Ещё вчера они были "ДОЛГО И СЧАСТЛИВО"

- Роберт, смотри, это твой новый дом! – красивый дядя держит меня на руках посреди большой комнаты. Здесь пахнет, как пахло от того мальчишки – Ллойда. Сладкими булочками. Я почти умею держать голову, могу вертеть ей теперь. Столько народу. Много. Все взрослые. На стенах развешаны шарики, ленты. Все молча пялятся на меня. Может, у меня каша на лице? Или я срыгнул, пока спал в машине? Я чихаю, и все озаряют меня своими улыбками. - Мы сейчас вернёмся. Только переоденем нашего принца, - черноволосая тётя Холи целует меня в щёку, и мы поднимаемся по лестнице. – Это твоя комната, сынок. Посмотри, какие машинки купил тебе папа. Ты ещё маленький для них, но обязательно вырастешь, и вы будете гонять наперегонки, - она кладёт меня на мягкий матрасик. Раздевает. Мне так она нравится. Она такая красивая. - Мама тоже будет с нами играть, - дядя наклоняется и целует меня в голый животик. Я пристально смотрю на них. Что такое мама и папа? Это их имена? Их так зовут? Я думал, что они Холи и Шеннон. Ну что ж? Буду называть их так! На потолке моей комнаты красивые ракеты и звёзды. - Посмотри, какой ты у нас красивый, принц! – мама подносит меня к зеркалу. Ого! Это я? Ого! Я красивый! У меня темные волосы, волнистые. Большие глаза. Мне кажется, я похож на маму и папу. Мне нравится мой красивый синий костюмчик. Я действительно принц! Со мной болтают бабушки Нэтали и Констанс, дедушки Хью и Росс. Держат меня на руках, качают, напевают что-то. Мне весело. В приюте такого не было. Надеюсь, они не вернут меня обратно, как вернули худенькую девочку, которая приносила нам одеяльца. Она плакала всё время. Я не хочу плакать всё время. Я же мужчина! Костюмчики один за другим становятся малы. Мама и папа, почему-то радуются этому. Им нравится тратить деньги на меня. Мама кормит меня варёной брокколи. Сначала я думал, что она издевается надо мной, но потом заметил, что она сама её ест. Фу! Где папа, который кормит меня котлетками бабушки Нэтали? Я не хочу брокколи! - Мама! – отворачиваюсь от ложки. - Что? Что ты сказал? Шеннон! Шеннон! Роберт сказал «мама»! Шеннон! – кричит мама. - Ты серьёзно? – подбегает папа. - Клянусь! – кивает она, на её щеках слёзы. Чего она плачет? Может, зря я это? - Робби, детка! Мой родной! – папа хватает меня на руки и кружит по кухне. Сейчас стошнит! - Шеннон! Он только что поел! Не нужно! – мама сажает меня обратно на стул. Хватаю коробку с соком. Я люблю персиковый, а этот, похоже, с сельдереем. Морщусь, но выпиваю всё до капли. Я знаю, когда мама уйдёт в душ, мы с папой будем есть бургеры и пить сладкий чай, может, он снова даст мне выпить колы. – Ты сказал своё первое слово, детка! Бобби, малыш мой! Сынок! – мама быстро целует всё моё лицо, чем заставляет хохотать от души. Ей это нравится, она аж сияет вся. Светится. Я дойду до угла гостиной, до шкафа с обувью! Я должен разбросать её по коридору! Вчера я выбился из сил и упал за креслом, но сегодня дойду. - Роберт! Осторожно! – предостерегает папа. Я киваю. Буду осторожен. Сегодня я не разобью колени и лоб как в прошлый раз. - Шеннон! Ты не смотришь за ним! Какого чёрта? – влетает мама. Сейчас начнётся очередной скандал. Надоели! Когда я упал и разбил в кровь лоб, думал, что мама убьёт папу. Обвиняла его в том, что он плохо смотрел за мной. Она отошла на минутку, чтобы выбросить мои грязные штанишки. Папа отвлёкся, и я упал с дивана. Но я даже не