Биолог

Дверь распахнулась, заставляя нас с Фрэнком вздрогнуть от неожиданности и прервать поцелуй. Ну, прервать его решил я, Фрэнк очень противился этому, пытаясь словить мой язык губами. — Ребята, смотрите, что я нашёл! — воскликнул Вилле. — Чёрт, Вилле, тебя не учили стучать? — рявкнул Фрэнк, положив руку мне на задницу. — Нет, я в лифте родился, а там только кнопочки. Поскольку кнопочек у двери Джи я не заметил, поэтому я решил войти так. Но мы сейчас не об этом. — Краем глаза я заметил, как Вало прижал к себе Молко, держа во второй руке бутылку. Я прыснул, скрывая свою улыбку в груди Фрэнка. Он сжал мою задницу, прижимая меня к стене. — А я не против «бутылочки», — встрял я в разговор, отпихивая настойчивого мужчину от себя, выхватывая бутылку из лап Вилле. Сев на пол, я жестом пригласил сделать присутствующих то же самое. Сделав небольшой круг, я положил бутылку в центр. — Итак, напоминаю правила. На кого попадает — отвечает на вопрос, если же на вопрос отвечать не хочешь, целуемся. — Я довольно хихикнул, раскрутив бутылочку. Горлышко указало на Молко, а у Вилле заискрились глаза. — Итак, Молко, у вас с Вилле был секс? — О да, умно Джерард! — Был. — Он мечтательно закатил глаза и улыбнулся. Молко, взяв бутылочку, легонько её раскрутил, закусывая губу. Бутылка попала на Фрэнка. А у меня в голове крутится: «Только бы ответил, только бы ответил». – М-м, почему ты никак не избавишься от стояка? — Я заржал, а Вилле прикрыл лицо рукой, дабы Фрэнк не прожег в нем дыру. — Потому что залетают тут всякие… с бутылочками, — сквозь зубы процедил Фрэнк. Он раскрутил бутылку, которая попала на Ви. — Что бы спросить такое… Хорошая сегодня погода? — Вилле заулыбался. — Я, пожалуй, упущу этот вопрос. Иди ко мне, сладкий, — заржал Ви, а Фрэнк, закусив губу, приблизился к Вало. Он, нежно проведя языком по губам партнера, положил руку ему на затылок. Вилле податливо открыл рот, впуская настойчивый язык Айеро, сплетая его с своим. Я же, больно ударив Фрэнка по заднице, скрестил руки на груди. Он же, на зло мне, продолжил поцелуй, буквально трахая рот Вилле своей бескостной мышцей. Это уже понемногу начало надоедать и Молко, и он, проведя пальцами по пояснице Вало, заставил парней прервать поцелуй. Облизнув свои губы, Фрэнк вернулся на место, вторя Виле. Молко, прижавшись к мужчине, чмокнул его в щеку. Игра продолжилась… — Фрэнк, полегче, — попросил я, когда мягкие губы Фрэнка накрыли мои, а его член упёрся мне в бедро. Ладно, если бы кроме нас тут никого не было, так тут ещё и Вилле с Молко. Мы с Фрэнки полусидели, полулежали на кровати, а парни устроились на кресле. Пошлые причмокивания от поцелуев и стоны наполняли комнату. Мой член уже был готов к труду и обороне, но я же не мог разложить Фрэнка на глазах у ребят. Фрэнк понял мои намёки, отстранился от меня. — Ви, у меня к тебе просьба. Не мог бы ты съебать с этой комнаты, некоторые стесняются, — сказал Фрэнк, снова возвращаясь к моим губам. Вилле, не отрываясь от губ Молко, подхватил второго под бедра и понёс прочь из этой комнаты. Руки Фрэнка стали поглаживать мою грудь, а я обхватил обеими руками шею биолога, запуская пальцы в его волосы. Его язык изучал мой рот, а рука скользила всё ниже. Тысячи мурашек прошлись по моему телу, я получал удовольствие. Раньше со мной никогда такого не было. Теперь