The ice in your eyes

Курт вошёл в душевую кабинку и закрыл за собой дверцу. Рукой он дотянулся до включателя горячей воды на кране, а потом приподнял подбородок, подставляя лицо под тёплый поток. Влага быстро распространилась по его коже, струи приятно огладили спину, а мысли о ночном кошмаре будто смыло в водосток. Этого Курт и хотел, быстро выбираясь из кровати и направляясь сюда. Он привык смывать с себя остатки ночи под тёплыми струями воды, ласкающими его тело. Курт протёр глаза, пригладил назад чёлку и опустил голову, чтобы посмотреть на то, как капли стекают с его волос и разбиваются, коснувшись твёрдой поверхности под ногами. Курт раскрыл ладони, пропуская сквозь пальцы почти горячую воду, от которой матовой пеленой заволокло стенки кабинки. Но он не чувствовал тепла. Его пальцы будто онемели, и Курт постарался заставить себя думать о холоде. Лёд, морозный воздух, белый пар от дыхания. Курт зажмурился, а потом быстро распахнул глаза от грохота, с которым теперь вода опускалась вниз. Только это уже не было водой, потому что, касаясь рук Хаммела, капли превращались в льдинки. Некоторые из них задерживались на его ладонях, а другие падали под ноги, словно мелкий град. Курт, не моргая, наблюдал за этим. Он не до конца понимал природу своей силы, и раньше ему и в голову не приходило научиться ей управлять. Курт только старался избегать самого себя, подавляя внутри свою удивительную способность. Он просто хотел быть таким, как все, только проблема заключалась в том, что он не был. И однажды это стало важно принять. Например, сейчас, когда его особенностью необходимо было управлять. Возможно, если бы Курт задумался над этим раньше, то и не произошло бы того ужасного случая. Хаммел крепко закрыл глаза и стиснул руки в кулаки при воспоминании об этом. Он почувствовал, как в запястьях что-то болезненно накопилось и сжалось, ожидая разрешения вырваться наружу. Но Курт не хотел позволять этому случиться. Он ощущал силу в своих руках, только не мог понять, как с ней справиться, потому что она не поддавалась его контролю. Тогда Курт попытался расслабиться. Он глубоко вдохнул, а на медленном выдохе стал разжимать кулаки, боясь ошибиться. Вены на запястьях вздулись и будто зашевелились от скопившейся внутри энергии, голубые жилки стали виднеться под бледной кожей ещё отчётливее, чем раньше. И Курту казалось, что если нажать на одну из них, то можно будет удержать это в себе, только его пальцы продолжали разжиматься. Осталось совсем немного. Курт на секунду замер, судорожно выдохнув от напряжения, а потом сделал ещё одно осторожное движение. Он отшатнулся назад, врезавшись спиной в дверцу душевой кабинки, от того с какой силой ледяная струя ударила в стенку. Стеклянная конструкция со звоном треснула и разлетелась на маленькие осколки, которые теперь было не отличить от льдинок, усыпавших холодный кафель.

