Ещё вчера они были "ДОЛГО И СЧАСТЛИВО"

- И зайчишка стал жить в своём новом доме, - дочитываю Робби сказку. - Мама, - он поднимает на меня глаза. - Что родной? – провожу ладонью по его волосикам. - Вы с папой больше не будете кричать, как сегодня? – в его зелёных глазах столько доверия. О, Господи! У меня застревает комок в горле. Мой маленький мальчик стал свидетелем нашей ссоры. Шеннон приревновал меня к водителю такси, с которым я, видите ли, слишком долго расплачивалась. Он так кричал… - Не будем, Робби, - качаю головой. - Честно-честно? - Обещаю! – целую его в лоб сквозь непослушную чёлку. – Спокойной ночи, мой принц! Я люблю тебя, - подхожу к двери. - Я тоже люблю тебя, принцесса! – зевает моё солнышко. Я улыбаюсь, закрываю дверь. Я так устала сегодня. Хочу принять быстрый душ и заснуть, уткнувшись носом в грудь Шеннона. Вхожу в нашу комнату. Пусто. В ванной журчит вода. Он стоит в душе, уткнувшись лицом в сложенные на стене руки. Горячая вода тонкими струйками стекает по его телу. Быстро скидываю с себя одежду, закрываю за собой стеклянные дверки, обнимаю его, утыкаясь лицом ему между лопаток. - Уснул? – басит Шеннон. - Уснул. Вымотался за день, - улыбаюсь. - Я тоже, - уже более мягким голосом произносит муж. Разворачивается, опирается спиной о стену, кладёт ладони на мои бёдра. Я наливаю гель, растираю его меж ладоней и осторожно прикасаюсь к Шеннону. Провожу мягкой пеной по напряжённой шее. Он тихонько выдыхает и прикрывает глаза. Усталые плечи, выпирающие острые косточки, легко массирую мышцы. Опускаю ладони на грудь. Шеннон тяжело дышит. - Это очень интимно, - шепчу. – Как и ехать вдвоём в лифте, когда ты прижимаешься грудью к моей спине. Так же интимно, как и касаться губами кончиков ресниц, как целовать колени, как причинять боль. Это только наше с тобой. Одно на двоих. Только на двоих, - тихонько касаюсь его губ. Он крепко прижимает меня к себе, и мы стоим замерев. Не шевелимся. Только слышно, как капли разбиваются о дно ванны. Мы оба спокойно дышим, наши сердца отбивают размеренный неторопливый ритм, и мир вокруг остановился. Замер. - Я не знаю, как бы я жил без тебя. - Детка, - начинаю. - Нет. Дай сказать, - перебивает меня. – Вроде развод необходим, но я задумался. Может мы вбили это себе в голову? Сейчас нас удерживают семейные узы, Робби. А что было, если бы мы развелись тогда? Когда ты попросила развода. Впервые. Вдруг ты бы не вернулась. Или произошло что-то, что не позволило бы нам быть вместе. И я остался бы один. Без тебя. Тебя у меня не было бы. Я бы, наверное, сошёл с ума. Просто спятил, слетел с катушек. Вернулся бы к наркотикам. К чёрту этот развод. Может, разведись мы сейчас, и дальше бы спорили и ссорились из-за каждой мелочи. Это ведь побочный эффект всех отношений. От ссор не убежишь. Нужно справляться с ними, - он гладит меня по волосам. Я улыбаюсь. - Сукин ты сын! – отталкиваю его от себя. Чувствую, как истерика накрывает меня. – Ты! Ты так самозабвенно требовал развода, принуждал меня к нему. Заставил пережить эти чувства, почти заставил смириться с ними. А теперь, что? Говоришь, что зря мы разводиться надумали? Чёртов придурок! – луплю его по груди ладонями. Вкладываю всю силу. По щекам катятся слёзы. - Холи, прекрати! - ловит мои руки. – Я понял. Не нужно нам разводиться. У нас полноценная семья. Теперь. Мы справимся, - кивает. Я прямо чувствую, как мои жилы наполняются гневом, адреналин вытесняет кровь. Я разорву его на мелкие кусочки. Я убью этого мужчину! - Понял? – раскрываю глаза. – Понял, мать твою? – меня трясёт. – Я убью тебя! Я точно убью тебя! Я чуть ли в ногах у тебя не валялась! Я