Addicted to you

Блейн проснулся с надеждой на то, что вчерашний вечер был сном. Первым делом он прислушался к звукам в квартире, но всё было тихо. Пока это, безусловно, радовало. Блейн поднялся с постели и, не заботясь о том, чтобы её заправить, прямо так, в пижамных штанах и чёрной майке, отправился в ванную. Почистив зубы и умывшись, Андерсон пересёк гостиную, размышляя о том, чего бы ему больше хотелось на завтрак: яичницу с беконом или же чай с кусочком торта. Проходя по коридору, Блейн остановился. Если прошлый вечер был сном, то комната должна оказаться пустой, а если нет… Блейн посмотрел на дверь, так и не решаясь её открыть. Оттуда не было слышно никаких звуков, способных развеять сомнения Андерсона, но вчерашнее разочарование было настолько сильным, что оно не могло просто почудиться. Блейн потоптался на месте ещё немного, огляделся по сторонам, убеждаясь, что тот парень не разгуливает где-то поблизости, а после взялся за ручку. Он осторожно опустил её и, чуть придерживая, толкнул дверь от себя, заглянув внутрь. В комнате всё оставалось на своих местах и вроде бы ничего нового не прибавилось, кроме молодого парня, расположившегося на кровати. Блейн сглотнул, разглядывая его круглую задницу, которую тот будто демонстративно выставил напоказ, приподняв кверху и совсем не прикрыв одеялом. Это не было сном, но сейчас Блейн даже не смог почувствовать разочарования, только что-то потяжелевшее внизу живота всё-таки было ощутимо. Курт ещё крепко спал, и Блейну ни за что не хотелось его тревожить в этот момент, ведь всё необходимо как следует обдумать. Что делать дальше? Как с ним справляться? Стоит ли оказывать дружеское внимание или последовать совету отца? Дверь бесшумно закрылась, и Блейн, постояв здесь ещё немного, наконец, отпустил ручку и направился в кухню. Из холодильника он взял два яйца и три ломтика бекона, поставил сковороду на плиту и остальные приготовления стал проделывать автоматически. Между тем, мысли его были далеки от перспективы набить пустой желудок. Блейн пытался отвлечься на что угодно, только бы не думать об увиденном, но спасло его только поскрипывание двери за спиной, когда в комнату вошёл Курт. Андерсон не спешил сразу обращать на него внимание. Он продолжал помешивать расплывшуюся по сковороде яичницу, чувствуя на себе внимательный взгляд вошедшего. ― Семь утра, ― констатировал сонный голос. ― Доброе утро, ― бодро отозвался Блейн, слыша шаги у себя за спиной. ― Прости, я забыл, что люди с возрастом начинают рано ложиться и рано вставать. Блейн закатил глаза на эту шутку, но виду, что его это как-то задело, не подал. Его действительно не задевали подобные выходки подростка. С самого первого дня Курт дал понять, что не будет церемониться и подбирать слова в их общении. На самом деле, Блейн был благодарен ему за это. Не хватало ещё получать в свой адрес издёвки про возраст и подобающее обращение. ― Я приготовил тебе яичницу, ― никак не прокомментировав выпад в свою сторону, сказал Блейн. ― Слышал, что белок полезен для детских костей. Позади раздался смешок, и Блейн засчитал себе победу. Он переложил приготовленное в две тарелки, а потом развернулся, чтобы спросить, будет ли Курт завтракать, но ни одно слово так и не сорвалось с его губ. Андерсон застыл на месте, в то время как его взгляд упал на обнажённое тело Курта. На мальчике не было ничего, кроме свободных шорт, висящих на бёдрах. И кто только учил его таким манерам? Неважно, потому что сейчас Блейн мысленно благодарил этого человека, иначе бы это стройное, подтянутое, с тонкой талией и крепкой грудью тело так и скрывалось от него под мешковатыми спортивными футболками. Курт, абсолютно не стесняясь, стоял перед ним, словно позволяя собой полюбоваться, в то время как Блейн начинал чувствовать себя глупо, только