* * *

С самого утра светило солнце, и как же Курт любил, когда его яркие лучи, проникая в широкие окна магазина, играли разноцветными бликами на лепестках цветов. Здесь были и все оттенки голубого, и розового, жёлтого, ярко-красного и бледно-сиреневого. Это не могло не радовать глаз, а воздухом, который был пропитан множеством разных цветочных ароматов, Курт никак не мог надышаться. Он с особой аккуратностью завязывал бантиком синюю ленту на зелёных стеблях хризантем, чтобы завершить букет и вручить его покупателю. На это ушло ещё около двух минут, и вскоре Курт освободился, принимаясь раскладывать разноцветные клубки праздничных лент по своим местам и украдкой бросая взгляд в сторону Блейна. Тот сидел на небольшом диване, который Хаммел решил сюда поставить, чтобы читать в перерыв. Андерсон был занят непростой задачей: сбоку от него лежали красные и жёлтые розы, и он, видимо, хотел собрать из этого свой букет. Курт несколько секунд с опаской наблюдал за этим, совсем не доверяя его выбору, а потом уверенно направился к Блейну, чтобы помочь. Курт опустился на диван рядом с ним, тут же поймав на себе его беспечную улыбку. ― Жёлтый и красный? ― Да, ― Блейн неопределённо пожал плечами. ― Что ты думаешь? ― Мне кажется, это будет слишком бросаться в глаза. ― Глупости. Уверен, что тебе понравится, когда я закончу. Блейн взял три красные розы и присоединил их к остальным, которые держал на своих коленях. Курт не стал ему мешать, он только внимательно наблюдал за тем, как Андерсон складывает свежие цветы в небольшой пёстрый букет. Признаться, такая гамма красок не устраивала Курта, но сейчас он находил в этом что-то привлекательное так же, как и в самом Блейне. Что-то в этом парне притягивало Курта, но пока сложно было понять, в чём дело. Может быть, в его красивой улыбке, которой Блейн поприветствовал Курта, только войдя в магазин. Может быть, в его глазах, которые будто светились изнутри чем-то тёплым и западающим в самую душу. Может быть, во взгляде, который Блейн часто бросал на Курта, когда тот возился с клиентами и, безусловно, замечал его, даже не оборачиваясь. Или же всё в совокупности заставляло Хаммела глупо улыбаться, разговаривая с ним? Курт не знал, и сейчас ему не хотелось об этом думать. Слишком сложно это было и слишком опасно. Проникаться к кому-то симпатией именно теперь, когда вокруг происходят такие события? Он определённо сошёл с ума, если думает, что им это позволено. Только вчера у них с Рейчел состоялся разговор о том, что нужно быть бдительными к незнакомцам, а теперь осторожность Курта усыпляет какой-то безумно привлекательный парень с очаровательной улыбкой. Какая подстава. ― Курт? Хаммел рассеяно поморгал, вынырнув из своих мыслей. ― Мм? ― Мне нужна лента… красного цвета. ― Конечно. Сейчас, ― Курт отправился выполнять просьбу Блейна и, спустя всего минуту, снова занял своё место рядом с ним. Блейн отрезал себе ленту нужной длины и, перевязав ей стебли цветов, представил своё творчество Курту. Тот улыбнулся, разглядывая букет и, к своему удивлению, находя в нём действительно оригинальный подход и достойное воплощение. Жёлтый с красным ― так странно и в то же время неплохое сочетание. ― Ты был прав, ― согласился Курт. ― Мне нравится. ― Правда? ― на губах Блейна засияла улыбка. ― Это весьма кстати, потому что это тебе. Андерсон протянул цветы окончательно растерявшемуся в этот момент Курту. Он не сразу сообразил, чтобы протянуть руки и принять подарок. Подумать только, всё это время Блейн корпел над этим букетом с мыслями о том, чтобы вручить его Курту. В голове не укладывалось, поэтому Хаммел долго не находил, что сказать. Он только додумался опустить голову и вдохнуть приятный аромат роз, чтобы как-то оправдать непростительно затянувшуюся паузу. ― Блейн, я… Спасибо. ― Я думаю, ты заслужил. Было неправильно иметь целый магазин цветов и не иметь хотя бы маленький букетик на прикроватной полке. ― Согласен, ― Курт широко