Любовь, влечение и взрыв

По ходу того, как Гарри просыпался, его голова начинала болеть всё сильнее и сильнее. В ушах раздавался приглушённый звон, а на виски давила неведомая сила. Стайлсу казалось, будто бы беременная слониха решила станцевать танго у него на голове. Открыть глаза было также трудно, как перевернуться на другой бок. Прикладывая гигантские усилия и нечеловеческую силу воли, Гарри перевернулся на правый бок. Лучи солнца больше не слепили глаза, и парень понял, что лёг спиной к окну. Он широко зевнул и, наконец, открыл глаза. А затем... Гарри пришёл в шок, ужас, недоумение. Либо это были галлюцинации, либо Зейн действительно лежал рядом с ним на кровати, смотрел на него и мило улыбался. Но это не могло быть правдой! Слишком хорошо, но также слишком реально. Стайлс лежал и во все глаза смотрел на Зейна. Он снова почувствовал дрожь в руках и надоедливых мурашек, решивших пробежать марафон по его несчастному телу. Но в следующее мгновение, парню показалось, что он просто утонет в матрасе и одеяле, провалившись в бездну. Зейн с ним заговорил. - Доброе утро, - продолжая лучезарно улыбаться, произнёс он. - Как голова? - Ужасно, если честно, - недолго думая ответил Гарри и тоже слегка улыбнулся. - Тебе знакомо ощущение, когда мамонты танцуют танго у тебя на башке? Зейн усмехнулся и на секунду обернулся. Парень взял бутылку воды с тумбочки и протянул другу. Тот взял хододненькую бутылку воды с небольшими капельками на ней, сел на кровати, открыл крышку и стал делать большие жадные глотки. Когда Стайлс утолил жажду и закрутил крышку, только тогда он огляделся вокруг. После этого он пришёл в ещё больший шок в сравнении с тем, когда увидел Зейна рядом с собой. Он находился не в своей комнате. Более того, он находился в абсолютно незнакомом месте. Гарри в изумлении взглянул на друга, одним своим видом напрашиваясь на объяснения. Зейн лишь усмехнулся реакции парня. Округлив глаза до невозможного, Стайлс наконец пришёл в чувство. - Зейн, - спросил он. - Где я? Малик лишь весело хохотнул. Его забавляла реакция недоумевающего друга, который сидел на кровати в той же одежде, что и накануне вечером. Он, так и не поднявшись с кровати, ответил: - Ты у меня дома. Благодаря действию алкоголя, ты вчера уснул в моей машине. Пришлось привезти тебя ко мне, потому что ты так и не отдал ключи от своего дома. Гарри зажмурился и издал тихий стон. То ли от стыда, то ли от боли в голове. Так или иначе, парень снова упал на подушку, повернувшись лицом к другу. Они лежали и смотрели друг другу в глаза. Стайлс проснулся рядом с любимым человеком, на него смотрела пара прекрасных глаз, прохладный ветерок рвался в комнату через форточку и бродил вокруг кровати. Казалось бы, идеальное утро. Но от ноющего чувства внутри Гарри не мог им насладиться. Ему было безумно стыдно. Но кто, как не сам Стайлс может ещё больше усугубить ситуацию? - У меня дежавю, - произнёс он тихонечко. - Утром просыпаюсь в постели парня и не помню, как туда попал. Улыбка Зейна засверкала ещё ярче, и он издал смешок. До некоторых людей, до Гарри, например, доходит очень долго. Только после этого весёлого смешка он понял, что сказал очередную глупость. Но было поздно. - С тобой такое уже случалось? - спросил Зейн не слишком громко, чтобы не тревожить больную голову друга. - Эм... Да, вообще-то. Однажды, - признался Гарри, чьё лицо окрасилось в цвет стен в комнате Зейна. В тёмно-бордовый. - И тоже под действием алкоголя. Парни лежали на мягких подушках и продолжали глядеть друг на друга. Обоим был дорог этот спокойный и тихий момент, но только никто из них даже и подумать не мог, что мысли в кудрявой голове и черноволосой совпадают. Лежали друзья так близко друг к другу, что чувствовали тёплое дыхание рядом лежащего. Такое тёплое, как на берегу реки в знойный день. Лежали