Падшие

Что может быть хуже холодного утра на дощатом полу. Ноги и руки онемели, живот болел, не переставая, теперь еще ко всему этому добавилась саднящая боль сзади. Жажда стала просто чудовищной. Но даже ужасное физическое состояние не могло сравниться болью душевной. Чикаге только под утро осознал, что с ним сделали, и от этого ком подкатывал к горлу. Если бы в ослабленном организме была еда, демона точно бы стошнило. Он был противен сам себе, они нашли его уязвимое место и поспешили воспользоваться этой слабостью. Казама не мог простить себе, что подавался на манипуляции, стонал и извивался под шинсеновцами, кончал от того, что его трахали в задницу. Бледные щеки обожгли редкие соленые капли, гордость Чикаге не могла смириться с позором, отчаяние поселилось в душе. Сегодня их двое и один наблюдатель, а завтра целый отряд? Демон заскулил, перекатываясь на спину, слезы продолжали течь из глаз, пропадая в спутанных прядях пепельных волос. Казаме было по-настоящему страшно, демон предпочел бы смерть унижению, но теперь он знал наверняка, что его не убьют, во всяком случае, пока не наиграются. В очередной раз дверь амбара отворилась, Чикаге тут же дернулся и оскалился, взгляд наполнился ненавистью. Несмотря на то, что случилось, он не собирался показывать своих истинных чувств, своей слабости, ни слезинки больше не скатилось по его щеке. Казама видел силуэт в ярком свете, но этого было достаточно, чтобы узнать Санона. Мужчина вошел и закрыл за собой дверь. Глаза ученого фанатично горели, а в руках была корзина с чем-то непонятным. Санон подошел к демону и поставил свою ношу рядом с ним. Первым делом он достал небольшой кувшин с водой и поднес его к губам Чикаге. Казама кинул гневный взгляд на ученого и хотел оттолкнуть подачку, но здравый смысл пересилил, и демон с жадностью стал пить. – Ты же понимаешь, зачем я здесь? – начал разговор ученый, убирая опустевший кувшин обратно в корзину. Демон перевел покрасневшие глаза на обидчика, он догадывался, что в любом случае ему сейчас будет больно, а вот физически или морально решит мучитель. Дверь амбара вновь отворилась, незнакомый мужчина привел двоих связанных разетсу. Фальшивки, учуяв запах демонической крови, занервничали и стали вырываться. Санон поднял руку, и незнакомец отпустил ненастоящих демонов. Казама даже не успел дернуться, как в его шею с двух сторон вонзились острые зубы, а кровь пульсирующим потоком брызнула из рваных ран. Упасть красные капли не успевали, их с жадностью заглатывали отвратительные фальшивки, а вот Чикаге с каждой секундой слабел еще больше. Перед глазами поплыли желтые круги, все звуки смешались в неясный гул, кажется, с ним еще пытались разговаривать, но демон уже не мог разобрать ни слова. Сознание постепенно погружалось в темноту. Последней мыслью демона было: «неужели конец…»