Дерзкая Леди

***

Мисс Молли Хупер в кожаном переднике делала вскрытие молодого мужчины, погибшего от выстрела в мирное время. В этом не было ничего странного, он был одним из лондонских «бобби». Она мысленно представила на его месте Шерлока и в груди сжался комок от ощущения страха за любимого. Молли избегала молодого человека. Ей было безумно стыдно показаться ему на глаза. Холмс, как она догадывалась по бесконечно снующим по лестнице полисменам, занимался расследованиями, которые для неё стали не столь важны. «Он считает меня шлюхой! Мне нужно быстрее съехать», — крутилось в её мнительной головке. Но тут знакомый бархатистый баритон раздался в коридоре госпиталя. Несчастная девушка в панике уронила скальпель. Холмс вошёл… первым, за ним доктор Ватсон и Грэгори Лестрейд, на ходу обсуждая свои теории преступления. Молли хотелось провалиться сквозь землю. Как всегда, заложив правую руку за спину, в распахнутом пальто, с двукозыркой в левой руке, Шерлок на мгновение скользнул по ней сталью своих внимательных глаз. Мисс Хупер, слегка отвернувшись, увильнула от прямого взгляда. — Добрый день, доктор Хупер, — приветствовал Холмс. — Мы хотели просить Вас предоставить на осмотр тело кебмена Якоба Хоббса. Ордер у инспектора. — Хорошо, только санитар приготовит труп. — Молли невозмутимо отправилась дать распоряжение. Вырвавшись из пропахшего формалином помещения, девушка едва смогла совладать с дрожью. Он так холоден, каким еще никогда не был. Нет той ребяческой любезности и подтрунивания. Хотя, возможно он просто сосредоточен на сложном расследовании. Дав распоряжение санитару, девушка отпросилась у доктора Андерсена под предлогом головной боли. Самодовольный патологоанатом отпустил, но не преминул упрекнуть женский пол в слабости. Она почти выбежала, придерживая шляпку на затылке. Надеясь оставить свой позор за дверью Бартса. Но «позор» явился вечером в виде самого участника его свершения. Шерлок без стука распахнул дверь маленькой уютной комнатушки. Увидев его на пороге, девушка, в этот момент, читающая Байрона, широко распахнула свои бездонные глаза. — И?! — высокомерно приподняв подбородок вверх из-под торчащего полурасстёгнутого белого воротничка, спросил сыщик. — Что? «И»? — дрожащим голосом промолвила Молли. Он с силой захлопнул несчастную дверь. С тщательным усердием набриолиненный локон выбившись из гладкой прически свалился на высокий бледный лоб детектива. Поправлять волосы он не стал. — Сколько будет продолжаться Ваш бойкот? — Шерлок вытащил трубку из кармана халата и только нервозность рук, едва справляющихся со спичками показывала, как он напряжён. — Я Вас не бойкотирую, сэр. С чего такие фантазии? — она опустила взгляд в книгу. — Это у Вас фантазии. Что за чтиво? — Шерлок выхватил книгу у неё из рук и поморщился. — Ага, Байрон! Вот откуда такая романтическая направленность. Вы перечитали сказок о любви, мисс Хупер! Если бы я был Вашим отцом или братом… Хотя, что я говорю? Ваш брат наивнее Вас, сударыня. Тут глаза Молли сверкнули недобрым блеском. — Какое право Вы имеете отчитывать меня? — На правах Вашего первого мужчины и, возможно, жениха. — отрезал Шерлок, выдохнув последние слова с замиранием сердца. Пауза продлилась две минуты. Холмс пыхтел трубкой. Но, вдруг, словно опомнившись, вытащил из кармана черную бархатную коробочку, открыл её и поставил на столик. Мисс Хупер побледнела. — Я не могу принять Ваше предложение, сэр. Сто лет ещё не прошло! — горько усмехнулась девушка. — Обстоятельства изменились. — пробурчал Шерлок. — И всё-таки я скажу — нет. Я не могу чувствовать себя виноватой всю свою жизнь, привязав мужчину, который меня не любит, только лишь из-за его минутной слабости. Холмс на последних словах девушки вздрогнул и, нахмурившись, растерянно произнёс: — Я тебя разочаровал? Хупер поразил изменившийся голос молодого человека. — Нет, нет, что ты? Твоя профессия не позволяет связывать себя обязательствами. Прости за то, что схитрила. Ты ничего мне не должен. Шерлок обхватил лицо руками и устало произнёс: — Вы — леди, мисс. Что скажете своему будущему супругу по поводу утраченной невинности? Для меня, как джентльмена, обесчестить девушку из приличной семьи означает потерять свою честь. — Но Вы не любите меня! К чему все эти слова? Я не приму предложение! Ответить на столь прямой вопрос Холмсу было слишком сложно. Привыкший к разного рода криминальным ребусам и преступлениям в «добропорядочных» семьях, в которых один супруг отравил или зарезал другого, он не мог дать определения слову любовь. Он любил родителей, брата, собаку. Ватсон утверждал в своём пресловутом рассказе «Скандал в Богемии», что Шерлок любил Ирэн Нортон, урождённую Адлер. На самом деле он был шокирован этой дамой, сумевшей его обыграть. Да, он проник к ней в дом в роли избитого священника. Разве можно было отказаться от того, чтобы не поддаться соблазнению замужней красавицы, прикидываясь святошей? Но она раскусила его и скрылась с компроматом на короля маленькой европейской страны. Какая уж тут любовь? С тяжёлым сердцем Шерлок вышел из комнаты дерзкой девушки, так жестоко запутавшей его размеренную жизнь. Он понимал, что своей подачкой обручального колечка он расстроил её ещё больше, чем она ожидала от него. Как теперь быть? Холмс взял скрипку в надежде успокоить свои чувства и позволил им вырваться в мелодию, рождённой его раненым сердцем. Сквозь мелодию в его сознании звучала чудесная песня и образ Молли стоял перед глазами. Только так он смог забыться и на время приглушить странное чувство стеснения в груди.