они так близко, что ещё немного, и их лица будут совсем рядом, а губы сольются в поцелуе. Сладком, как сочная клубника. Было так уютно и хорошо, что не было необходимости шевелиться. Просто лежать и смотреть в глаза друга. Карие - в зелёные. Зелёные - в карие. Не было ничего слаще и приятнее, однако Гарри решился задать вопрос, который его ужасно тревожил. - Зейн, - почти шёпотом позвал он. - А ты... Где спал? На секунду парень опустил взгляд и как-то смущённо прикусил губу. Однако в следующий миг вновь посмотрел на друга и улыбнулся. Как всегда, красиво и лучезарно. - Не волнуйся. Я спал в другой комнате. Зейн врал. На самом деле он лежал всю ночь именно на этой кровати, любовался парнем, перебирал его кудри. Но Гарри не знал об этом, поэтому расстроился и отругал себя за глупые надежды. - Знаешь, мне так неловко за вчерашнее, - произнёс он, потупив взгляд. - Правда, мне жаль, что тебе пришлось тащить меня к себе, мучиться со мной. Мне нельзя много пить, но тогда я немного разволновался. Критики, разные выскочки в дорогих костюмах... - Ничего страшного. Мне не составило труда тебя донести, - усмехнулся Зейн. - Кстати, будешь завтракать? Я приготовил еду, пока ты храпел. - Я храпел? - изумился Стайлс. - Мне это не мешало. Ладно, я пойду накрывать на стол. Зейн поднялся с кровати и пошёл на кухню. Он выглядел очень мило с растрёпанными волосами и в помятой футболке. А небольшая щетина добавляла к этому образу сексуальности. Но ни это, и ни то, что парень приготовил Гарри завтрак, не убавило его смущения. Он полный идиот! Напился, сказал очередную глупость, храпел всю ночь. И всё это перед любимым парнем, который даже не спал с ним этой ночью. Во всяком случае, ему так сказали. Гарри хотелось ударить себя по голове чем-нибудь тяжёлым. Да, этот парень не может наслаждаться моментом и ищет во всём изъяны. Он встал с кровати и хотел было пойти за Зейном, но его остановил страх, что и там его ждёт неловкий момент. Парень просто повернулся лицом к стене и ударился о неё лбом. - Дебил, идиот, придурок, - бубнил он себе под нос. - Дебил, идиот, придурок. Он всё бился и бился о несчастную стену головой, ругая себя за свою глупость. Всё сильнее и сильнее, чтобы выбить дурь из башки. - Дебил, идиот, придурок... - Гарри, ты чай с сахаром пьёшь? Зейн остановился в дверях, глядя на довольно-таки странную картину. Гарри мигом отскочил от стены и с глупой улыбкой, больше похожей на звериный оскал, взглянул на друга. Тот в ответ смотрел на него и с трудом сдерживал смех, рвущийся наружу. Гарри снова стало стыдно. - А я тут... Комара прихлопнул, - сказал он первое, что пришло в голову. Зейн не мог ничего ответить, потому что вместо слов у него бы вырвался смех. Он продолжал смотреть на парня и совсем забыл, зачем пришёл. - Я это... Две ложки. - Что две ложки? - не понял Зейн. - Ну, чай с двумя ложками сахара. - Всё, понял. С этими словами парень удалился, прикрывая рот ладонью, иначе бы волна смеха вырвалась, и Гарри это услышал. А ему совсем не хотелось обижать друга, который, оставшись в комнате один, ещё раз ударился головой о стену. На этот раз так сильно, что даже зажмурился от боли. Что ж, об этом он не скажет никому. Даже Луи. Более того, он постарается забыть о своём позоре. Пригладив непослушные кудри, Гарри двинулся в ту сторону, куда до этого пошёл Зейн. Парень оказался в кухоньке, такой маленькой, что казалось, если споткнуться в одном углу, можно врезаться в противоположный. Но при этом туда умещались небольшой холодильник, электрическая плита, шкаф с посудой и маленький квадратный столик. Зато, подумал Гарри, здесь намного проще убираться, чем в его громадной кухне, где он часто забывает, где лежат кастрюли, а где - банки и консервы. В нос бил приятный запах ветчины и плавленного сыра. Это бутерброды, лежавшие на