Vereri praeteritum, fcreare uturum.

Настоящее время… Горы покрыты, толстым слоем снега, буря настигает, атакует стены, но не может достичь желанной жертвы. Сегодня снова никто ей не достался. В такое время никто не поднимается, ведь снега довольно часто сходят, никто не хочет терять свою драгоценную жизнь. И вот поэтому буря беснуется, не может получить своей добычи, и сколько бы она не совершала обвал, в этот раз жертву суровая зима не получит. Ни здесь. Холодная зима настигает не вовремя, просто бьет в минус, обещанное время сыграло лишь против них. День изо дня они становятся злее, скрытные, косятся даже друг на друга. Недоверие так и переваливает все границы допустимого. Жертвы, первые жертвы уже появились и слава всем Богам, что они лишь были ранены, а не убиты. Ребята оказались сломлены, выбраться нет возможности. Еще немного и они станут полноценными куклами. Девятое поколение как может, сглаживает углы, но и их взяли на цепь. Аркобалено и вовсе беспомощны. Девятый знает, наследник рядом, он жив, так сказали карты таро. Он верит, ищет как ищейка, отрезает все пути отхода. И его боятся, трясутся, не смотрят в его глаза. Скоро и вовсе можно не притворятся добрым дедушкой, единственная проблема… Время на исходе, наследник еще не приручен, не найден, а альянс уже поднимается с колен, вздергивает подбородок вверх. Но был бы он главой, если бы не мог усемерить каких-то щенков возомнивших себя сильнее. Он ловко прячет свои глаза и хитрый оскал, он бы и потер руки как главный злодей, да ему это и не надо. В его руках. Нет. На его цепях девятое, десятое поколение, аркобалено и сильнейшие мафиози. Годы давят слишком, много лет прошло с исчезновения наследника. Слишком тяжело стало дышать. Но он то знает, что остались последние шаги, и ни что ему не помешает, ни кто не сможет его обвинить. Три года назад… Тсуна открывает глаза спустя неделю, все это время его не покидало чувство чего-то родного. И когда ему кажется что он готов открыть глаза, то его прошивает молния страха. В голове вертится лишь одно: « Зачем? » И он не открывает, не хочет, просто лежит, до тех пор, пока не услышит, как кто-то войдет, как прогнется кровать от тяжести, а потом тяжелое давление на грудь, но он все равно не откроет глаза. Зачем? Тсуна тревожится, он не слышит. Почему? Почему так тихо в голове? Он открывает глаза, и первое, что он встречает пред своим взором, геторохронный всепоглощающий взгляд. Вначале вздрогнуть, удивиться, а потом накатывает непонимание. Тсуна задирает голову вверх, вертит, гуляет взглядом, цепляя уютную обстановку, холодные стены, но теплое одеяло, серое небо, но уютно обставленная жилая комната. - Я не слышу. Где я? - В смысле? В Вендикаре. - Эмм. Но… Я же… - Много спать вредно, многое может случиться за это время. Что, значит, не слышу? - Мукуро слезает с него, пытается встать с кровати, но… - Подожди, стой Мукуро! - Тсуна хватает его за воротник, тянет на себя. - Что ты тут делаешь? Ты не должен тут быть! - Тсуна кричит, смотрит с непониманием, его глаза расширяются в ужасе от осознания, что его обманули. Его снова обманули… Он отпускает ворот плаща изгнанника, как-то ежится и замирает. Мукуро его не трогает, лишь наблюдает сидя рядом, но все же напряжен. Звенящая тишина, потерянный взгляд и напряженная спина, до тех пор, пока не слышится, как опускается тяжелая ручка, как с протяжным скрипом открывается дверь. В дверном проеме стоит один из вендиче, на его плече сидит аркобалено. Он входил с улыбкой, но она разом померкла, увидев состояние бывшего заключенного. - Тсунаеши, - Аркобалено спрыгивает с плеча подходит ближе, останавливаясь напротив. Он смотрит снизу вверх, стараясь поймать взгляд мальчишки, что скрыт за длинной челкой. - Это не обман. Твой хранитель сам пришел за тобой. Тсунаёши