ничего не мог с этим поделать. Возможно, Курт уже заметил его замешательство. Возможно, уже придал этому значение, и Блейну совсем не было на это наплевать. Поэтому он постарался взять себя в руки и, наконец, вспомнить о своём вопросе. ― Ты… завтракать будешь? ― взгляд Андерсона устремился на Курта. Именно на него, а не на резинку его шорт и то, что скрывалось ниже. ― Не знаю, ― Курт пожал плечами и прошёл к столу, чтобы сесть. ― Если завтрак ещё не остыл, ― безразлично добавил он, но щёки Блейна тут же обожгло, и он отвернулся. Надежды на то, что это было сказано без посторонних мыслей, было чертовски мало. Тем не менее, Блейн успокоил себя такой возможностью и набрался духу, чтобы поставить одну тарелку перед Куртом, а другую ― напротив для себя. ― Сегодня отнесу твои документы в школу, ― начал Блейн, чтобы помочь себе отвлечься. ― Сегодня?! ― несколько возмущённо вырвалось у Курта. ― Я думал, у меня будет немного времени, чтобы хотя бы привыкнуть к новому месту. ― Так дело пойдёт быстрее, поверь мне. ― Сделаешь это через неделю? Строгий взгляд Блейна метнулся к его глазам. ― Подобные вопросы буду решать я, договорились? ― Нет, ― упрямо ответил Курт, достойно выдерживая зрительный контакт. ― Какой несговорчивый. ― Ты это про секс со стариками? ― Что?! ― от неожиданности Блейн выронил вилку, и она с громким лязгом опустилась на его тарелку. ― Слушай, пока ты здесь, под моей опекой… ― А кто сказал, что она мне нужна? ― Твой отец сказал, ― быстро парировал Андерсон, радуясь лёгкому замешательству на лице парня, вызванному таким ответом. ― Он хотел… ― Мне плевать, ― отрезал Курт. ― Ему было неинтересно то, чего хочу я. ― Мне некогда разбираться в ваших взаимоотношениях, да и нет никакого желания, ― признался Блейн и отпил апельсинового сока из стакана, который стоял на столе. ―Мне просто объяснили мои задачи, но раз тебе не объяснили твои, то я готов просветить. ― Я знаю. Ничего сложного, ― отмахнулся Курт, отправив в рот вилку с куском завтрака. ― Не тревожить тебя после девяти вечера, не мешать, если ты закрываешься в комнате с ноутбуком, и надолго не занимать ванную. Блейн тяжело вздохнул, чуть покачав головой и поковырявшись в своей тарелке. Ладно, доля правды в этом всё-таки была. ― Ты прав. Ничего сложного. Просто ты должен понимать, кто тут главный. Курт ничего не ответил. Он проглотил один кусок и отправил в рот следующий. Скорее всего, на этом разговор закончен. Неясно, понял ли Курт то, что пытался донести до него Блейн, или согласен ли он, но в скором времени это должно выясниться. Блейн доел, убрал за собой и, оставив Курта наедине с его завтраком, отправился в свою комнату. По старой привычке Андерсон с вечера выбирал себе, что надеть, чтобы утром у него не уходило на это много времени. Поэтому аккуратно сложенные вещи уже ждали его на стуле. Ничего лишнего и бросающегося в глаза: рубашка синего цвета с мелкой россыпью красных лобстеров и строгие брюки. Блейн любил одеваться со вкусом и делал это настолько, насколько позволяла ему работа школьным преподавателем. Он оделся, поправил волосы, взял с собой сумку, в которую бросил футляр с очками, и вышел в коридор, чтобы обуться. Блейн хотел уйти поскорее. До того, как Курт успеет застать его в дверях, но ему не удалось. Полуобнажённый парень выглянул из гостиной и прошёл к нему навстречу, правда, взгляд на него Блейн так и не поднял. ― Выходит, завтра мне придётся отправиться в школу? ― Не знаю, ― Блейн закончил с обувью и выпрямился. ― Возможно, на это уйдёт какое-то время, ― он закинул сумку на плечо, заметив то, как Курт неоднозначно прошёлся оценивающим взглядом по его рубашке. ― Надеюсь, они вообще меня не примут. ― С такими-то рекомендациями всё возможно, ― бросил Блейн напоследок и вышел. Курт закрыл за ним дверь, посмотрелся в