Vereri praeteritum, fcreare uturum.

— Ты готов мне довериться? — Я всё еще не знаю твоих целей и планов. Разве такой как я могу следовать слепо? — Бермуда улыбается, брошенные в укор слова произвели нужный эффект, только вот этот самый ребенок все равно продолжает его удивлять вновь и вновь. — Значит, нет, - Тсунаёши досадно цокает языком. Но оспорить он не может, ведь всё что говорит аркобалено тьмы вполне логично. — Хорошо. Давай устроим пари. Если ты меня победишь в честном и настоящем, а не тренировочном бою, то я подумаю, стоит ли доверить тебе свою жизнь. В ответ, Тсунаёши немного грустно глядит на главу величественной тюрьмы. Но доброты его взгляд не теряет, правда за челкой этого не видно. Бермуда не может предположить, о чём размышляет это дитя. С этими детьми его жизненный опыт разбивается. Слишком непредсказуемые. Но проходят секунды, и яркое пламя окружает этого ребенка, полностью закрывая собою. Парень срывается в бой, подпрыгивая на ровном месте. Поджимая ноги под себя, он взлетает к потолку, зависая ненадолго на месте, а после ныряя в битву за идею. Лихо разгоревшееся пламя настолько яркое, что его невозможно упустить из виду, одна лишь проблема - мальчишка довольно быстр. Это уже давно не тот ребенок, что прибыл к ним в их дом. Прошло немного времени, но парень под их рукой стал уверение в себе. Это уже совсем не тот мальчик, что пришел отдать им свою жизнь. Бермуда уверен, что пройдет немного времени, и он станет не просто лидером, а мировым боссом. В этом даже не стоит сомневаться. Следя за ростом этих мальчишек, он получает не малое удовольствие. Эти двое заставят вздрогнуть мир, а что будет, если к ним присоединяться? Поворот, за которым следует прямая атака, пламя тьмы окружает мальчика, вот только тот слишком ловко уворачивается и отпрыгивает назад. Да. Если он соберет всех, то сможет поставить мир в ту позу, что пожелает. Очередной выпад только уже не его самого, а пламени что принял форму кнута. Если таким концентрированным пламенем получить хоть один удар, то ничего не останется. Но если у него не наберутся люди, то он приложит все силы, чтобы мальчики остались рядом. Ведь из них получатся прекрасные судьи. Каждый из этих детей жаждет мести. Он уже успел увидеть с каким наслаждением Изгнанник использует силы темного пламени и возможности Вендиче. Уворачиваясь от очередного удара Бермуда всё шире и шире улыбается. Мальчик собирается ему доказать свою правоту во чтобы то ни стало. Определенно точно ему нравится следить за их ростом. И плевать на все ему хотелось. Сейчас он получает удовольствие и времени на размышления уже почти не остается. Ведь юное небо решительно. Уворот за уворот и даже используя туннели тьмы, что не успевают закрыть за собою нити спиралей, приходиться нелегко. Противника славного он вырастил. Но сдаться так просто не его удел. Давно привыкшие руки к цепям так нежно сжимают сталь знакомую, негнушаясь пропустить пламени чуток другой. Только вот улыбка ребенка смущает, сбивает с настроя. Мальчишка кружит над ним, пламя пытается окутать и закрыть за собою всё, до чего может дотянуться и в том числе до него. Прыжки и повороты, спасают от языков пламени и если бы не малый рост, то юное небо не раз уже смогло бы его достать. Он знает, он видит. Но опыт битв строит стену между ними. А улыбка ребенка все шире и шире. Он совсем не удивился, когда его цепи окутали его самого. Когда его словно запеленали этими самыми цепями, только вот пламя было уже не то. Гармония с легкостью справилась с тьмою. Так же как и с их сердцами. Бермуда улыбается и позволяет себе рассмеяться в голос, и плевать, что подумают подчиненные. Ему сейчас слишком хорошо, чтобы думать о таких мелочах. Тсунаёши стал хитрым, именно поэтому он так счастлив, он сумел научить этого ребенка самому главному и тот прекрасно усвоил урок, раз сумел его так легко победить. Или ему захотелось, чтобы его победили? Сложно сказать, но каждый из них преследует свои цели, а кто-то из них возможно в курсе целей другого. Сложно узнать, но нетрудно понять… Эта миссия для Мукуро слишком утомительна. И если раньше это было интересно, то