Тени прошлого вернутся в полдень (Учитель. Часть 1)

***

Обратный путь проходил почти в полной тишине. Каждый был погружен в собственные мысли. Лишь у водопоя Симба наконец остановился и нарушил молчание: — Пока никому не рассказывайте о том, что сегодня произошло. Особенно моей маме. Он немного помолчал. — Все это касается времени, когда был жив отец. Она только начала отпускать прошлое. Я не хочу вновь заставлять ее переживать ту боль. Когда придет время, я сам все объясню. Киара осторожно посмотрела на него: — Может, все-же он нам друг, папа? Так его Рафики назвал. А он всегда был за нас. Симба покачал головой. — Даже самые мудрые могут ошибаться. Его голос звучал спокойно, но жестко. — И пока больше не будем говорить об этом. Нала подошла ближе и легко потерлась щекой о его гриву. — Не сердись. Просто мы видим, как тебе тяжело после всего случившегося. Что бы ни произошло дальше, мы рядом. Всегда. Симба благодарно коснулся ее носом. — Спасибо. Он перевел взгляд на остальных. — Но поймите меня. Сегодня появился лев, который долго жил у самых границ наших земель. Он знает историю моего рода лучше меня самого. Он оказался сильнее меня. Он знает имена каждого из нас. И открывается лишь теперь. Симба тяжело вздохнул. — Любой король обязан насторожиться. Если он даст мне хоть малейший повод, я тут же выпровожу его. Кову кивнул. — И на этот раз никакой дуэли уже не будет. Все вместе мы сможем одолеть его. — Почему? — удивилась Киара. — Почему вы оба так настроены воевать? Особенно ты. Ведь если он сказал правду... — Если, — перебил Кову. Он долго смотрел себе под лапы. — Всю жизнь я хотел узнать, кто мой отец. Наконец узнал. И теперь не понимаю, что чувствовать. Он поднял глаза. — Любой может назвать себя моим отцом. Но поверить словам мало. Нужно время. — Кову прав, — сказал Симба. — Даже если Шторм сказал правду, мы почти ничего о нем не знаем. Он слишком долго скрывался. Он слишком многое знает. И пока я не пойму его настоящих намерений, доверия не будет. — Но зачем тогда ему рассказывать такую историю? — тихо спросила Нала. — И потом... если бы он хотел причинить нам зло, разве не сделал бы этого сегодня? Симба ненадолго задумался. — Не знаю. Он посмотрел в сторону каньона. — Но знаю другое. Если ошибусь я — дорогую цену заплатит весь прайд. Поэтому пока Шторм останется гостем. Гостем, за которым будут внимательно наблюдать. Нала понимающе кивнула. — Рафики был очень рад его увидеть. Он наверняка расскажет обо всем остальным. Симба нахмурился. — Верно... Он совсем забыл об этом. Повернувшись к Кову, сказал: — Отведи всех домой. Скажи, что я скоро вернусь. — Хорошо, Симба. Подул прохладный ветер. Над саванной медленно сгущались сумерки. Мелкий дождь смывал дневную пыль, а на темнеющем небе одна за другой загорались первые звезды. Симба быстро шел к одинокому баобабу. Еще утром это было место, где жил его самый мудрый друг. Теперь он уже не был уверен, что знает Рафики так хорошо, как думал. Увидев Симбу, Рафики поспешил вниз. — Прости меня, мой друг. Я должен был раньше... — Не надо. Симба остановил его. — Я пришел не за ответами. Шаман удивленно посмотрел на него. — Тогда зачем? — Помнишь, чему ты сам меня учил? Чтобы увидеть истину, разум должен быть спокойным. Если сейчас ты расскажешь мне, какой Шторм замечательный, каким другом был моему отцу и сколько добра сделал этим землям... Он покачал головой. — Я уже не смогу смотреть на него беспристрастно. А я обязан. — Значит... моего слова тебе уже недостаточно? — тихо спросил Рафики. Симба посмотрел ему прямо в глаза. — Твоего — достаточно. Его — нет. И пока я