блюдечке, приветствовали парня. Он сел на стул, который противно скрипнул и взглянул на парня, стоявшего за этим же столом. Он наливал чай и по-доброму улыбался. Гарри тоже не сдержался и, не скрывая ямочки, улыбнулся. Наверное, он всё ещё спит и это лишь приятный сон. На секунду Гарри представил, что всё это реально. Что они с Зейном живут вместе, готовят друг другу завтраки, целуются везде, где можно. Слишком сладко, слишком хорошо. А пока Зейн лишь наливал горячую воду в чашки с котятами и бросал туда чайные пакетики. Парень добавил в чай две ложки сахара и придвинул напиток к другу. Затем они сначали трапезу, смакуя бутерброды, и, наслаждаясь взглядами друг друга. Они ничего не говорили, лишь смотрели друг на друга. Строили глазки, флиртовали. - У тебя получились вкусные бутерброды, - заметил Гарри, делая очередной глоток чая. - Это единственное, что у меня получается вкусным, - признался Зейн. - Я не умею готовить. - А как же ты тогда ешь? - Я поклонник быстрого питания. - Надо же. Но твоё тело слишком шикарно для любителя фаст-фуда, - усмехнулся Гарри. Эти слова произвели на Зейна хороший эффект. Он улыбнулся и скрыл своё смущение за чашкой с чаем, поднеся её к губам. Так парни и сидели, наслаждались завтраком, пока в кармане Стайлса не запищал телефон. Он пустил туда руку и схватил чёрный мобильник, который сигнализировал о том, что звонил Томлинсон. Гарри виновато посмотрел на Зейна и ответил на звонок. - Да? - произнёс он, а в ответ услышал очень громкий голос. - Стайлс, ты, блять, где? - орал Луи. - Вчера вечером я не видел, чтобы ты домой пришёл, сегодня уже раз сто тебе в дверь стучался! Гарри зажмурился от сильного крика. Для его головы это было сильное испытание. - Лу, не ори, пожалуйста. Я у Зейна. В следующий момент послышался какой-то грохот. Либо от этой новости Луи упал со стула, либо уронил телефон. Так или иначе, но через несколько секунд тишины раздался ещё более громкий крик друга: - Что? Ты серьёзно? Прям всю ночь у него был? Ты крут, скажу я тебе! Ну и как? Кто был сверху? - Лу, вообще-то... - Да-да, понимаю, вы сейчас заняты, - продолжал верещать парень. - Ладно, потом расскажешь, сколько раз и в каких позах. Пока. С этими словами Луи отключился, а Гарри убрал телефон в карман, молясь, чтобы Зейн не слышал их разговора. По его следующему вопросу парень понял, что так и было, и выдохнул с облегчением. - Это был Луи? – поинтересовался друг. - Он самый. Волнуется за меня, - с улыбкой ответил Гарри. – Мы же с ним лучшие друзья, сам знаешь. Зейн кивнул головой и сделал глоток чая, при этом как-то изменившись в лице. Гарри продолжал говорить: - Он всегда волнуется обо мне. Хотя, когда я однажды уехал к родителям на неделю и ничего ему не сказал, он мне ни разу не позвонил. А когда я приехал, этот наглец встретил меня, будто бы я никуда и не уезжал. Позже, когда я извинился, что не оповестил его, он сделал удивлённое лицо и спросил: «А ты куда-то уезжал?» Зейн улыбнулся, а Гарри, сделав глоток чая, продолжил: - Вообще-то, иногда мне кажется, что Луи больной на голову. Он очень хороший друг, но, правда, странный. - Знаешь, если честно, когда я раньше не был с ним знаком и просто читал его статьи, - начал Зейн. – Он мне казался совершенно другим. Хочу тебе признаться, что я разочаровался, когда мы познакомились. Гарри нахмурился и чуть не выронил бутерброд. Он во все глаза смотрел на своего друга, который, казалось, этого взгляда не замечал. Парня одолело неприятное чувство. После этих слов ему захотелось поспорить с Зейном. Ему было ужасно неприятно, что про его друга такое говорят. Особенно, когда человек, который тебе нравится, говорит гадости про твоего лучшего друга. Согласитесь, это не очень приятно. - И почему же ты разочаровался? – медленно спросил Гарри. Он откусил кусочек бутерброда, чтобы его