Дело об ограблении вора

      Майкрофт Холмс — так звали брата Шерлока. За год, проведенный на Бейкер-стрит, я не раз слышала о нём, как хорошее, так и плохое, но лично знакома не была.       Холмс полчаса ходил по квартире и молчал, но потом вслух признал, что ничего не придумал, и позвонил брату. Отношения у них были хорошие, но довольно своеобразные. Не знаю, понимал это Шерлок или нет, но он всегда пытался что-то доказать Майкрофту, демонстративно отказываясь от помощи.       Майкрофт с удовольствием согласился увидеться с братом, но на Бейкер-стрит приезжать не пожелал, сославшись на занятость.       — Слишком обыденно для него, — прокомментировал Холмс.       Вечером мы приехали в ресторан с видом на Тауэрский мост, где нас уже ждал Майкрофт.       Тогда я слишком сильно думала о том, что цены здесь больше, чем я могу себе позволить, поэтому восприятие Майкрофта на тот момент получилось несколько спутанным. Это потом я узнала, что он работает в правительстве, что ему тридцать пять лет, что он холост, и многие другие вещи. Тогда я просто отметила для себя: «высокий, не толстый, брюнет, лысоват». И при встрече он несколько смутил меня, поцеловав руку и воскликнув:       — О, это та самая мисс Джоан Уотсон, о которой я столько слышал! Очень приятно познакомиться, мадемуазель!       Майкрофт, как оказалось, уже принёс необходимые Шерлоку бумаги.       — Пришлось напрячься, братец, - устало сказал он.       — Да, бедняжка Бенджамин, которого ты заставил искать всё это. Почему он до сих пор твой секретарь, я понять не могу? — возмутился Холмс-младший.       — Бенджамину за это платят, а мне — нет, — возразил Холмс-старший.       — Ленивец. Джоан, он потрясающе ленив. Даже сейчас он пришёл сюда только потому, что до его работы отсюда — минута ходьбы. Если бы больше, мы никогда в жизни его не увидели бы. А сколько этот паршивец мог бы достичь, если бы приподнимался иногда со стула!       — Братец-братец, — добродушно откликнулся Майкрофт. — Это на тебя рассчитывали родители, а не на меня. Ты же, если помнишь, бросил университет, чтобы изучать химию черт знает где. Матушка до сих пор плачет, когда кто-нибудь спрашивает у неё про тебя. Наши друзья, очевидно, думают, что ты умер. Идиоты.       — Идиоты, — мрачно повторил Шерлок. — Но мы не меня обсуждать пришли.       — И правда.       Майкрофт вытащил из кожаного портфеля папку с документами.       — Зная, как ты любишь финансовую отчетность, я попросил Бенджамина сделать краткую выписку, что к чему. Было бы здорово, если бы ты взамен рассказал мне, каким делом ты сейчас занимаешься. Сам понимаешь, я мало прошу.       Шерлок недовольно поковырял пальцем скатерть, но всё же вкратце рассказал Майкрофту о событиях последней недели. Тот внимательно слушал.       — Знаешь, братец, — медленно проговорил Майкрофт, когда Шерлок закончил, — это дело хуже, чем мне думалось. Я советую тебе быть осторожнее. Это не какие-то хулиганы, Шерлок, это серьёзная организация, если они сумели так быстро ликвидировать этого Рикера. Пожалуйста, прошу тебя, не лезь на рожон. Подумай, стоит ли оно того? Я волнуюсь за тебя.       — Хватит меня беречь, — буркнул Холмс. — Мне не десять лет, я в состоянии сам о себе позаботиться.       — Но всё же...       — Отстань!       — Ясно. Снова упрямишься. Вечно с тобой проблемы. — Майкрофт откинулся на спинку стула, глядя на брата довольно странно. - Кому ты делаешь хуже, когда отказываешься от помощи? Только себе, братец, только себе. Вспомни, как голодно тебе было, когда ты рассорился с родителями. И всё твоё ослиное упрямство.       — Весь в брата. Нам пора, Майкрофт. Спасибо за помощь.       Холмс встал и направился к выходу, не оглянувшись.       — Взрослый... Ребёнок! — прокомментировал Майкрофт. — Идите, Джоан, с него станется уехать без вас. Было приятно познакомиться с вами.       Холмс стоял у входа.       — Ты правда разругался с родителями? — спросила я.       — Было дело, — неохотно признался Холмс. — Наши взгляды на жизнь немного не совпадают. Сейчас у нас перемирие, но им всё равно не нравится то, чем я занимаюсь, о чём они не устают мне напоминать.       Я кивнула, показывая, что тема закрыта.       Финансовые дела Макдональда-старшего шли так себе. Конечно, он был в десять раз богаче меня и Холмса вместе взятых, но всё же не миллиардер. Украденные деньги перечислили ему на счёт примерно месяц назад. Зачем он их обналичил, было не совсем ясно, но Холмс предположил, что так ему было проще прикарманить часть денег себе.       — Итак, Джоан, что мы имеем? — Холмс был весел и шумен, как и всегда, когда расследование продвигалось ударными темпами. — Три месяца назад наш меценат получил деньги. Сумму перевел со своего счёта некто Уильям Артур Хейл, профессор Лондонского Университета.       — Откуда у него такие деньги?       — Это уже другой вопрос. Майкрофт сделал поразительную работу! Итак, из источников, близких к Макдональду, стало известно, что деньги предназначались на вполне конкретные нужды — то есть был дан конкретный список людей, поэтов и художников, которым Макдональд должен был на эти деньги устроить карьеру. Люди случайные, общего у них, кроме творчества, нет — ни покровителей, ни родителей, ни учителей. Но наш хитрый меценат решил, что он лучше знает, куда потратить деньги. Как он сам рассказывал, часть денег должна была пойти на бездомных. А почему часть, да потому, что он проныра и жулик, о чем всем давно известно. Уверен, бродяги получили бы дешёвое варево и драные одеялки, а Макдональд бы устроил приём и смылся бы куда-нибудь ненадолго. О, кстати, где-то здесь было анонимное письмо, в котором Макдональду делается предупреждение... Как Майкрофт это делает? Сейчас найду...       Холмс зашуршал бумагами.       Было примерно шесть вечера, и я, заскучав, включила новости.       — Ничего интересного, настоящих новостей на телевидении не узнать, — пробормотал Холмс, не переставая искать что-то в счетах.       — О, нет. Ошибаешься. Посмотри-ка.       К моему бесконечному удивлению, на экране я увидела Макдональда, что-то говорящего о «руке Бога» и судьбе, которая всё делает к лучшему. Подпись к новости гласила...       — «Сэр Кристофер Макдональд отказывается от расследования кражи крупной суммы, предназначенной для благотворительности». С ума сойти!       Мы в полном молчании слушали, как Макдональд рассказывал в камеру о том, что даритель денег связался с ним и попросил не беспокоиться насчёт кражи.       — Какой-то он спокойный, — заметила я. — Вчера как ошпаренный носился.       — А может, деньги не украли, а забрали? — предположил Холмс. — Поэтому он и не дёргается.       — В смысле «забрали»?       — Обратно. Вернули обратно. Узнали, что Макдональд тот ещё хорёк, и решили с ним больше не связываться. Тогда получается очень даже интересно, — Холмс ещё раз заглянул в бумаги, которые ему дал Майкрофт. — Хейл перечислил деньги, Макдональд через неделю снял их со счёта, намереваясь оставить себе солидную часть. Служащий банка рассказал банде Ларри о том, что у мецената дома лежит много денег. Потом банду переловили, а Макдональду пришло вежливое письмо. Вслушайся, Джоан! «Мы выражаем опасение за судьбу средств, вверенных в ваше попечительство. Не могли бы вы яснее выразить ваши намерения, либо мы всерьёз задумаемся о судьбе нашего сотрудничества». Какая угроза! Однако Макдональд, кажется, совершенно бесстрашен. Очевидно, с деньгами он ничего не делал — не перечислял в свои фонды, но и не спонсировал юные дарования. Затем, как мы знаем, Ларри утащил деньги. На следующий день Джон Рикер проболтался о своём богатстве не тем людям, за что и умер, а громилы Хейла начали искать Ларри, а найдя, забрали своё, проучив вора.       — Очень правдоподобно, — признала я.       Шерлок сложил все бумаги в папку, которую использовал для хранения материалов по текущему расследованию, и начал искать Уильяма Артура Хейла в интернете.       Некоторое время спустя он с удовольствием потянулся.       — Прекрасная штука, этот интернет. Как раньше люди обходились без него? Уильям Артур Хейл — профессор математики Лондонского университета. Стар, но уважаем. У него много работ по дифференциальному исчислению и комплексному анализу, но судя по тому, что последняя была издана в год моего рождения, профессор сильно сдал. Завтра я побеседую с ним.       Он довольно улыбнулся.       — Пройдусь по местам боевой славы! Я учился там раньше. Мог бы быть управляющим в отцовской фирме. Как хорошо, что я спасён от этой скуки! Пиджаки, галстуки, скучные заседания, бесконечные цифры. То ли дело моя нынешняя работа — одно удовольствие!       Холмс ещё час выбирал костюм для завтрашнего визита в университет, то и дело дёргая меня и делая резкие замечания, а когда наконец-то отправился спать, я вздохнула с облегчением.