Доктор, мой воображаемый друг меня игнорирует!

Работу я, конечно же, проспал и был настолько разбит с утра, что дозвонился до редакции и хриплым голосом обрадовал секретаршу, что объект на работе быть не может. Она повизжала для порядка, а потом успокоилась и сказала, что по такому случаю может устроить себе выходной. Я слишком бодро согласился с ее мечтами и, чтобы не быть уличенным во лжи, положил трубку. И теперь я наслаждался вкусом мятного зеленого чая на кухне, пропитанной слабым солнышком, рвавшимся в окно. «Для полного счастья не хватает шоколада», - мечтательно вздохнул я. Тут же из воздуха материализовалась Муза в длинной белой рубашке (которая, надо сказать, была ей великовата) и домашних тапочках. Она пошуршала фольгой от шоколада и хитро улыбнулась. - Ура, жизнь приобретает смысл! – я потянулся. - Сидишь тут, чай без меня глушишь, да еще и всырую. Я зажмурился. Хотелось даже помурчать. Муза зажала кусочек шоколада в кулачке и приготовилась ждать. Я не стал спрашивать, зачем это. - Прогуливаешь работу? - Ага. - Спать будешь? - Ты бы меня только спать укладывала! Что за мания такая? - Потому что, как только я вижу твою осунувшуюся физию, то сразу хочу завернуть тебя в одеяло и куда-нибудь запихать, чтобы проспался уже! - Хм. Тогда лягу пораньше. Обещаю. - А еще?.. – она разжала кулачок и начала слизывать расплавившийся шоколад с пальцев. - Напишу что-нибудь. - Не что-нибудь, а шедевр! - Ну это уж как получится. - А ты запрограммируй себя на шедевр, - посоветовала Муза. - Фигня! – вылез откуда-то Джон. – Тогда у него точно какая-нибудь чушь получится. - Кто из нас Муза? – рассердилась она. - А я идейный вдохновитель! - У тебя один метод – пнуть хорошенько! - Зато действует! - Он скоро сидеть не сможет! - Будет стоя работать! - Чего ты вообще приперся? – взвизгнула она. - Это моя кухня! - Вообще-то, моя, - робко подал голос я. - Какая разница, - Джон поморщился. - Хватит вам уже рычать друг на друга, - я вяло болтал ложечкой в чашке, не забывая таскать шоколад. - Не желаю иметь с вами ничего общего, сударь, - взгляд ее резко похолодел. - Да и я не горю желанием, - Джон стал каким-то паукообразным и угловатым. - Не портите утро. Утро! – я закрыл глаза, пытаясь поймать волшебное утро, убегающее от меня. Ну вот. Убежало. Джон куда-то утянулся. Проснулся шарфик, греющийся все это время на подоконнике. Проснулся и, пшикнув разок на голубей за окном, переполз на мое плечо. - А это кто? - Пшиф. - О… - она, по всей видимости, не знала, что сказать. - Пшшшшикхашшшш… - шарфик вдруг перебрался на мою голову. – Это я звук открывающейся колы изобразил. Он довольно улыбнулся. И хотя рта у него не было, улыбка явственно ощущалась. Муза забрала волосы наверх. - Я пошла приводить в порядок твои рукописи. - А чего так мрачно? - А иначе про них не скажешь! Фьюх. А через несколько секунд я услышал, как она рвет бумагу. *** - И что, будешь вот так сидеть? – теперь за меня взялся Пшиф. - Не капай. - Я никогда не бывал в метро… - Откуда ты тогда знаешь про метро? - Из книг. Поехали? - А зачем? – я пожал плечами. – Что там особенного? - Ну… вдруг? - Хорошо, но я допью чай, - я принялся уничтожать содержимое кружки. Тут в кухню ворвалась Муза и стала кидаться в меня смятыми листками. Когда они закончились, она глубоко вдохнула и выдохнула. - Еще работай! - Все так плохо? - Ни одного рассказа. Только маленькие обрывки. Стихи – ужасны и грубы. Я поник. Муза смягчила свой напор. - Ну хорошо, не все. Но работать надо. Когда ты уже напишешь что-нибудь цельное? - Я думаю над этим… - Хорошо, - она медленно, с паузой кивнула и дематериализовалась. - А мы в метро! – Пшиф элегантно сложился у меня на шее. - Ага. За вдохновением – в черную дыру, - я натянул пальто и захватил с собой сумку. В ней я вечно таскал кучу блокнотов, карандашей и ручек. Я их часто использовал на природе. А сейчас мы бежим в метро.