We're All Here Because We're Not All Here

Возвращение к прежним будням дается пациентам Брэддока нелегко. Для некоторых смерть Энджел приводит к пересмотру своего лечения. К примеру, Армандо после ее передозировки набирает 5 фунтов. Гибель девушки напоминает ему, как сильно он сам не хочет умирать. Для него это возможность вновь воспрять духом. Но не для Чарльза. - Мистер Ксавьер, - зовет медсестра у входа в палату. - Время завтракать. Он явно не спит, но не произносит ни слова. - Мистер Ксавьер, - сочувственно говорит она. - Вы второй день без завтрака. Может, мне следует сообщить доктору МакКою? Чарльз переводит на нее усталый взгляд, но нехотя поднимается с постели. - Уверен, доктору МакКою будет приятнее заняться иными вещами, нежели слушать о том, чего мне не хочется, - резко отвечает он, и во взоре медсестры читается - где тот Чарльз Ксавьер, которого я привыкла будить? Все просто. Умер вместе с Энджел Сальватор. Вина преследует его в часы бодрствования, и даже во сне он видит ее спокойную улыбку и никак не может от этого избавиться. Завтрак проходит в компании Эрика, Шона и Армандо. Алекса отправили на какие-то процедуры в окрестностях гор, и Чарльз несознательно завидует, что ему удалось оказаться за пределами Брэддока. - Я хочу выбраться отсюда, - говорит он Эрику. - Как и мы все, - улыбается тот, но Чарльз непоколебим в желании вырваться из этого места. - Всего на один день. Хочу взять фастфуд на обочине, посмотреть фильм, хоть что-то, только не хандрить здесь, - тихо и взволнованно произносит он. - Давай уедем куда-нибудь, Эрик. Я не могу быть тут взаперти. Это... будто я постоянно брожу возле ее могилы, каждый день. Давай же уедем отсюда к чертям. Эрик сжимает губы и почему-то смотрит на Шона. Чарльз гневно скрещивает руки на груди, но Шона это забавляет. Он небрежно швыряет ключи от машины на стол. - Расскажите же мне, какой я офигенский, - ухмыляется Шон Чарльзу, когда тот жадно хватает ключи. - Ты клептоман, - смеется Армандо. - Офигенский клептоман, - поправляет Шон. - Как?.. - спрашивает Чарльз. - У одной из дневных медсестер свистнул, - выдает довольный собой парень. - А теперь давайте же свалим отсюда к хренам. Эрик выходит из столовой первым. Побег планируется в разные последовательные отрезки времени, дабы не привлекать особого внимания к своему исчезновению. Чарльз видит, как ключи оттягивают его карман. Эрик идет невероятно уверенно, и Чарльз странным образом вспоминает тот жуткий способ подката - не люблю, когда ты уходишь, но то, как это выглядит, я несомненно люблю. Чарльз тотчас же отводит глаза, абсолютно убежденный, что лицо у него пылает. Однако Шон и Армандо слишком заняты мыслями о плане, чтобы заметить. Шон выходит следующим, и Чарльз с трудом удерживается от взгляда в окно, удостовериться, нашел ли вообще Эрик машину. За Шоном отправляется Чарльз. В спешке он чуть не сталкивается с медсестрой, но, пригнувшись, ему удается сойти с крыльца незаметно. Эрик и Шон машут ему от темно-красного Седана в самом конце парковки, Чарльз ускоряет шаг и наконец падает на пассажирское сиденье, голова кружится от восторга и адреналина. Армандо присоединяется через 15 минут, и едва он обеими ногами в машине, Эрик выезжает с места и по направлению к воротам, на его губах коварная улыбка, как у кота, проглотившего мышь. Какое-то время они просто веселятся в пути, Эрик ведет одной рукой, и Чарльз захвачен тем, как его ладони сжимаются и разжимаются на руле, пока он занят дорогой. Шон и Армандо опускают все окна, и это ощущение ветра прекрасно. Брэддок сам по себе достаточно изолированное место, но шоссе не так уж далеко. Они проносятся мимо копов, и Чарльз размышляет, что случилось бы, если бы их остановили. Эрик мчит чуть ли не на бешеной скорости, но полицейские спускают им это с рук, по-видимому, из-за более крупной рыбы. - Я бы сейчас убил за какой-нибудь перекус у дороги, - наконец говорит Чарльз. Они едут так долго, наверняка уже время ланча. И последующие полтора часа проходят в поисках МакДональдса. У Шона бурчит в животе, когда они заезжают заказать еды и заполняют машину МакФлурри и пакетами с картошкой. Шон интересуется, не продают ли у них алкоголь, и Чарльз смеется так громко, что перекрывает голос сбитой с толку девушки. У Эрика, хвала небесам, с собой карта, и, снова хвала, вся еда обходится меньше, чем в 60 долларов, что уже явное чудо. Они находят открытый парк и оставляют машину неподалеку. Вся четверка спускается к тихой набережной, не забыв прихватить трапезу, и их смех разлетается в воздухе. Впервые за долгое время Чарльз чувствует полноту жизни.