тон казался менее угрожающим. - Во-первых, он, как ты и сказал, странный, - проговорил Зейн, чем ещё больше разгневал друга. Если было «во-первых», то должно было последовать и «во-вторых». А, может, даже целый список. - Он постоянно выражает свои мысли быстрее, чем успевает подумать об этом, - продолжал парень. – Да, Луи весёлый и хороший, но меня раздражает его активность. Он шумный и его слишком много. Во время этой речи Гарри всё сильнее и сильнее сжимал в руке бутерброд. У того уже ветчина грозилась выпасть. Но парню было наплевать на состояние своей закуски. Он пытался перебороть гнев. - Во-вторых, он не считается с твоим мнением, - продолжал свою речь Зейн. – Он делает, что хочет и заставляет делать это и других. Он ставит себя выше всех. И ты это сам прекрасно понимаешь. Да, Гарри понимал. И его самого раздражало это в его друге. Но дело было в том, что это был его друг, и только он мог так о нём говорить. Именно поэтому он разозлился ещё больше. - В-третьих, - не унимался парень. – Луи слишком легкомысленный. Не может относиться ко всему серьёзно. Для него всё всегда легко и просто. Он делает то, что ему хочется и не думает о последствиях. - Может, он легко относится к жизни и не хочет ничего усложнять? – предположил Гарри. Ему показалось, что голос его стал немного жёстче. – Это тоже хорошее качество. - Но не у Луи. Он делает всё слишком простым. Но знаешь, что меня бесит в нём больше всего? То, что он плохо на тебя влияет. Он подавляет всё в тебе, делая своей собственностью. Этого Гарри вынести не мог. За несколько минут Зейн смог его разозлить так, что парень отбросил несчастный бутерброд на тарелку и резко поставил чашку на стол. При этом из неё выскочило несколько капель чая и испачкало стол. Гарри злобно сверкнул глазами и уже не смог сдержать своего комментария на этот счёт. - Вообще-то, это не правда, - как-то слишком резко и грубо проговорил он. – Луи отличный друг! Ты просто его не знаешь так, как знаю я. И тебе бы лучше не говорить так о нём. Зейн нахмурился. Теперь и его стал напрягать этот разговор. Ссориться с Гарри совершенно не хотелось, но ему так же хотелось отстоять свою позицию. - Знаешь, если бы я не знал, что ты друг Томлинсона, то сразу бы это понял. - Почему? – вдруг удивился Стайлс. - Вы оба ненормальные, - ответил Зейн. – Иногда мне кажется, что у вас что-то не то с головой, и мне не стоит общаться с вами. Вы вечно что-то творите и говорите то, что пришло в голову и только потом замечаете, что сказали нечто глупое. Я бы держался от вас подальше, но… Но я не могу держаться от тебя дальше, чем на метр. Неожиданно Гарри резко вскочил из-за стола и не дал Зейну до конца высказать свою мысль. При этом парень чуть не уронил стул и не опрокинул на себя чашку с чаем. Он в гневе смотрел на друга, хотя внутри у него бушевали волны обиды. Обычно парню нравилось, когда его называли странным, но не когда это делал Зейн. Обычно Стайлс любил ловить на себе косые взгляды и знать, что он кажется странным по сравнению с теми нудными людьми, но этот взгляд, подаренный Зейном задевал. Нет, это было больше, чем неприятно. - Гарри, - испуганно проговорил Зейн. - Мне пора, - проговорил его друг и пошёл к выходу из кухни. Ему просто не хотелось ругаться с Зейном, поэтому лучшим вариантом было просто уйти. То, что он был в смокинге, было ему на руку. Парень быстрым шагом пошёл к входной двери, которую видел по дороге на кухню. Он быстро запрыгнул в свои чёрные лаковые туфли и повернул замочек на двери. - Гарри, - снова позвал его друг. Но Гарри даже не обернулся. Он открыл дверь и вышел из квартиры. Зейн засеменил за ним, но парень уже скрылся за дверьми лифта. Большей ненависти к себе, чем в тот момент Зейн ещё никогда не испытывал. Теперь он чувствовал себя хуже Луи, который всё время говорит, не подумав.