зеркало, отмечая, что совершенно не растерял форму, и прошёл дальше. По пути в свою комнату его посетила мысль осмотреть квартиру, пока никого нет, и первым делом Курт направился в спальню Блейна. На самом деле, выбор был очевиден, потому что вряд ли Андерсон позволил бы ему полазить по шкафчикам и заглянуть внутрь. Курт вошёл в его комнату. Здесь было довольно светло, снова неброские тона постельного белья и стен, как будто в стиле Блейна. Курт обошёл кровать, сел на неё и огляделся. Комната показалась ему очень уютной и тёплой. Рабочий стол находился в углу, ожидаемо заваленный всякого рода книгами и учебниками. Его взгляд привлекла прикроватная тумба. Курт потянул на себя верхний ящик, и тот поддался, выехав наполовину. Хаммел усмехнулся, а потом потянулся вперёд, взяв из ящика четыре шелестящих пакетика с презервативами, которые оторвал от общей пачки. Сунув находку в карман шорт, он поднялся, собираясь уходить. По дороге в комнату его побеспокоил звонок мобильного. На экране высветилось имя подруги, и Курта порадовала возможность поговорить с ней. ― Привет, Рейч. ― Привет! ― девушке явно было приятно его слышать. ― Ты пропал на два дня. ― Да, я видел твоё сообщение на Фейсбуке, ― признался Курт, проходя в свою комнату. ― Но не было времени ответить. ― Понимаю. Как переезд? Новое место жительства? ― Не спрашивай, ― фыркнул Хаммел, упав на кровать. Он подмял под себя подушку и согнул ноги в коленях. ― Пожилая пара уже достала тебя нравоучениями? ― хихикнула Рейчел. ― Нет, планы изменились. ― Что ты имеешь в виду? ― Они поселили меня со своим сыном, ― Курт заулыбался, предвкушая реакцию подруги, которая не заставила себя ждать. ― Молодой парень?! С тобой. В одной квартире. Попахивает... ― Ничем подобным это не попахивает, ― перебил её Курт, понимая, что это возражение не убедит даже его самого. ― Ладно. Тогда вопросы? ― Постарайся ограничиться тремя. ― Постараюсь, ― Рейчел призадумалась, помычав в трубку. ― Как его зовут? ― Блейн. ― Он хорош? ― Рейчел! ― Это был вопрос! ― Я... Я не успел оценить. ― Курт! ― Это был ответ, ― усмехнулся Хаммел. ― Ты жульничаешь, ― обиженно сказала Рейчел. ― Ладно, он... Думаю, да. Он хорош. По крайней мере, у него крепкая задница. ― Не успел оценить, ― с издёвкой в голосе напомнила Рейчел. ― Итак, последний вопрос. ― Хорошо. Дай подумать... ― Ему двадцать семь лет и он преподаватель в старшей школе. Такая информация заставила тишину воцариться в динамике. Курт думал, что Рейчел должно быть всё равно. Не она ли раньше запала на мистера Шустера? От этих воспоминаний Хаммелу стало смешно, но прежде чем он успел напомнить об этом подруге, та заговорила. ― Это меняет дело. ― Какое ещё дело? ― фыркнул Курт. ― Это не твой вариант, ― заключила Берри. ― Думаешь, не справлюсь? ― Нет. ― Брось. Легче простого. Блейн уже дал понять, что ему нравится. ― Тебе просто нужно пожить с ним какое-то время. ― Так почему бы не провести его с пользой? ― усмехнулся Курт. ― Ладно. Шутки в сторону, ― Хаммел не стал говорить, что он не шутил, а дождался продолжения. ― Сколько ты там пробудешь? ― Не знаю, ― эта тема для разговора совсем не радовала Курта так, как предыдущая, поэтому он ограничился коротким ответом. ― Ты говорил со своим отцом? Курт поджал губы, снова вспоминая их последний разговор. После этого они не созванивались и не давали друг другу знать о себе. Он не собирался звонить первым. Курт считал, что Берт сам должен сделать первый шаг и попытаться объясниться. И надеялся, что это произойдёт как можно скорее. ― После того, как приехал сюда ― нет. ― Ты должен был сообщить ему, ― возмутилась Рейчел. ― Наверное, он волнуется. ― Прости. Тут вторая линия, ― быстро заговорил Курт. ― Может быть, это папа. Не дав подруге попрощаться, Хаммел нажал на сброс вызова и откинулся на подушку.

