We're All Here Because We're Not All Here

Чарльз в кабинете Хэнка для, как он понял, неотложного сеанса терапии. - Здесь вполне ясные правила, Чарльз. Тесные отношения между пациентами совершенно недопустимы... - Тесные отношения, это так теперь называется, - произносит тот. - Просто называйте это сексом, Хэнк. В конце концов, был именно он. - У вас был секс с Эриком Леншерром. Не думаю, что вы осознаете всю тяжесть сложившейся ситуации, Чарльз. Вы под надзором членов брэддокской коллегии. Они хотят вышвырнуть отсюда вас обоих. А это последнее, что вам нужно сейчас, особенно после рецидива. - Мой рецидив никак не связан с нашими чувствами друг к другу, - огрызается Чарльз. - Всего лишь неподходящее время, и, могу я добавить, это полностью моя вина. - Чарльз, это должно прекратиться. Чем бы оно ни было, положите этому конец, - просит доктор. - Не будьте лицемером, Хэнк. Долгое мгновение Хэнк всматривается в него, пытаясь уловить истинное значение слов, затем опускается в кресло и роняет голову на руки. - Кто еще в курсе? - убитым голосом тихо спрашивает он. - Только я. К вашему сведению, Алекс ни черта мне не сказал. Я невероятно проницателен все же. - Больше никто не должен знать. Меня лишат лицензии... - И правильно, - пытается укусить побольнее Чарльз со всей яростью и смятением раненного животного. Успокаиваясь и приводя дыхание в норму, он продолжает уже мягче: - Я никому не расскажу, Хэнк. Но вы больше не можете быть лечащим врачом Алекса. Что-то должно поменяться. - Я знаю, - несчастно отвечает тот. - Знаю. - Он проводит руками по волосам и вздыхает. - Мою... ситуацию в сторону. Чарльз, вам необходимо понять, что у вас очень большие проблемы. Тот кивает. - Кажется, я постепенно осознаю, какую банку с червями мы открыли. - Хорошо. Ибо это лишь начало, и я меньшая из ваших неприятностей.

х х х

Доктор Мойра МакТаггерт прибывает к реабилитационной клинике Элизабет Брэддок в блестящем в лучах утреннего солнца черном вагоне. Она выходит из машины в короткой юбке с заправленной в нее голубой рубашке, с сумкой через плечо и с портфелем в руке. Захлопнув дверь, кладет ключи в кошелек и, поправив каштановые волосы до плеч, немного нервно вздыхает. Мойра окидывает оценивающим взглядом Брэддок снаружи, вероятно, в последний раз как сторонний наблюдатель. Войдя через эти двойные двери, она станет сотрудником. Здание построено в стиле ранчо и окрашено в светло-желтый цвет, немного обветшалое из-за солнца и дождей. Позади прекрасный кампус на фоне окружающего леса. Она видит гамак и несколько столиков для пикника, пустых и новых, будто бы неиспользованных, слегка склоняет голову набок в недоумении и продолжает путь. Проходит внутрь и тут же сталкивается с нескладным рыжим с россыпью канапушек по всему лицу. - Привет, - говорит он, стоя слишком близко. Мойра плавно поднимает ладонь для рукопожатия, и тот неуверенно принимает ее. - Здравствуй, - мягко произносит она. - Я Шон, - представляется парень. - Здравствуй, Шон. Я ищу пост. Или Хэнка МакКоя. Что ближе. Шон указывает сразу в двух разных направлениях. - Пост там, - машет он правой рукой, - а этот чувак там, - и кивает влево. - Доктор МакКой. Вы его девушка? Мойра смотрит влево и видит молодого человека в синей оксфордской рубашке и с темными непослушными волосами, у него очки и, судя по всему, он занят какими-то растворами, принесенными медсестрой. - Нет. Спасибо за помощь, Шон. Она направляется к Хэнку, намеренно постукивая каблуками, ей не хочется застать его врасплох. Тот оборачивается почти сразу, столько эмоций на лице: облегчение, грусть и даже тонкий слой вины. - Привет, Хэнк, - Улыбка расцветает на ее губах. - Давно не виделись.

