Дело об ограблении вора

      Когда я вернулась с работы, дома было тихо. Миссис Хадсон смотрела очередную мыльную оперу, судя по громким звукам из её квартиры. Я, думая, что Холмс ещё не вернулся, спокойно поднялась к нам, положила на кухне сумки с продуктами и хотела уже начать готовить ужин, как услышала тихий плеск воды в ванной.       Дверь была приоткрыта, и я осторожно спросила, есть ли там кто-нибудь.       - Джоан, не заходи, - раздался оттуда голос Холмса.       Что-то в нём мне не понравилось, но я развернулась и хотела уйти, как вдруг заметила на ручке двери в ванную красные пятна. Подозрительно знакомого цвета.       Я приоткрыла дверь в ванную.       - Я же просил, - сказал Холмс, не оборачиваясь.       Он сидел на полу и перегнувшись через бортик ванной умывал лицо. Судя по потекам крови в ванной, уже довольно давно.       - Что случилось?!       - Неприятность.       - Дай посмотрю. Даже не спорь.       Холмс послушно повернулся ко мне, не делая попытки встать. Его покладистость напугала меня ещё больше. Лицо было покрыто ссадинами и царапинами, на скуле начал наливаться желвак, от удара в нос под глазами налились синяки. Кровь, которая так меня напугала, сочилась из носа, из разбитой губы и, больше всего, из рассеченной брови. Одно ухо распухло.       - Надо в больницу.       - Нельзя. Придётся объяснять. Связываться с полицией. Нельзя.       Он закрыл глаза и прислонился головой к холодному чугуну ванной.       - Не глупи! - зашипела я. - Ты не в том положении, чтобы решать. Тебе нужна помощь врача.       - Ну так ты и есть врач, помогай, - сказал он, не открывая глаз. - Если я попаду в больницу, они, во-первых, оставят меня там, а мне никак нельзя сейчас отходить от дел. Во-вторых, этим заинтересуются в полиции, они узнают, и будет ещё хуже.       - Хорошо, - сдалась я.       С моей помощью Холмс разделся по пояс. При любом неосторожном движении он кривился и ругался.       - Били сверху. Больно здесь, здесь и здесь.       - Ничего жизненно опасного, - вынесла я вердикт спустя некоторое время. - Скорее всего, трещина в ребре, это самое серьёзное. Ушибы. Нужно отлежаться несколько дней, если станет хуже — идти в больницу. Это не шутки, Шерлок.       Через пару часов Холмс, замотанный в эластичный бинт от пупка до ключиц, с зашитой бровью (как раз на такие случаи у меня дома всегда лежит большая аптечка), с залепленным пластырями лицом, рассказал мне, что случилось, медленно потягивая терафлю из кружки. Я потребовала, чтобы он устроился где-нибудь полежать, и теперь наша гостиная стала похожа на больничную палату, поскольку собственная кровать его не устроила, и он устроился на диване.       Зная Холмса, я уверена, что он отпирался как мог, и даже предположу, что сумел ощутимо ударить хотя бы одного из отморозков. Но их было больше, так что детали той эпичной битвы Холмс вспоминал неохотно. Даже в драке одного против двоих исход предсказуем, если только мы говорим не о Брюсе Ли. Холмса же избивали не меньше четырёх человек, крепко держа его за руки и за ноги.       Уходя, оставив на холодной весенней земле избитого Холмса, один из подонков произнёс:       - Не лезь в это дело. Сегодня я не старался, так как мне велено было не калечить тебя, а предупредить. Если ты не успокоишься, я найду тебя, и на этот раз буду стараться как следует.       После этого Холмс отключился и очнулся только как следует замёрзнув, добрёл до дома и попытался уладить дело без моей паники, не слишком успешно. Руки у меня во время операций не трясутся, но сейчас, когда адреналин отступил, сильно дрожали. По сути, ему очень сильно повезло. Все повреждения, кроме ребра, поверхностные, заживут очень быстро. Самая большая опасность заключалась в том, что он запросто мог подхватить себе воспаление лёгких. Хорошо, что всё случилось не месяц назад, когда ударили двадцатиградусные морозы.       - Дело немного хуже, чем я предполагал, - вяло закончил он, морщась от боли в туго замотанных рёбрах. - Они нашли меня очень быстро. Думаю, пора уходить в подполье. Всем нам. Джоан, срочно бери отпуск и поезжай к родителям или ещё куда.       - Не спорь, - отрезал он, увидев моё лицо. - Я не собираюсь отступать от этого дела, а они, если не дураки, прекрасно понимают, что если по моей вине пострадают мои близкие, это повлияет на меня лучше, как какие-то там рёбра.       - Как ты справишься с этим один?       Было страшно.       Это был первый звоночек о том, что ждёт нас в будущем. Но тогда я не знала, что бывает страшнее, поэтому испугалась сильнее, чем когда-либо, за исключением ближневосточных приключений.       - Отлежусь и продолжу. Сейчас я должен быть как можно более незаметным, а я это умею, ты знаешь. Поживу у Майкрофта, мало кто знает этот адрес. Как только всё наладится, я сообщу. А сейчас нужно поспать...       Эта покорность моим рекомендациям как врача напугала меня сильнее всего. Холмса было невозможно заставить полежать в постели хотя бы сутки, даже с температурой под сорок градусов он ухитрялся сбежать из дома.       Утром я не стала будить его, оставила записку. В госпитале пришлось наврать про болезнь троюродной бабушки, которая уже лет пять как умерла. Мне дали три дня на поездку, но я понимала, что тремя днями здесь не обойтись.       Миссис Хадсон тоже уехала. Пришлось долго убеждать её, что она на самом деле может попасть в неприятности, прежде, чем она согласилась. Я начинала любить эту женщину — она ни разу не задала мне вопрос, не проще ли ей выставить беспокойных жильцов? Вместо этого она, охая, достала из-под кровати небольшой чемоданчик и заявила, что готова.       Конечно, потом я узнала, до чего же интересная у неё биография. Наша квартирная хозяйка была совсем непроста. Но в тот момент просто порадовалась, что не пришлось её убеждать.       Итак, утром дом 221Б на Бейкер-стрит опустел. Остался только Холмс.