я точно знаю, что у меня есть защита. Чёртов Фрэнк, я безумно его люблю. Тем временем Фрэнк уже сидел у меня на бёдрах, пытаясь стянуть с меня футболку. Я поднял руки вверх, помогая ему в этом, он откинул эту вещь куда подальше, царапая мне плечи. Вслед за моей футболкой полетела рубашка Фрэнки, с пуговицами которой пришлось повозиться. Провёл одной рукой от его ключиц до живота, останавливаясь на пряжке ремня. Вновь припав губами к искусанным губам Фрэнка, я стал бороться с этой дурацкой пряжкой. Пальцы не слушались, в голове куча мыслей, я даже ухватиться не могу ни за одну из них. В это время Фрэнк уже снял с меня штаны до коленей, теперь его шаловливые пальчики ласкали мой член через ткань боксеров. Было ужасно приятно, и я прекратил попытки расправиться с его ремнем, решив, что сам он это сделает быстрее. Фрэнк, отстранившись от моих губ, поцеловал меня за ушком, затем провёл языком по ушной раковине, ныряя туда языком. Оставив несколько засосов у меня на шее, он спустился ещё ниже, покусывая тонкую кожу на ключицах. Я готов был взорваться от переизбытка приятных ощущений. Сплетя наши пальцы, Айеро завёл руки мне за голову, выцеловывая мою грудь. Его язык начал играть с моим правым соском. Прикусив его, Фрэнк довольно улыбнулся, переходя на левый. Посмотрев мне в глаза, Фрэнк стал вылизывать мой живот, от чего я зашёлся в громком стоне. Его язычок нырнул в лунку пупка. Мои руки он по-прежнему держал, а я особо и не вырывался. Засосав кожу на животе, он опустился еще ниже, освобождая одну руку, и оттягивая ею резинку моих боксеров. Я посмотрел ему в глаза, а он, стянув трусы на уровень штанов, засосал кожу на лобке, сразу же прикусывая. Обхватив головку моего члена, он начал неспешно посасывать. Мой член стал наливаться кровью, постепенно исчезая в покусанных ровненьких губах биолога. Я, громко простонав, всё-таки вырвал одну руку из хватки Фрэнка, кладя её ему на голову, заставляя взять больше. Он противится, ощутимо царапая зубами ствол. Я шикнул, убирая с его лица волосы. Отстранившись, Фрэнк снял с меня штаны и бельё, а затем расправился и со своей одеждой. Я, согнув ноги в коленях, развёл их как можно шире, якобы приглашая биолога. Он лишь облизнулся, помотав головой из стороны в сторону, и лёг рядом, взглядом указывая на свой, колом стоящий, член. Это мне ему отсосать что ли? Ну ладно, я попробую, только если я его нечаянно отгрызу, не подавай на меня в суд, пожалуйста. Я перекатился, удобно устраиваясь между ног Айеро, закусив губу. Беря член в руку и проведя по нему несколько раз, приласкав большим пальцем головку, я опустил голову, несмело касаясь губами головки, из которой обильно выделялась смазка. Высунув язык и нырнув в дырочку уретры, я слизал солоноватые капельки, облизал губы и обхватил головку губами, пытаясь спрятать зубы. Немножко засосав, как леденец, я взял чуть больше, начиная слегка двигать головой. Молодец, Джи, член с леденцом сравниваешь. До чего же дальше дело пойдет? И вообще, почему мне не противно? Почему мне не хочется это прекратить? Ну не хочется и не надо. Я попытался заглотать ещё больше, но рвотный позыв дал о себе знать. Фрэнк решил же ничего мне не говорить, выбрав роль наблюдателя. Но так даже проще. Расслабив горло и втянув щеки, я заглотал член чуть больше, чем на половину, снова двигая