в последние года стало просто рутиной. Будто ежедневно одеваешь ненавистный тебе костюм офисной мышки и топаешь туда отсиживать положенное время. Главное не забыть отпроситься в туалет, а то вдруг мышка надует и её погонять. Ужасное чувство. Но он не может не идти туда, ведь изначально это был прямой приказ Бермуды, а после стало просьбой Тсунаёши. Но как бы он не ругал эту многолетию миссию, все было не так уж и плохо как кажется. Его наблюдения и потраченное время не проходят даром. Он смотрит за каждым и уже видит тех, кто наверняка будет идти рядом с гордо поднятой головою. Но и среди них есть личности, которых лучше не подпускать ближе. И он пообещал себе, что так и сделает, он будет охранять его ото всех и придумает личное разрешение. Возможно, цветовые карточки? Мукуро сидит прямо под потолком. Оказалось очень удобным, что особняк сохранили исторически. Ходя по балкам, будто циркач по тросу, он развлекает себя. Но сейчас он просто сидит скрытой глубокой иллюзией, плотный туман уже давно перемешался с пламенем мрака и принял его будто родное, своё. Он слушает, смотрит. А главное, что интересы совпадают. Мукуро был не уверен в своих догадках. Ему не раз дали услышать разговоры. Но он сомневался и не спешил докладывать ни Тсунаеши, ни Бермуде. Ведь неподтвержденная информация хуже, чем кукла. Почти месяц он ходил по пятам за ними, пока до него не дошло. Ему позволяют видеть, слышать. Они знают о его присутствии. И даже больше. Некоторое время назад… Он понял это лишь тогда, когда сидел на одном из старых книжных шкафов. Высота его позволяла видеть всю аудиторию. Прекрасно слышать раздраженные фразочки сумасшедшего старика. Тот слишком яро взялся за поиски его Неба. Мукуро как мальчишка повелся на ругательства и планы в сторону своего босса. Именно тогда он чуть не провалился. Именно тогда Висконти и Крокон спрятали его. Один вплел свой туман, а второй отвлек внимание своего босса. Тогда его спасли. При следующей встрече они его словили, пока он передвигался из одних комнат в другие. В этот момент Мукуро чувствовал себя глупым юнцом. Все-таки сила еще не главное. А опыт имеет немалое значение. — Ты должен понимать, что не всё так просто. — Если вы видите, что происходит. Почему ничего не делаете? Почему позволяете этому старикашке править ножом! — Мукуро юн, его запал раздражения растет всё больше и больше. Он готов кричать. Готов прямо сейчас броситься на старика и вонзить ему в глазницы свой трезубец. Но жесткая пощечина от Висконти отрезвляет его. — Если бы всё было так просто. Ты еще слишком юн, чтобы понять, — вкрадчиво объясняет ему хранитель Облака. — Просто вы слишком слабы, чтобы что-то предпринять, — Мукуро больше не кричит, но злость еще растекается по его венам. — Так ты ему не объяснишь, — Крокон удерживает иллюзии и выступает вперед. — Скажи мне, юный хранитель. Ты готов на всё ради своего босса? Сам ли ты его выбрал? Сам пошёл за ним? — Что за глупые вопросы. Конечно, да. — А теперь представь. Твой босс сошел сумма. Что ты будешь делать? Дашь ли ты кому-нибудь убить его? Этот вопрос поставил Мукуро в тупик. Хранители оставили его одного. Заставив задуматься над истинными действиями оных. И в правду, чтобы было, если бы его Небо стало невменяемым? Сейчас… В особняк возвращаются хранители Девятого. Глаза в глаза. Эти двое его немного напрягают. Силу он чувствует знатную. Но по негласному правилу молчаливо установленному между ними, он уходит, как только они возвратятся в проклятый дом. Сидеть здесь сутками на пролет не имеет никакого смысла. Информация уже давно находится в их руках. После той встречи он показал Бермуде всё. Они решили пока не рассказывать Тсунаёши. Защита хранителями, что насильно были приставлены к его небу, не нужна, да и не каждому хочется её предоставлять. Но с этим пока прекрасно справляются старшие поколения. Все ждут. Девятый слишком трепетно относился к десятому поколению. В прямом смысле, вешая на них ошейники, чтобы остальные собачки не сбежали, пока ищут самого породистого щенка, что посмел укусить и не раз. Хотя, Мукуро их не жаль. Он слишком скуп на это чувство.