неуверенно поднимает взгляд. Аркобалено становится грустно от пустых глаз ребенка. Раздавлен, разбит, предан. - Скажи мне Тсуна, ты хоть раз слышал его? Хотя бы мимолетно? - Тсунаёши без раздумья мотает головой. А Мукуро внимательно вслушивается в разговор одного и молчание другого, он не спрашивает, здесь опасно любопытничать. Ждать и набирать множество вопросов, на которые он хотел бы узнать ответ. - Он истинный, Тсуна, он изначально рядом с тобой. Ты для него все. Мукуро фыркает, взмахивает рукой, и хотел что-то сказать, но ему не позволил останавливающий жест руки. - Тсуна, ты не один. То, что ты слышишь мысли это важно, ты такой же, как и Примо, ты его кологатий. Он начало, а ты конец. - А чем ты, тюремщик? - хриплый голос наследника заставляет поежиться, не от властности, а от бессилия и смирения. - Ты все узнаешь в свое время, а пока спи, набирайся сил. Мукуро, ты пойдешь со мной. Разговор закончен, прежде чем уйти каждый из них видит, как наследник сворачивается в калачик, как смеживает веки и падает в глубокий спокойный сон. Новый призыв и прикосновение тьмы пущенного вход, кто не убежит, тот умрет, да и скрыться невозможно. Оно окутывает, давит, органы чувств отказывают, ни что не поможет. И даже если кто справился, то смерть не отступит, острые как бритвы когти, огромные клыки в вонючей пасти зверя, чья спина изогнута дугой, где ребра можно пересчитать, облезлый хвост бьет, будто бы кнутом рассекая спины беглецов. Окна особняка разбиты, а от дверей остались лишь щепки, они не сохраняют, да и не думают о чужой собственности. Звери, что призваны для убийства, звери, что получат души в свои владения, и каждый останется доволен. Псы ада нагонят добычу, куда бы она ни спряталась и ни какая соль им не поможет. Им нужны черные души, ему нужен лишь глава и откуп. Мукуро улыбается, он доволен своей жизнью. Он получил то, что хотел. Свободу, месть, откуп, он взял все кроме него, но и это вскоре сбудется. Он смеется, Мукуро громко смеется, в голос, будто сумасшедший ученный, но это не так, он просто доволен. Его тени продвигаются вперед, хищная улыбка и плащ, что развивается, ему нравится устраивать цирк, некое шоу перед смертью. Мукуро приближается к добыче. Мелкий босс, что погряз в дерме не хуже верхушек, убийства, кражи, похищение детей, педофилия и это не весь список, который ему предъявят судья. - Кто ты? - маленький толстенький с залысиной мужчина трясется в окружении громадных псов, что кружат вокруг него, будто вороны готовые кинутся вниз. Кто-то щелкает пастью, прямя перед его лицом, он испуганно отпрыгивает, падая на задницу, но упирается спиною во что-то, слышит чужое хриплое дыхание, чувствует опору, касается ладонью и криком заполняет местность. Руки в крови, он увидел зверей или демонов ада, что скалятся, нападают, но не кусают и когда челюсти вновь щелкают пред лицом он готов умереть. - Не так быстро, - Мукуро снимает цилиндр с головы, челка чуть растре плена и алый глаз более не прикрыт полами высокого цилиндра. - Мукуро… Рокудо Мукуро. Пес стражей. Нет.… Пожалуйста, нет! Хочешь, я заплачу тебе! - крысиные глазки мечутся по сторонам, ища выхода, он падает на колени. Ему не стыдно, ему хочется жить. - Хочешь, я сдам тебе верхушки? Только не убивай! Мукуро улыбается, так ласково и по-доброму, опускает копье, и цепи кружить перестают. Он слушает, долго, внимательно и достал бы блокнот, чтобы записать, но ему кажется это не к месту, имена известны, ничего нового, лишь только одно. Наконец-то все больше и больше получается собрать. - Ты опять убил. - А что, он нужен был живым? Приказа не было. - Не было, но все же, ты забыл, что нам нужно как можно больше свидетелей, - Джагер равнодушно наблюдает за тем, как стая огромных, черных воронов атакует мужчину, как кружат, выклевывают куски