сам не пойму, кто он такой, ничье мнение не изменит моего решения. Рафики тяжело вздохнул. — Это потому, что он победил тебя? Симба долго молчал. — Нет. Он произнес это неожиданно спокойно. — Он победил меня честно. Но это не делает его другом. Пауза затянулась. — Он появился из ниоткуда, — продолжил Симба. — За один день перевернул мое представление о прошлом прайда... и оказалось, что все вокруг знают больше меня. Скажи, Рафики... Когда ты нашел меня в оазисе Тимона и Пумбы, разве я был таким, как сейчас? — Нет. — Прошло столько времени. Львы меняются. Почему ты уверен, что не изменился Шторм? Рафики не нашелся с ответом. Симба вздохнул. — Если ты действительно считаешь меня своим другом и своим королем... Он сделал небольшую паузу. — Никому не рассказывай историю о Шторме. Пока я не скажу. Особенно моей матери. Это мой приказ. Рафики болезненно закрыл глаза. — Ты просишь меня сделать то, чего совсем не хочет мое сердце. — Иногда оно должно уступать. Симба повернулся. — Доброй ночи, Рафики. Шаман долго смотрел ему вслед. Еще никогда ему не было так тяжело выполнять волю короля. Когда луна поднялась высоко над саванной, Рафики услышал знакомые шаги. Он быстро спустился вниз и крепко обнял Шторма. — Симба не поверил тебе. Шторм лишь спокойно кивнул. — И правильно. На его месте я тоже не поверил бы льву, который вдруг объявился с подобной историей. — Он запретил мне рассказывать о тебе кому-либо. Шторм нахмурился. — Он тебе приказал молчать? — Да. Некоторое время оба молчали. Потом Шторм тихо сказал: — Тогда подчинись. Если Симбе нужны доказательства, значит, он должен найти их сам. Иначе он никогда не поверит. Рафики внимательно посмотрел на друга. — Ты совсем не сердишься? Шторм грустно улыбнулся. — Нет. Сегодня он вел себя именно так, как и должен вести себя король, защищающий свой прайд. Я бы беспокоился куда больше, поступи он иначе. Рафики облегченно улыбнулся. — Тогда останься. Нам есть о чем поговорить. Шторм поднял голову к луне. — Конечно. Он долго смотрел на серебристый диск. — Только знаешь... Мне кажется, судьба наконец начала торопиться. Он устало улыбнулся. — А значит, торопиться придется и мне. Сараби сразу почувствовала: произошло что-то серьезное. Обычно разговорчивую Киару словно подменили. На любые вопросы она отвечала короткими «да», «нет», «не знаю», стараясь поскорее скрыться в пещере. Кову выглядел еще хуже. Он вообще почти не говорил, шел опустив голову и, едва пожелав всем спокойной ночи, исчез вслед за Киарой. Нала лишь тихо сказала: — Пусть лучше Симба расскажет сам. Когда знакомый силуэт наконец появился у входа в пещеру, Сараби сразу подошла к сыну. — Симба... что случилось? Он устало улыбнулся. — Не волнуйся, мама. Просто сегодня в наших землях появился гость. — Гость? — Большой лев. Его зовут Шторм. Пока он останется здесь. А дальше посмотрим. Сараби внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты не договариваешь. Симба вздохнул. — Возможно. После короткой паузы он продолжил: — Еще он утверждает, что является отцом Кову и Витани. У Сараби невольно округлились глаза. — Не может быть... — Похоже, может. Он пожал плечами. — Витани решила остаться с ним. Значит, поверила. — А Кову? — Не знает, чему верить. Сараби печально покачала головой. — Бедный мальчик... — Да. Симба ненадолго задумался. — Думаю, он сам во всем разберется. Он посмотрел в сторону саванны. — Предупреди остальных львиц. Пусть знают, что у нас появился гость. Не хочу, чтобы утром возникли ненужные недоразумения. Сараби кивнула, но тревога не исчезла. — Ты сказал это таким голосом... словно опасаешься его. Симба помолчал. — Он очень сильный лев. — Откуда ты знаешь? Она пристально посмотрела на сына. — Вы дрались? На этот раз Симба отвел взгляд. — Не спрашивай. Ответа оказалось достаточно. Сараби медленно подошла ближе и коснулась носом его гривы. — Ты мой сын. Я слишком хорошо тебя знаю. Если захочешь поговорить — я рядом. Симба благодарно улыбнулся. — Спасибо, мама. Он коснулся ее щекой. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, сынок. Но ночь не принесла покоя. Стоило Симбе закрыть глаза, как мысли вновь возвращались к Шторму. К его спокойному взгляду. К уверенности. К поражению, которое до сих пор жгло сильнее любой царапины. Усталость постепенно взяла верх. Сознание растворилось во тьме. ... Он снова висел над пропастью. Передние лапы отчаянно цеплялись за край Скалы Прайда. Под ним ревело пламя. Языки огня поднимались все выше, окрашивая скалы в кроваво-красный цвет. Запах дыма резал ноздри. Каждый вдох давался с трудом. Когти медленно соскальзывали с камня. Наверху послышались тяжелые шаги. Шрам. Все было точно так же, как тогда. Та же хищная улыбка. Тот же холодный взгляд. Он медленно подошел к самому краю и склонился над Симбой. — Дай мне лапу... Симба уже знал, что будет дальше. Он закричал: — Нет! Но Шрам лишь усмехнулся. Когти впились в его лапы. Боль пронзила все тело. — Да здравствует король... Симба из последних сил рванулся вверх. Перелетел через край. Сбил врага с лап. И только тогда понял... Под ним лежал уже не Шрам. Шторм. Он смеялся. Громко. Спокойно. Будто заранее знал, чем все закончится. — Теперь понял? Одним коротким движением он стряхнул Симбу с себя, словно тот ничего не весил. Следующий удар обрушился в грудь. Воздух мгновенно вырвался из легких. Еще один. Камни ударили в спину. Шторм навис сверху. Та же тяжелая лапа прижала плечо. То же страшное чувство собственного бессилия. Но теперь рядом не было никого. Только они двое. Шторм медленно наклонился к самому уху Симбы. — Муфаса проиграл Шраму. Ты проиграл мне. И никто уже не изменит этого. Его коготь медленно коснулся горла. Совсем легко. — Земли Прайда больше не твои. Они мои. — Нет!!! Симба отчаянно забился, пытаясь вдохнуть... ...и проснулся. Сердце бешено колотилось. Грудь тяжело вздымалась. Несколько мгновений он не мог понять, где находится. Лишь холодный предрассветный воздух постепенно вернул его к действительности. Симба поднялся и вышел наружу. На востоке уже занималась заря. Над бескрайней саванной медленно поднималось ярко-оранжевое солнце. Ночной ветер еще сохранял приятную прохладу, но было ясно: скоро ее безжалостно вытеснит дневной зной. В траве звенели первые птицы. Их короткое утреннее пение словно пыталось убедить мир, что все спокойно. Но Симба уже не чувствовал этого спокойствия. Спустившись к небольшому озеру у подножия Скалы, он долго смотрел на свое отражение. Вода была неподвижна. Только лев, смотревший на него из глубины, казался старше, чем вчера. «Что же ты сейчас делаешь, Шторм?..» Эта мысль не давала ему покоя. В эту ночь Витани спала так крепко и спокойно, как не спала, наверное, никогда в жизни. Прижавшись к теплому боку отца, уже вернувшегося от Рафики, она слышала его ровное, глубокое дыхание. Оно убаюкивало лучше любой колыбельной. Впервые за долгие годы одиночество, которое незаметно поселилось в ее сердце, исчезло без следа. Рядом был тот, кто не уйдет. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. Поэтому резкий толчок в плечо оказался особенно неприятным. — Доброе утро! Витани недовольно перевернулась на спину, сладко потянулась всеми четырьмя лапами и сонно пробурчала: — Еще темно... — Именно поэтому и пора вставать, — с улыбкой ответил Шторм. — Лучшее время для тренировки. — Какой еще тренировки? — Витани сразу открыла глаза. — Бег. Потом плавание. Потом игры. Потом охота. — Ты серьезно? — Более чем. Она села, удивленно глядя на огромного льва. — Но зачем? Ты и так сильный, папа. Шторм тихо усмехнулся. — Именно потому и сильный, что никогда не думал: "И так сойдет". Сила приходит не один раз. Ее приходится заслуживать каждое утро. Стоит перестать работать — и она незаметно уйдет. Он поднялся. — Давай. Пока солнце не успело превратить саванну в раскаленную сковороду. Напившись у ручья и пригладив шерсть, они направились к водопою. Весть об их прогулке почти сразу достигла Зазу. Старый мажордом поспешил на Скалу. Симба сидел на краю уступа и уже не в первый раз невольно смотрел в сторону каньона. После ночного кошмара мысли снова и снова возвращались к чужаку. — Сир! Зазу опустился рядом. — Шторм и Витани вышли из пещеры. Симба мгновенно напрягся, хотя голос его остался подчеркнуто спокойным. — Куда направились? — К реке. К холму за водопоем. В этот момент подошел Кову. — Доброе утро. Он посмотрел туда же, куда смотрел Симба. — Если они собираются тренироваться... может, посмотрим? Симба поднялся. — Почему бы и нет? Мне самому любопытно, на что способен этот... великан. Шторм остановился на широкой поляне неподалеку от реки и внимательно осмотрел местность. — Отлично. Здесь и начнем. — Что будем делать? — спросила Витани. — Все понемногу. Сначала бег. Он несколько раз медленно вытянул передние лапы, затем задние, разогревая мышцы. Несмотря на размеры, каждое движение было удивительно легким и точным. — Следи за дыханием, — сказал он. — Оно должно идти в одном ритме с бегом. Если начинаешь задыхаться — не геройствуй. Сразу переходи на шаг. Поняла? — Кого учишь? — фыркнула Витани. — Я у Зиры лучшей загонщицей была. — Вот и отлично. Шторм указал вперед. — Круг простой. До того дерева, обратно через кусты. Я сделаю двенадцать кругов. Ты — сколько сможешь. — А наперегонки? Он улыбнулся. — Не торопись проигрывать. Витани рассмеялась. Они побежали. Первые круги дочь уверенно держалась рядом. На пятом начала понемногу отставать. На шестом между ними появился заметный разрыв. На седьмом грудь уже горела огнем, дыхание сбилось, и Витани была вынуждена перейти на шаг. Добравшись до дерева, она без сил рухнула в густую траву. Шторм же продолжал бежать тем же ровным размеренным темпом, словно только начал разминку. Когда после двенадцатого круга он наконец подошел к ней, дыхание его оставалось почти таким же спокойным, как перед стартом. — Ну как? Витани только махнула лапой. — Раньше бы еще столько же пробежала... Она усмехнулась. — Мама нас гоняла так, что лапы отваливались. — Верю. Шторм присел рядом. — Но бегать по кругу — далеко не самое страшное, что бывает на тренировках. — Тебя тоже так учили? Он улыбнулся уже совсем иначе. — Намного хуже. Он поднялся. — Вставай. Вскоре дыхание Витани восстановилось. — Ну что? Теперь хочешь наперегонки? — Нет. Она решительно покачала головой. — Давай что-нибудь другое. — Договорились. Шторм посмотрел в сторону реки. — Тогда плавать. Он поднял голову. — Макс. На ветку ближайшего дерева бесшумно опустился ястреб. — Доброе утро. Витани удивленно подняла голову. — Это... — Макс, — представил Шторм. — Не только Симбе положено иметь мажордома. — Очень приятно познакомиться, — вежливо кивнул ястреб. — Потом расскажу подробнее, — сказал Шторм. — А сейчас — к реке. Он с улыбкой посмотрел на дочь. — Надеюсь, ты не боишься воды? — Я?! Витани возмущенно фыркнула. — Еще