The ice in your eyes

Тёплый ветер приятно ласкал кожу Курта, когда тот подставлял лицо под его лёгкие порывы. В этих порывах чувствовался запах сладкой ваты, зелёной листвы на деревьях, детского смеха и влажных брызг от фонтана. Курт вдохнул всей грудью это обилие вкусов, на минуту прикрыв глаза, наслаждаясь этим моментом вслепую и так чувствуя всё острее. Теперь он отчётливо слышал жизнь, кипящую вокруг, а ещё внимательный взгляд кого-то рядом. Курт медленно открыл глаза и повернулся в ту сторону, откуда на него смотрели каре-зелёные глаза. Они улыбались, и Курт улыбнулся им в ответ. ― Спасибо, что вытащил меня в парк. ― И тебе спасибо, ― пожав плечами, ответил Блейн. ― Без тебя я бы сюда не пришёл. ― Но у нас есть всего час, не забывай об этом. Курт подвинулся ближе к дереву, под которым они разместились после прогулки по людным аллеям. ― Ты мог бы закрыть свой магазин ещё хотя бы на два? ― Нет. Даже не проси. Это подпортит мою репутацию. ― Зато мы проведём больше времени вместе, ― Блейн расплылся в довольной улыбке, заметив то, как сомнение тронуло Курта после такого аргумента. Но тот быстро спохватился, так и не сумев скрыть смущения. ― Даже это не способно меня убедить. ― Брось, ― Блейн придвинулся поближе к Курту так, чтобы их колени легко соприкасались друг с другом. ― Тебе бы этого не хотелось? ― Чего именно? ― Остаться здесь до самого вечера, поговорить обо всём на свете. Впрочем, можно заняться не только этим. ― Согласен. Ещё отпугиванием комаров. На это Блейн только закатил глаза, тихо усмехнувшись. За столь короткое время их общения он понял, что для Курта ответственность на первом месте, и вряд ли ему удастся выхватить ещё немного времени, чтобы узнать его получше. Правда, и этого времени было вполне достаточно для выполнения задания, но в этот момент желанием Блейна руководило совсем не это. Ему действительно нравилось проводить время в компании Курта. С ним Блейн чувствовал себя на своём месте. Это было странно осознавать, но невозможно не признавать. Они непринуждённо шутили, говорили о музыке, цветах, о чём угодно, прямо не касающемся их жизней. Блейн видел, что Курт осторожничал, и иногда это его беспокоило. Иногда Блейн забывал о том, что делает рядом с Куртом, и хотел уже спросить о чём-то личном, но вовремя себя одёргивал. Неосторожные вопросы могли привести к необратимым последствиям. Он сомневался, что за это время сумел усыпить бдительность Курта до конца, а Себастиан всегда предупреждал, что мутанты весьма подозрительны к людям, пытающимся с ними подружиться. Блейн не знал, ощущал ли он настороженность со стороны Курта. Даже если это присутствовало в его поведении, он никогда не показывал это открыто. Но в одном Блейн был уверен ― пока он всё делает правильно. ― Мне нравится, когда ты это делаешь, ― сказал Блейн, тут же поймав на себе заинтересованный взгляд Курта. ― Делаю что? ― Чуть поводишь плечом, ― он попытался повторить это движение, но, видимо, вышло нелепо, раз Курт прыснул громким смешком, прикрывая рот ладонями. ― Господи! Неужели я действительно это делаю? ― опустив руки на колени, возмутился Курт. ― Не совсем так! У тебя это выходит более… ― Более..? ― Сексуально, ― с широкой улыбкой выдохнул Блейн, на что Курт закусил нижнюю губу, заставляя Андерсона мысленно записать в список сексуальных движений Курта и это движение. ― Значит, тебя заводит моё плечо? ― Да, и твои губы. То, что ты делаешь сейчас. ― Я делаю так? ― Курт поджал губы, а потом расслабил их и высунул кончик языка, чтобы медленно облизнуть нижнюю, широко улыбнувшись после этого. Но Блейну было не до улыбок. Он действительно почувствовал, как внизу живота внезапно стало горячо, а во рту пересохло. Интересно, а можно ли прямо сейчас вжаться в эти соблазнительные губы поцелуем? Не будет ли это слишком? Не отпугнёт ли это Курта? Во время этих размышлений Курт смотрел на Блейна неотрывно. Он следил за его взглядом, прикованным к чуть раскрытым губам, гадая, нужно ли самому что-нибудь предпринять. Но как только в голове Блейна не осталось сомнений, и он чуть подался вперёд, внимание Курта неожиданно