плакал, только испугался крови. Не люблю кровь. - Я смотрю, Холи! Я слежу! Иди в душ! – отправляет он её. Я тихонько переставляю ноги, нельзя чтобы они меня остановили. - Я не могу уйти! Я уйду, и ты упустишь его из поля зрения. Иди ко мне! – поднимает меня на руки. Мама! Я пытаюсь хулиганить! Пусти! – Мой родной! – она целует меня в щёки, и я перестаю сердиться на неё. Я люблю сидеть на её руках. - Пусти его! Отпусти! Ты не сможешь носить его на руках всё время! Иди, Холи! Прими душ, и мы поедем! - Нет! – отказывается мама. - Пустила его на пол и ушла! Ему полтора года! Он вполне самостоятельный! - Шеннон! - Пустила и ушла! – рычит папа. Мама отпускает меня на пол, фыркает, а я ухожу в кухню. Сейчас буду разбирать кастрюли и сковородки. Может, снова рассыпать муку по полу? Папа пристёгивает меня ремнями к креслу, суёт мне в руки мой любимый гаечный ключ, мама дарит мне нежную улыбку, и мы едем в нашей большой машине по городу. Я вижу только макушки пальм. Они красивые. А через открытое окошко слышно, как шумит океан. Мама с папой молчат всю дорогу. Обычно они ругаются или наоборот шепчутся о чём-то. А сейчас просто молчат. Папа внимательно следит за дорогой, а мама грустная и задумчивая. Я знаю, когда она надевает очки в машине, то точно плачет. Я крепко прижимаю к себе гаечный ключ и молча смотрю на них. Хочу обнять их и поцеловать. Не хочу, чтобы они грустили. - Детка, может… - всхлипывает мама. - Не может! Нет, не может, Холи! Хватит. У нас было время, - папа строгим голосом отказывается. И мама снова отворачивается к окну. Мы останавливаемся у огромного дома. - Идём, родной! – мама вытаскивает меня из машины, и отпускает на ноги. Я беру за ладошки маму и папу, и мы входим в дом. На прозрачном лифте поднимаемся высоко. Я смотрю вниз. Так здорово! Дяди и тёти такие маленькие. Как я. - Выходи! Я тебя догоню! – папа подталкивает меня к выходу. И я несусь к прозрачному кабинету. Папа ловит меня, и я громко смеюсь. В кабинет входит высокая тётя. Садится за стол. Я пытаюсь распутать мамины наушники. - Мистер и миссис Лето. В очередной раз. Давно вас не было! Почти два года, - говорит она. Мама кивает, папа чуть улыбается. – Не будем долго выяснять. У вас сын, - шуршит тётя бумагами. – Эмм… Роберт Джозеф Лето. Усыновлён год и семь месяцев назад. Скажите, вы вместе воспитываете малыша? - Да, - одновременно произносят папа и мама. - Вместе живёте? – тётя снимает очки. - Да, судья Тейлор, - отвечает папа. - Так чего вы хотите? Объясните, зачем вам разводиться? Вы первая семья, которая вместе и хочет развода! Вы мошенники? Проворачиваете какое-то дело, да? - Нет, миссис Тейлор! – мамино сердце стучится громче. - Судья Тейлор! – поправляет она её. Плохая тётя. - Простите. Мы вместе, но мы не можем жить в браке. - Чушь, миссис Лето! Чушь! – громко кричит тётя. – Сотни женщин каждый день умоляют меня не разводить их с ужасными мужьями. С теми, которые бьют их и их общих детей, насилуют. Я отказываю вам! Заберите заявление. Будьте счастливы! У вас теперь есть ребёнок. Посмотрите на милого мальчика! Он распутал ваши провода и внимательно слушает нас. Будьте счастливы! Я отказываю, повторяю! До свидания! – тётя выгоняет нас из кабинета. Мы молча выходим. Я крепко обнимаю маму за шею, закрываю глаза. Я устал. Нужно поспать. - Опять! Шеннон! Опять! – шипит мама. Она тихонько плачет. Папа осторожно нас обнимает. - Я люблю вас! У нас всё получится! Мы попробуем снова!