Часть 4
15 июля 2014 г., 00:29
Абсолютной свободы не существует, и пусть ты являешься сильным мира сего, пусть на твоём счёту не один миллион долларов, пусть тебя окружают квалифицированные сотрудники и процесс уже давно налажен, всё равно, как бы ты не старался, как бы ты не стремился, обстоятельства, независимо от твоих желаний, берут тебя в крепкие тиски, лишая права выбора. Никлаус уже неделю прибывал в таком состоянии. Загруженный работой по горло, решающий извечно возникающие из ниоткуда проблемы, он не мог выкроить время для личной жизни. И если жену он видел ночами, то с Кэролайн они даже ни разу не столкнулись. Как назло, именно в тот момент жизни, когда так хотелось свободного времени, его катастрофически не хватало.
— Чёртов Локвуд, — Мэтт Донаван — один из лучших юристов компании, являющийся младшим партнёром в этой фирме, а по совместительству и правой рукой Майколсона, удивлённо посмотрел на босса, не припоминая, чтобы тот хоть раз позволил себе так пренебрежительно высказаться в сторону клиента.
— Что с тобой, Никлаус? В последнее время ты сам не свой, — Мэтт отложил бумаги, которые они разгребали второй день, превратив кабинет босса в настоящую свалку макулатуры.
— Если бы он был честен с нами, то не попал бы сейчас в такую задницу, — Ник вальяжно развалился в кресле, закидывая ноги на стол и бросая гневный взгляд на Мэтта. Действительно, дело конгрессмена Локвуда, обвинённого во взяточничестве, было закрыто полгода назад, но на этой неделе открылись новые факты, из-за которых прокурор подал повторный иск. Проиграть это дело, значит потерпеть полное фиаско, а этого Никлаус допустить не мог, поэтому и работал с пяти утра до двух ночи, поэтому и был таким раздражительным, поэтому и устроил разнос всем отделам.
— Ты прав, не стоило ему утаивать от нас информацию, — Мэтт согласно кивнул, — но, так или иначе, мы должны найти выход.
— Не мы, а ты. Ты займешься этим делом, — Клаус показал пальцем на партнёра, который от удивления открыл рот.
— Ты доверишь это дело другому? Не может быть, Майколсон, я не узнаю тебя. И куда ты пошёл? — замечая, что Ник встал, Мэтт нервно заёрзал на стуле.
— Его спасение в этой папке, — Клаус положил ладонь на только что просмотренное дело и, похлопав Мэтта по плечу, загадочно произнёс: — А мне нужно расслабиться. Я в тебя верю, Донаван, — отсалютовав ему рукой, Никлаус решительно вышел из кабинета. К чёрту, сегодня он обязательно увидится с Кэролайн.
***
— Привет. Знал, что найду тебя здесь, — Клаус сел на излюбленную лавку девушки и, замечая полное игнорирование своей персоны, перехватил её ладонь. — Ты злишься. — С чего бы это? — язвительно произнесла Кэролайн, но злость тут же сошла на нет, когда она увидела его утомлённый вид, усталый взгляд и исходящее от него напряжение. — Кажется, Майколсон тебя совсем загонял, — нежная ладонь легла на его небритую щеку, даря столь необходимые тепло и заботу, и Клаус с благодарностью посмотрел на Кэролайн, за то, что простила, за то, что не обиделась за столь долгое его молчание. — Ты, между прочим, даже не взял мой номер телефона. — Я знаю, где ты живёшь, — Клаус пожал плечами, — и стоит напомнить, как быстро ты сбежала в тот раз. — Ты был слишком... ммм настойчив, — откровенно призналась Кэролайн, вызвав ухмылку на лице Клауса. — Сложно сдержаться рядом с такой девушкой, — большим пальцем он поглаживал запястье Кэролайн, наблюдая, как её кожа покрывается предательскими мурашками, так остро реагируя на его прикосновения. Его пальцы скользнули вверх по руке, следуя за дорожками чуть просвечиваемых сквозь тонкую кожу вен, затем по внутренней стороне предплечья, в следующие мгновение спускаясь вниз, вновь начиная незатейливую игру. От столь откровенной