Vereri praeteritum, fcreare uturum.

- Ты мне расскажешь? - Я уже всё тебе выложил. - Я может, и не слышу твоих мыслей, но интуиция мне еще не отказывает. - Ну вот, - Мукуро трагично вздыхает, пародируя всю скорбь бренного мира. А публика начинает смеяться. Лучшая похвала. С каждым днём Тсунаёши всё больше и больше оживает. Контроль над потоком людских мыслей наконец-то установлен. Они смогли вздохнуть свободно, как только улыбка стала реже пропадать. - В Вонголе ничего не меняется. Старик уже в истерике, с каждым днём он всё больше походит на психопата. Подчинённые не слепые, но боятся его. Хранители защищают твоих хранителей, Реборн на короткой цепи. Ты не поверишь! Но я стал свидетелем как девятый ударил своей тростью аркобалено! - восклицает Мукуро, сам дивясь тому, что стал свидетелем такого. - И чем это кончилось? - удивлённо пялясь на Мукуро, спросил он, всё ещё не веря в услышанное. - Он принял оскорбление. У него нет выбора, Девятый захватил в свои руки Юни и держит у себя. Они все на цепи, - Мукуро замолчал, а если быть точнее задумался над тем стоит ли продолжать. - Я считаю, точнее на данный момент стоит обратить внимание на Хибари. В комнате потрескивают горящие поленья, разрушая тишину и согревая в холодный вечер. Каждый раздумывает над планом действий. Но у каждого он разный, единственное только то, что, скорее всего Мукуро примет на веру план босса. - Мне кажется, он меня видит. Слишком часто взгляд в мою сторону. - Кто? - Хибари. Для Савады, Хибари имеет свою ценность и значение. Он помнит, что этот нелюдимый парень никогда не врал ему, но и правды не говорил. Возможно, этот человек смог бы пойти за его идеей. Но будет ли он прислушиваться, это еще вопрос. - А Реборн? - И в правду, я же тебе так и не рассказал. Да и ты немало умолчал, - Мукуро немного ехидничает и лукавым взглядом пробегается по боссу. - После твоей выходки я был на свободе недолго. Меньше недели, - уточняет Мукуро. - За это время, я несколько раз встречался с аркобалено солнца. Он приходил ко мне, просил о помощи. Помощи для тебя. Он знал, что ты пришел сюда. Он просил, но так и никому не рассказал о своих знаниях, но он теряется. - Теряется? - Он не знает, помог я тебе или нет. - Неожиданно, - перебивает Тсунаёши. - Я думал, что он независим от Вонголы. Думал, что его просто наняли для меня. - На них надеты прочные ошейники из небесного пламени, - Мукуро заглядывает в глаза Тсуне. - Это как твои цепи. Только его сталь душит. Старик долго притворялся, умелый кукловод. - Жаль, что я так слеп оказался. - Но ты прозрел. Этого достаточно. Мукуро хочет успокоить Небо, но оно будто собирается с силами и выдаёт правду, известную лишь ему, да призракам. - Они очень осторожно подошли с экспериментами. Вначале простые вакцинации. Ведь десятый наследник такой хилый. Надо укрепить организм. А на деле: подавители пламени, ослабление физической силы и экспериментальные препараты. Ты знал, что Шамал член Эстранэо? - Тсуна ответа не ждёт, а Мукуро лишь молча слушает, еле дыша, чтобы не спугнуть. Они долго ждали этой правды, настолько долго, что Смолл завис у двери без приказа, не смея побеспокоить откровение. Бермуда наконец-то поймет, что ждать этому миру. - Каждый раз, когда я сомневался, меня отправляли к нему. Я вначале не понимал, слишком гладко всё выглядело. Слишком глупым я был. Всякий раз, когда я хотел идти за тобою, меня чуть ли не усыпляли. Однажды я даже потерял зрение, на сутки. В день операции, что я планировал. «Совпадение», - думал я. Реборн тогда уехал к Девятому. Только вот разминулись они. Его просто выманили. Пока он летел в Италию, Девятый прибыл в Японию. Он приехал, чтобы лично высказать своё неудовольствие моим поведением. - Тсунаёши ненадолго замолкает. Он падает в пучину