улыбнулся, а потом по привычке принялся расправлять лепестки роз. ― Что с твоей рукой? ― Прости? ― Хаммел поднял на Блейна встревоженный взгляд и не успел ничего предпринять, как тот ухватился за его запястье. ― Кажется, ты порезался? ― Нет! ― Курт отдёрнул руку, когда Андерсон попытался прикоснуться к его ладони, чтобы стереть запёкшуюся кровь. ― То есть… я сам. Тебе не о чем беспокоиться. Всего лишь царапина. Курт быстро поднялся с дивана, положил букет на стойку рядом с кассой и подошёл к раковине. Включив тёплую воду, он стал отмывать руки, которые теперь предательски дрожали. Курт чувствовал, как что-то внутри вновь всколыхнулось, и мысленно призывал себя успокоиться. Только так он сможет сохранить контроль над своими силами. ― Ты уверен, что всё хорошо? ― голос Блейна раздался прямо за спиной, и Курт поспешил повернуть ручку крана, чтобы остановить горячий поток. ― Конечно. Должно быть, это… Это всего лишь стекло. Курт повернулся и, неловко улыбаясь, посмотрел на Блейна, вид которого был обеспокоенным. Андерсон нахмурил брови, пристально изучая его лицо, и тот почувствовал себя словно отсканированным и записанным на плёнку. Было неприятно, страшно, и Курту показалось, что он действительно это почувствовал. ― Значит, разбил свою любимую кружку? ― спросил Блейн, и лёгкая улыбка на его губах, позволила Курту немного расслабиться. ― Нет. Всего лишь кружку моей подруги, ― Хаммел рассеяно потёр мокрые руки о джинсы, собираясь держать их подальше от Блейна. Он не знал, на что был способен в случае опасности. Он не мог предугадать поведение своего тела, а уж тем более остановить его. Это и являлось самым ужасным обстоятельством всей его жизни в этот самый момент. ― Давай посмотрю? ― Не надо. Теперь даже не болит, ― Курт попытался улыбнуться, но вопреки всем надеждам Блейн потянулся и взял его ладонь в свою. Хаммел зажмурился бы от того, как сильно боялся сделать что-то не так, если бы это не вызвало подозрений. В запястье болезненно пульсировало, будто расплавленный лёд наливался в жилы так стремительно, что за этим невозможно было успеть. Всего лишь одно мгновение нужно, чтобы произошло неизбежное, Курт это знал. Он убедился в этом на собственном опыте и как же не хотел, чтобы подобное произошло сейчас. ― Посоветовал бы тебе найти пластырь, ― сказал Блейн, подняв взгляд от царапины на Курта. Тот надеялся, что не выглядит слишком напряжённым. ― Хорошо, я… Да, кажется, у меня был в аптечке. ― Отлично, ― Андерсон улыбнулся, а потом погладил его открытую ладонь, ласково касаясь пальцами и не отводя внимательного взгляда от глаз Курта. Он как будто хотел что-то прочитать. Как будто хотел забраться в сознание Хаммела, и тот был совершенно не против. Ему нравились эти лёгкие прикосновения, они словно расслабляли, и внутри Курта всё стало стихать. Вены на запястьях больше не пульсировали, боль ушла, а вместе с ней и страх причинить Блейну вред. Курт не понимал, как это работало, но результат, очевидно, отразился на его лице. Потому что в следующее мгновение Андерсон улыбнулся совсем не так, как до этого, а более непринуждённо и искренне. ― Не забудь поставить цветы в вазу. ― На прикроватную полку. Я помню, ―Курт расслабленно улыбнулся Блейну в ответ, так и не освободив свою ладонь из его руки.

* * *

По дороге домой Блейн не мог перестать думать о Курте. Он старался думать о нём, как о своей главной цели и никак иначе. Конечно, нельзя было отрицать, что его цель представляла собой, безусловно, очаровательного парня, с голубыми глазами и острыми чертами лица. Его бледная кожа хорошо гармонировала со способностью превратить кого-нибудь в ледяную скульптуру, заморозив внутренности, и Блейн ловил себя на мысли, что хотел бы на это посмотреть. Сомнений не оставалось, и сегодняшнее поведение Курта прямо свидетельствовало о том, что ему есть, что скрывать. Он боится Блейна, боится своей страшной тайны, боится проявить неосторожность, только задачей Андерсона