чего! Они подошли к реке. — Переплываем на тот берег и обратно. Шторм первым вошел в воду. Несмотря на внушительные размеры, плыл он удивительно легко. Широкая грудь почти не поднимала волн, а мощные лапы размеренно разрезали течение. Витани осторожно ступила следом. Когда она добралась до середины реки, Шторм уже возвращался обратно. Она спокойно вышла на противоположный берег, встряхнулась и снова вошла в воду. В этот момент сверху раздался отчаянный крик: — Крокодилы! Все произошло мгновенно. Витани словно выпустили из пращи. Вода вокруг нее вскипела. Несколько мощных гребков — и она пулей вылетела на берег, отбежала далеко от воды и только тогда резко обернулась. Река была совершенно спокойной. Никаких крокодилов. Только смеющийся Шторм. — Прости, — сказал он. — Ты плыла слишком неторопливо. Вот я и попросил Макса немного тебя подстегнуть. Витани сначала сердито посмотрела на ястреба. — Макс или как там тебя... Еще одна такая тревога — и будешь украшать мой нос своими перьями. — Приму к сведению, — невозмутимо ответил тот. Возле дерева Шторм выкатил из травы округлый камень. — А теперь игра. Он коснулся его лапой. — Передними лапами катишь или отбиваешь камень. Цель — попасть им в дерево. При этом можно мешать сопернику, но без укусов, когтей и драки. Витани сразу оживилась. — Начинаем? — Ты первая. Она ловко подхватила камень и понеслась к дереву. На миг ей показалось, что отец остался далеко позади. Но уже через секунду он вырос прямо перед ней. Не торопясь. Будто всегда стоял именно здесь. Она метнулась вправо. Потом влево. Попыталась обойти. Шторм лишь слегка смещался, каждый раз заранее угадывая направление. Наконец одним коротким движением он отобрал камень и без замаха отправил его точно в ствол. — Один — ноль. Витани недовольно прищурилась. — Это нечестно. — Почему? — Потому что ты слишком большой. — Тогда стань быстрее. Она звонко рассмеялась. Через несколько минут они уже носились по поляне, как два огромных котенка. Иногда побеждала Витани. Иногда — Шторм. Трава летела во все стороны, камень стучал о дерево, а смех разносился далеко по саванне. К полудню они устало растянулись в густой траве. — Есть хочется ужасно, — мечтательно сказала Витани. — Сейчас бы целого буйвола. Шторм даже не открыл глаз. — Отличная мысль. — Я пошутила. — А я — нет. Она повернулась к нему. — Нас всего двое. — Именно. — На буйвола обычно идет несколько львиц. Шторм наконец открыл глаза и спокойно посмотрел на дочь. — Обычно. Он лениво потянулся. — Но иногда правила существуют лишь затем, чтобы их нарушать. Витани внимательно посмотрела на него. Она уже начинала понимать, что отец редко говорит просто так. За каждым его спокойным словом обычно скрывалось что-то, чего она пока еще не знала. Спустя некоторое время Шторм резко поднялся, встряхнул густую гриву и посмотрел в сторону дальнего пастбища, где совсем недавно видел стадо буйволов. — Пора. Не говоря больше ни слова, он уверенно зашагал вперед. Витани молча последовала за ним. Некоторое время они шли рядом, слушая лишь шелест высокой травы да посвист ветра. Наконец Витани нарушила молчание: — Пап... а ты можешь научить меня драться так же, как ты? Шторм бросил на нее короткий взгляд. — Зачем? — Хочу уметь защищаться. И нападать, если понадобится. Она немного помолчала и улыбнулась воспоминаниям. — Мы с Кову в детстве постоянно дрались. Понарошку, конечно. Он почти всегда побеждал... хотя иногда и мне удавалось хорошенько его потрепать. Витани посмотрела на огромного льва с искренним восхищением. — Я тоже хочу стать такой сильной, как ты, папа. Шторм негромко рассмеялся. — И