привлекли голоса двух прохожих. Две женщины, устав от прогулки под палящим солнцем, решили присесть на траву под соседним деревом. Блейн осел на место, надеясь, что Курт не стал думать о нём ничего плохого и не счёл его порыв опрометчивым решением. Он вообще надеялся, что тот и не заметил. Прислушиваясь к разговору двух подруг, Блейн сразу понял, о чём шла речь. Они были напуганы последними новостями, которыми их снабжают местные средства массовой информации, и говорили, перебивая друг друга. ― На этой неделе в парке обнаружили труп женщины, сгоревшей дотла. ― Они считают, что это сделали мутанты? ― Уже доказано, ― уверено ответила женщина, снимая с глаз солнцезащитные очки. ― Поэтому здесь сегодня так много полицейских. ― Скоро и из дома будет страшно выйти. ― Эти твари опасны для общества. О чём я и говорю. ― Надеюсь, среди нас их осталось немного. Блейн больше не мог слушать. Он посмотрел на Курта, крепко обнявшего собственные колени и прижавшего их поближе к себе. Кажется, он тоже больше не слушал, а всего лишь, задумавшись, смотрел в одну точку. Конечно, Курту было над чем подумать. Должно быть, это тяжело. Знать, что люди вокруг ненавидят тебя и презирают только за то, что ты не похож на них. За то, что ты тот, кто ты есть. Они боятся, называют тебя чудовищем, заключают подобных тебе в лаборатории, не считаясь с тем, что у них тоже есть жизнь. Такая же, как у всех. Курт резко обернулся, когда ладонь Блейна тихо опустилась на его плечо. Он всё ещё не привык к прикосновениям, но был и не против. Тем более, сейчас это было необходимо. ― Курт? ― рукой Блейн чуть погладил его плечо. ― Всё в порядке? ― Да, конечно, ― Курт попытался улыбнуться. ― Просто задумался. ― Над чем? ― Андерсон слегка склонил голову вбок и теперь не сводил внимательного взгляда с парня. Так что тому некуда было деваться. Курт тяжело вздохнул, собираясь с духом. Ему ужасно не терпелось задать Блейну мучающий его вопрос, только были некоторые опасения. Вдруг Блейн почувствует его волнение и решит, что он имеет прямое отношение к тому, о чём спрашивает? Для того чтобы этого избежать, Курт постарался выглядеть непринуждённо, лёгкой улыбкой создав впечатление, что его это волнует не больше, чем растущая под ними трава. ― Что ты думаешь о мутантах? ― наконец, выдохнул Курт, тут же почувствовав, как тревогой свело желудок. Блейн заметно смутился перед ответом на вопрос. Он задумчиво отвёл взгляд в сторону, размышляя над этим, и в какой-то момент Курту захотелось забрать свои слова обратно и попросить забыть об этом. Только желание узнать его мнение оказалось превыше всех страхов. Понятно, что Блейн мог отказаться отвечать. Кто станет делиться своими мыслями на этот счёт с малознакомым человеком? С каких-то пор тема мутантов стала какой-то запретной в людском обществе. Их принято было остерегаться и говорить о них только в негативном ключе, поэтому никто бы и не решился сказать что-то в их защиту. Когда Блейн повернулся, как будто готовый наконец высказать своё мнение, Курт чуть было не перебил его, желая сменить тему разговора, но не смог ничего сказать. Он с замиранием сердца смотрел на Блейна и мучительно долго ждал его откровения, а может и лжи. На самом деле, Курт только сейчас осознал, как много это будет значить для них. Для их дальнейшей взаимосвязи. Потому что если Блейн осмелится сказать, что он совсем не против мутантов и не понимает, почему кто-то имеет право так обращаться с ними, то для Курта это станет лучшим событием за весь день. Другое дело, что надежды на это было мало. Но Хаммел своей непринуждённой улыбкой всё равно попытался внушить Блейну доверие. ― Я понимаю, что вопрос слегка… ― Нет, всё нормально, ― перебил его Блейн, и Курт, не ожидав такой уверенности в его голосе, посчитал нужным закрыть рот. ― Наболевшая тема, правда? ― Да, ― согласился Курт. ― Сейчас столько информации, что голова идёт кругом. ― Столько утрированной информации? ― То есть? ― его заинтересованный взгляд метнулся в сторону Блейна. ― Мне кажется, опасность мутантов преувеличена. ― Но зачем? ― Значит, кому-то это нужно, ― пожав