была заставить его раскрыться. И Блейн надеялся, что сегодня дал понять Курту, что ему можно попробовать доверять. В тёмном подъезде горела всего лишь одна лампа. Блейн остановился возле своей квартиры и, взявшись за металлическую ручку, замер в том же положении. Пальцами он пощупал холодный металл, изучил неровности, которые, возможно, были здесь и до этого, а потом потянул дверь на себя и вошёл, негромко прикрыв её. Разувшись, Блейн прошёл в гостиную и включил свет. ― Чёрт, Блейн, ты мог хотя бы пошуметь для приличия! ― резко отпрянув от губ, а заодно и от ширинки Хантера, пожаловался Себастиан. Кларингтон лишь мягко улыбнулся. ― Привет. ― Прости. Но сколько же раз я просил тебя завести табличку и вешать её на дверь в таких случаях. ― Табличку вроде: «Не входить. Тут два горячих парня собираются заняться сексом»? ― парировал Смайт, на что Блейн пожал плечами. ― Или «Не входить. Я пытаюсь развести парня на минет». С этими словами Андерсон отправился в спальню, уловив усмешку Хантера вслед. Если они перейдут к делу, то пусть лучше занимаются этим на диване. В конце концов, Блейн редко смотрел телевизор в гостиной, а в своей постели спал каждую ночь, поэтому засыпать с мыслью о том, что совсем недавно здесь кувыркались Себастиан с Хантером, как-то совсем не радовало. Блейн усмехнулся, подумав об этом, а потом принялся расстёгивать на себе рубашку. Ему хотелось поговорить с Себастианом о плане действий в отношении Курта. Это его первое настоящее задание, и Андерсон, признаться, немного побаивался. Например, сделать что-то не так, вызвать подозрения и облажаться, запнуться на каком-нибудь элементарном вопросе о работе, личной жизни или университете. Конечно, Блейн боялся только этого и ничего больше. Чего ещё ему опасаться? Андерсон поджал губы, стягивая с плеч рубашку. Скомкав, он отбросил её на край кровати и присел, упершись локтями в колени и устремив свой взгляд в пол. Что-то ещё беспокоило Блейна. Что-то, чего он пока не мог понять. Блейн вспоминал улыбку Курта, его голубые глаза и чувство страха, которое тот испытывал в момент, когда он держал его за руку. Это чувство было таким осязаемым, что Блейну хотелось успокоить парня, внушив ему доверие. Не фальшивое, а самое настоящее. Ему даже захотелось обнять Курта, прошептав что-то успокаивающее, и это действительно пугало. Они знакомы всего лишь два дня, а Блейн уже задумывается о каких-то страхах. И не просто о страхах, а именно о привязанности. Разве такое может случиться? Разве стоит, вообще, об этом беспокоиться? Блейн не знал, но все мысли улетучились только тогда, когда в комнату вошёл Смайт. ― Андерсон, может, окажешь милость и наденешь футболку? ― Себастиан прошёл вдоль комнаты, а Блейн тут же спохватился, потянувшись за своей одеждой. ― Хотя нет, постой. Я передумал. ― Поздно, ― усмехнулся Блейн и стал натягивать футболку через голову, ероша упругие кудряшки. ― Чёрт! ― Себастиан присел на кровать рядом с ним. ― И кто меня только за язык тянул. ― Я бы всё равно оделся, а ты прекрати вести себя, как свободный парень. ― А что меня сдерживает? ― нахмурился Смайт, а потом потянулся к Блейну, целясь губами в его щёку. К счастью, тот успел увернуться и встать со своего места под разочарованный стон друга. ― Ты пьян? ― Нет. ― Отлично. Потому что мне нужно кое-что с тобой обсудить, ― лицо Блейна приняло серьёзное выражение, на что Себастиан снова обречённо вздохнул. ― Выходит, мы не будем говорить ни о чём касающемся... ― Твоего члена? Нет. ― Ладно, ― развёл руками Себастиан. ― Поговорю об этом с Хантером. Пока Смайт принялся удобнее располагаться на кровати, Блейн мысленно формулировал все интересующие его вопросы. Безусловно, Себастиан смыслил в этом деле больше его самого, потому что вступил в секретную службу гораздо раньше. Тогда Андерсон ещё всячески отнекивался и не желал даже слышать об этом, но события приняли другой оборот. Им понадобились деньги, а Смайт тогда вернулся в их