и в то же время невинной ласки Кэролайн закусила губу, пытаясь справиться с приятными ощущениями, что вызывали воспламеняющие каждый сантиметр кожи пальцы Клауса. Девушка подняла голову и скользнула взглядом по его лицу, чуть дольше задерживаясь им на красивых губах, которые тут же расплылись в улыбке. — Что скажешь насчёт встречи? Сегодня, — его голос развеял наваждение, и Кэролайн, заливаясь румянцем, стыдясь своих развратных мыслей, что создал её возбуждённый от приятных прикосновений разум, не сразу нашлась, что ответить. — В этот раз я выбираю программу на вечер, — она ткнула тоненьким пальчиком в грудь Клауса, и тот примирительно поднял руки. — Так что можешь одеться менее официально, я точно не потащу тебя в ресторан. — Как скажешь, любовь моя, — Клаус поднялся с места, — буду в семь. До встречи, Кэролайн. — Он уже давно скрылся из вида, а Кэролайн всё сидела на лавке, счастливо улыбаясь, вспоминая его последние слова и радуясь, что её опасения насчёт того, что она стала ему не интересна, не оправдались.***
— Да ты, видимо, издеваешься, Клаус. Всю неделю ты не вылезал с работы и сегодня, когда я полдня потратила на приготовление ужина для нас, ты сообщаешь мне, что уходишь, — разъярённая Хейли следила за каждым движением мужа, который после душа рылся в гардеробной в поисках подходящего наряда. " Одеться менее официально, одеться менее официально", — шептал Клаус, выбирая простую белую футболку с треугольным вырезом и чёрные фирменные джинсы. — Ты меня вообще слушаешь? — взвизгнула Хейли и подлетела к нему. — Милая, как ты правильно заметила — я всю неделю не вылезал с работы и, быть может, я заслужил хоть немного отдыха? — ни один мускул не дёрнулся на его лице, и он спокойно обошёл жену, которая уже не могла сдержать слёз. — У тебя кто—то есть, не так ли? — он застыл на месте и внимательно посмотрел на девушку, что вся вдруг сжалась под этим холодным, пронзительным взглядом. "Чужой, совсем чужой", — думала Хэйли, когда Клаус неторопливо двинулся к ней. — Да, есть, моя дорогая, — Никлаус приподнял за подбородок красивое лицо жены, заставив ту посмотреть ему в глаза. — Её зовут Майколсон Гроуп, и это моя компания. Компания, которая нас кормит, компания, которая покупает тебе все эти безделушки, — указывая взглядом на купленный браслет, сказал он. — И как ты думаешь, есть ли у меня время заводить любовниц, когда я чуть ли не ночую на работе? — нет, у неё не было ответа на этот вопрос и Хэйли молча наблюдала, как любимый муж выходит из комнаты.***
По дороге до дома Кэролайн Клаус вспоминал эту стычку с женой, вспоминал её загнанный взгляд, когда он в довольно резкой форме ответил на её претензии. Сейчас он наконец задумался — а что значит для него Хэйли? Сохранились ли чувства между ними после десяти лет брака? До встречи с Кэролайн он думал, что да, но теперь, когда в его жизнь вихрем ворвалась блондинка, он уже не мог точно ответить на этот вопрос. Кэролайн, сама того не осознавая, внесла сомнения в размеренную жизнь Никлауса. Признаться, он видел, как изменилась Хэйли, как из простодушной девушки, на которой он женился десять лет назад, она превратилась в избалованную, надменную женщину, испорченную богатством и успехами мужа. Да, Клаус изменился тоже, всё-таки прогнувшись под этот бездушный мир, но, в отличие от своей жены, добился всего, что планировал в юности. Хэйли же предпочла инертную спокойную жизнь под надежным крылом супруга, чем сложный и тернистый путь к собственному успеху. А ведь она мечтала стать дизайнером, мечтала создать свою линию одежды, стать известной в мире моды, тем более, у неё было всё, чтобы добиться этого: богатая фантазия, талант и, конечно же, деньги Клауса. Но походы по магазинам, элитные