, которую она для страховки дёрнула пару раз, она потянула её вперёд. К счастью, это было дерево еще одного дуба, а потому оно было также раскидистым, и его верхние ветви располагались выше той, на которой находилась я. Когда лиана оказалась в поле моих манипуляций, я решительно ухватилась за неё оставшимися клыками. Дёсны сильно саднили и вновь начали кровоточить от нового раздражителя. Поморщившись, я подняла глаза на обеспокоенную Киару, которая возвращалась к безопасному и надёжному стволу. Почувствовав мой взгляд, принцесса остановилась и обернулась.       – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Только подожди, пока я спущусь, ладно? – тяжело произнесла она. Я кивнула, и тогда она спокойно принялась спускаться. Однако оказавшись внизу, Киара еще больше стала волноваться.       – Ты готова? Ты уверена? – почти шепотом спросила она.       Я согласно кивнула, ощущая неприятный комок, ставший в горле. Нет, я вовсе не была уверена в том, что это хорошая идея, но разве я имею другой вариант? Глубоко вздохнув, я покрепче вцепилась клыками в податливое растение, а мои лапы как можно крепче прижали ко мне длинный стебель. По крайней мере, я посмотрю, могут ли львята летать. Но мои лапы предательски дрожали, и я не рискнула прыгать. Поборов новый наплыв паники, я решила несколько изменить план. Затаскивать лиану наверх было опасно и тяжело, а еще любой мой промах заставил бы Киару снова взбираться на то дерево и подавать мне её, и потому я вздохнула с огромным облегчением, когда всё растение было наверху вместе со мной. Киара провожала мои действия напряженным внимательным взглядом. И хотя весь её взор был прикован ко мне, я видела, как её уши то и дело приподнимаются, прислушиваясь к окружающей среде. Пока что всё было тихо. Воспользовавшись этой паузой, я стала мучительно медленно обвивать лиану вокруг своего тела. В карих глазах мелькнул ужас, и Киара с подавленным страхом поинтересовалась у меня, что я делаю. И хотя её чувства были мне понятны, но мне пришлось оставить её без ответа. Во-первых, я не знала, как адекватно описать то, что я делала. Запутываюсь в лиане? Прекрасное объяснение! А во-вторых, если бы я начала отвлекаться на разговоры, то вполне могла допустить ошибку, и весь мой труд оказался бы напрасным. Пару раз мне приходилось переделывать кольца, чтобы они были более плотными. В конце концов я смогла замотать себя настолько, что я теперь стояла на одних только носочках. Вздохнув и решив больше не бояться и не отступать, я выбрала место, где больше зелени и кустов, и именно в ту сторону я и оттолкнулась, так или иначе вспомнив богов и своих предков.       Первое, что я ощутила – внезапный порыв воздуха, который резал меня во встречном направлении так, что у меня остановилось дыхание. Затем меня чуть дёрнуло, и после этого я отпустила конец лианы. Весело подлетев ввысь, он на скорости стал раскручивать круги, которые я с таким усердием наматывала вокруг себя. Удивительно, но мой труд, который занял много времени, распрямлялся в считанные мгновения, тем самым приближая меня к земле. Растение больно секло моё тело. Каждый распутанный круг сперва приносил облегчение, а затем – невероятную боль, когда на миг моя верёвка вновь затягивалась. Я даже не успевала ничего осознать, поскольку видела перед собой только калейдоскоп из травы, дерева, веток, блестящего неподалёку водоёма и опять травы, дерева, веток... Пока я наконец не ощутила необычайную лёгкость на теле, за которой последовало мгновение невесомого падения.       – Уф! – я с грохотом рухнула на траву возле кустов. Конечно же, прямо на раненое плечо. Разумеется, оно моментально начало вновь кровоточить, и, кажется, я немного подвернула заднюю лапу, поскольку машинально хотела приземлиться на лапы, а приземлилась в итоге на бок, ведь в полёте всё происходило слишком быстро, чтобы понять, куда и где я падаю. Но зато я осталась живой и практически целой.       – Эйла! Ты в порядке? Ты так страшно вертелась... Разве изначальным способом не было безопаснее? Ты могла удушиться! – я видела страх в глазах подлетевшей Киары, и сама она дрожала от волнения. Поднявшись на лапы, я ощутила ломоту и дрожь по всему телу – для меня последние дни были слишком тяжелыми, а я была всего-навсего львёнком, который не должен был выжить в буйстве водной стихии или в схватке с рептилиями. Слабо улыбнувшись, я бегло приобняла подругу.       – Плошти. Это был лучший выбол. Тепель нам необхотимо пойти к воте и уйти, – я прижалась к её грустной мордочке и чуть улыбнулась. – Мы сплавимся, Хи. Сехотняшнее больше не повтолится.       – Его бы могло и вовсе не быть, если бы я хоть раз послушала папу, – Киара грустно покачала головой и виновато взглянула на меня. – Почему ты всегда меня стараешься защищать? Ты не должна. Это... странно. Почему, Эйла? Почему ты рисковала жизнью ради меня?       – Я плавта долшна это объяснять? – я внимательно заглянула в её глаза и обреченно вздохнула. – Потому што я люблю тебя. Ты и твои лотители – это вся семья, котолая у меня была и бутет. Я нихохта не знала своих мать, отца и блата... Но я знала вас. Ты – моя молочная и любимая сестла. И я бы тах или иначе тебя белегла бы. Это – меньшее, што я могу стелать для вас. Для тебя. Я не знаю, чехо хотели бы мои настоящие лотители, но это то, чехо хочу я, – Киару явно не удовлетворил мой ответ до конца, но это был именно тот ответ, который я знала, и мне не хотелось продолжать объяснять элементарное. Мы были связаны с того самого дня, когда рядом со мной положили Киару и она принялась пить молоко, а я обняла её, желая дополнительно согреть её. Для меня она всегда будет младшей сестрой, которую надо согреть и которую нужно беречь. И ничто в мире меня не переубедит в обратном. – Нам лучше потолопиться с вотой.       – Ладно. Ты права... – Киара кивнула и помогла мне дойти до кромки воды, подставляя свой бок для опоры. Я двигалась невероятно медленно и то и дело стонала и вздыхала, за что мне было невероятно стыдно перед ней, но когда я извинилась за то, что доставляю ей хлопоты, она только пронзительно взглянула на меня серьёзным взглядом и ответила:       – Это – меньшее, что я могу сделать для тебя.       Она улыбнулась, повторив мою фразу, и почему-то это заставило меня тоже улыбнуться, несмотря на боль и неудобства. Мы вместе кое-как дошли до берега, и я с неожиданным наслаждением прильнула к прохладной голубизне. Сперва я хотела вдоволь напиться воды, но кровь внутри рта сделала эту воду невыносимой на вкус, потому мне пришлось сперва прополоскать рот, а заодно и промыть лапы. Немного подумав и увидев, что врагов нет, я осмелела и без особого желания поковыляла чуть дальше в реку, чтобы полностью смыть с себя грязь и кровь. Вода резала. Вода успокаивала. Мои раны сперва ощутили болезненный холод, но затем он прочистил их от загрязнений, а мою шерсть – от лишней тяжести, и я ощутила расслабленное спокойствие. Лишь когда вода вокруг меня вновь стала прозрачно-голубой, то только тогда я напилась воды и вернулась на берег, где меня уже поджидала Киара. Кивнув друг другу, мы поменялись местами: она пошла искупаться, а я осталась следить с берега за местностью. Меня подстёгивало волнение, что что-то здесь не так. Неужели крокодилы настолько глупы или настолько часто сыты, что попросту не оставили никого сторожить под деревом столь лёгкую добычу? Что-то здесь не сходилось, и я была рада, когда Киара довольно быстро вышла на берег и отряхнулась. Вид у неё стал посвежее.       – Хута мы тепель пойтём? – поинтересовалась я у Киары, когда мы уже поворачивали в сторону густых джунглей, уходя подальше от воды. Если она не хочет искать дорогу домой, то каков её запасной план?       – Не знаю... Давай просто пойдём куда-нибудь подальше отсюда? Я... АУЧ!       – Што шлучилось?!       – Ничего такого. Просто я споткнулась об дурацкий камень, – Киара зло посмотрела на ряд серых камушков, небрежно лежащих холмиком на берегу. Недовольно фыркнув, она вернулась к разговору. – Так вот, я хочу оказаться подальше от этих мерзких созданий! Крокодилы такие ужасные!       – Ты кого ужасным обозвала?!       – Нет... Ну нет... Ну это ше не мошет быть плавтой! – я закатила глаза и обернулась.       Нет, увы, у судьбы бывает крайне плохое чувство юмора. Видимо, Киара и сама заснула, раз не заметила того, что пятеро крокодилов остались здесь. Они и не уходили! Они просто зарылись в песок и спали, пока Киара случайно не наступила одному из них на хвост. Эти крокодилы не были голодными так, как утром, но и отпускать нас они не собирались. Один из них грузно дёрнулся вперёд, но это было тяжело и медлительно, к счастью для нас.       – Плостите, но обета не бутет! – рявкнула я, постепенно уходя вперёд.       Один из противников на удивление ловко махнул хвостом и сбил меня с лап. Я потеряла равновесие и больно рухнула наземь. Сзади послышалось улюлюканье и довольные смешки. Киара подскочила ко мне и, приподняв за загривок, принялась тащить меня, но я видела, что ей тяжело. Ей было слишком тяжело помогать нам обеим, а сзади, хоть и неторопливо, но решительно наступали крокодилы. Они были сыты и неповоротливы, но всё же они не были черепахами. Будучи здоровой, я их нисколечко не боялась, но сейчас даже на суше они были быстрее меня. С трудом поднявшись на лапы, я принялась спешно семенить рядом с Киарой, которая вновь подставила мне свой бок, но у меня было покалечено две лапы из четырех, а еще две саднили после боя и моих кульбитов. И хотя Киара меня поддерживала и говорила, что мы быстро оторвёмся, я понимала, что из-за меня нас быстро догоняют. Когда мы шли среди деревьев, то я умудрилась еще и споткнуться среди корней и застрять в них. Теперь обе мои задние лапы были растянуты и невероятно сильно болели. Я обреченно легла, понимая, что это мой конец.       – Эйла! Ты чего?! Сейчас не время! Поднимайся! Они уже близко! Эйла, прошу, – на Киариных глазах заблестели слёзы, но я лишь грустно покачала головой.       – Ухоти, Хи. Неметленно. Хиала, моё влемя сочтено! Я получила много тлавм, и я слишком метлительна. Меня убьют... Но это даст тебе влемя. Плошу, найти хохо-то! Найти помощь! Велнись к лотителям... Пелетай им мои слова, – эти слова давались мне с трудом, сквозь щемящий комок в горле. Наверное, я и сама заплакала, но я понимала, что всё равно я уже давно должна была присоединиться к Копе. И какой от меня теперь толк в любом случае? Я не смогу охотиться, не смогу защищать... Я даже не могу нормально двигаться. И я видела, что Киара понимает меня, но не хочет отпускать и сдаваться. Она замерла в нерешительности, раздумывая над тем, сможет ли она спасти меня от пяти крокодилов или же благоразумнее будет уйти.       – Эйла... Ты не бросила бы меня...       – Я. Не. Плинцеша, – раздельно процедила я и подняла на неё взгляд, полный боли и свирепой решимости. – Ухоти! Ухоти прочь! Пошалуйшта... Пусть моя смелть не бутет напласной... Бехи и не оболачивайшя.       – Я... тоже... люблю тебя... Эйла, – прошептала Киара. От влаги её карие глаза сейчас казались тёмно-каштановыми, и в них я увидела себя – лежащую в корнях дерева с застрявшей лапой, а позади хищно посмеиваются серо-зелёные гады. Что же, моё обещание им было опрометчивым. Видимо, у них-таки будет обед... – Прощай...       Молча я смотрела, как Киара тяжело принялась бежать вперёд, но крокодилам она и не нужна была. Зачем, если один смертник и так у них есть? Я очень надеялась, что она не сглупит и я выиграла для неё не пару часов жизни. Ей была необходима помощь. Ей был необходим прайд. Без этого она погибнет, и я не смогу ей помочь. Не в этот раз... Я зажмурилась, ожидая, когда сильная челюсть сомкнется на мне и оборвёт мою жизнь, но вместо это я лишь услышала приближающиеся шаги. Широко распахнув глаза, я увидела Киару, которая решила не бросать меня вопреки моему приказу.       – Хиала! Што ты тволишь?! Бехи! – отчаянно закричала я, но Киара сама остановилась как вкопанная, с испугом и шоком глядя на что-то позади меня. Наверняка сейчас я почувствую те самые клыки. Может, эта кровавая картина образумит мою принцессу?       – Не ясно ли было сказано тебе? Беги, киска, со всей силы своих царапок!       