плечами, ответил Блейн. ― Может, отвести внимание людей от более важных проблем правительства? Хорошая наживка, не так ли? Тем более, многие так легко на неё повелись. Курт внимательно проследил за тем, как Андерсон подсел ещё ближе, касаясь его плеча своим. ― Я считаю, что мутанты теперь напуганы не меньше, чем обычные люди. Они точно также намерены защищаться, но взаимной агрессией мы ничего не добьёмся. Просто ситуацию загнали в тупик. Но знаешь, я не единственный, кто не считает мутантов воплощением зла. Такие люди есть, но чаще всего никто не говорит об этом. Им легче переключить ненавистные новости по телевизору, чем выступить с протестом. Поэтому ничто не двигается с мёртвой точки, и я боюсь, что скоро эта фальшивая истина укорениться в сознании нового поколения. Тогда мутантам будет не так просто избавиться от своего клейма. Курт опустил глаза, задумчиво прикусив нижнюю губу. Он до сих пор не мог поверить в то, что только что услышал. Конечно, он хотел этого, но теперь это казалось каким-то сюрреалистичным. Найти человека, который вот так просто поведал тебе о том, что не придерживается мнения большинства. Мнения, навязанного каждому правительством. Курт поднял взгляд на Блейна, слегка прищурившись, будто в недоверии. Только в глазах напротив он не видел сомнений. ― Выходит… Ты не против? ― Нет, ― Блейн улыбнулся. ― Если однажды мне удастся познакомиться со сверхчеловеком, я не убегу от него в панике. Даю слово. Курт больше не стал говорить, потому что в данный момент весь его словарный запас заканчивался и начинался с ничего незначащих восторженных звуков. Вместо этого он подался вперёд и вжался в губы Блейна крепким поцелуем. Не было времени задумываться над правом на личное пространство и даже над последствиями этого опрометчивого поступка. Блейн в силах прекратить это, если ему захочется, только Курт не в силах этому противостоять. Поэтому его губы немного разомкнулись, чтобы напоследок захватить нижнюю губу Андерсона, а чуть погодя выпустить её с коротким еле слышным вздохом и отстраниться. Их взгляды встретились, как только они открыли глаза. Курт не чувствовал, что сделал что-то неправильное. Только смущение подбиралось к его щекам, даря коже розоватый оттенок. Блейн неловко улыбнулся на это, а потом положил руку на шею Курта и мягко погладил его раскрытой ладонью. ― Может, задашь мне ещё один вопрос? ― О, нет, ― усмехнулся Курт. ― Я не буду целовать тебя после каждого понравившегося мне ответа. ― Он тебе понравился? Почему? ― Потому что совпадает с моим мнением. Почему же ещё? ― Курт уставился на Блейна, не ожидая других предположений, а просто наблюдая за его реакцией. Тот лишь пожал плечами. ― У нас ведь ещё есть время? Хаммел взглянул на экран своего мобильного. ― Ещё полчаса. ― Значит, я успею. ― Успеешь… что? ― Курт в непонимании свёл брови, когда Блейн зашевелился. ― Полежать на твоих коленях. Не принимая протестов, Андерсон исполнил свои намерения, и теперь его кудрявая макушка возлежала на коленях Курта. Признаться, тот был только за. Это было приятно и совсем непривычно. Курт не помнил, чтобы какой-то парень проделывал с ним то же самое. Блейн закрыл глаза, и у Курта появилось непреодолимое желание запустить пальцы в его кудри. На вид они казались мягкими, и к ним так и хотелось прикоснуться. Хаммел огляделся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не наблюдает. Он выставил руку перед собой, сжал и разжал пальцы, ничего не почувствовав. Курт должен быть уверен в том, что не причинит Блейну вред неосторожным прикосновением, поэтому он проделал это снова. Но не испытал никаких ощущений, которые могли бы вызвать тревогу. Внутри всё было спокойно. Его силы словно уснули на какое-то время, позволяя сделать то, что Курт хотел сделать. Он опустил руку и, наконец, запустил пальцы в волосы Блейна, теперь посредством осязания ощущая на себе их мягкость. Это было намного приятнее, чем Курт ожидал. Осмелев, он зарылся пальцами глубже, касаясь кожи и перебирая блестящие пряди одну за другой. Кажется, Блейну это нравилось, потому что теперь он расслабленно улыбался.