наконец взять реванш у брата? Витани смущенно отвела взгляд. — Может быть... Шторм улыбнулся, но через мгновение лицо его стало серьезным. — Запомни одну вещь. Настоящая сила живет не в лапах и не в мышцах. Он легко коснулся лапой груди дочери. — Она живет здесь. В сердце. Если оно храброе, доброе и остается верным тем, кого ты любишь, победить тебя будет намного труднее, чем кажется. Витани задумалась, но все же покачала головой. — И все-таки умение драться важно. А если однажды на меня действительно нападут? Что тогда? Просто погибнуть с добрым сердцем? Шторм ответил не сразу. — Если выбирать между жизнью труса и смертью того, кто до конца защищал своих близких... я выберу второе. Он посмотрел вперед. — Но знаешь... очень часто именно тот, кто не испугался, и остается жить. Не потому, что сильнее. Потому что противник вдруг понимает: такой не отступит. Витани нахмурилась. — А Зира всегда говорила наоборот. Бей первым — и победишь. Пока враг не успел приготовиться. Шторм медленно кивнул. — Для охоты это иногда справедливо. Для войны — тоже бывает. Но есть цена. — Какая? — Если первым нападаешь ты, именно ты становишься агрессором. На тебе вся вина. Он повернулся к дочери. — Даже если был уверен, что другой хотел напасть через мгновение. Витани недовольно фыркнула. — Победителей не судят. Шторм усмехнулся. — Очень старая и очень глупая поговорка. Он ненадолго замолчал. — Судят. Еще как судят. Иногда при жизни. Но гораздо чаще — после смерти. Витани удивленно посмотрела на него. — После смерти? — Потомки долго помнят, кто принес им мир, а кто — войну. Он тяжело вздохнул. — Сильных боятся. Очень сильных — еще и ненавидят. Пока они непобедимы, эту ненависть прячут глубоко внутри. Но стоит им однажды ослабеть... Шторм не договорил. Витани закончила сама: — ...их уничтожают. — Или пытаются. Она долго молчала. Потом тихо спросила: — Ты ведь самый сильный лев из всех, кого я видела... Её голос стал почти шепотом. — Значит... тебя тоже ненавидят? Шторм спокойно кивнул. — Есть те, кого я побеждал. Они не смогли этого забыть. Он улыбнулся краешком губ. — Есть и другие. Те, кто никогда со мной не дрался, но уже заранее боится, что однажды проиграет. — Ты говоришь о Симбе? Шторм покачал головой. — Я надеюсь, что нет. Он посмотрел вдаль, туда, где едва виднелась Скала Прайда. — Сейчас им руководит страх. А страх очень легко превращается в ненависть. Я молюсь лишь о том, чтобы этого не случилось. Витани непонимающе посмотрела на него. — Странный ты... Она улыбнулась. — Получается, ты один из самых преданных Симбе львов, а он считает тебя врагом. Шторм ответил не сразу. — Иногда остается только ждать. И надеяться, что правда успеет догнать чужие страхи. Они снова некоторое время шли молча. Наконец Шторм остановился. — Хорошо. Он внимательно посмотрел дочери в глаза. — Я научу тебя. Витани радостно вскинула голову. — Правда?! — Но сначала поклянись. — В чем? — Что никогда не станешь использовать мои уроки ради тщеславия, мести или желания показать свою силу. Он сделал шаг ближе. — Никогда не обидишь того, кто слабее тебя. Его голос стал тверже. — Ты будешь применять свои навыки только тогда, когда другого выхода нет: чтобы защитить себя, своих близких или тех, кто не способен защититься сам. Витани не колебалась ни мгновения. — Клянусь, папа Шторм. Лицо ее вспыхнуло такой радостью, что Шторм невольно улыбнулся. — Тогда с сегодняшнего дня ты моя ученица. Но запомни: самое трудное в бою — вовсе не победить противника. — А что? — Победить самого себя. Только после этого лев становится по-настоящему сильным. Наконец они остановились