Странно, но этот голос был слишком звонким и бодрым для крокодила, да и акцент был совсем иной. Сказавший эти слова их будто прорычал. Но какое мне уже было до этого дело? Если даже крокодил советует Киаре бежать, то, может, мне не стоит переживать за то, что они будут её преследовать. Я прикрыла глаза, ожидая своей смерти – момента, когда челюсти подхватят меня и с силой сожмут, ломая мои кости и разбрызгивая мой богатый внутренний мир. И челюсть сомкнулась. Последовал рывок, и я ощутила сперва боль, а затем облегчение, когда моя лапа была освобождена из коварной естественной ловушки, но меня удивило чувство высоты после, да и дыхание у моего захватчика было иным, чем полагается крокодилу. Удивлённая, я открыла глаза и шокированно увидела перед собой проносящийся мимо пейзаж из кустов, трав и опостылевших зелёных деревьев. Рядом трусила Киара, едва поспевая за... Даже не знаю, кто это был, поскольку белые пятнистые лапы, которые я едва успевала заметить, указывали лишь на то, что это один из пушистых хищников, которые меньше льва. Тем не менее меня несли за загривок крепко, но достаточно осторожно, и меня даже не особо трясло при прыжках. Остановились мой спаситель (всё же он спас меня от крокодилов, кем бы он ни был) и тяжело дышащая от погони чуть вдалеке Киара на каком-то холме, откуда открывался потрясающий вид. Далеко впереди, за рядом негустого леса, виднелась долгая полоса бескрайней пустыни, а по сторонам высились джунгли, за которыми начиналась саванна, пока она не наталкивалась на негостеприимные пески. Мне даже не дали толком рассмотреть весь пейзаж, на котором я с такой надеждой пыталась увидеть хоть далёкие контуры Прайдрока, как меня осторожно посадили на землю... Увы, это были не наши земли, хотя и похожи на те, которые были рядом. Вздохнув от огорчения, я наконец смогла развернуться и посмотреть на своего спасителя...       – ХИЕНА! Шетани тебя потели! Ты ше хиена! Хиала, бехи! – я грозно зашипела и ударила гиену здоровой лапой. Может, она и спасла мне жизнь, но мне неизвестны её планы, а последняя встреча с гиенами меня многому научила.       – Эйла, он спас тебя, – тихо напомнила мне Киара, с упрёком глядя в мою сторону, однако и в её взгляде читались недоверие и страх.       – Картина неужто опять повторяется и имеет место быть? – тяжело вздохнул золотисто-чёрный собеседник. – Не гиена я вовсе, а лишь гиеновидная собака. Ваше мнение имеет заблуждение. Я благородный хищник, а не позорный шакал. Со-ба-ка, понимаете? Не гиена.       При упоминании гиен гиеновидная собака оскалилась с презрением и тихой злобой. Услышав его странные слова, я нехотя начала признавать правоту его слов – он был совершенно иным, хотя изначально и проскальзывало некое сходство в длинных тонких сильных лапах, коротком пушистом хвосте и в длинных круглых ушах, но он был меньше гиены, и у него было другое строение тела, без всяких возвышенностей, а загривок и небольшой хохолок были больше похожими на те, что бывают у молодых гепардов, чем у гиен. Да и сам окрас был странным – золотисто-чёрно-белым – и всё это было вперемешку, то эти цвета шли мазками и полосами, а то вдруг начинали плясать точками и лёгкими пятнами. Чёрная «маска» на морде выглядела устрашающе, но золотисто-янтарные глаза смотрели с некой усталостью и грустью. По моему мнению, наш новый знакомый был гораздо симпатичнее прежде виданных гиен, потому я виновато опустила взор, когда увидела лёгкие порезы на его морде – он-то, наверное, просто хотел меня обнюхать, а я вон как сорвалась.       – Простите. У нас был неудачный опыт общения с гиенами, – произнесла Киара, решительнее подходя к незнакомцу. – Меня зовут Киара, а это – Эйла. Спасибо, что спасли нас.       – Матлай моё имя – предвестник восточных ветров, – Матлай поклонился нам, а затем задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Глупостью было заходить на территорию «великих змеев и ящеров», – он сплюнул, тем самым демонстрируя всё своё отношение к этой территории.       – Но вы же сами были там! – воскликнула Киара. Матлай едва удостоил её взглядом, что-то высматривая вдали.       – К сожалению, самая вкусная и чистая вода именно в том месте, где обнаружить вас имел я удовольствие. Пить сильно мне хотелось, потому туда лежал мой путь. Всяк местный знает норму – берег пуст и можно пить, но раз в два дня хозяева возвращаются домой. И беден тот, кто в неурочный час решил пойти на берег к ним, – продолжал странно говорить Матлай. Я переглянулась с Киарой, и мы синхронно пожали плечами – возможно, так говорят гиеновидные собаки, может, так говорят жители этого края, а может, сам Матлай был с причудой. Наш же новый знакомый вовсе и не замечал наших переглядок, что крайне меня смущало – что он может так пристально выглядывать?       