* * *

Миновав шумные коридоры школы, Блейн с облегчением остановился у двери своего кабинета и повернул ключ в замочной скважине. Он любил это место и в то же время терпеть его не мог. На своей территории Блейн чувствовал себя куда комфортнее, чем под десятками глаз и взглядов, провожающих его задницу. Простые школьницы, популярные чирлидерши и даже некоторые его коллеги не упускали шанса построить глазки молодому преподавателю. Например, пожилая учительница миссис Норман как-то раз угостила его кофе за свой счёт, а потом рассказывала своим подругам, что это было их свиданием. Блейн поморщился от неприятных воспоминаний и об одной только мысли о том, что кто-то мог поверить в эту историю. Купер давно советовал ему надевать менее облегающую одежду, и, похоже, этим советом не стоило пренебрегать. Блейн вошёл в свой кабинет, бросил сумку на небольшой кожаный диван, расположенный в углу, и сел на своё место за рабочим столом. Ещё Купер советовал рассказать всем о своей сексуальной ориентации или хотя бы носить с собой яркую, переливающуюся всеми цветами радуги, вывеску «гей», чтобы незамужним и замужним преподавательницам не приходило в голову сочинять подобное. Может, и этим не стоило пренебрегать? Пока Блейн размышлял над этим, в кабинет, предварительно постучав в дверь три раза, вошёл Купер. Его брат как и всегда выглядел просто великолепно в этом костюме и с повязанным на шее красным галстуком. Ему шли костюмы не хуже, чем Блейну, а может даже лучше. Купер улыбнулся брату, перед тем как присесть в кресло напротив. ― Сегодня Бекки не будет дома, она уезжает к родителям. Поэтому я ужинаю один. Не желаешь присоединиться? ― Купер закинул ногу на ногу и положил листы с планом лекций на колени. ― Нет, спасибо, ― вежливо ответил Блейн, потянувшись за своим журналом на край стола и, безусловно, заметив, как брат нахмурил брови. ― Что значит нет? ― Ты преподаёшь литературу. Не знал, что тебе не знаком смысл этого слова. ― Просто ты никогда не отказывался, ― напомнил Купер с каким-то упрёком в голосе. ― Помнишь? У нас были свои пятничные вечера, когда мы оставались дома одни, смотрели мультики и ели пиццу. ― Конечно, я помню, ― Блейн грустно усмехнулся. ― Так в чём же дело? ― искренне недоумевая, Купер чуть придвинулся, чтобы упереться в стол. ― Есть кое-какие дела. ― Не верю, будто может быть что-то важнее твоего любимого старшего брата. ― Ох, нет, конечно. Безусловно… ― Блейн сделал очередную пометку в журнале чёрной ручкой, а потом поднял взгляд на брата. ― Есть. На секунду лицо Купера приняло выражение недоверия, но в следующее мгновение оно изменилось. Теперь старший брат смотрел на младшего с долей подозрения и с хитрой улыбкой на губах. Это Блейну сразу не пришлось по вкусу. ― Подцепил кого-то? ― Что?! Нет, ― слишком бурно возразил Блейн и тут же мысленно дал себе за это пощёчину. Купер никогда не сдастся, если так очевидно отпираться. ― Всё ясно, ― победно улыбнувшись, Купер на кресле слегка отъехал от стола и откинулся на спинку сиденья. ― Выходит, у тебя свидание? ― Да, с одеялом и подушкой, ― пробурчал Блейн, занимая себя, чем угодно, только не встречей взглядами с братом. ― Эти твои отговорки никогда не работают. Пора бы с этим смириться. ― Ты видишь отговорки там, где их нет. ― Они есть всегда! ― взмахнув руками, сказал Купер. ― Хотя бы вспомнить тот случай… ― Не начинай, ― строго предупредил Блейн, заранее зная, что это не подействует. ― Когда