воспоминаний. Глаза расширены будто бы от ужаса. Но это лишь боль, прожитые мгновения, что никогда не исчезнут из его подкорки. Но если честно, то ему страшно, страшно вспоминать, страшно говорить о том, через что он прошёл. Но рядом же Мукуро. Он же знает, какого это? - Один из препаратов сработал спустя время. Шамал про него уже забыл. Но я помнил. Вслед за слепотой пришла страшная головная боль. Я стал слышать. Вначале было страшно. Это не хвалёная интуиция, нет. Я слышал мысли всех. Страшно. Но это позволило мне узнать правду. В тот день я сорвался с места. Я пытался доказать ему свою правоту. Вначале я услышал его, а потом и мать, - Тсунаёши отчаянным жестом закрывает глаза. Только слёзы и редкие всхлипы все же не спрятать. - Я испугался. Убежал к хранителям. Я был слишком глуп, слишком верил, что вот так внезапно жизнь может измениться. Что одиночество развеется, а от никчёмности не останется и следа. Но я снова ошибся. Я обжёгся об их мысли. В них звучал лишь гнев и ненависть, а снаружи искусная маска. Примо не нужно слышать правду, они были там, они всё видели. Старались помочь наследнику. Но не смогли. Ведь они, всего лишь призраки. - Девятый схватил меня, он сковал мои руки в лёд своей воли и увез в самую глушь Намимори. В больницу, что кишела белыми крысами, Вонгольским крысами, - Савада вздрагивает, а потом запрокидывает голову и смеётся будто сумасшедший. Глаза его наполнены слезами, каркающий смех от слез. Неизгладимое впечатление. - Они меня приковали к кровати. Я словно душевно больной. В девять в туалет, потом уколы; в двенадцать приём пищи, что напичкана растворами, порошками; в три анализы, спуск в подвал и холодный железный стол. Они резали меня на живую. Блеск скальпеля мне не забыть. - Тсуна вздрагивает, обнимает себя руками. - Я просил, я умолял, боролся и плакал. Я не ел, но в меня насильно пихали отравленную еду. Ведь в ней дорогостоящие препараты. Эксперимент не закончен. Я убивал. Перед глазами пробегают картинки прошлого. Как медики бегут к ним, пока он душит одного. Случайно брошенный скальпель оказался самым прекрасным холодным оружием. Он резал без стеснений. Жуки Шамала не спасли, ведь столько всего в него ввели, что он просто не сумел подобрать нужного для атаки. Он убил их всех, он залил полы кровью, ни на секунду не жалея. Он хотел вырваться. Мукуро не умеет жалеть. Подобное проявление эмоций ему чуждо. Но он обнимет своё Небо так крепко, как только сможет. Он впитывает непролитые слёзы ребёнка. Ему жаль, что тогда его некому было также обнять. Поэтому слов он не произносит. Лишь зароется в мягких волосах. Только вот эффект будет совсем другим. Тсуну начинает бить как в приступе. Его трясёт, выкручивает конечности, он кричит в голос, пытаясь разодрать кожу с груди. - Кто-нибудь! Тсуна! - Мукуро кричит, зовёт на помощь, ему сложно удержать его. Тот слишком сильно бьётся и ломает себя. Примо нависает над ними, что-то шепча на латыни. Савада кричит, срывая голос, он словно в агонии. Смолл удерживает голову, а Джегер с Бермудой уже прибыли через портал. Именно в этот момент всё заканчивается. В комнате становится тихо, лишь запах горелой кожи не даёт им расслабится окончательно. Тсуна повисает в руках Мукуро. На его груди, вдоль дракона один из иероглифов стал четким. Небесный босс забылся в глубоком сне. Это как в тот день, когда Мукуро за ним пришёл. Одно лишь всем интересно, кому досталась вторая печать. Кто признал и готов следовать за ним до самой смерти? Где-то вдали среди гор слышится громогласный рев. Камни сыплются под стальными когтями, хвост рассекает воздух. Хищный взгляд боли устремлен вдаль. Чешуя плавится под печатью иероглифа, оставляя свой след навсегда. Химера расправляет крылья, как только боль утихает и поднимается в небо.