Наконец на морде Матлая мелькнула улыбка, и он с интересом посмотрел на нас:       – Но не этот вопрос я должен был задать сначала. Что же две маленькие львицы забыли так далеко от дома?       – Вы... знаете, откуда мы? – потрясенно спросили мы с Киарой в один голос. Пёс недоуменно посмотрел на нас, а затем просто отрицательно покачал головой.       – Не этот край ваш дом – по вам же видно сразу. И кто же оставляет львят одних?       – Мы... Мы из Плайтленда. Вы знаете, хте это? – я задала этот вопрос вопреки Киариному возмущению и её достаточно ощутимому пинку в бок. Но Матлай лишь задумчиво покачал головой.       – Много земель есть за этим краем, а за ними – еще и еще, но не имел я удовольствия познать их. Увы, Прайдленд ни о чем мне не говорит. Дальняя это земля. Быть может, за пустыней.       – Мы попали сюта по лехе. Лазве мохло нас ТАХ талехо отнести? – с отчаянием спросила я, не желая в это верить. Кажется, в янтарных глазах отразилось сожаление.       – Так вы оказались на крокодильих землях? Многое это объясняет... – он замолчал, что-то обдумывая, а затем внимательно посмотрел на львят. – Вы бежали от гиен и упали в реку?       – Та! Та, именно тах вшё и было, – охотно кивнула я. Ни к чему ему знать о вражде двух прайдов, да и вряд ли он поймёт.       – Неудивительно, – хмыкнул Матлай, недовольно подергивая ушами. – Прайдленд... Странное название.       – Хорошее название! Эти земли тоже как-то называют, и они принадлежат кому-то! – Киара обиженно посмотрела на пса, но того это только развеселило.       – Помимо этих глупых ящериц, никто не называет какой-то клочок земли своим. Его нам всем дала Природа-мать. Мы не имеем названия для края. Джунгли, густые джунгли, река, пустыня и саванна – вот наши названия.       – Э-э-э... Латно. А хто у вас хололь? Ну, хлавный плайт, львы? – разочарованно протянула я. Да уж, эти названия не говорят мне ровно ничего.       – Король? Прайд? – Матлая я развеселила еще больше Киары. Звонко рассмеявшись довольно приятным, хотя и скрипящим смехом, не таким, как у гиен, он объяснил своё веселье: – У нас свободные земли, котята. У нас нет королевских прайдов. Нет королевских стай. Каждый клан сам себе закон. Зачем нам король, который будет указывать нам, кого и где ловить? В Круге Жизни есть один закон – убивай, чтобы выжить. Мы живем по нему. Слабые гибнут. Сильные выживают. Бродят по саваннам львы, но это одиночки или мелкие семьи.       – Пошему ты тохта шпаш меня? Я толшна была умелеть от хлохотилов... Вшё по захону Хлуха Шизни, – я недоуменно посмотрела на Матлая, а он окинул меня достаточно тёплым взглядом.       – Не могу сказать, что львов люблю я. Но ненавижу я гиен и больше их не питаю я любви лишь к рептилиям, узурпаторам водного потока, – усмехнулся он. Обернувшись, он что-то высматривал теперь позади нас, пока не произнёс следующее: – Великая река доставила вас путём длинным, но более безопасным. Быстрее оказаться дома сможете, пустыню преодолев. Но не сегодня и не в этот год.       – Пошему это? – мрачно уточнила я у него, не думая, что хочу узнать ответ.       – Раны твои время в две луны займут, а после пойдут дожди, – пожал плечами пёс, а затем, поднявшись на лапы, он с восторгом глянул куда-то в сторону. – Ага! Нашел. Теперь можем идти мы дальше.       – Куда? К твоей стае? – Киара с любопытством приподнялась на носочки, но, кроме деревьев, ничего так и не увидела.       – Нет. Мы, гиеновидные собаки, не позорные гиены! Мы похожи на волков. Я волк-одиночка, и я живу вне стаи, – на последних словах в голосе его послышалась горечь. Внимательно посмотрев на нас, он ответил и на первый вопрос. – Подруге твоей помощь нужна. К Мванге-шаману отвести её намерен я. Он знает в этом деле толк.       – Мванха? Шаман? Он обесьяна? – стараясь повнятнее произнести слова, уточнила я. Получив кивок в ответ, я ощутила в груди надежду. Может, это родственник Рафики? Может, это его край? Я была в этом очень убеждена, но стоило проверить. – Он мантлил?       Матлай смерил меня долгим пронзительным взглядом, и ответил он лишь тогда, когда собирался вновь понести меня.       – Нет, маленькая львица. Он – шимпанзе.