***

Дорога заняла у Стайлса больше времени, чем он ожидал. Примерно на два часа. А всё из-за того, что он не знал, где живёт Зейн, да и вообще оказался в том районе впервые. Именно поэтому парень опоздал на работу. Он уже приготовился, что в него полетят ножи и стрелы со стороны Саймона, но не столь Гарри удивило бы его безразличие, сколь радушие, с которым его встретил босс. Стоило Гарри появиться в офисе, как мистер Коуэлл быстрым шагом двинулся к нему. За это время у Гарри отказали все важные для жизни органы, и он подумал, что жить осталось ему недолго. Однако для него оказалось огромнейшим сюрпризом, когда Саймон подошёл к нему с распростёртыми объятиями и заключил в них, прижимая парня к груди до такой степени, что рёбра его подозрительно хрустнули. При этом Саймон широко улыбался и издавал смешки, похожие на хохот Санта Клауса. Когда начальник отошёл от Гарри на шаг, тот изумлённо спросил: - Мистер Коуэлл, а что произошло? - Гарри! – воодушевлённо воскликнул мужчина. – Я всегда знал, что ты не просто лентяй, который целыми днями слоняется по офису и работает здесь до сих пор лишь за свои великолепные статьи! Я всегда знал, что ты любишь свою работу и относишься к нашему журналу со всем сердцем! Ты всегда был моим любимчиком, Стайлс! - В пятницу вы назвали меня одноклеточным идиотом, мозг которого усох до одной извилины. - Не знал, что ты такой злопамятный, - ответил ему начальник, не делая улыбку менее широкой. – Но я сожалею. Ведь тогда я не знал, что мне позвонит Брайан Грин и предложит взять у нас интервью. - Ах, вот оно что, - усмехнулся парень. Он только в тот момент вспомнил о двух пузатых стариках, с которыми познакомился на выставке. Если честно, он несказанно обрадовался этой новости. – Вообще-то, это вышло случайно, потому что я не знал, что они такие важные люди, когда знакомился с ними. - Разве это важно? – всё ещё продолжая сиять, отмахнулся начальник. – Важно то, что в следующую пятницу мы идём в ресторан давать интервью! - Мы? – Гарри нахмурил лоб. - Да, Стайлс. Я, ты, Томлинсон, ещё пара журналистов и Малик, чтобы нам не пришлось тратить деньги на фотографа. Этот парень мне нравится, любую просьбу выполняет за «спасибо» и бесплатное пользование некоторых объективов в своих целях. Хотя, он и не знает, что мы итак разрешаем пользоваться этими объективами всем фотографам. Но это не важно. Знай, я обожаю тебя, Стайлс! С этими словами начальник вновь подошёл к Гарри и заключил того в крепкие объятия. Тот изо всех сил сдержал себя, чтобы не издать мученический стон. Наконец, Саймон отстранился и, продолжая показывать всем свою счастливую улыбку, словно бабочка, запорхал по своим делам. После этого Гарри вздохнул с облегчением и двинулся к своему кабинету, но неожиданно на его плечо легла чья-то рука. Парень замер от страха и не смел пошевелиться. Он медленно повернул голову и вздрогнул ещё сильнее. Перед ним стоял Луи. - Что это Саймон щебечет, как птичка и порхает, как пчёлка? И почему ты без Зейна? – поинтересовался он, одаривая друга улыбкой. - Мне нужно тебе многое рассказать, - ответил Стайлс и повёл парня к себе в кабинет. В его планы входило поведать о происшествиях выставки, но не рассказать о завтраке с Зейном. Да, он определённо об этом никогда не расскажет.