на краю большой поляны, где мирно паслось стадо буйволов. Массивные быки неторопливо расхаживали среди коров, время от времени встряхивая тяжелыми головами с огромными рогами. Ни один из них даже не подозревал, что за кустами уже притаилась смерть. Шторм припал к земле и заговорил едва слышно: — Слушай внимательно, Витани. Сейчас мы заставим стадо бегать по кругу. Я поведу их, а ты будешь обходить поляну снаружи. Если хоть один буйвол повернет рога в твою сторону — сразу уходи в кусты. Не геройствуй. Поняла? — А долго гонять будем? — тоже шепотом спросила львица. — Пока кто-нибудь не оторвется. — А если... — Никаких «если», — спокойно перебил её Шторм. — Просто делай то, что увидишь. Он поднялся во весь рост. — Вперед. Шторм неторопливо вышел из-за кустов и трусцой направился прямо к стаду. Витани держалась немного позади. Лев не спешил. Он словно вовсе не собирался нападать. Высоко поднятая голова внимательно искала глазами вожака. Черный, широкогрудый бык с огромными рогами. «Вот ты», — мелькнуло в голове Шторма. Он резко заревел и устремился прямо на него. Стадо вздрогнуло. Тяжелый тревожный рев вожака прокатился над поляной. Ему ответили десятки других голосов. Буйволы мгновенно начали перестраиваться. Молодняк оказался в центре, взрослые образовали вокруг него плотное кольцо. Но именно этого Шторм и добивался. Он не пытался прорваться внутрь. Вместо этого огромный лев промчался через край стада и неожиданно повернул, побежав вдоль его внешнего круга. Вожак немедленно повторил его маневр. Следом повернули остальные. Через несколько мгновений вся огромная масса животных уже неслась по поляне гигантским живым колесом. Шторм управлял этим колесом так, словно всю жизнь только этим и занимался. Он едва заметно менял скорость. То приближался. То отдалялся. То делал ложный выпад. И стадо послушно отвечало каждым своим движением. Лишь тогда он коротко кивнул Витани. Она мгновенно поняла. Львица появилась с противоположной стороны поляны. Теперь буйволы оказались между двумя хищниками. Несколько животных на внешнем краю растерялись. Они уже не понимали, к кому поворачиваться рогами. К стаду подойти не удавалось. С каждым кругом они всё сильнее отставали. Именно этого Шторм и ждал. Внезапно он остановился. Стадо по инерции продолжило движение. Один молодой бык оказался отделен всего на несколько прыжков. Почуяв опасность со стороны Витани, он резко развернулся именно к ней, выставив рога. Это решение стало роковым. Шторм сорвался с места. Не бежал. Он словно выстрелил. Каждый его прыжок сокращал расстояние быстрее, чем буйвол успевал менять направление. Поняв ошибку, бык попытался уйти обратно к стаду. Но было поздно. Шторм плавно изменил направление, будто заранее просчитал этот маневр, и оказался точно между добычей и спасительным кольцом сородичей. Витани уже не ждала команды. Инстинкт подсказал ей всё сам. Она рванула наперерез. Бык видел только её. Он приготовился ударить. В последний миг Витани высоко подпрыгнула, широко раскинув лапы, почти как пикирующий ястреб. Когти лишь полоснули по плечу добычи, и она мгновенно ушла в сторону. Именно этого Шторм и добивался. Разъяренный буйвол остановился. Развернулся. И на одно короткое мгновение он потерял из виду главную опасность. Этого мгновения хватило. Могучее тело Шторма буквально рухнуло ему на спину. Удар оказался такой силы, что ноги буйвола подломились. Передние лапы льва железными тисками обхватили шею. Челюсти сомкнулись у основания загривка. Буйвол отчаянно взревел. Его мышцы вздулись. Он попытался подняться и стряхнуть противника. Но казалось, что на