головой. Фрэнк оглушительно простонал, сжав в кулаке простынь. Это значит, что делаю я все правильно. С каждым движением головы назад я дышал через нос. Рвотный позыв прошёл, и я стал пускать слюнки туда, куда не мог дотянуться губами. Опустив одну руку на яички, сжав их немножко, перекатывая их в мошонке, я почувствовал, как начал пульсировать член Фрэнка, а его стоны разносились по всей комнате, которые он даже не думал сдерживать. Выпустив его изо рта, я потянулся за поцелуем. Вышел он у нас смазанный, слюнявый. Этим поцелуем, я передал ему его же вкус, который, сказать честно, мне очень даже понравился. Мой член готов был взорваться от перевозбуждения, поэтому, опустив руку и пару раз проведя по возбужденной плоти, я громко выдохнул в губы Фрэнку. В рот мне нагло засунули два пальца. Я стал обводить фаланги языком, посасывая их. Фрэнк смотрел мне в глаза, укладывая меня на себя, не вынимая пальцы из моего рта. Рукой он приподнял мои бёдра, наконец, достав пальцы, и провёл ими промеж ягодиц. Я уткнулся лицом ему в грудь, отставляя попу сильнее. Один его палец стал ласкать мой анус, круговыми движениями, слегка надавливая. Таки протолкнув палец с меня, он успокаивающе провёл рукой по моей влажной от пота спине. Я укусил его за грудь, он шикнул, но ничего не сказал. Введя пальчик глубже, он начал двигать им, меняя угол. Я тихо поскуливал, то кусая, то зализывая укусы на теле Фрэнка. В очередной раз, когда Фрэнк поменял угол проникновения, меня подбросило, и я выгнулся сильнее, опаляя горячим дыханием шею биолога. Одного пальца Фрэнку показалось мало, и он, введя в меня второй, сразу же двигая ими внутри меня, раздвигая ножницами. Такое непривычное чувство, когда в тебе что-то находится. Но это были всего лишь пальцы, а что будет, когда в меня Фрэнк засунет свой немаленький член? Он снова надавил им этот комочек нервов, я простонал на ухо биологу, а он снова провёл по моим плечам и спине, успокаивая. Он согнул пальцы во мне, затыкая мой рот поцелуем, и правильно сделал. Мой крик разнесся бы по всему дому. Посчитав растяжку достаточной, он вынул из меня пальцы, на что получил разочарованный вздох. Внутри стало так пусто что ли, сразу же захотелось чего-то побольше. Фрэнк, не понять, откуда, достал пакетик смазки, отстраняясь от моих губ и выдавливая субстанцию себе на пальцы, размазывая по всему члену. Подставив головку к моему входу, Фрэнк слегка толкнулся, а я напрягся, из-за чего он не смог войти. Ещё раз поцеловав меня, Фрэнк глубоко вздохнул, снова толкаясь, на этот раз вошла головка, я вскрикнул, а по щекам потекли слезы. Слегка опустившись, Фрэнк засосал мой сосок. Вытерев ладошками мои слезы, Фрэнки толкнулся еще раз, вгоняя член почти полностью, вырывая из моей груди протяжный стон, — он снова задел ту чувствительную точку. По телу разлилось тепло. Я блаженно улыбнулся, начиная двигать бедрами, постепенно привыкая к растягивающему чувству внутри. Откинув голову назад, я выровнял спину. Проведя руками по груди Фрэнка, я ощутимо сжал его соски, вырывая из его груди протяжный стон. Он, схватив меня за бедра, стал насаживать на свой член, громко стоная. Особенно сильно сжав руки у меня на заднице, я сжал мышцами ануса пенис Фрэнка, а он чуть ли не заорал от удовольствия. Наши стоны сливались в унисон, но биолог порядком устал