***

Гарри сидел у себя в кабинете и изнывал от жары. Этот летний день выдался настолько знойным, что, наверное, мог побить все рекорды Бостона по высоким температурам. Хотя, может, Стайлсу так только казалось, ведь кондиционер в его кабинете благополучно сломался, а вентилятор не считал своим долгом работать. Открытое окно не спасало, наоборот, впускало ещё больше тепла. Бедный Гарри сидел за компьютером и пытался сосредоточиться на работе. Однако все его попытки заканчивались провалом. Жара душила его, а белая рубашка давным-давно прилипла к телу. И как в таких условиях можно нормально работать? Совершенно никак. Парень уже подумывал о том, чтобы перекочевать к Луи в кабинет, но это тоже не увенчалось бы успехом, так как парни забыли бы о работе и устроили баскетбольный матч, бросая бумажные мячики в мусорную корзину. Именно это и удерживало Гарри. И не зря, ведь, когда Стайлс успел проклясть лето и жару, к нему в дверь постучались. - Войдите, - слишком грубо крикнул он, и дверь отворилась. А затем Гарри поднял глаза и так и застыл, приоткрыв рот. К нему собственной персоной заявился Зейн. Вид у него был виноватый и немного взволнованный. Парень нервно постукивал пальцами по фотоаппарату, висящему у него на шее, и смотрел прямо в глаза Стайлса. Тому так и хотелось опустить свои несчастные глазки в пол, но ему не хотелось проиграть в этой битве взглядов. Зейн не выдержал первым и заговорил: - Я, - начал парень, подходя мелкими шажками к столу, за которым замер его друг. - Хотел извиниться. Я не думал, что ты всё настолько близко воспримешь к сердцу. Я не имел в виду ничего плохого, мне хотелось сказать, что... - Нет, это ты прости, - перебил друга Гарри. На его лице начала проявляться улыбочка, словно звезда в темнеющем небе. - Это со мной что-то не так. Это правда была ерунда, из-за которой не следовало обижаться. Может, это из-за головы, которая до сих пор болит? Зейн уже успел подойти к столу вплотную. Казалось, ему совсем не было жарко, а вот Гарри стало ещё жарче от одного взгляда на друга. Тот запустил руку в карман джинсов и что-то достал. - Вот, держи, - он протянул это "что-то", которое оказалось пачкой таблеток, Гарри. - Я взял специально для тебя. Стайлсу вдруг показалось, что он превратился в снеговика и готов был растаять от всего жара, что царил в кабинете. Трясущейся рукой он принял пачку таблеток и благодарно посмотрел на друга своими большими сверкающими глазами. Ему было не просто приятно, ему стало несказанно хорошо, и жизнь показалась волшебной сказкой. - Спасибо, - наконец ответил он, чувствуя, как его улыбка захватывает половину лица. Парень выпил две небольшие таблеточки и сделал глоток воды из бутылки. Затем он облегчённо вздохнул, а Зейн произнёс: - Жарко тут у тебя. - Да, я даже сосредоточиться не могу, - признался Гарри. - На статье? - Да. Идеальные отношения, - ответил парень и взглянул в монитор компьютера. Там красовался единственный коротенький абзац, который-таки Гарри удалось выжать из себя. – Совсем ничего не получается. - Можно прочитать? - Эм, да конечно. Зейн обошёл стол Гарри и встал рядом с ним. Так как второго кресла в кабинете не было, парень сел на корточки перед столом прямо рядом со своим другом. Его глаза тут же забегали по немногочисленным строчкам, что написал Стайлс несколькими минутами ранее. Чтение не заняло даже минуты, и Зейн поднял взгляд на друга. - Честно? – спросил он, и Гарри кивнул. – Ты можешь писать лучше. Намного лучше, потому что я бы никогда не остановил своё внимание на этой статейке. Хотя, мне понравилось, как ты сказал, что идеальные отношения это, когда ты можешь спокойно есть мороженое рядом с любимым человеком и не бояться испачкать в угощении нос. - Это правда, потому что я всегда пачкаю нос, когда