х х х

- О, извините, - говорит Алекс в открытую дверную щель. - Я думал, что увижу кое-кого другого... - Ты зашел верно, - произносит Мойра, отрывая взгляд от стола. - Прошу, присаживайся. Алекс в расстерянности переступает порог. - Где Хэнк? - Хэнк просил его подменить. Пожалуйста, садись. Алекс закрывает дверь и садится. - Чарльз виделся с ним этим утром. - Я не могу обсуждать других пациентов, - деликатно говорит она. - Я бы хотела поговорить о тебе, Алекс. - Зачем мне с вами говорить? Я вас даже не знаю. Мойра кладет ногу на ногу и наклоняется вперед. - Тогда расскажи мне о себе. - Да пошли вы. - Оригинально, - смеется она. - Где Хэнк? - Я не знаю, - честно отвечает Мойра. - Это не мое дело. - И вы уверены, что оно и не мое тоже? - Почему ты так переживаешь из-за доктора МакКоя? - По-вашему, это не дерьмово с его стороны - вот так избавиться от меня? Мойра поднимает бровь. - А как по-твоему? - По-моему, да! - Алекс уже кричит. - Где, мать его, Хэнк? Мойра дышит через нос, сдерживаясь, чтобы не наорать тоже. Всю жизнь она отличалась вспыльчивостью, и парень, похоже, не уступает ей в этом. Она прочищает горло. - Что ж, позволь представиться. Меня зовут Мойра, я твой новый психотерапевт. - Не нужен мне никакой новый психотерапевт, - кривится в отвращении Алекс. - Хэнк не бросил бы меня вот так. С ним что-то случилось. - С ним все в порядке, - уверяет она. - Значит, вы все же знаете, где он, - вновь набрасывается на нее Алекс. Мойра сжимает губы. - Хэнк был хорошим психотерапевтом для тебя, Алекс? Должно быть, много помогал тебе. - С чего вы взяли? - Твоя реакция на его отсутствие весьма... бурная. Видимо, он сильно помог. Алекс чувствует себя неловко. - Хэнк был... Мы... эм... не разговаривали особенно. - Вы виделись дважды в неделю. Наверняка немного вы общались. Алекс краснеет, и Мойра пытается скрыть смущение за улыбкой. - Хэнк был хорошим... психотерапевтом, - отвечает он, но вполне понятно, что не совсем осознает, как значение этого слова связано с Хэнком. - Как человек, - говорит Мойра, - тебе нравится доктор МакКой? Хэнк? Вновь краснеет. - Да. Однозначно. Мгновение тишины, и Алекс добавляет: - Даже больше, наверное. - Видимо, он важен для тебя, - мягко произносит Мойра. - Так и есть.

х х х

Мойра находит Хэнка снаружи на скамье. - Пациентов сюда не выпускают, пока не получат достаточное количество оснований, - говорит он, когда Мойра присаживается рядом. - Идиотская система. Но мое мнение не спрашивают. - Хэнк, - обращается к нему Мойра. Тот поворачивается к ней с печальным видом. - Когда вначале ты предложил мне приехать, я не поняла, почему. Но сейчас я вижу причину. - Похоже, твой сеанс с Алексом был... информативным. - Поставленный тобой диагноз эротический трансфер* действительно присутствует. Он так влюблен в тебя, что не мог назвать, какой сегодня день. Хэнк откашливается, а Мойра оглядывает умиротворяющий пейзаж Брэддока, которым, по иронии, пациенты наслаждаются слишком редко, или не видят его вовсе. - Ты не можешь больше быть его психиатром. Хорошо, что позвал меня сюда. Хэнк кивает, не смотря в ее сторону. - Со времени учебы в медицинской школе прошло много времени. Многое изменилось. Ты изменился. Я изменилась. Обстоятельства... изменились. - Да, - немного рассеянно говорит он. - Многое действительно изменилось. Мойра слышит грусть в его голосе и решает умолчать о своем разводе. - Тебе стоит сказать Алексу, что ты не будешь видеться с ним в качестве врача. И поскорее.

х х х

Алекс преграждает ему путь к посту, и Хэнк не успевает ничего сообразить, прежде чем оказывается втащенным в палату; дверь за ними захлапывается. - Как ты мог? - спрашивает Алекс. Глаза красные, лицо пылает. - А как иначе? - бросает в ответ Хэнк со вспыхнувшей злостью. - Как я мог ждать так долго, вот в чем вопрос! - Ты бросаешь меня... - С нашей стороны глупо продолжать все это, - уже тише говорит Хэнк. - Тем более, что ты воспринимаешь ситуацию как расставание. Кто я для тебя? Алекс взволнованно смотрит на него, и когда молчание затягивается, Хэнк эмоционально и скомканно выдает: - Я твой психотерапевт? В самом деле, Алекс? Не думаю, что так было долгое время. Твой друг? - Хэнк прижимает его к двери. - Как мы вообще можем быть друзьями! - Ты пытаешься оттолкнуть меня, - вызывающе кидает Алекс. - Ты пытаешься напугать меня. Это не сработает. Я никогда не буду тебя бояться. - А следовало бы! - кричит Хэнк и тотчас зажимает себе рот рукой. - Я воспользовался тобой такими способами, с которыми невозможно примириться. - Я дал себя трахнуть? И что? Я хотел, чтобы ты это сделал. Я хотел этого. В коридоре раздаются шаги, и Хэнк бледнеет. - Ради бога, я же твой врач! - зло шипит он. - Ты все еще нужен мне. Ты не можешь махнуть на меня рукой. - Я люблю тебя, - произносит Хэнк. Между ними воцаряется тишина, и она его ужасает. - Поэтому я не могу быть твоим психиатром, - горько говорит Хэнк. - Прости, что позволил этому зайти так далеко. С моей стороны это было... неправильно. Он выходит, не задерживаемый Алексом. Тот делает несколько шагов на нетвердых ногах по палате, затем бросается к двери и распахивает ее. Но Хэнка уже нигде не видно.