от такой скачки, поэтому, согнув ноги в коленях, он уклал меня на них, закидывая мои ноги себе на плечи, опрокидывая меня на спину, нависая сверху. Взяв моё лицо в руки, он нежно поцеловал меня, напоследок проведя языком по моей нижней губе, начиная двигаться во мне, то и дело задевая пучок нервов. Мой член был зажат между наших животов и требовал немедленной разрядки. Фрэнки все ускорялся, доставляя обоим невероятное удовольствие. Шепнув мне на ушко «кончай», Фрэнк стал надрачивать мой член в такт своим толчкам. Громко простонав, я кончил ему в руку, как раз в это же время кончил и Фрэнк, громко рыкнув, не выходя из моей попки. Рухнув на меня, он стал громко и тяжело дышать, облизывая свою руку. Я, всё так же обнимая его, скинул ноги с его плеч. Фрэнк улыбнулся, легко чмокнув меня в губы. Он встал с меня, вытирая свой живот простыней. Так же он начал вытирать меня. Его движения были лёгкими и нежными. Мне это нравилось. Откинув тряпку подальше, он обнял меня, укрывая нас одеялом. Я закинул ногу на него, обняв его за грудь. — Джи, ты как? — ласково спросил Фрэнк, целуя меня в висок. Разговаривать совершенно не хотелось. — Превосходно. Кстати, я отплатил тебе, ну, за ту ситуацию с уборщицей, — ответил я, засыпая у него на груди. Я услышал, как он хихикнул, сильнее прижимая меня к себе. *** Утро. Постель. Крики на первом этаже. Ну что за хрень? Разлепив глаза, я сел на кровати, чуть ли не закричав, потому что задница ужасно болела. Накинув на себя одеяло, я вышел в коридор, спускаясь по лестнице. Пройдя на кухню, я увидел кота. — Ви, вот зачем ты притащил это облезшее существо сюда? — орал Фрэнк. — Потому что он замёрз и хотел есть. И ничего оно не облезшее! — парировал Ви. Молко просто сидел и попивал кофе, наблюдая за картиной. Фрэнк, громко чихнул, снова начал отчитывать Вало за принесенного питомца. Пока они орали, кот подошёл ко мне и стал тереться о мои ноги. Я взял его на руки, придерживая одеялко, и вошёл на кухню, чмокнув Фрэнка в щеку. Он опешил от неожиданности, и прекратил орать. — Доброе утро, — поприветствовал я всех, садясь за стол к Молко. Он приветливо мне улыбнулся и понимающе опустил глаза. Я сначала не понял, что такое, но в голове стали возникать картинки вчерашнего вечера. Так же я вспомнил, как громко мы стонали. Мне стало немного стыдно, и я уткнулся взглядом в нового жильца этого дома. Прекратив попытки наорать на Вилле снова, Фрэнк подошёл сзади и обнял меня, чмокая в макушку. Виле сел рядом с Молко, обнимая его за талию. — Выспался, сладкий? — спросил у меня Фрэнк, опаляя своим дыханием мою шею. Я кивнул, а Ви заулыбался. — А мы-то как выспались. У нас была просто прекрасная мелодия из стонов и рыков. — Брайан толкнул Вало в бок, а тот хихикнул. — Ну раз тебя так понравилось, мы можем для тебя диск записать, и ты будешь каждый день так хорошо засыпать, — не удержался от колкости Фрэнки. Я прыснул, а Ви закивал головой. — Давай. Я буду не только слушать, но и смотреть на это чудо. — Ви улыбнулся в мою сторон, а Фрэнк сжал меня сильнее в объятьях. — Как ты терпишь этого придурка, Молко? — возмущенно воскликнул Фрэнки. — Я? Ха, ну я могу только сказать, что если он ещё раз откроет свой прекрасный рот, то я лишу его секса на неделю, — спокойным тоном сказал Брайан, а Вало аж перетрясло всего. Фрэнк поставил передо