ем мороженое, - признался Гарри, глядя вниз на Зейна. Тот усмехнулся и произнёс: - Это мило. - А что для тебя идеальные отношения? – поинтересовался Стайлс, чтобы не дать волю смущению. - Хм, - парень задумался на секунду. – Если бы я с кем-нибудь встречался, мне бы хотелось, чтобы наша жизнь стала отдельным миром, а наш дом – другой Вселенной. Мне бы хотелось, чтобы мы существовали только вдвоём, а остальное отошло на второй план, как, скажем, декорации к фильму. Я всегда хотел, чтобы отношения сочетали в себе что-то смешное, забавное и романтичное, лёгкое. А ещё можно завести щенка, чтобы он охранял нашу Вселенную и часто выбираться на природу. А ещё я хочу весёлых соседей, чтобы не было скучно. - Мой сосед – Луи, нам бы точно не было скучно, - усмехнулся Гарри, а затем… да, снова дал себе мысленный подзатыльник. – То есть, я не имел в виду, что мы… или ещё что-нибудь… - Я понял тебя. Зейн продолжал сидеть на корточках и смотреть на Гарри снизу вверх. Он смотрел в эти два больших зелёных глаза, отражавших некую доброту и искренность. Ему казалось, что Гарри самое милое и доброе существо на всей планете. В нём есть что-то детское, наивное. Зейну нравилось смущение парня, он выглядел даже милее плюшевого мишки, его хотелось прижать к себе посильнее. И сейчас Зейн просто с ума сходил, когда изучал взглядом прекрасное лицо, слегка покрытое испариной. Гарри же в ответ глядел на парня. Ему казалось, что он самое глупое существо в мире, в то время как Зейн – самое прекрасное. Идеальные черты лица, глаза, голос. Парню хотелось прикоснуться к нему, приблизиться настолько близко, насколько только было можно и дотронуться до этих сладких губ. Это должен быть мягкий момент, от которого в крови загустеет сталь, а ноги нальются свинцом. Тело станет либо слишком тяжёлым, либо слишком лёгким, и этот момент никогда не исчезнет из памяти. Но пока Гарри оставалось о нём только мечтать, даже не подозревая, что друг мечтает о том же. Вдруг, на лице Зейна появилось выражение, словно он что-то вспомнил. - Кстати, это же для твоей статьи я провожу фотосессию, - произнёс он. – Только у меня там творится то же самое, что у тебя со статьёй. - Всё очень плохо? - Именно. Мне вместо двух парней и двух девушек в модели прислали четырёх девушек. И что не с ними делать? Оргию снимать? Гарри хохотнул. Он представил такие фотографии на страницах журнала «M&W». Нет, это определённо не придётся Саймону по вкусу. - В каком-то журнале я видел, что для статей снимают их авторов, - неожиданно вспомнил Гарри. И тут лицо Зейна изобразило любимое выражение Луи – выражение злобного гения. – О, нет, я не буду фотографироваться! Ни в коем случае! - Почему? – удивился парень. – У тебя прекрасное лицо. - Я не люблю… - Ты красив. Камера любит тебя, я видел твои фотографии в «Twitter». О, лучшей модели я бы и мечтать не смог. - Знаешь, если ты думаешь, что у тебя получиться заманить меня с помощью комплиментов, то, - Гарри на секунду задумался, а затем тяжело вздохнул. – У тебя получилось. Зейн радостно вскочил на ноги и, сияя, ответил: - Значит, мне нужно заснять отношения между людьми. Отношения девушек я уже заснял, остались только гетеросексуальные и между парнями. - Но у тебя всё равно не хватает одного парня, - заметил Стайлс. - Найдём, а пока идём, сделаем хотя бы пару снимков. - Но я ещё не согласился. - Разве? А я слышал, что у меня получилось тебя уговорить, - проговорил Зейн и взял друга за руку. При этом обоих, словно током стукнуло. – Идём, а там посмотрим. Гарри больше не смел сопротивляться. Он пошёл за другом, молясь, чтобы тот не отпустил его руку. Но Зейн тащил Гарри до самой студии. Там их ждал гримёр, который переодел Гарри в новый костюм, уложил ему волосы и выровнял цвет лица. После этого Зейн