* * *

Курт думал о сегодняшней прогулке с Блейном и доедал свой йогурт, когда к нему присоединилась Рейчел. Она присела на диван рядом с ним с большой упаковкой чипсов и громким хрустом заставила Курта отвлечься от своих дальнейших размышлений. Теперь он снова видел происходящее на экране телевизора. Благо, это не было сводкой очередных новостей. Один обзор Курт уже переключил. В нём говорилось о том, что двух мутантов выследили и благополучно отправили в лабораторию на окраине города. Операция удалась благодаря специальным секретным службам, о которых недавно рассказывала Рейчел. Раньше Курт о таком не слышал, но сейчас слухи о них стали всё чаще звучать из динамиков телевизора. Никто не знал технику их работы. То, как они выбирают себе потенциальных жертв, тоже оставалось загадкой, только результат на лицо. Это работало, и это пугало Курта. Он не хотел верить, что Блейн мог быть одним из них. Признаться, у него и мыслей таких не было или же он тщательно их избегал. Курт хотел доверять Блейну, хотел открываться ему и, возможно, однажды посветить в свою самую большую тайну. Но как это сделать? В глубине души он понимал, что никогда не сможет быть уверен на сто процентов, чтобы сделать последний шаг. Курт не может подвергать такой опасности и Рейчел без её ведома. Они поклялись рассказывать друг другу обо всём, поэтому Курт не мог скрывать от неё подобное, пока это не зашло слишком далеко. Хаммел оставил свой йогурт, украдкой посмотрев на подругу, не отвлекающуюся от просмотра вечернего шоу. Он не знал, как начать и сможет ли, но, почувствовав его взгляд на себе, Рейчел неожиданно повернулась. ― Хочешь чипсов? ― Берри протянула упаковку другу, но тот не стал принимать. ― Нет, нам... Мне нужно рассказать тебе. Курт понимал, что выбрал не самый подходящий для ситуации тон. В этом пришлось убедиться, когда взгляд Рейчел стал обеспокоенным. Она быстро прожевала оставшееся во рту и жестом поторопила Курта. ― Это не значит, что ты должна волноваться, ― предупредил Хаммел, но его уже ничто не могло спасти. ― Ты всё-таки познакомился с кем-то? ― Да. Его зовут Блейн. ― Я так и знала! ― подняв глаза к потолку, сказала Рейчел. ― Знала, что его зовут Блейн? ― шутка не удалась. Берри снова обратила недовольный взгляд в сторону друга. ― Я знала, что ты что-то скрываешь. ― Но пока не о чем беспокоиться. Правда. ― Отлично. А когда мне начинать? ― Надеюсь, что и не придётся, ― пожав плечами, ответил Курт, только это не устроило Берри. ― Надеешься? ― Я не знаю, Рейч, ― Хаммел тяжело вздохнул, устало прислонившись к спинке дивана. ― Блейн не кажется мне... ― Начинается, ― не дала закончить Рейчел, словно предугадав оправдания Курта. ― Ты и не заподозришь его ни в чём, пойми. Это практически невозможно. ― Но я вижу, что он искренен со мной! ― упрямо возразил Курт. ― Он хорошо играет! В эти службы набирают отличных актёров, можешь мне поверить. ― Я не верю, что это может оказаться правдой. ― Ещё как может. ― Блейн не мог продумать все детали нашего знакомства так... Так тщательно, чёрт возьми! ― Пожалуйста, Курт, не будь ребёнком. Тебя ведь не так просто провести, ― Рейчел смотрела на друга с сочувствием в спокойном взгляде, и Курту действительно хотелось уйти от этого. ― Да, я разбираюсь в людях, и Блейн... ― Курт поджал губы, на секунду замолчав, чтобы мысленно воспроизвести в голове его образ. ― Он не такой. Из груди Рейчел вырвался обречённый вздох, и она опустила голову, чтобы потереть переносицу. Чувствовал ли Курт себя глупо, пытаясь убедить подругу в том, во что сам бы на её месте ни за что не поверил? Возможно. Только уверенность в своей правоте делала своё дело, и Хаммел не желал уступать. Ведь уступить ― значит поверить. ― Ты бы себя слышал. ― Я знаю, ― вздохнул Курт. ― Звучит глупо, но мне хочется ему доверять. Просто смотрю в его глаза… ― он запнулся, поняв, что начал болтать лишнее. ― Этого я и боялась. ― Ты не понимаешь, ― констатировал Курт. Он поднялся со своего места, взял с полки оставленный там стаканчик из-под йогурта и отправился в кухню, чтобы его выбросить. А на самом деле, чтобы сбежать от взгляда Рейчел. Он прекрасно понимал её