чуть ли не на коленях просила тебя не разводиться, Шеннон! – шиплю сквозь зубы. – Ты был непреклонен, кричал на меня. Я плакала, курила и снова плакала! А ты наплевал! Был одержим этой идеей! Как? Как, чёрт возьми, мы сможем ладить лучше, если разведёмся? – кричу. - Холи, ты разбудишь Роберта, - в его глазах смятение. - Пускай знает, что его отец – придурок! – рявкаю. – Отпусти меня! - Тебе лучше закрыть рот и не бросаться оскорблениями, - предостерегает. - Мне стоит заткнуться? Ты в своём уме? Я потратила столько нервов. Я думала, что эта мысль меня доконает. А ты каждый день твердил об этом! Каждый! – всё ещё пытаюсь вырвать руки из тисок его пальцев. – Мы оба оказались бесплодными. И вместо поддержки, что я получила? Требование развода! Спасибо, родной, что так поддержал меня в тот момент. Даже не приободрил! А ведь я так нуждалась. Я поддерживала тебя как могла. Но ты был слишком занят своей идеей фикс! Я четыре с половиной года мучилась. А сейчас ты так просто говоришь, что нам не стоит разводиться? – давлюсь слезами. – Отпусти, я сказала! – визжу. Он в шоке, быстро разжимает пальцы. – Ненавижу тебя! – хлопаю дверкой душа. Выхожу из ванной комнаты. Сажусь на кровать. По телу растекается облегчение. Я всё ему высказала. Наконец-то! Всхлипываю, не в силах остановить слёзы. Да. Наверное, я эгоистка и мне бы стоило поблагодарить его за новое решение. Но кто вернёт мне бессонные ночи, мёртвые нервные клетки. Кто заставит меня меньше плакать после ссор? Он? Чёрта с два! Наверное, стоит там и злится. Злится на то, что я позволила себе такие вольности в его адрес. Но замечаю, что пальцы перестают трястись, в лёгкие вмещается всё больше воздуха, и его горячие, чуть влажные руки крепко прижимают меня к такой же горячей груди. - Ты же соврала? – шепчет он. - О чём? – нет сил поднять голову. - Ну… О том, что ненавидишь меня, - Шеннон целует меня в макушку. - Ненавижу, - обиженно бормочу я. - Моя маленькая девочка! – нежно, с придыханием, шепчет Шеннон, тянет меня на себя, и усаживает на свои колени. – Посмотри на меня, - просит. - Не хочу, - всхлипываю. - Ну пожалуйста! – мягко просит он. И этот тон. Он… Он такой нежный, ласковый. Я поднимаю на него взгляд. В его глазах океан любви. Его губы медленно терзают мои. Он чуть приподнимает меня и опускает на свой окаменевший орган. Я громко выдыхаю. – Тшш, - шепчет Шеннон. Осторожно, мягко то, опуская меня на себя, то вновь поднимая. В глазах темнеет от переполняющих меня чувств. Злость, ярость, гнев, любовь, желание, похоть, наслаждение. – Прости меня, - шепчет он. И гнев всё-таки перевешивает. Я с грустью и усталостью смотрю ему в глаза, опираюсь ступнями в пол, и встаю. – Детка! – тянет он ко мне руки. - Уходи, Шеннон. Поспи в комнате для гостей сегодня, - отхожу к двери, открываю её. - Шутишь? Я никуда не уйду. Вернись ко мне, - улыбается на последней фразе. - Пожалуйста, надень боксеры и уходи. Я очень тебя прошу. Я не в настроении. Я не хочу сейчас тебя видеть, разговаривать с тобой и тем более трахаться! – медленно моргаю. Я устала. Я хочу спать. Вдали от него. Хочу просто прижать колени к груди, обнять их и заснуть так. В позе эмбриона. - Холи, мы давно уже не трахаемся, а занимаемся любовью, - он нервничает, но всё-таки натягивает боксеры на свои бёдра. - Мне наплевать, как это называть. Смысл в том, что я ничего не хочу. И я не хочу тебя видеть, - поджимаю губы. Он с горечью смотрит в мои глаза, протягивает мне одеяло, и я прикрываю им свою наготу. Опускаю голову. Он тяжело выдыхает, хватает свою подушку и выходит из комнаты. Я закрываю дверь, утыкаюсь в неё лбом и скатываюсь с глухими рыданиями. Радость перекрывается грустью. Я уже привыкла думать, что мы разведёмся. Я привыкла к мысли, что он рано или поздно уйдёт. Привыкла планировать свою жалкую жизнь без него. На груди стофунтовый камень. Не даёт вдохнуть. - Холи, открой! – тихонько стучит Шеннон. – Давай поговорим. У меня сердце разрывается. Не плачь, родная! Прошу тебя! - Пожалуйста, уходи! - Ну прости меня! Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я очень люблю тебя. Тебя и нашего сына. Я ни за что вас не оставлю. Я не хочу с тобой разводиться, - убеждает меня. - Иди спать. Потом поговорим, - утираю слёзы. - Пожалуйста, пусти меня. Не гони. Я не могу спать без тебя! Любимая, пожалуйста! – снова этот тон, в котором плескается океан нежности и любви. Сукин сын! Я бы послала тебя ко всем чертям, если бы так не любила. Отодвигаюсь от двери. Он осторожно протискивается в комнату. Поднимает меня с пола, берёт на руки. – Я люблю тебя, - шепчет, укладывает на кровать. - Я тоже люблю тебя! – улыбаюсь. И улыбка до простоты искренняя. Шеннон нагибается, нежно целует меня. И я таю. Всегда таю от его ласки, нежности. – Давай, малыш, - шепчу, стаскивая с него боксеры. Шеннон улыбается, встаёт на колени. - Ты говорила про интимность сегодня, - он тянет на себя мою правую ногу. – Расцелую каждый пальчик маленькой ножки, - улыбается, нежно касается губами каждого пальца моей ноги. – А знаешь, что считаю интимным я? – голос таинственный, вкрадчивый. - Секс? – это же очевидно. - Нет. Интимнее секса. Очень интимно, когда ты разводишь бёдра и откидываешься на подушки, прикрывая глаза. Раздвинутые ноги перед занятием любовью – вот это интимно! – кивает он, укладывает мою правую ногу по левую сторону от себя. – О, да! – облизывает губы, наваливается на меня, осторожно входит. - Ммм, - стону я. Откидываюсь на подушки, прикрываю глаза, обнимаю его за плечи. Шеннон ускоряется. Скрещиваю ноги на его талии, прижимаюсь к нему. Очень крепко. Темп такой скорый, что я еле успеваю вдыхать. Стонать не получается, я просто протяжно выдыхаю. Громко. Шеннон резко останавливается. – Что? – обеспокоенно смотрю на мужа. - Сейчас, - кивает он. Молниеносно переворачивает меня на живот. Я словно невесомая кукла в его руках. Тянет меня на себя и снова входит. Резко. Я взвизгиваю. – Тише, любимая. Тише! – шепчет он. Давит мне на лопатки ладонями. Я вытягиваю руки и крепко хватаюсь за кованые прутья. Визжу в подушки, заглушая крик. Тело заходится в восхитительных судорогах. Я сейчас отключусь. Мышцы пульсируют, горят огнём. Самое потрясающее трение, которое можно ощутить. - Шеннон! – выдыхаю из последних сил. Он быстро поднимает меня за бёдра, ставя на колени. Кажется, я забываюсь. Сознание покидает, и я рассыпаюсь на кровати. Дважды. Не могу пошевелиться. Даже моргать тяжело. Лежу на животе, закрыв глаза. Муж легко меня переворачивает на бок, прижимает к себе. - Тебе было хорошо? – шепчет на ухо. - Не могу говорить, - еле ворочаю языком. - Папа, вы не спите? – Роберт открывает дверь. Дьявол! Я слишком беспомощна сейчас. - Нет, родной, - оборачивается Шеннон. - У меня не работает Гуфи, - сын подходит к нашей кровати. - В ночнике сели батарейки, - шепчу. - Я починю его завтра, - обещает Шеннон. – Идём, - двигается. Я тоже чуть отодвигаюсь, и Робби ложится между нами. Пока он возится с одеялом, я быстро натягиваю майку дрожащими руками. Мы с Шенноном обнимаем нашего малыша, и я сразу же отключаюсь. Сквозь сон слышу, что Шеннон и Робби шепчутся о чём-то. Но я слишком вымотана безумным сексом, чтобы находиться в реальности. У нас есть сын, мы не разводимся. Я добилась своего.