привёл друга на рабочую площадку, где их ждала какая-то девушка с каштановыми волосами. Завидев парней, она встрепенулась и поинтересовалась: - Модель нашлась? Что ж, симпатичный. - Это автор статьи, для которой ведётся фотосессия, - пояснил Зейн и махнул другу рукой, чтобы тот подошёл к девушке. - Оу, приятно познакомиться, - пробубнила модель. Стайлс подошёл к девушке. Сзади них стоял хромакей, что говорило о том, что позже для этих снимков сделают какой-то фон. Парень и девушка выслушали напутствия Зейна и приступили к работе. Им нужно было показывать страсть и любовь, словно, они находятся в идеальных отношениях. Для Гарри это было несложно. Они втроём замечательно сработались. Зейн не пожалел, что пригласил Стайлса, ведь тот показал нечто большее, чем страсть. Гарри приобнимал девушку за талию, шептал ей что-то на ушко, от чего она начинала хихикать, а также позволял своим рукам путешествовать по её телу. В глазах у парня пылала такая страсть, что Зейну на секунду показалось, что тот наврал ему о своей ориентации. Так уж он пылко лапал и целовал модель, что фотографу стало не по себе от ревности. Хотя, он мог признать, что это выглядело горячо. Стайлс с творческим беспорядком на голове, дерзкой ухмылочкой и яркими глазами. Но, когда фотосессия закончилась, парень отошёл от девушки и устало вздохнул. Модель отправилась в гримёрку. По её расстроенному лицу было видно, что ей не хотелось расставаться с Гарри-лапаю-что-хочу и его руками. Ей снова хотелось почувствовать его горячее дыхание на своей нежной шейке. Эх, если бы она знала, что фотограф, что их снимал горел таким же желанием. - Где мы найдём ещё одну модель? - спросил Гарри, а затем его взгляд приковался к двери. Она внезапно открылась, и внутрь зашёл Луи. Парень снова улыбался, оглядывая озадаченные лица друзей. Они явно размышляли над чем-то важным. Луи-то пришёл к ним, чтобы позвать на обед. - Где бы нам найти модель? - задумчиво проговорил Зейн. - Привет, парни, - жизнерадостно поздоровался Луи. - Я понятия не имею, где нам взять парня для съёмок. - О чём вы думаете? - поинтересовался Томлинсон. - Чёрт, Лу, не сбивай, - выпалил Гарри. - Мы думаем, где взять человека для съёмок. - У меня есть идея! - вдруг ещё больше оживился главный редактор. - Я могу вас с Зейном поснимать! - Это безумие, - возразил Зейн. - Ты же не великий фотограф. - Ты тоже, вообще-то, - усмехнулся Луи. - А жать на кнопочку каждый умеет. Ты просто скажи, в каких ракурсах нужно. В итоге, после долгих уговоров, Малик пошёл к Гарри на площадку, а Луи начал "жать на кнопочку". Всё бы хорошо, вот только Гарри, казалось, растерял всю свою уверенность. Он стоял и пытался принимать какие-то позы, в то время как Зейн распускал руки по-страшному. Парню было жутко неудобно, и он к своему ужасу раскраснелся. Он больше не мог даже пошевелиться. - Гарри, что с тобой? - недовольно проворчал Луи. - Ты выглядишь, как шестнадцатилетний девственник. Ой, прости, дружище, не хотел давить на больное. - Эй, вообще-то... Гарри не успел возмутиться, потому что к его уху примкнули влажные губы Зейна. Он хриплым и сладким, словно тягучая карамель, голосом прошептал в его ушко: - Давай же, покажи мне страсть, малыш. После этого парня будто бы током ударило. Он стал не просто открытым, но и дерзким, страстным. В его глазах зажглась такая искра, что казалось, она могла перейти в огромное пламя и захватить всё на своём пути. Зейна оно уже обожгло. И Луи, который от этой картины еле держал в руках фотоаппарат. Таким он своего друга ещё не видел. Если честно, ему хотелось оказаться на месте Зейна и желательно где-нибудь, где нет посторонних глаз. Нет, Луи не просто задело в тот момент, на нём оставили огромный ожог, который медленными темпами стал напоминать о себе.