Поверхностные отличия

Патрульный ГО 26453 "Арчер": но для начала скажи мне: если бы на ее месте оказалась Анна, ты бы не поступил точно так же? Впав в легкую прострацию от прозвучавшего по интеркому сообщения диспетчера о нарушении четвертой категории шестнадцатилетним подростком, который в жизни не испытывал к комбайнам антипатий и требует задержания непосредственно оперуполномоченным, я позволил себе немного поразмыслить, заместо того, чтобы немедленно рвануться в двадцать первую зону — до нее ведь добираться еще! Кроме того, диспетчер не уточнял, какой именно оперуполномоченный должен устранить нарушителя, а из всех мне добираться дальше всех. Это еще одна причина, по которой придумать кратчайший маршрут следует немедленно. Однако моделировать целых три патрульные зоны и параллельно прокладывать маршрут не так уж и легко и всю минуту, в течение которой я пребывал в состоянии высшей мозговой деятельности, я не смел даже пошевельнуться: концентрацию могло нарушить малейшее движение. Я оглядываюсь назад: законы, придуманные советниками для поддержания контроля над человечеством, действуют даже после потери советниками власти. Законы стали для нас клеймом! Дженнифер ожидает дезинтеграция тканей потому, что уполномоченным так надо. Арчер погиб потому, что уполномоченным так надо. Жизнь Анны поставлена под угрозу потому, что уполномоченным так надо. В конце концов, аналогичным случаю с Арчером образом могу погибнуть и я потому, что оперуполномоченным так надо! И мы не персонажи фильма, игры, книги, мы обычные люди. Иными словами, таких, как мы, миллионы. Таким нехитрым образом, ежедневно жизни миллионов человек либо поставлены под угрозу, либо отданы всевышнему по той лишь причине, что гребаным оперуполномоченным так надо. Но теперь все будет иначе, ведь я тоже оперуполномоченный и мне так не надо. В данный момент я нахожусь в центре первой патрульной зоны на вершине цитадели на высоте трех километров над уровнем моря, точка назначения находится ближе к центру двадцать первой патрульной зоны на высоте двадцати метров над уровнем моря. Таким образом, расстояние между нами составляет чуть больше двух километров в длину и чуть меньше трех километров в высоту. А так как диспетчер не уточнял, какой именно уполномоченный должен устранить нарушителя, я должен добраться до нее как можно быстрее. А быстрее всего это расстояние будет преодолеть, если я воспользуюсь вертолетом и, находясь над точкой назначения, покину его. Любая бронетехника организации имеет свое место в специальном ангаре в цитадели на высоте полутора тысяч километров. Но в мирное время ангар закрыт, чтобы его открыть, потребуется ввести военное положение. Отсеки ангара открываются около тридцати секунд, за это время я должен как можно быстрее оказаться в ангаре, найти вертолет и поднять его в воздух. Добраться до ангара можно многими путями посредством множественных шахт для транспортировки сталкеров, ресурсов, запчастей и боеприпасов. Меж тем, ближайшими отсюда являются шахты для транспортировки сталкеров. Саркофаги со сталкерами преодолевают расстояние от основания до вершины цитадели ровно за час, то есть движутся очень медленно. Но чтобы добраться до ангара максимально быстро, я могу скользить по вертикально расположенным рельсам, они не проводят электричество. В частях шахты расположенных диагонально, или горизонтально, я могу даже немного пробежаться до тех пор, пока шахта вновь не пойдет вертикально, тогда придется прыгать. Когда я доберусь до ангара, я должен буду максимально быстро найти летающий бронетранспортер-синтет, он не требует навыков пилотирования и предоставляет гравитационный нейтрализатор на случай зенитного обстрела. Все понятно, можно начинать! Оперуполномоченный ОЭ "Война": Глянь, как рванул! Прошла всего секунда, а он уже продумал максимально эффективный способ решения задачи. Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Мотивация творит чудеса. Оперуполномоченный ОЭ "Война": И не говори. Полет на вертолете и падение вниз не заняло у меня много времени. Большую часть из тех пяти минут, за которые я добрался до цели, у меня заняло бесконечное, казалось бы, скольжение по рельсам шахт транспортировки сталкеров. Оно и понятно: эта часть плана была менее продуманной, так как смоделировать шахты довольно проблематично, не зная устройства цитадели. Мне вообще повезло, что я шахтой не ошибся. Но так, или иначе, дело сделано: пускай и не самый первый, я добрался к точке назначения до приведения приказа в исполнение. Рядом с окруженной Анной лежал труп патрульного, ставший поводом для ее казни, но пистолет, из которого он был убит, был в руках стоящего неподалеку уполномоченного. Очевидно, эти двое ждали моего прибытия. Оперуполномоченный ОЭ "Голод": Этот гражданин совершил преступление и должен понести соответствующее наказание. Оперуполномоченный ОЭ "Силва": Я требую проведения следствия и рассмотрения этого дела в суде. Оперуполномоченный ОЭ "Мор": Мы есть суд, Силва, и все вместе мы вынесли этой девушке приговор. Они никогда не смотрели на тебя, как на равного, но ты станешь одним из нас, если убьешь ее прямо здесь и сейчас. Но вместо ответа, преисполненный ненавистью, я выстрелил ему в голову. Предвидев такой вариант, уполномоченный увернулся и выстрелил в ответ. Выстрел был упреждающий и не преследовал целью убить меня, или ранить, чем я и воспользовался. Так как первый был безоружен, а второй потерял равновесие в попытке