х x x

Они едут обратно и едва успевают вернуться до захода солнца. Шон ловко подкидывает ключи на пост, и четверо пациентов бредут через Брэддок, слишком опьяненные своим успехом, чтобы скрывать это. Они натыкаются на Алекса, лицо которого как бы говорит - вы где шлялись, мать вашу? Чарльз лишь качает головой, и Алекс вспыхивает, но четверка расходится по своим палатам, оставляя блондина в коридоре в одиночестве. Чарльз закрывает за собой дверь и рвано выдыхает. Он хочет бегать по палате и кричать что есть сил: "Мы не попались! Выкусите, ублюдки!" Но сдерживает себя, выдав только радостный возглас. Чарльз усмехается и стоя спиной к кровати, в воодушевлении прыгает на нее. Он чувствует, как волны радостного возбуждения проходят по его телу, и внезапно осознает, что ему не было так хорошо с момента последней дозы. ...И тут же одновременно с этим понимает, что дело плохо. - Нет, - вслух говорит он, но идея уже пустила корни. Чарльз собирает ладони в кулаки и прижимает руки к постели, словно желая физически удержать себя и не подниматься. Да, если он не встанет, то не сломается. Он сумеет. Он сможет остаться в кровати. Чарльз поднимается. В палатах изнутри нет замков, но Чарльз баррикадирует дверь стулом, и вполне удачно, решает он, подергав за ручку. Нервно поглядывает на вход, раздумывая, зайдет кто-то или нет, ждет целую минуту и затем бежит в туалет и вытаскивает старый кожаный ботинок, не ношенный с первого дня прибытия в Брэддок. Чарльз трясет его, и оттуда выпадает, зазвенев по полу, небольшая оранжевая бутылочка. Сердце яростно стучит, так же, как и в минуту, когда он впервые переступил порог палаты. Его руки дрожат, откупоривая крышку и позволяя двум белым таблеткам упасть в ладонь. Не дав себе передумать, Чарльз насухо глотает их обе. И хотя эффект еще не наступает, он чувствует громадное облегчение. Не было никакого шанса для Чарльза в Брэддоке... Этот момент бы неминуемо настал. Чарльз всегда был в двух шагах от пропасти. Он был обречен. Всего лишь вопрос времени. Чарльз ощущает, как дыхание замедляется, а по коже пробегает жар. И вот тогда накрывает первая волна эйфории, и он смеется и плачет, сворачиваясь на полу, не в силах встать на не держащие его ноги или опереться слабыми руками. - Чарльз, - кто-то зовет его из-за двери. Во всяком случае, Чарльз так думает. Вполне возможно, что голос раздается вообще с потолка. - Чарльз, я не могу зайти. Он узнает голос, и восхитительная дрожь бежит по телу: Эрик, Эрик за дверью. Вначале его пронзает дикий ужас, и тут же на смену приходит радостное нетерпение. - Там стул, - бормочет Чарльз в пол, когда Эрик трясет дверь. В конце концов, стул со скрежетом отъезжает, и Эрик заходит в палату. Ему хватает одного взгляда на представшую картину, чтобы все понять. Тихо и осторожно он восстанавливает местоположение стула и явно становится соучастником Чарльза в его наркомании, а тот длинно выдыхает и шепчет: - Спасибо, спасибо... спасибо, Эрик... Чарльз подзывает его вялым взмахом руки, взволнованный при мысли, что Эрик Леншерр в его палате, где они только вдвоем. - Я вернулся к себе, - начинает Эрик, - и хотел... мне нужен был этот адреналин нашего побега вновь... и я догадывался, что не один испытываю такое... я убрался подальше от идиотского медальона, медальона чертова Шоу, и подумал, что ты будешь... Эрик падает рядом с ним на колени, и Чарльз с огромным трудом все же садится. - Дай мне свою ладонь, - с жаром говорит он. Тот колеблется поначалу, но протягивает, глаза горят любопытством и, возможно, чем-то совсем иным. Чарльз припадает губами к его руке, а затем вытряхивает на нее две таблетки из бутылочки и сжимает пальцы Эрика вокруг оксикодона. - Идем со мной, - просит, почти умоляет Чарльз. - Я уже с тобой, - отвечает Эрик. Чарльз легкомысленно хохочет и оседает на пол бесформенным желе. - Пока нет, пока еще нет, - смеется он, но серьезно говорит: - Наверное, перед приемом тебе стоит переместить нас на кровать - мои ноги превратились в картофельное пюре. Эрик коротко усмехается и легко поднимает Чарльза на руки. Тот откровенно наслаждается, прижавшись носом к его