мной чашку кофе, кладя голову мне на плечо. — Я молчу, солнышко, — пискнул Ви, чмокая Молко в щеку. Второй улыбнулся, прижимаясь к мужчине. С ними было так весело, так легко, что не хотелось с ними расставаться. Ну и что, что они старше меня? Они офигенные. Фрэнк громко чихнул мне на ухо, от чего я чуть не подавился кофе. Кот громко заурчал, сидя у меня на коленях. Я тоже чихнул, но это не была аллергия на кота, нет, это походу была простуда. Ребята посмотрели на меня с пониманием. — Ви, пошли-ка за лекарствами, нельзя, чтобы он болел, — скомандовал Молко, и они ушли, хлопнув дверью. Фрэнк, подняв меня на руки, отнёс на второй этаж, в мою комнату, несмотря на то, что я кричал «Пусти» и вырывался. Кинув меня на кровать и укутав меня четырьмя одеялами, которые постаскивал с комнат, тремя пледами и одним покрывалом, Фрэнк сел около меня с чувством выполненного долга. Как раз в это время вернулись ребята с пакетом медикаментов в руках. — Фрэнки, что за плебейство? — воскликнул Молко, помогая меня выпутаться из этого кокона. Он дал мне градусник, а я сунул его в рот, смотря на парней. Также Брайан принес мне чай с лимоном и, достав градусник, посмотрел на него. — 38.5, — задумчиво протянул он, отходя к толу, где лежали препараты. Зачем-то достав шприц и какие-то ампулки, он так же достал таблетки и, выковыряв несколько на ладонь, дал мне выпить. — Молко, ты врач что ли? — спросил Фрэнк. — Нет, я медсестра, — хихикнул тот, набирая в шприц лекарство. Моё сердце пропустило несколько ударов, и я заорал на весь дом, спрыгивая с кровати и залезая в шкаф. — Что это с ним? — спросил Вилле, когда я, пробежав мимо него, чуть не скинул его со стула. — Иголок боится, — шепнул Фрэнк, подходя к шкафу, царапая ноготками дверцу. — Нет, не вылезу, не заставите, — завопил я, начиная трястись. — Ну, малыш, это нужно. Лучше сделать пару уколов, нежели принимать таблетки целый месяц. Солнышко, вылезай. Это не больно. — Меня аж передернуло. Когда говорят, что будет не больно, то обязательно будет больно. Никогда не верьте. Я прижал к себя своего мишку, которого откопал среди этого дерьма. Я лучше тут до конца жизни просижу, но я не дамся живым. — Джи, вылезай, у Молко рука легкая, я по себе знаю, — принялся уговаривать меня Ви. Нет-нет-нет. Ни за что. — Джи, не будь ребенком, — решил меня добить Фрэнк. А что я, я открыл дверцу. А этот изверг вдохнул, вытягивая меня оттуда. Молко спрятал шприц, смочив ватку спиртом. Фрэнк отвел меня на кровать и положил на живот. — Приспусти трусы, — хихикнул Молко, я последовал его указаниям. Фрэнк взял меня за руку, смотря в глаза. Я почувствовал холод у себя на ягодице. Я зажмурил глаза, готовя себя к худшему. Но я не почувствовал ровным счетом ничего. Мне лишь натянули назад трусы, шлепая по второй ягодице. — Что разлёгся? — спросил Молко, выбрасывая шприц. — Что? Уже всё? — Ребята заржали, а я закусил губу. — Крику было больше, нежели дела. Я же говорил, что у Молко рука легкая, — воскликнул Ви, подходя ко мне. Фрэнк поднял меня и усадил к себе на коленки, обнимая за талию. В комнате снова стало тепло и смешно. Фрэнк периодически целовал меня в щеку, гладя меня по ноге. Было так хорошо и спокойно, что я совсем забыл обо всем. Я люблю этих людей. Они самое дорогое, что есть меня, ну кроме родителей и мелкого, разумеется.