квартиру с пачкой долларов, которую получил взамен на свою работу. Блейну просто ничего не оставалось, и он решился. ― Так что там за разговор? ― наконец усевшись, поторопил Смайт, и Блейн почесал затылок, прежде чем начать. ― Я говорил тебе о Курте... ― Да. Это твой подозреваемый, так? Я помню. ― Возникла проблема. ― Что случилось? ― незамедлительно вырвалось у Себастиана, и он немного приподнялся. ― Вышла ошибка? ― Нет-нет. Думаю, я на верном пути, ― успокоил его Блейн. ― Сегодня мы проводили время вместе, собирали букеты из цветов и... ― Это всё очень трогательно, Блейн, ― скривился Смайт. ― Хорошо. Проблема в том, что я не знаю, как вести себя дальше. ― Нет ничего сложного, ― Себастиан пожал плечами. ― Плыви по течению, но не забывай, с какой целью это делаешь. ― То есть... ― То есть заставь его поверить тебе. Он не должен сомневаться, ― Себастиан встал с кровати и подошёл к Блейну, который, почему-то не сумев выдержать зрительный контакт, опустил глаза в пол. ― Стань ему другом, парнем, любовником, если потребуется. ― Я... Я понимаю. Только... ― Что? ― Себастиан положил руки ему на плечи, и Блейн больше не мог прятать взгляд. Он заглянул в глаза напротив. ― Ты сильнее меня в этом. Мне кажется, я не смогу играть на чувствах. ― Брось. На моих ведь ты хорошенько поиграл в своё время, ― с губ парня сорвалась усмешка. ― Это другое, ― раздражённо ответил Блейн, попытавшись освободиться от рук друга, но тот не позволил, крепче сжав его плечи и заставив посмотреть на себя. ― Ты справишься, я уверен. Просто вспомни, что Курт ― всего лишь мутант, чьё место в какой-нибудь из палат лаборатории. Он ― ничто. Последняя фраза ещё несколько секунд тихим эхом не унималась в сознании Блейна. Он смотрел в глаза Себастиана и понимал, что тот действительно так считает. А сам Блейн? Был ли он солидарен с ним? Андерсон поджал губы и кивнул. ― Я знаю. Много обычных людей было убито мутантами, прежде чем их стали помещать в лаборатории. ― У них был шанс, ― согласился Смайт. ― Так что выбрось глупости из головы и просто доведи дело до конца. Похлопав друга по плечу, Себастиан отступил, возвращаясь к кровати. ― Ты же хочешь, чтобы я тобой гордился, не так ли? Блейн усмехнулся, проследовав за ним и опустившись рядом. ― Больше всего на свете, ― съязвил он. ― И ты это сделаешь. ― Но у меня есть ещё вопросы, ― заметив на лице друга вновь появившиеся подозрения, Блейн поспешил добавить. ― Всего лишь технического характера. ― Если ты вдруг собрался с ним спать, то у мутантов с этим всё в порядке, ― предупредил Смайт. ― Но, возможно, что не у всех. ― Я не об этом, ― нахмурился Блейн. Он не собирался спать с Куртом. Нет, не при каких обстоятельствах. ― Допустим, если речь зайдёт о подробностях? Себастиан призадумался на минуту, а после этого лёгкая улыбка вернулась на его лицо. ― Не знаю. Скажи, что раньше ты был стриптизёром. ― Что?! ― Я всегда так делаю, ― безразлично пожав плечами, ответил Смайт. ― Помогает избежать лишних вопросов. ― Я думал над профессией доктора. ― Тоже неплохо, ― прикинув в уме, согласился Себастиан. ― Что касается личной жизни, расскажи всё, как есть. ― И что же? ― широко улыбаясь, спросил Блейн, уже ожидая от друга какой-нибудь глупости. ― У тебя был чертовски сексуальный парень, которого ты упустил и теперь жалеешь об этом, видя его с другими. ― И плачу в подушку, ― смеясь, добавил Блейн. ― Курту должно захотеться тебя пожалеть. ― Да, и что мне с этим делать? ― Воспользуйся этим. Сейчас тебе нужно пользоваться любой слабостью, которую он проявляет по отношению к тебе. ― Но это точно будет не жалость, ― фыркнул Блейн и лёг на кровать, обратив внимание на то, как Себастиан склонился над ним. Взгляд Смайта проскользил по лицу Блейна, задержавшись на его губах, а после вернулся к глазам. ― Он не сможет устоять, ― констатировал Смайт с наглой улыбкой. Андерсон закатил глаза. ― Себастиан... ― Будешь кофе? ― Да, ― улыбнувшись вслед другу, ответил Блейн.