увернуться, я без всякого зазрения совести застрелил каждого патрульного, посмевшего угрожать жизни этой девственно чистой души. Она не заслужила быть убитой по малой прихоти этих ничтожеств. Предугадывая дальнейшие действия патрульных, я обращал внимание на тех, что собирались атаковать, взамен тех, что собирались отступать. В тот момент, когда враг брал инициативу, мне приходилось буквально танцевать перед ними, так как, оказавшись в окружении, отступать мне было некуда. Таким нехитрым образом, я расправился с целым отрядом патруля, не оказавшись раненным, но будучи полностью изможденным. За то время, что я аккуратно, стараясь не задеть гражданских, убивал патрульных, Голод успел обзавестись оружием, а Мор успел восстановить равновесие и теперь они просто следят за моими действиями, готовые убить меня в случае опасности. Желая донести свою мысль до собравшихся вокруг нас людей, я сделал то, что за последние сорок лет не мог сделать никто. Зная, что нуждаюсь в отдышке, я снял с себя маску, прервав доступ к дыхательной смеси, и громко, задыхающимся голосом сказал: — Суд — это место, где открывается правда. Если в созданном вами мире суд открывает правду, выгодную только вам, то я не желаю иметь с этим миром ничего общего... — я сделал паузу, чтобы вдохнуть немного смеси — ...ведь эта девушка даже не знает, как снять девятимиллиметровый с предохранителя... — небольшие отдышки стали дополняться кашлем — ...и лишь за тем, чтобы стать одним из вас, я не стану проливать кровь здесь, где людьми движет надежда... — задыхаясь, я стал закатываться непрерывным кашлем, но нашел в себе силы сказать последнюю фразу — ...меня зовут Силва и с этой минуты я не желаю иметь с вами ничего общего. В следующее мгновение раздалось сразу четыре выстрела сразу из четырех пистолетов, но ни один не достиг цели. Они предусмотрели тот вариант, при котором мы попытаемся увернуться, но Анна не ожидала выстрела вовсе и не успела сделать даже малейшей попытки увернуться, я же, предвидев такой вариант, не стал уворачиваться и сделал два выстрела в ответ. Выстрелы поразили плечевой сустав правой руки каждого, на некоторое время, лишив их возможности использовать оружие вообще. Воспользовавшись беспомощностью уполномоченных, слабостью патрульных и помощью гражданских, мы с Анной быстро добрались до ее дома, где ее уже с собранными вещами ожидали родственники. На подобный случай ее отец хранил у себя дома дробовик Spas 12, что, по сути, является нарушением второй категории, но это уже не важно: я сам дважды нарушитель четвертой категории и без пяти минут нарушитель пятой категории. Таким образом, от ссылки в нежилое пространство меня может спасти либо полное уничтожение организации, либо самоубийство. Следующие два часа с неудержимым весельем и распирающим нас на куски энтузиазмом мы дружно пробивались к двадцать четвертой зоне, где располагался ближайший к нам железнодорожный вокзал. Оттуда я смогу отправить их туда, где люди свободны от бессмысленного закона и клейма нарушителя. А до тех пор я не позволяю им стать нарушителями хотя бы первой категории, зная, чем это может для них обернутся в случае провала. Ведь даже бессмысленный закон, из-за которого продолжают гибнуть люди, здесь продолжает действовать. Добравшись до локомотива, идущего в некую малоизвестную деревушку, скрытую от организации, за своей спиной я увидел около сотни ничем не примечательных граждан. Они нарушили бессмысленный закон, стали нарушителями, только ради того, чтобы помочь незнакомцу, потерявшему силы бороться. Они бросили свои дома и готовы отправиться в неизвестные дали, чтобы начать свою жизнь заново. Впереди их ждут перспективы и надежды, которые больше некому будет сдерживать, ведь теперь в их жизни не будет ни организации, ни бессмысленного закона, ни клейма нарушителя. Всех, кроме меня... Со времен осознания ряды организации пополняли люди, которым не хватило смелости понести заслуженное наказание за совершенное некогда преступление. Независимо от того, насколько тяжким было совершенное мной преступление, наказания я избежал. Но эти люди продолжают бороться, даже когда ситуация безнадежна. И теперь, когда превыше всего уполномоченным нужен именно я, я не могу стать для них бременем, отправившись вместе с ними: организация меня даже из под земли достанет. Мне более нет места ни среди людей, ни среди комбайнов. До самой смерти я обречен на одиночество. Но, надеюсь, прощальный поцелуй они за нарушение не сочтут. Сняв маску, я поблагодарил всех, кто мне сегодня помог, крепко обнял свою девушку, подарил ей свой первый поцелуй и перед прыжком тихо сказал ей: — Встретимся во снах, дорогая. Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Слушай, а ты это всерьез говорил? Оперуполномоченный ОЭ "Война": Что я говорил? Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Что можешь погибнуть? Оперуполномоченный ОЭ "Война": Тебя это волнует? Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Конечно! Оперуполномоченный ОЭ "Война": Женщина, люди должны умирать. Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Но это несправедливо! Оперуполномоченный ОЭ "Война": Это закон мироздания. Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Но ты не должен... Оперуполномоченный ОЭ "Война": За все грехи меня ждет искупление. Оперуполномоченный ОЭ "Смерть": Нет ничего такого, чего нельзя было бы простить. Оперуполномоченный ОЭ "Война": Тогда посмотри на Силву и скажи: что ты видишь?