беспокойство, но это всего лишь приятное общение и времяпрепровождение, которое ничем не угрожает. Пока точно не угрожает, в этом Курт уверен. ― Ты бы видел себя со стороны, ― окликнула его Рейчел, а потом отправилась вслед за ним. Курт не желал больше слушать. Он запихнул пустой стаканчик в мусорное ведро, выместив на дверце шкафа скопившееся внутри раздражение, а потом обернулся. Только вместо Рейчел на Курта теперь смотрело его отражение. ― Блейн хороший. Он не сделает мне больно, правда. Он не такой, как все. Курт обижено скрестил руки, молча проглотив всю эту жалкую пародию на себя самого. Выглядело неубедительно и до отвращения наивно. ― Как тебе? ― поинтересовался близнец Курта. ― Ладно, ― выставив руки вперёд, сказал Курт. ― Я держу всё под контролем. Мы с Блейном просто общаемся. Что в этом плохого? Другой Курт скептически прищурился, и нужно было сказать что-то ещё. ― Я не собираюсь посвящать его в свои тайны. Никогда. Насколько бы я ни был в нём уверен, ― последнее далось Хаммелу очень тяжело. Он чуть не подавился словами, боясь, что этого обещания ни за что нельзя будет нарушить. Как тогда они с Блейном станут друг другу близки? Признание понесло за собой заметный результат. Курту поверили, и это действительно вызвало облегчение. ― Ненавижу, когда ты так делаешь, ― сказал Хаммел, когда его копия собралась уходить. К нему повернулась уже самая настоящая Рейчел, и перед тем как уйти состроила ему гримасу.

* * *

Курт обнаружил себя стоящим возле небольшого озера, расположенного в парке. Уже давно стемнело, на пустых аллеях горели фонари, и по близости не было слышно ничьих шагов. Курт не знал, как попал сюда, но знал, для чего пришёл. Он хотел испытать себя, дать волю своей силе, чувствам, эмоциям. Это требовалось, как некая разрядка. Внутри будто скопилось что-то неконтролируемое. Оно хотело освободиться, оно рвалось наружу, причиняя боль напряжённым венам. Курт чувствовал, как лёд разливается по его жилам. Холодной атласной лентой он спадал на плечи, струился по вытянутым рукам и собирался невыносимой болью в запястьях. Так что приходилось стискивать зубы, чтобы удержать энергию внутри. Она должна подчиняться, мысленно твердил себе Курт. Сила должна слушаться, а не управлять тобой. Но как взять над ней контроль, когда не знаешь её природы? Курт винил себя за то, что не разобрался в этом раньше, когда его мощь была не настолько велика. Сейчас было поздно. Всё его естество противилось, уклонялось и не желало внимать его мысленным указам. Оно не было частью Курта, это было чем-то отдельным от него. Только выбора всё равно не оставалось. Он либо подчинит свою сущность, либо пропадёт. Курт крепко зажмурился, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в ладони. Он чувствовал холодный ветер, нашёптывающий что-то на ухо. Он чувствовал плеск воды у самых ног. Он чувствовал силу, электрической волной прошивающую каждую клеточку тела. Сила была в его руках, но в то же время ускользала из-под его власти, стоило только попробовать её обуздать. Курт открыл глаза, разжал кулаки и, смотря прямо перед собой, сделал шаг в воду. Затем ещё один, и третий, и четвёртый. Вода под ним с лёгким хрустом затвердевала, покрываясь ледяной корочкой. Шаги были тихими и уверенными. Он шёл, ни минуты не сомневаясь в том, что делает. Взгляда Курт не опускал, продолжая сверлить полупрозрачную темноту впереди. Его тело было расслаблено, его мысли путались, цепляясь только за происходящую вокруг действительность. И это самым непостижимым образом работало. Курт шёл по воде, чувствуя под ногами устойчивые ледяные пластины, которые сам же и создавал, не понимая, как это происходит. Он бы не мог объяснить, каким образом у него получается, но сейчас это не столь важно. Сердце Курта трепещет от того, что оно подчинилось. Остановившись на середине озера и оценив расстояние, которое преодолел от берега до этого места, Курт не позволил себе победно улыбнуться. Ему нужно было знать всё. Хаммел опустил взгляд под ноги, убеждаясь в том, что стоит на обледеневшей воде. Он выставил руки перед собой раскрытыми ладонями вниз и попытался сосредоточиться. Курт не сводил глаз