ты отказался от пиццы, потому что запланировал подрочить в своей комнате. ― Купер! ― раскрасневшись, прикрикнул на него Блейн. Он перегнулся через стол, чтобы попытаться дотянуться до брата, но тот, смеясь, откатился ещё дальше. ― Всё в точности так и было, когда я тебя раскусил. ― Ты вечно всё портил, ― заключил Блейн, вернувшись на место, но сдержать улыбку ему так и не удалось. ― Я же твой старший брат, забыл? ― решив, что больше опасность не угрожает, Купер вернулся поближе к столу. ― Ну, признавайся. ― Тебе никогда не нужны были мои признания, чтобы сделать выводы. ― Только не ври, что эти выводы были неверными. Блейн поднял взгляд на брата, посмотрел в его глаза, сосредоточенно направленные на него, а потом, шумно выдохнув, сдался. ― Отец тебе не рассказывал? ― Отец?! ― удивлённо заморгал Купер. ― Уже всё так серьёзно? Почему я узнаю последним? ― Господи, это не то, о чём ты думаешь! ― Да, просто мой братец решил вступить в однополый брак, а меня не предупредили. ― Меня заставили нянчиться с подростком! ― не сдерживаясь, выпалил Блейн, чтобы пресечь дальнейшие возмущения брата. На Купера это подействовало как нельзя лучше, и он умолк. ― Отец взял на себя обязанность перед своим другом, что позаботится о его сыне, пока тот уехал по делам в другую страну. ― Ясно, ― Купер неуверенно кивнул, обрабатывая информацию. ― А ты тут при чём? ― Ты же знаешь его, ― отмахнулся Блейн. ― Работа, новая семья, дети. ― В противовес ты мог бы предложить личную жизнь, секс, парней, члены. ― Не спорю, но теперь итог такой: этот мальчик живёт в моей квартире и занимает одну из комнат. ― Ты крепко влип, ― разведя руками, констатировал Купер, и издевательская улыбка на его губах никак не помогала Блейну почувствовать себя лучше в этой ситуации. ― Спасибо, я заметил, ― Андерсон вернулся к своему журналу. ― Хотя с другой стороны… ― задумчиво протянул Купер. ― Мальчик мог бы скрасить твои одинокие серые вечера. Ручка замерла в пальцах Блейна, и он обратил всё своё внимание на брата, который, кажется, даже не шутил. Но это не мешало Андерсону смотреть на него, как на сумасшедшего. ― Что ты думаешь? ― осведомился Купер. ― Что я думаю? Ему семнадцать лет! ― Ну и что? Это лучше, чем толпа одиноких престарелых дамочек, преследующая тебя день ото дня. ― Тебя они тоже преследуют. ― Да, но у меня есть Бекка. ― А у меня… ― Блейн не нашёл, что ответить, но быстро убрал со стола руки, когда старший брат на них неоднозначно покосился. ― Ладно, это не имеет смысла. ― Он не в твоём вкусе? ― Он ещё ребёнок, ― Блейн попытался звучать как можно убедительнее. В первую очередь для себя самого. ― Как-то в твоём возрасте я познакомился с девушкой намного младше меня, ― ответил на это Купер. Он отодвинул кресло и, подобрав с колен листы, поднялся. ― Помню её как сейчас… ― Хотя прошло уже столько лет, ― подначил Блейн, усмехнувшись тому, как быстро изменилось выражение на лице брата. ― Не так давно это было, ― Купер демонстративно посмотрелся в небольшое зеркало, висевшее на стене, и поправил свою причёску. Надо признать, выглядел он безупречно, как и в ранней юности. Возраст был ему к лицу. Да и Блейн нередко завидовал красоте своего брата, желая быть похожим на него, хотя вслух в этом никогда не признавался. ― Мне надо работать, Куп. ― Мне тоже. Оставляю тебя наедине со своими мыслями. Купер улыбнулся ему на прощание и скрылся за дверью, а Блейна впереди ещё ждал полный рабочий день.

