Услуга за услугу

Её встретил тусклый искусственный свет и громкий гул бесчисленных людских голосов. Лина распахнула глаза и огляделась. Роскошные бриллиантовые звезды рассыпались по небу мелким алмазным крошевом. Время явно было уже позднее, но на вымощенной камнем улице кипела жизнь. Прохладный ветер бережно раскачивал красные бумажные фонари, принося с собой далёкий шум волн и терпкий запах соли. По спине пробежали мурашки, и вряд ли это было от холода. Но удивлена Полина не была. В конце концов, пираты оставались пиратами даже в детских сказках. Прямо перед ней приветливо распахнул свои широкие двери довольно чистый и дорогой на вид бордель. Изнутри доносились пьяные голоса, шум и музыка. Сглотнув, Полина несмело шагнула внутрь. Помимо прочих, за одним из широких дубовых столов в дальнем углу зала расположились пираты Сердца в, кажется, своём полном составе. Шустрые официантки в не оставляющих много простора для воображения нарядах едва успевали подносить им полные кружек подносы. Кажется, веселье было в самом разгаре. Лина тихо охнула и резко отвернулась. В происходящее трудно было поверить. Дыхание вдруг сбилось; на мгновение ей даже показалось, что очередной приступ вновь сдавливает горло своими безжалостными пальцами, но старик Перевозчик не солгал: новое тело действительно было абсолютно здоровым. В небольшом тёмном зеркальце, пылящемся на стене, отразилась совершенно чужая, далёкая незнакомка. Тусклые блики играли на золотистой от загара коже, искрились в волнах длинных пшеничных волос. Даже черты лица у неё были иными — более мягкими, взрослыми, изящными. Лишь в удивлённых водянисто-зелёных глазах было что-то родное, но сходство ускользало, как текущий сквозь пальцы песок. Сто минут. Что вообще можно успеть за сто минут? Глубоко вдохнув, Полина направилась в сторону пиратов Сердца, которые продолжали всё так же радостно и шумно уничтожать местные запасы спиртного, на радость потирающему руки хозяину. Длинное, подтянутое, гибкое тело двигалось с уверенной грацией дикой кошки, и эта уверенность вскоре захлестнула девушку с головой, забирая все её сомнения и страхи. Трафальгар Ло сидел чуть поодаль от остальных, молча покачивая в руке кружку недопитого эля. На фоне шумно гогочущих пиратов он казался белой вороной, но блуждающая на его губах полумечтательная улыбка подсказывала, что капитан наслаждался вечером не меньше своих матросов, только делал он это… по-своему. При этом его взгляд, хоть и подёрнутый хмельной поволокой, ни на миг не утратил своей цепкости. И молодую девушку, вошедшую в бордель, он подметил ещё в дверях, но ничем не выдал своего интереса, даже когда та опустилась рядом с ним на лавку. — Здравствуй, — сказала незнакомка тихим, чуть хрипловатым голосом. — Здравствуй, — ровно ответил пират. Лина чувствовала себя не слишком уютно. Она всегда была «девочкой с последней парты». Никогда не тянула руку, не заговаривала первой. Не потому что боялась, а просто предпочитала книги людям. Но эта странная ситуация, чужая внешность, год, который она провела в абсолютной тишине и тьме — всё это действовало на неё опьяняюще. — Переспи со мной, Трафальгар Ло. Самоконтроль мужчины дал осечку лишь на мгновение, но она всё же успела узнать промелькнувшее на его лице выражение искреннего удивления, и от этого почему-то стало смешно. Капитан пиратов Сердца неторопливо отставил в сторону полупустую кружку и наконец соизволил перевести взгляд на свою собеседницу. Забавно, но её простая и даже невзрачная по обычным меркам одежда здесь выглядела настолько неуместно, что казалась куда более вызывающей, чем фривольные наряды местных официанток. — Это довольно прямолинейно даже для квартала красных фонарей. Туго с клиентами? — Я ничего не продаю. Я лишь хочу приятно провести вечер. В брошенном исподлобья взгляде Ло читалась насторожённость. С одной стороны, сама ситуация не могла не вызывать у него подозрений. С другой — для шпионки или дозорной у девушки были слишком медленные рефлексы, да и в глазах не было той стали, что всегда отличает военного от обывателя. — Именно со мной? С чего бы? — Настоящей причины я тебе всё равно не скажу, но могу придумать более или менее убедительную ложь, если хочешь. Губы Хирурга смерти растянула весёлая усмешка. Девушка ему нравилась. В конце концов, он пришёл сюда развлекаться, ведь так? — Ты знаешь, кто я такой, и