Adult child.

- Извините, но принять мы вас не можем. - Да почему?! - Я разозлился не на шутку. - Кто вы мадам Мацумото? Никто, сами же сказали. - Я знакомый. Мне нужно с ней поговорить. - Да что мне знакомый! Я сказала не положено, значит, не положено. Извините меня и уходите. Я резко развернулся и пошел к выходу. Какого черта меня не пускают в больницу, ведь я уже приходил навещать Наоми! Как назло, когда мне нужно поговорить с ней, меня не пускают. Но я ведь не мог взять с собой Таканори, а потом просить его уйти, ибо разговор его не касается. Что ж, кажется, мне придется ждать ее возвращения в отель. А оно уже скоро - завтра. - Акира, ты пришел, - радостно встретил меня Таканори и обнял за шею, приподнимаясь на цыпочках. Я уже не удивляюсь. - А ты, я вижу, в приподнятом настроении? - спросил я, проходя вглубь номера Таканори. - Именно. Ну что с мамой? Поговорил? Черт, еще сегодня утром он кричал на меня, а сейчас говорит об этом, будто ничего не произошло, и будто бы он не против, что я вдруг захотел поговорить о нем с Наоми. - Меня не пустили. - Давай, может, обойдемся без матери? Я вспылил, а вчера просто психанул... - И начал резать свои ноги, - парировал я, наливая себе в свободный стакан ананасовый сок из кувшина, который стоял на столике рядом с фруктами. - И вообще, почему ты психанул? Он молчит. - Таканори. Продолжает молчать и вообще отвернулся, начиная переодеваться в новую одежду. - Я не могу тебе рассказать. И мать тебе не расскажет. - Голос спокойный. - Вот это заявление. - Я, если быть честным, действительно впал в ступор. - Знаешь, раз мы... общаемся, то, думаю, иногда стоит обмениваться секретами. Если они не особо ужасно-тайные. Така развернулся ко мне и, пристально глядя, сказал: - Я... Стук в номер. Така ринулся открывать с таким энтузиазмом, будто это был его спасительный стук. - Так скоро? Хорошо, да, я успею. Затем он зашел в комнату. - Иди собирайся, Аки, скоро поедем в Оперу. Гид сказала, что мы выезжаем пораньше. Вблизи она так же богата, как и издалека. Белоснежная крыша Оперы блестит и переливается на солнце. Толпы людей, одетые во фраки и вечерние платья медленно заходили внутрь. Большинство из толпы были туристы; наша группа шла позади всех. - Знаешь, Аки, - захихикал шедший рядом Таканори. - Я чувствую себя таким дураком в этой рубашке и брюках. К тому же жарко. Я улыбнулся ему и снова принялся рассматривать толпу. - Ну, знаешь, мы на оперу идем, - сказал я. - Хотя я не особо в восторге, если честно, - тут же чуть тише добавил я, мысленно соглашаясь со словами Таки насчет дурака. Таканори подхватил меня под локоть, сокращая расстояние между нами до минимального. - Эй, поаккуратней. - Я хотел было выдернуть руку, но парень еще крепче вцепился в мой локоть. -Да никто не смотрит, - фыркнул он, затем нагнулся ко мне и прошептал: - Ты такой сексуальный в этом костюме. Я промолчал, на что Така заигрывающе захихикал. Действительно, в костюмах было жарко, хотя, думаю, женщинам в платьях тоже нелегко. Но как только мы зашли внутрь здания, нас мгновенно остудили кондиционеры, десятками висящие вдоль длинных коридоров, лестниц и даже в огромном зале, куда нас привели и вежливо пригласили присаживаться на свои места. Мы уселись на ряду, который был на удивление пуст: лишь я, Таканори и пожилая пара в конце ряда. Вся наша группа уместилась на ряду перед нами, а нам выпала доля сидеть одним. Начало еще через десять минут, поэтому мы сидели в креслах, осматривались и обмахивались буклетами, хотя здесь было и так прохладно. - И что мы сегодня смотрим? - важно, но наигранно спросил Таканори, затем прочитал: - Опера "Дьявол её возьми" А. Бенджамина. О Господи, звучит волнующе. И слегка грязно! - он засмеялся, прижимаясь ко мне плечом. Я с укором взглянул на него, но тут же улыбнулся. - Это у тебя мысли грязные. И язык. Таканори удивленно распахнул глаза и открыл рот. - Где? Где? Акира, помоги