* * *

Быстро прошмыгнув в квартиру и так и оставшись незамеченным, Курт зашёл в свою комнату. Он прикрыл дверь, прошёл к прикроватной полке и поставил жёлто-красный букет в вазу, в которой ещё оставались три хризантемы с прошлого раза. Курт вынул белые цветы, собираясь выбросить их в мусорное ведро, но сначала он задержался здесь, устремив взгляд на пышные розы, теперь украшающие его спальню. Глядя на них, он подумал о Блейне. Они совсем не знают друг друга и при второй встрече говорили абсолютно не о том. А о чём нужно было говорить? Возможно, он должен был узнать его получше. Возможно, должен был расспросить о работе, друзьях, увлечениях и о том, гей ли он вообще. Курт усмехнулся на собственные мысли. Ну, разве не очевидно? Он держал его за руку так бережно, словно пытаясь оградить от чего-то, и самое странное, что Курт нисколько не боялся и позволял ему это прикосновение. Все чувства в нём успокоились в тот момент, все мысли были направлены на то, что происходило между ними. Должно быть, Блейн и не подозревал, что сделал нечто очень важное. Конечно, он не мог знать, но Курт же понял. Хаммел положил цветы, выставил руки перед собой и провёл пальцами одной по ладони левой руки. Кожа как будто всё ещё помнила о том прикосновении. Оно было нежным, заботливым и таким нужным, но в то же время Курт боялся этого. Рейчел бы не одобрила, да и он сам не собирался давать себе разрешение на подобные глупости. Может быть, попозже, но не сейчас. В стране царит беспорядок из-за историй, распространяемых правительством, о ненавистных мутантах. Приняты все меры, ни один из них не в безопасности, это всем известно. Повсюду ложь, уловки, и Курту не хотелось бы попасть в одну из них. Нужно переждать, чтобы попробовать снова доверять людям. Курт вздохнул, взяв хризантемы с полки и развернулся, чтобы уйти, как за своей спиной обнаружил Рейчел. ― Ты вошла так тихо, ― немного растеряно улыбаясь, заметил он. ― Не удивительно, что ты не услышал, ― Курт вопросительно вскинул бровь. ― Эти цветы. От кого они? ― Ни от кого, ― соврал Хаммел, ― ты знаешь, что иногда я меняю цветы в своей комнате. ― Да, но для этого ты приносишь с работы только те, которые уже не сможешь продать. Рейчел скрестила руки на груди, и этот жест Курту совсем не понравился. ― А сегодня я решил, что хочу засыпать, чувствуя запах роз, ― Хаммел понимал, что это не самая удачная ложь, но надежда на то, что подругу это устроит, всё же оставалась. ― Знаешь, какой запах сейчас чувствую я? ― на лице Рейчел задержалось нечитаемое выражение, и Курту ничего больше не оставалось, как отрицательно покачать головой. ― Запах обмана. ― Перестань! С чего бы мне обманывать тебя? Курт сделал несколько шагов вперёд, обходя подругу, но та упрямо развернулась ему вслед. ― С того, что кто-то вчера рассказывал об осторожности. ― Ладно, ― Курт повернулся лицом к Рейчел, ― это был всего лишь мой клиент, который купил у меня букет и подарил его мне. ― Вот как? ― Да. Возможно, мы больше не увидимся. ― Почему? Он улетел на Марс? ― Мы не разговаривали о его планах, ― отмахнулся Курт, покинув комнату, но скорые шаги послышались у него за спиной. ― Ты знаешь, как его зовут? ― не унималась Берри. ― Послушай, ― Хаммел выбросил цветы в мусорное ведро и повернулся к подруге. ― Тебе не о чем беспокоиться, ладно? Рейчел недоверчиво прищурилась, смотря в глаза парня. Она заботилась о Курте, но в данный момент совершенно не за что было переживать. Блейн просто симпатичный парень, с которым они несколько минут подержались за руки, и ничего больше. ― А тебе? ― чуть погодя, спросила Рейчел, но этот вопрос не застал Курта врасплох, хотя какую-то секунду перед ответом, он поколебался. ― Он не представляет опасности. ― Хорошо, ― как-то подозрительно быстро согласилась Берри. Она подошла поближе к Курту. ― Но ты должен пообещать мне… Нет, не так. Мы оба должны пообещать друг другу. ― Всё, что угодно. ― Делиться тем, что происходит в нашей жизни. В особенности, новыми знакомствами, ― Рейчел выставила вперёд мизинец. ― Сейчас небезопасное время. ― Клянусь, ― Курт сделал то же самое, соединив их пальцы. ― Клянусь, ― улыбаясь, повторила Берри.