не боишься, что я вдруг решу порубить тебя на кусочки? — Как видишь, — обезоруживающе улыбнулась девушка. Мысли о смерти сейчас её совсем не пугали. Боль, конечно, будет неприятная, но вряд ли долгая. А потом Полина просто вернётся к себе домой, так, словно ничего и не было. Трафальгар снова усмехнулся, поднялся из-за стола и неторопливо подошёл к барной стойке. — Эй, хозяин, мне нужна комната, — обратился пират к неприятного вида приземистому мужичку, бросая ему звонкую золотую монету. — Всё, что вам угодно, — расплылся в улыбке тот, торопливо пряча плату в кошель, а взамен протягивая капитану ключ. — Второй этаж, третья дверь налево. Наслаждайтесь вечером. — Постараюсь. Плохо чувствуя собственные ноги, Полина взошла вверх по лестнице. Свет кружил голову, от звука гудело в ушах. Она никогда так не говорила, не двигалась, не поступала так отчаянно и безрассудно. Мир вокруг искажался, и предательская мысль твердила в глубине сознания, что это нереально, невозможно, что всё это просто сон. Странный, чудовищно реалистичный сон. В окне спальни виднелись туманные очертания раскинувшегося под безлунным небом города. На горизонте блестела и мягко искрилась тёмная лента морского прибоя. Ло переступил через порог и беззвучно закрыл за собой дверь. Стало почти совсем тихо, даже голоса пёстрой компании, веселящейся на первом этаже, вдруг превратились в едва слышный шёпот. Капитан пиратов Сердца прислонил к стене свой меч и, убрав руки в карманы, выжидающе посмотрел на Полину. Она замерла, не представляя, что делать дальше и тысячу раз проклиная себя за необдуманные слова. Опыт молчал, и в этом не было ничего удивительного: о том, что и как делают в таких случаях, она знала лишь из фильмов и книг. — Всего пару минут назад ты была куда смелее. Неожиданно для себя самой Лина вдруг поняла, что Трафальгара сложившаяся ситуация забавляет. Он стоял, чуть склонив голову на бок, и с вызывающей усмешкой смотрел в её глаза. Медленно и несмело она приблизилась к нему почти вплотную, стянула хорошо знакомую меховую кепку и запустила пальцы в его волосы. Вторая рука сама собой обвила его плечи, и девушка замерла, пьянея от собственной смелости, уткнувшись носом ему в шею. Даже сейчас Ло был выше её почти на голову. Наверное, будь Полина в своём собственном теле, она бы рядом с ним казалась сущей коротышкой… Привстав на цыпочки, Лина пугливо лизнула мочку его уха, словно пробуя терпкую кожу на вкус, и, вдруг осмелев, игриво прикусила её. Ладони Ло лежали на её пояснице. Сам он был молчалив и как будто задумчив. Прислушиваясь к чужому дыханию на своей шее, он пытался понять, почему общество именно этой девушки дарило ему столь непривычное чувство уюта, смешанного с трепетным волнением. Губы Полины мазнули по его скуле, а пальцы взъерошили чёрные волосы на затылке. Мысли в голове у неё путались, она действовала интуитивно, повинуясь внутренним порывам. Цепочка поцелуев спустилась вниз по загорелой шее. Сонная артерия тихо вздрагивала, отсчитывая пульс Хирурга смерти. Кончиком языка девушка провела по этой дрожащей жилке. Интересно, показалось ей, или сердце капитана пиратов действительно билось чуть чаще, чем должно было? Запечатлев ещё один мягкий поцелуй в ямочке между ключицами, она глубоко вдохнула и на мгновение прикоснулась к губам Трафальгара, тут же отстранившись и замерев, в нерешительности глядя пирату прямо в глаза. — Что же ты со мной делаешь? — выдохнул Ло, и девушка не успела понять, что за интонация окрасила его голос. Потому что в следующий миг она уже тонула в обжигающих объятиях Хирурга смерти, чувствуя каждый его палец у себя на талии. Теперь это был настоящий поцелуй, глубокий, жадный. Лина сжалась в руках мужчины, сбитая с толку его неожиданной инициативой, совершенно не представляя, как ответить на такую пылкую ласку. Ло тем временем отстранился от её лица и опустился ниже, оставляя на шее алые пятна засосов, навязывая свой темп и свои правила игры. Полина не успела даже сообразить, когда с неё стянули и швырнули куда-то в дальний угол комнаты майку. Приглушённо пискнув, девушка выскользнула из чужих объятий, закрывая руками обнажённую грудь. От смущения бросило в жар, да так, что даже кончики ушей, кажется, вспыхнули краской. Полина прекрасно понимала, насколько нелепо её поведение: сначала сама затащила парня в постель, а теперь, в самый последний