мне убрать грязь! - Он высунул язык, демонстрируя его мне. Я прыснул и отвернулся, между делом замечая, что люди все идут, медленно и осторожно спускаясь вниз. Дамы боятся упасть, запутаться в подоле или споткнуться на каблуках, поэтому мужчины ведут их за руку. Такое ощущение, что мы перенеслись в тридцатые года. Но только именно мы с Такой были в этих годах лишние. - Прекрати, пожалуйста. Я понимаю, что тебе скучно. - Нет, мне очень весело, - возразил он. - Сегодня у меня хорошее настроение. - И все же закрой свой болтливый рот, пожалуйста. Я улыбнулся ему, глядя на его лицо, чуть склонив голову. И тут свет погас, стало совершенно темно. Зашуршали механизмы, открывая нашему взору сцену, которая слабо освещалась. Началось. Таканори взял меня за руку и умолк на некоторое время. Опера состоит из трех актов. Один мы пережили молча, я даже немного заинтересовался, но меня всячески отвлекал Таканори, который постоянно указывал мне на людей, которых он как-то мог разглядеть в полутьме, и смеялся. Ребенку было скучно. Мать ребенка так хотела попасть в Оперу, но в итоге в этой самой Опере сейчас сидит ее сын. На первом антракте мы выходили из зала, ходили по коридором, сначала даже заблудились, но нам подсказали, куда пройти. Но на середине второго акта Таканори явно и видимо начал ко мне приставать. Сначала он шептал мне всякие глупости на ухо, затем принялся временами кусать и целовать в шею. - Да что же тебе неймется, - вздохнул я, всматриваясь в улыбающееся лицо соседа. - Мне ужасно скучно. Из-за музыки оркестра и пения было плохо слышно. - Но мы не можем уйти, - шепнул ему я и украдкой поцеловал в щеку. Он снова беззвучно засмеялся, прикрывая рот рукой. - Я хочу тебя поцеловать. - Он пододвинулся ко мне и прильнул к губам. Приятное тепло разлилось по моему животу, но я тут же вспомнил, где мы находимся. Таканори уже скользнул рукой мне под пиджак, но я остановил его. - Давай подождем до отеля. Просто посиди тихо. Хочешь, можешь поспать, - усмехнулся я. Таканори наморщил нос, его взгляд был устремлен на сцену, затем он хитро улыбнулся. - Я не хочу ждать. Я не успел подумать, что он имеет ввиду, как Така тут же слез со своего места и, исчезнув в темноте, быстро перебрался ко мне, становясь на колени меж моих ног. Я с ужасом посмотрел на парня, которого не было видно, и оглянулся по сторонам, но никто ничего, казалось, не заметил. Да и замечать-то случившееся было некому. - Что ты придумал? - зашептал я. Така уцепился за мои колени, которые я свел. - Вылазь, Така, не дури. - Заткнись и получай удовольствие! - огрызнулся он. Его рука скользнула в район моего паха, сразу принимаясь массировать член через ткань. Я вцепился в ручки кресла и не знал, что делать. Я не отрицаю, что мне не хотелось, но не в таком же месте. Таканори просто вил из меня веревки. Плоть напряглась, и как только Таканори заметил это, раздался звук открывающейся ширинки. Я сгорал со стыда, закусывая губу, и пытался увидеть лицо парня, но была видна всего лишь его макушка. Он принялся медленно водить рукой, дразня и заставляя учащенно дышать. Второй рукой Таканори вцепился в мое колено. - Така... - Тсш! - шикнул он, и его макушка исчезла из моего поля зрения. Горячее дыхание обожгло член, и не менее горячий язык облизал головку. Я неосознанно застонал, тут же прикусывая губу с внутренней стороны. Таканори медленно вбирал член в себя, не убирая руки. Он смаковал эти действия, пытаясь как можно медленнее все делать. Вобрав до основания, он резко отпрянул, отчего его лицо показалось мне, и я увидел, какими ненормальными глазами он смотрит на меня. Я хотел заговорить с ним, но он тут же исчез, начиная более энергично работать ртом и головой. Этот парень, кажется, любит все делать быстро. Успевая помогать себе языком и рукой, Таканори неотрывно двигал головой, второй рукой еще сильнее впиваясь в колено, вонзая ногти в кожу сквозь ткань брюк. Стоны