спине лежала каменная глыба. Шторм даже не сдвинулся. Медленно, не позволяя добыче выпрямиться, он завалил её набок. В тот же миг подоспела Витани. Без колебаний она впилась клыками в горло. Через несколько мгновений всё было кончено. Шторм несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание. Даже после такой схватки он выглядел лишь слегка уставшим. Он внимательно осмотрел стадо. Буйволы уже вновь собрались плотным кольцом. Никто не собирался атаковать. Каждый понимал: погибший спас остальных. Шторм ухватил добычу за шею и одним мощным рывком потащил тяжелую тушу к кустам. Витани с восхищением смотрела, как огромный буйвол словно сам скользит за отцом по траве. Добравшись до укрытия, Шторм удовлетворенно кивнул. — Приступай. Он улыбнулся. — Первый кусок — твой по праву. Витани осторожно впилась клыками в мясо. Её глаза сразу расширились. — Вкусно? Она лишь довольно заурчала, не в силах ответить. Шторм тихо рассмеялся. — Я так и думал. Он сел рядом и с какой-то особенной нежностью наблюдал, как дочь ест. Когда Витани наконец оторвалась от добычи, он спросил: — Скажи... как ты догадалась перерезать ему путь? Она лукаво улыбнулась. — Потому что я догадливая. Потом потерлась щекой о его плечо. — И потому что я — твоя дочка. Шторм ласково провел тяжелой лапой по её холке. — Да... Его голос прозвучал неожиданно тихо. — Ты действительно моя дочка. Высоко над поляной уже кружили первые стервятники. Они терпеливо ждали окончания львиного пиршества. Когда Шторм наконец отошел от туши, десятки птиц камнем обрушились вниз. Через несколько минут от буйвола остались лишь идеально выбеленные солнцем кости. Ни Шторм, ни Витани так и не заметили, что почти всё это время за ними наблюдали. Высоко на холме, скрытые густой травой, неподвижно лежали Симба и Кову. Они появились ещё в тот момент, когда Шторм только начал кружить стадо. Кову никогда прежде не видел такой охоты. Не грубой. Не отчаянной. А почти безупречной. Будто огромный лев заранее знал каждое движение добычи. Когда буйвол наконец рухнул на землю, Кову не выдержал: — Вот это... да... В его голосе звучало неподдельное восхищение. Он покачал головой. — Теперь понимаю, почему Витани смотрит на него такими глазами. Кову продолжал смотреть вниз. — Он ведь почти не тратил силы... Он заставил буйволов сделать всё самим. А потом просто оказался там, где должен был оказаться. Он восхищенно усмехнулся. — Я никогда не видел ничего подобного. Кажется... Шторм способен научить охоте любого льва. Симба молчал. Он не мог оторвать взгляда от огромной фигуры внизу. Перед глазами вновь и вновь вставала вчерашняя схватка. Теперь он наконец понял. Шторм вовсе не случайно победил его. Во время поединка тот даже не сражался всерьез. Он лишь сдерживал себя. Эта мысль неприятно сжала сердце. Если такой лев однажды станет врагом... Симба невольно представил, как тот с той же холодной расчетливостью ведет не стадо буйволов, а прайд. Как загоняет противника в ловушку, не оставляя ни единого шанса. По спине пробежал холодок. — Ты прав, Кову, — тихо произнес он. Голос прозвучал неожиданно глухо. — Он прирожденный охотник. Симба сделал долгую паузу. — А значит... и очень опасный противник. Он ещё несколько секунд молча наблюдал за Штормом. Потом тяжело вздохнул: — Идем. Кову удивленно посмотрел на него. — Уже? Симба отвернулся от поляны. — На сегодня я увидел достаточно. Они молча направились к Скале Прайда. Впереди бесшумно летел Зазу, а Симбу всё не покидало ощущение, что вместе с появлением Шторма в его землях поселилась сила, с которой он пока совершенно не понимал, как совладать.

***