момент, решила вдруг передумать. И ещё она не могла с уверенностью сказать, будет ли знаменитый своей жестокостью Хирург смерти церемониться с какой-то девчонкой. Но абсурдная неловкость уступать доводам разума не спешила. — Поверить не могу, —хмыкнул Ло, расслабленно присаживаясь на деревянный бортик кровати. — Ты ещё и девственница. Наверное, это был не вопрос, но Полина всё равно кивнула. В общем-то, в умственных способностях Хирурга смерти она никогда и не сомневалась. — Знаешь, обычно молодые девственницы не гуляют в квартале красных фонарей, не подходят к незнакомым мужчинам в борделях и не просят заняться с ними сексом. Если бы можно было покраснеть ещё сильнее, Лина, несомненно, это бы проделала. Но за физической невозможностью такого исхода оставалось только молчать. Ситуация медленно превращалась в фарс. — По правде говоря, ты меня очень повеселила. Если уйдёшь сейчас, я даже не стану тебя останавливать, — с усмешкой продолжал Ло, внутренне удивляясь собственному добродушию. — И мы сделаем вид, что ничего этого никогда не было. Мысль о том, сколько минут из ста у неё ещё осталось, подействовала на девушку не хуже опрокинутого на голову ведра ледяной воды. — Нет, — тихо, но очень упрямо пробурчала она. — Какая ты проблемная, блондиночка, — вздохнул капитан пиратов Сердца. Чуть приподняв уголки губ, он подошёл к Полине и беззлобно, словно маленького ребёнка, потрепал её по волосам. — Знаешь, ты ведёшь себя как человек, который давно свыкся с мыслями о смерти, — слишком проницательно заметил Трафальгар. — Может, расскажешь, из-за чего тебе так мало времени осталось на этом свете? — Не утруждайся, — фыркнула девушка. — Сумасшедших вроде меня ничем уже не спасти. Да и желанием становиться подопытным кроликом я пока не горю. Хирург смерти вновь тяжело вздохнул и деловито поинтересовался: — Так ты уберёшь руки, или мне можно идти спать? В голове роились тысячи мыслей, и Лина вдруг поняла, что они лишь мешают, словно гул толпы, заглушающий голос кого-то по-настоящему важного. Не хотелось думать. Не хотелось взвешивать, анализировать, терзаться сомнениями. Хотелось… Хотелось. Шум лопнул, как мыльный пузырь, облетел, как шелуха. Руки опустились сами собой, и девушка, зажмурившись, сиганула в тёмную глубину омута, наполненную обжигающими ключицы и плечи поцелуями. — Не представишься? — глухо выдохнул Ло. — Полина, — ответила она, с трудом сдерживая протяжный стон. — Странное имя для странной женщины. — Для тебя — Лина. Лёгкую усмешку пирата нельзя было разглядеть в сгустившемся сумраке, но изгиб тонких губ она почувствовала кожей, влажной и горящей от поцелуев. — Как пожелаешь, Лина-я, — с лукавыми нотками в голосе произнёс он. Кажется, именно после этого «Лина-я» она и потеряла рассудок окончательно. И весь мир отошёл на второй план, оставляя лишь темноту, жар и рваное дыхание Трафальгара Ло, опаляющее её лихорадочно вздымающуюся грудь. Нетерпеливо дёрнув вниз молнию, Полина расстегнула толстовку Хирурга смерти, с удивительной ловкостью стягивая с мужчины этот совершенно лишний предмет одежды. — Дай хоть ботинки снять, Лина-я, — произнёс пират с чуть более острой, чем обычно, хрипотцой в голосе. Кровать прогнулась под весом двух тел. Трафальгар откинулся назад, и девушка нависла над ним, жадно перехватывая инициативу, силясь обвести губами и пальцами контуры каждой татуировки на его груди. — Нравится? — выдохнул Ло, прикусывая и тут же зализывая её кожу. — Могу сделать тебе такую же, если хочешь, Лина-я. — Страдаешь от привычки подписывать свои вещи? — Наслаждаюсь ею. Про себя Полина отметила, что Хирург смерти был сегодня очень щедр на обещания. Сначала с её болезнью, теперь с татуировкой. Интересно, это выпитое капитаном пиратов Сердца спиртное давало о себе знать в такой странной манере? Кажется, Трафальгару надоело ждать, и он, резко перевернувшись, подмял Лину под себя. Тело окатило жаром, и Ло великодушно помог ей избавиться от оставшейся одежды. Правда, холоднее ей от этого не стало. Одной рукой пират настойчиво провёл по внутренней стороне её бедра, вынуждая шире развести ноги и извлекая из горла Полины хриплый чувственный стон. Она подалась вперёд, обвила плечи мужчины руками, доверчиво прильнула к нему и закрыла глаза. — Приятные ощущения я не гарантирую, — великодушно предупредил Ло и резко толкнулся вперёд. Больно было, но не так, как она