так и рвались из меня, но я понимал, что не посмею этого сделать. Сердцебиение участилось, а дыхание начало сбиваться. Я впустил пальцы в волосы Таканори, двигая бедрами навстречу. Твою мать, мы оба просто конченые люди. Парень сбавил обороты, снова начиная двигаться медленно и вбирать до конца, сглатывая. Левой рукой он убрал мои руки, и я снова вцепился в подлокотники. - Знаешь, мне тоже захотелось, - отстранившись, шепнул он, затем снова взял в рот. После нескольких его движений, я почувствовал, что на исходе и попытался оттолкнуть парня, но он перехватил мою руку. Черт, я не хотел кончать в него. Откинув голову на кресло, я закрыл глаза и пытался восстановить дыхание. Таканори тем временем перебрался обратно на свое место. Я посмотрел на него, он вытирал рот платком. - Вот так-то веселее, - засмеялся он. Я не выдержал и, схватив его за шею, притянул к себе и впился в опухшие губы. Какого черта он делает со мной! - Ты ненормальный, - прошептал я, прижавшись лбом к его лбу. Он смотрел мне в глаза и ухмылялся. - Я хочу в туалет. Загорелся свет, и мы, наверное, самыми первыми выскочили из зала и побежали, да, прямо-таки побежали в сторону туалета. В уборной пока что никого не было, поэтому, открыв первую попавшуюся кабинку, мы влетели туда, как ошпаренные. Я сбросил пиджак на бачок, Таканори толкнул меня на унитаз, заставляя меня сесть. - Что мы делаем, - выдохнул я, наблюдая за тем, как Таканори, торопясь, стаскивает с себя нижнюю часть одежды. - Заткнись и расстегни штаны. Я, словно под гипнозом, принялся делать то, что он мне сказал. Из кармана своих брюк Таканори выудил маленький флакон и кинул на бачок, сверху моего пиджака. - Откуда у тебя это? - Мои глаза расширились. Таканори лишь усмехнулся и сказал: - Это нам не нужно. Я уже. Я в шоке уставился на парня, но тот только отмахнулся от меня. - Больно ты впечатлительный, Аки. Я держал его за талию, а он крепко вцепился в мои плечи, медленно насаживаясь. В уборную зашли мужчины, разговаривая на чужом языке, и, чтобы заглушить едва слышимые стоны, я впился в губы парня, проталкивая в его рот свой язык. Медленно двигаясь, Таканори крепко обнимал меня за шею. Мы целовались, как ненормальные. Да мы вообще были ненормальные, раз совершали такие ужасные вещи. Возможно, Таканори их ужасными не считал, но только не я. Как только хлопнула дверь уборной, что значило, что антракт закончился, Таканори оторвался от моих губ и громко отрывисто застонал. Я начал двигаться ему навстречу, переложив руки на его тощие бедра. - Замолчи, - прошипел я, откинув голову. В рубашке и брюках становилось слишком жарко, но было уже поздно. Таканори тоже был в расстегнутой рубашке. - И вообще, мы опаздываем на последний акт. - У нас свой акт, - постанывая, хохотнул Така. - Черт бы тебя побрал, ты даже во время секса язвишь! Я только сейчас заметил, как ходуном под нами ходит унитаз, постукивая о бачок. - Держи меня! Отцепившись от моей шеи, Така начал доводить себя до разрядки одной рукой, хотя было не совсем удобно. - Если сейчас кто-нибудь... Он не дал мне договорить, снова целуя, прижимаясь всем телом и постанывая. Он сжался вокруг моей плоти, заставляя меня сгорать от удовольствия. Звук несчастного унитаза стих. В уборной вообще было тихо, лишь дыхания каждого хаотично раздавалось в тишине. - Мне жарко, мне надо умыться. - На дрожащих ногах он слез с меня и потянулся за бельем. Я застегнул штаны и, взяв пиджак, начал им обмахиваться. Таканори одевался передо мной, стоя лицом к двери. Я смотрел на его тонкие ноги, тощую задницу и щуплую спину. - Хватит пялиться, - хмыкнул Мацумото. Я цокнул языком, честно отводя взгляд. - Сейчас я умоюсь, и мы успеем на твой проклятый второй акт. Раз тебе этого было недостаточно. - Нагнувшись ко мне, он мазнул по моим губам, успевая прикусить губу. Мы вышли из кабинки и сразу направились к раковинам. К середине акта мы, действительно, успели.