груди и глубоко вдыхая. Эрик опускает Чарльза на постель со скрипом и выверенным жестом отправляет в рот таблетки, словно делал такое не раз. Вероятно, так и было. Ноги Чарльза скрещены, и он медленно их разводит, распластываясь на кровати. Глаза Эрика закрыты, его рука упирается в стену позади для поддержки. Чарльз вытягивает свою и мгновенно загипнотизирован линиями на ней и тем, какие же худые у него пальцы. И только потом вспоминает, что хотел сделать. - Меня... накрывает, - говорит он, прижимая руки к векам. - Впервые... впервые за эти месяцы, - Чарльз тянется к Эрику. - Я... я винил Рейвен. Я обвинял всех, кроме себя, ведь это же не мог быть я... Не мог. Но это был я, - выдыхает он. - Верно? Эрик распахивает глаза. - Это был я, - повторяет Чарльз, ошеломленный и подавленный. Он ненавидит свою слабость, он хочет ее забыть. - Эрик. Эрик. Мне... Мне нужно, просто... Чарльз не заканчивает предложение, потому что Эрик падает на него сверху, сильнее вдавливая в кровать, просовывая одну руку под спину, а вторую под шею. Чарльз счастливо стонет в это объятие. Ему чудится, как Эрик что-то мурчит в кожу под ухом, и заливается смехом. Он воображает мир, где Эрик кот, и продолжает хихикать. - Ты соблазняешь меня, притворяясь котом, - поражаясь, произносит он. - Хорошо, - отвечает тот. - Я сейчас тебя поцелую. - Хорошо, - говорит Эрик, на этот раз более низким и дрожащим голосом. Чарльз ухмыляется и привлекает его для поцелуя, который выходит довольно неловким. Но Чарльз лишь слегка обеспокоен, что Эрик закапает слюной его подбородок, и чувствует больше его зубы, чем губы, и запах чипсов, съеденных несколько часов назад. Эрик зарывается руками ему в волосы и интуитивно выравнивает торс на один уровень с талией Чарльза. Тот начинает смеяться, и Эрик в процессе грубо царапает зубами его губу. - Аккуратно, - шепчет Чарльз, смех Эрика низкий, и звук напоминает ему гул самолета. Эрик вновь добирается до его губ, и Чарльз радостно улыбается. Это совершенно идеальный поцелуй. Избавляются от одежды они долго, но им все же удается некое подобие раздевания: штаны Чарльза болтаются на голых плечах Эрика, словно военный трофей, а джинсы самого Эрика свисают с лодыжек. Чарльз в футболке, но только потому, что Эрик отказался приподняться с его груди. Эрик скользит ладонями ему под футболку и обхватывает спину, обнимая крепче. Чарльз же запускает свои руки в его нижнее белье. И каждый раз, когда он уверенно трет, тянет, сдавливает, Эрик стонет и еще шире раздвигает ему ноги коленом, о которое с энтузиазмом потирается Чарльз. У Чарльза было много партнеров, мужчин и женщин. У него вообще было предостаточно секса в жизни. Но в этот момент, помимо сексуального возбуждения, он чувствует что-то еще: слишком редкое мгновение душевного подъема для монотонной жизни в психушке, да и для его жизни в целом. Секунда озарения, здесь, в объятиях Эрика, и понимание, что он, Чарльз, сможет стать кем-то большим. Кончая, Эрик еще бессознательно подается бедрами вперед. Чарльз выкатывается из-под него, и он утыкается лицом ему в живот. - Я хочу, чтобы этот день длился вечно, - говорит Чарльз в потолок, пока Эрик освобождает его от нижнего белья и начинает сильно двигать рукой. - Особенно... Боже, особенно, когда ты так делаешь, там... Мммм, - Чарльз недолго соблюдает наступившую следом тишину, выдыхает и постанывает в пространство между ними и наконец вскрикивает в оргазме, выгибаясь и ощущая, как намокает простыня. Эрик накрывает их обоих одеялом и обнимает Чарльза, устраивая рядом. - Да, вот так хорошо, - шепчет тот в подушку, перекидывая через себя руку Эрика и в остром облегчении умиротворенно сплетаясь с ним пальцами. Сон забирает их почти сразу же.

х х х

Они не просыпаются, пока наутро медсестра не вламывается в палату через баррикаду, чтобы традиционно разбудить. Чарльз отчаянно пытается сесть, бездумно роняя ругательства, Эрик лежит с ним рядом, закрыв лицо руками. Медсестра подбирает оранжевую бутылочку с пола и печально взирает на них. - Я вернусь через пять минут, - говорит она и, выходя, защелкивает дверь. - Черт, - бормочет Чарльз. - Черт.