х х х

Когда вечером Чарльз заходит к Эрику, его сумка лежит раскрытой на кровати, доверху заполненная аккуратно сложенной одеждой и обувью. Сам Эрик в ванной комнате достает коробку с верхней полки. Повернув голову, он видит на пороге Чарльза, и тот понимает, что происходит. - Нет, - бормочет Чарльз. - Ни в коем случае. - Утром я беседовал с коллегией, - говорит Эрик, упаковывая остальные вещи. - Тебе повезет, если не выставят следующим. - Должен уйти только я. Это я был с таблетками. - Может быть, - устало произносит Эрик. - А может и нет. Судя по тому, что я им сказал, инициатором выступал я. И я был бы тебе признателен, если бы ты не оспаривал мои показания. - Да ты издеваешься, - в изумлении выдает Чарльз. - Ты хочешь, чтобы я просто стоял и смотрел, как ты бросаешься грудью на меч? Перестань щеголять своим показушным благородством и просто оцени варианты... - Ты считаешь, это показушничество? - усмехается Эрик, но Чарльзу не весело, и он вновь принимает серьезное выражение. - Единственное, чего я хочу больше, чем остаться с тобой, - твое выздоровление. Тут тебе помогут гораздо лучше, чем смогли бы помочь мне. - Но как же ты? У тебя ведь тоже есть причина быть здесь. Эрик молчит какое-то время. - Я пытался покончить с собой в ту ночь, когда меня привезли в Брэддок. Я был полон темных мыслей, уныния и вины, не видел другого выхода, не знал, как выбраться из этой бездны. Мне казалось, меня туда столкнули. Но я сам позволил себе упасть. Я прибыл сюда не по собственной воле и мечтая о смерти. Эрик берет Чарльза за руку. - Я больше не хочу умереть. И ты знаешь почему. Эрик слегка улыбается ему, в глазах слезы. У Чарльза перехватывает дыхание, потому что он и правда знает. Знает, что Эрик любит его, и знает об этом без слов или прощального поцелуя. - Я справлюсь. Ведь я буду помнить, что ты здесь и стараешься, действительно искренне стараешься поправиться. И однажды мы оба преодолеем себя. И я буду ждать, когда этот миг наступит, буду ждать каждую минуту каждого часа... И он придет, Чарльз, он придет, этот момент. И я найду тебя. - Не уходи, - в отчаянии плачет Чарльз. - Ты не должен уходить... - Обещай мне, что не сдашься. Больше никаких рецидивов, никаких махинаций и всего прочего. Чарльз отводит глаза, думая о том, что же он сделал, чтобы прогневать бога, или богов, или карму в целом и заслужить все это дерьмо. Он закрывает лицо рукой, надеясь скрыть слезы, и наконец кивает. Эрик улыбается. - Вот так. Не все настолько плохо, - произносит он, но взгляд Чарльза говорит совершенно обратное. Эрик застегивает сумку и бросает на пол со стуком. - Проводишь меня? Чарльз снова кивает. Эрик протягивает ладонь, но Чарльз игнорирует ее и крепко его обнимает. - Прости, - шепчет он ему в шею. - Мне так жаль. - Все в порядке, - отвечает Эрик, прижимая Чарльза к себе. - Все хорошо. У Чарльза заложен нос и покрасневшие глаза, когда он провожает Эрика к выходу. Желтое такси ждет снаружи, и Чарльз решает, что ненавидит это место. - Увидимся на другой стороне, - говорит Эрик, отпуская его руку. Он машет ему и исчезает в салоне машины. Та медленно трогается, и Чарльз чувствует, как сердце тянется за ней, словно прикрепленное тончайшими нитями. - Меня сейчас тошнит, - ни к кому не обращаясь, произносит он вслух.