с тёмной воды, ещё плещущейся от порывов ветра. Сильная рябь пробежала по ней, когда руки Курта задрожали от напряжения, а чуть позже водная поверхность под его взглядом стала равномерно покрываться толстым слоем льда. Лёд, как жидкая субстанция, быстро расползся по всему озеру, обволакивая всё вокруг своим холодным пленом. Он был прозрачным, как стекло, но твёрдым, как сталь. Курт присмотрелся к своему отражению, когда дрожь в руках унялась, и он бесполезно опустил их. Снизу на него смотрели холодные глаза, почти прозрачные. Его волосы стали белее снега, и Курт потянул к ним руку, чтобы потрогать. Они действительно побелели, как и брови и ресницы, и кожа, которая стала на несколько тонов бледнее, чем раньше. Курт с широко распахнутыми глазами принимал эти изменения собственной внешности, пока не отнял от волос руку. Сила на кончиках пальцев ещё давала о себе знать лёгким покалыванием. Ей хотелось ещё раз проявить себя, и Курт собирался это позволить. Он выбросил руку вперёд, разгибая пальцы, и навстречу этому движению из корки льда над водой стала подниматься в небо ледяная стена. Она стала возвышаться, повинуясь воле Курта, пока он не приказал остановиться. Хаммел восхищённо смотрел на своё творение несколько минут, почти не моргая. Из его приоткрытого рта вырывался густой белый пар, а потом бледные губы растянулись в широкой улыбке. Курт ощущал восторг, который тонкими ледяными пальцами стиснул его часто бьющееся сердце. Он развернулся и выставил перед собой другую руку, поднимая из-под воды ледяную статую. Она взвилась в воздух, рассыпая вокруг прозрачные осколки, и с громким треском вдруг метнулась в сторону, врезаясь в противоположный берег и нависая над озером поблёскивающим в свете фонарей мостом. Ледяной мост переливался всеми цветами радуги, когда Курт, не сводя со своего творения взгляда, стал обходить его. Он старался запомнить каждую деталь, каждую свисающую сосульку и каждое повреждение, причинённое отколовшимися кусочками. Это было не идеально, но по-своему прекрасно. От такого зрелища дыхание спирало на замок, и Курт только поражённо хлопал белыми ресницами, проходя под хрустальным мостом снова и снова. Он остановился под ним и протянул руку, дотронувшись до твёрдой величественной конструкции над своей головой. Тело Курта незамедлительно откликнулось на прикосновение, сотрясшись лёгкой дрожью. Это было ни с чем несравнимое чувство восторга, овладевшее Куртом, с которым он не хотел расставаться. Он ощутил в себе такой прилив энергии, что готов был прямо сейчас свернуть горы. Курт вытянул вперёд руки, раскрыв ладони и расправив пальцы. Он свёл у переносицы побелевшие брови, прищурился и выпустил вперёд две ледяные струи, которые, сталкиваясь и накладываясь друг на друга, вскоре образовали интересную картину. Будто бы кто-то выплеснул ведро воды, и её брызги застыли, так и не успев разбиться о землю. Оно было похоже на дерево, разветвлённое во все стороны и тянущееся к небу. Много-много ветвей, тонких и полупрозрачных, отражающих свет луны и фонарей, мерцающих вдалеке. Курт полюбовался этим ещё немного, а потом сделал очередной жест, больно ударивший в запястье, отчего он проснулся, чуть вскрикнув. Курт не сразу понял, что это был сон. Оглядевшись, он убедился в том, что это было сном всего лишь наполовину. Хаммел с трудом присел, потому что заледеневшее одеяло давило на ноги, но холодно не было. Вся комната была объята прозрачно-белыми цветами: занавеси не шевелились, прикованные к полу ледяными цепями, фотографии на полках припорошило снежной коркой, с ночника свисали ледяные капли и с люстры над головой спадали холодные осколки. Курт поражённо выдохнул, выбрался из-под затвердевшего одеяла и опустил ноги на похрустывающий на полу снег. Он уверенно поднялся, не обращая внимания на беспорядок, и прошёл к зеркалу. Его пальцы коснулись холодного стекла, стирая мутную плёнку быстрыми движениями, и совсем скоро Курт смог увидеть своё отражение. Волосы по-прежнему оставались белыми, как во сне, а глаза льдисто-голубыми. Курт вцепился пальцами в комод и больно прикусил нижнюю губу, судорожно соображая, что теперь с этим делать.