* * *

Когда Блейн вернулся домой, в квартире было подозрительно тихо. С порога он ожидал услышать работающий телевизор или же звук включённой микроволновки, но ничего этого не было. Даже свет здесь никто не включал. Блейн снял обувь и прислушался, проходя в гостиную. ― Курт? Никто не ответил, и Андерсона отчего-то охватило беспокойство. Он направился к комнате Курта и, слегка постучав, заглянул внутрь, но парня там не оказалось. Он ведь не мог никуда уйти? Это совершенно незнакомый для него город, в котором он мог запросто заблудиться. К тому же, Блейн даже не удосужился обменяться с ним номерами телефонов. Так куда звонить? Где спрашивать? Может, он сбежал? Оставив дверь открытой, Блейн бросился к комоду. Потянув на себя один из ящиков и обнаружив в нём оставшиеся на месте вещи, Андерсон ощутил облегчение. Может быть, если Курт прогуляется по городу, то ничего плохого с ним не случится. Вероятно, он может постоять за себя. По крайней мере, Блейн был в этом убеждён за то время, которое им довелось пообщаться. Несмотря на их перепалки, Курт оставил о себе только хорошее впечатление. Блейн отметил твёрдость характера, силу слова, а также умение подать себя так, как ему бы хотелось. Очевидно, Курт с самого начала хотел разжечь между ними неприязнь друг к другу, и обозначить некоторые границы, которые сам с лёгкостью мог бы нарушить, но которые не позволил бы нарушить Блейну. Блейн это понял, но у него были и свои правила, о существовании которых Курт, конечно же, догадывался. Собираясь задвинуть ящик обратно, Блейн вдруг передумал. Под стопкой одежды он увидел выглядывающий кончик какой-то фотографии. На всякий случай оглядевшись и убедившись в том, что в квартире всё ещё никого нет, Блейн потянулся за снимком. Его взгляду открылась интересная картина: на фотографии была изображена девушка; она смеялась, убирая волосы за ухо и будто не подозревая, что её снимают. Фото получилось живым и ярким, и размером отличалось от обычных снимков, которые Блейн привык видеть. Он потянулся за следующим – на нём Андерсон увидел взрослого мужчину и женщину. Они сидели на траве под деревом и улыбались друг другу. Женщина, несмотря на свой возраст, была красива, её светлые волосы едва касались плеч, а кулон на груди отливал яркими бликами. На мужчине же была бейсболка, он словно неуклюже сидел рядом, опёршись на одну руку. Скорее всего, снимок был сделан ранним летом, когда же ещё людям выбираться на семейные пикники? Блейн взял сразу три следующие фотографии и стал внимательно изучать их взглядом. На первой был запечатлён рассвет, на втором – воздушные фонарики, которые под действием пламени взвивались вверх, внедряясь в тёмное небо яркими пятнами. Это было красиво и завораживало. Неужели это дело рук Курта? ― Что ты делаешь? ― неожиданно раздался знакомый голос, и Блейн, слегка растерявшись, устремил взгляд на Курта, застывшего в дверях. ― Ты увлекаешься фотографией? ― Андерсон успел подумать, что это не самое удачное, что можно было сказать в этом случае. Курт ничего не ответил, а подошёл к Блейну, выхватил из его рук снимки и зло бросил их обратно в ящик. А потом повернулся лицом к Блейну. ― Почему ты роешься в моих вещах? ― Я только хотел проверить... ― А я не хочу, чтобы ты заходил сюда без моего ведома, ― упрямо заявил Курт, вызвав в ответ только возмущённое недоумение парня. ― Это моя квартира. ― А это комната, которую ты мне выделил. ― Ладно, я не прав в том, что начал рыться в твоих вещах. Но сначала я хотел убедиться, что ты не сбежал. Блейн посмотрел на Курта, во взгляде которого скользило недоверие. Хаммел думал о том, что и сам сегодня рылся в шкафах Блейна, но не уступать же теперь ему. ― Я хочу, чтобы ты ушёл, ― процедил Курт, продолжая смотреть на Блейна заискивающим взглядом. Глаза Андерсона в этот момент были тёмными и глубокими. В них было что-то такое, чего Курт не мог прочитать. Они неотрывно, будто с вызовом смотрели на Курта, и тот точно так же не мог оторвать взгляд. Поэтому Хаммел не сразу заметил, что Блейн находился слишком близко. Он слышал учащённое дыхание Блейна, даже чувствовал его на своих щеках, а ещё отчётливо ощущал волнение, которое исходило от парня. Он чего-то боялся? ― Хорошо, ― почти шёпотом согласился Блейн, и звук его голоса расползся по телу Курта сотней мурашек. Он ещё раз смерил взглядом Хаммела и прошёл к двери, напоследок бросив, что завтра Курт обязан появиться в своей новой школе.