себе представляла. Чувства были странные, новые, ни на что не похожие. Тело горело, бешеный стук сердца отдавался в ушах. Каждый вдох давался через силу, с трудом. Больно было. Но меньше всего на свете ей хотелось бы, чтобы эта боль прекратилась. Закинув ногу Трафальгару на бедро, она прижалась к нему ещё теснее, словно пытаясь слиться с ним в единое целое. Его движения, сначала медленные, всё ускорялись, и она уже не знала, куда деваться, захлёбываясь от собственных ощущений, когда вдруг поймала на своём лице его взгляд. В голове стало совсем пусто. Врезаясь лопатками в жёсткую ткань простыней, Лина выгнулась дугой. По телу прокатилась волна огня, пробирая до костей, до дрожи. Девушка шумно выдохнула, и вместе с воздухом из горла вырвался тихий, глухой стон. В унисон с ней выдохнул и Ло. На несколько мгновений они замерли, дрожа от внутреннего напряжения, переплетённые так, что невозможно было понять, где заканчивался он и начиналась она. Было тихо, будто сам мир вокруг задержал дыхание. Потом мышцы расслабились сами собой, и все чувства уступили место томной, ленивой усталости. Полина опустилась на подушку и закрыла лицо руками. Что она, чёрт возьми, только что сделала?! Горячие руки обняли её за талию. — Какие цветы ты любишь, Лина-я? — тихо спросил капитан пиратов Сердца. — Вьюнок… — автоматически пробормотала девушка. — Постой, что это вообще за дурацкий вопрос? Но Хирург смерти промолчал. Полина обернулась и взглянула на него через плечо, надеясь запечатлеть в памяти черты его лица. Она всё не могла уловить, как именно живой человек умудрялся быть похожим на схематичного, непропорционально нарисованного персонажа, но в то же время это сходство было неоспоримым. Мысли постепенно возвращались на свои места, и ничего хорошего это не сулило. Сколько из ста минут у неё ещё оставалось? Девушка не заметила, когда это произошло, но руки Трафальгара вдруг разжались, выпуская её из своей цепкой хватки. Хирург смерти безмятежно спал. Полина рассеянно провела рукой по его волосам, глубоко вдохнула их запах. Потом она медленно встала с кровати, собрала раскиданные по полу вещи и оделась. На глаза попался амулет старого Лодочника, который, оказывается, всё это время спокойно висел у неё на шее. Подарок на память… Лина вздохнула. Вот-вот она вернётся домой, и всё произошедшее покажется ей странным, ярким, сюрреалистичным сном. Наверное, так будет даже лучше. Пусть всё останется сном. Полина быстро сняла амулет и, на мгновение задумавшись, повесила его на рукоять меча Хирурга смерти. Потом она, стараясь не оглядываться, быстро вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Было уже совсем поздно, но яркие звёзды и свет красных фонарей прекрасно разгоняли ночной сумрак. Пираты Сердца всё ещё бушевали внизу, хотя число их, кажется, несколько сократилось. Видно, некоторые всё же решили воспользоваться борделем по его основному назначению. Двигаясь так тихо, как она только могла, девушка быстро прошмыгнула мимо пёстрой компании и стрелой вылетела на улицу. Полагаясь скорее на свою удачу, чем на чувство направления, Полина побрела в сторону набережной. Чем больше она удалялась от квартала красных фонарей, тем тише и безлюднее становилось вокруг, и только прохладный, влажный ветер продолжал усиливаться, словно подбадривая её идти дальше. Петляя по узким улицам города, Лина вышла из-за угла роскошного каменного особняка и вдруг оказалась на пляже. Море чинно и неторопливо толкало на берег шершавые языки волн. На чернильно-синей водной глади играли, искрясь, блики отражённого звёздного света. Взяв в руки балетки, Полина, словно заворожённая, медленно пересекла пляж, осторожно ступая по тяжёлому влажному песку, и по колено вошла в холодную воду. Стайка маленьких серебристых рыбок прыснула в разные стороны, напуганная её появлением, и истаяла во мраке. Лина вновь огляделась вокруг, на мгновение утонула глазами в бескрайнем, усыпанном звёздами небе, глубоко вдохнула запах морской соли. Ничего прекраснее она не видела, кажется, во всей своей жизни. Ноги вдруг предательски подкосились; она упала на колени, подняв в воздух фонтан ледяных брызг, и громко разрыдалась. Тёплый золотистый свет озарил пустынный ночной пляж. Сквозь слезы Полина успела взглянуть на свои руки и осознать, что её тело рассыпается на тысячи сияющих осколков. А потом стало совсем темно и тихо.