тела. Мукуро поднимает руку и вороны зависают неподвижно в воздухе, но готовые сорваться в любой момент на такой жирны кусочек мяса. - Хочешь выжить? - Да, - скулит мужчина, мелко трясясь, боясь убрать руки от головы. - Ты пойдешь с нами. - Как прикажите. Ошейник смыкается на горле гребенного мафиози. Еще не много, совсем чуть-чуть, настанет время и они… - Не надо бояться, бей. - Но ведь я могу ранить,- Тсунаеши мнется, и хочется и колется. - А Реборна ты сумел хоть раз ранить? - аркобалено тьмы терпелив. Он немного напоминает Фонга, что спокойно все разъясняет и терпеливо ждет, когда ученик придет к верному решению. Да и Примо к нему на днях заходил. Это была увлекательная история жизни, и теперь он знает, каков должен быть подход к этому ребенку. - Но тогда… - Да, тогда было все по-другому. Но ты ведь хочешь страховать Мукуро? Хочешь ходить с ним на задания и помогать здесь? Сам же видишь, что происходит. Мы не справляемся. А Мукуро уже несколько месяцев в одиночку работает. - Хм. Маленький манипулятор и врун. Я, между прочим, очнутся, не мог, - Тсуна улыбается, принимает стойку, и толстые сплетенные звенья цепи летят вперед, целясь острием в голову. - Я может росточком и не удался, но лет мне по более чем кажется. Я ведь все-таки ровесник Примо, - за спиною аркобалено открывается портал, что черными нитями вьется спиралью, кружа на месте, собирая песчинки и мелкую крошку камней, что отлетели от удара. Бермуда ныряет в портал и тот кружась закрывается разом исчезая и не оставляя после себя даже намека на жизнь. И если бы не постоянные тренировки в течение столького времени, Тсунаеши даже не почувствовал бы, как за спиной раскрывается новый портал, как на него прыгает Бермуда. Но вот ошибка, за порталом прятались цепи, и как только он закрылся, золотые звенья оплели маленькое тельце аркобалено, и тот упал в руки Тсунаеши. Тсуна победно ухмыляется, держа в руках поверженного учителя, некая эйфория от маленькой победы над учителем накрывает с головой. До тех пор… - Тсунаеши-кун, ты по что бедного начальника запеленал в цепи? - говорит Мукуро прямо в ухо, подкравшись со спины. Тсунаеши подпрыгивает на ровном месте, выпуская из рук свою ценную ношу, Джагер сразу же оказывается рядом, глаза у Тсуны бегают, лицо испуганно, немного потряхивает и часто дышит. - Мукуро! Зачем ты каждый раз подкрадываешься и пугаешь меня! - Тсуна злится, озирается, собирается и наконец-то переходит в режим, прыгает на Мукуро, но тот уворачивается, подставляя древко трезубца к ноге, что должна была его подсечь. Завязалась потасовка, что-то вроде дружественного боя или очередной тренировки неба и тумана. Тсуна собирает пламя в кулаке, сжимает и вскидывает его в сторону Мукуро, оный же уворачивается, оплетая руку Тсуны лианами, замедляя удар. Тсуна рычит, Мукуро же смеется, прячась в своих же столбах пламени. Тсуна в кольце из пламени, озирается, ждет удара, но воздух из легких пропадет, когда чужие руки касаются его торса, когда тонкие пальцы, лишь чуть касаются, поглаживая, когда чужое тело прижимается так близко, крепко, тепло и спокойно. Мукуро кладет подбородок на плече Тсунаеши, оба устремляют взгляд друг к другу. Один коварно улыбается, а у другого весь запал битвы пропал и теперь он ярко краснеет, смущается, отводит глаза, а после вырывается из столь приятных и желанных объятий. - Ну вот, - разочаровано проговаривает Мукуро, смотря в спину убегающему небу. Джагер, лишь мотает головой, тяжело вздыхая. Нет, он прекрасно понимает, почему босс с ними нянчится, но, распутывая небесные цепи, он думает о том, почему Бермуда позволяет так с собой обращаться, почему дурачится? Хотя он согласен, с появлением этих ребят что-то живое, теплое и такое человеческое просыпается во всех них. То, что было утрачено много столетий назад.