фитнес—центры, дорогие безделушки перевесили чашу весов, полностью растоптав мечты юной девушки. И всё же, не смотря ни на что, она оставалась законной супругой, которая на протяжении десяти лет была рядом: и в горе, и в радости, и Никлаус не мог, да и не имел права, просто взять и вычеркнуть её из своей жизни. За этими размышлениями он не заметил, как проехал нужный дом, и, сделав круг, наконец подъехал к подъезду. Кэролайн не заставила себя ждать и выскочила навстречу Клаусу, который ожидал её у машины. — Дай, — она протянула ему ладонь, и Никлаус вопросительно вскинул брови. — Дай мне ключи, Ник. — Серьёзно? — Да, сегодня поведу я, — Кэролайн оставила нежный поцелуй на его губах, когда он немедля вложил ключи в её руку, и, пританцовывая, пошла к другой стороне машины. — Давай же, Ник, садись, я не кусаюсь, — она похлопала ладонью по пассажирскому сиденью и довольно улыбнулась, когда Клаус сел рядом. — Боже, что я делаю? — он театрально перекрестился, вызвав её громкий смех. В следующую секунду машина, взвизгнув покрышками, резко сорвалась с места и уехала на встречу приключениям.***
— А—ааа, как давно я мечтала об этом,— воодушевлённая Кэролайн умело лавировала в потоке машин, двигавшихся по Бруклинскому мосту, не замечая пристального взгляда Клауса, который наслаждался каждой минутой, проведённой вместе, наслаждался этим маленьким счастьем, которого хватило бы на годы вперёд. Кто знал, что она долгое время мечтала прокатиться по самому известному мосту Нью-Йорка, мечтала почувствовать себя одним целым с сотнями машин, мчавшихся по скоростной трассе. Как мала её мечта в глазах Никлауса, и сколько радости Кэролайн подарило её исполнение. Они уже ехали назад, в звёздном сиянии фонарей, богато освещавших мост, когда её холодная рука нащупала широкую ладонь Ника и с благодарностью сжала её. — Спасибо, Ник. — За что? — За мечту, — она указала взглядом на дорогу и загадочно улыбнулась. — Но ведь ночь только началась. Через час они подъехали к зданию, откуда слышалась громкая музыка и где у входа стояла длинная очередь страждущих провести эту ночь в стенах ночного клуба. Охранник, стоявший у дверей, на автомате ставил метку на тыльную сторону ладони и пропускал счастливчиков вовнутрь, и Кэролайн, подождав, когда Ник выйдет из машины, уверенной походкой направилась занимать очередь. — Постой, ты привезла меня в клуб? — он приобнял её за талию, замечая излишнее внимание со стороны стоящих неподалёку парней. — Дай угадаю, ты ни разу не был на такой тусовке? — Эм, лет двенадцать назад, когда ещё был мальчишкой. — Сколько же тебе лет, Ник? — впервые она подняла вопрос о его возрасте, и Никлаус почувствовал себя совсем старым по сравнению с ней. — Неважно,— замечая его замешательство, сказала она, — тебе здесь понравится. — Я сейчас вернусь, — Клаус, не привыкший ждать, пошёл напрямую к охраннику, и Кэролайн с изумлением наблюдала, как тот, перекинувшись с ним парой фраз и взяв что—то из его руки, сделал жест рукой, разрешая пройти без очереди. — Но как? — спросила она, увлекаемая Клаусом в оглушительно ревущий зал. — Деньги, этим миром правят деньги, Кэролайн.***
После пары выпитых мартини Кэролайн, скорее опьяненная счастьем нежели алкоголем, вышла на площадку, где под громкую музыку ритмично двигались сотни людей. Клаус не отводил взгляда от пластично двигающейся спутницы и мысленно удивлялся её энергии, её жизнерадостности, её умению вдыхать жизнь во всё, к чему она прикасалась. Может, это действие алкоголя, может быть, истинные чувства, но теперь он никогда не отпустит её и пусть придётся перевернуть свой мир, но Кэролайн обязательно станет его частью. Допив свой Лонг Айленд, Никлаус направился к ней и, словив её в объятья, бережно прижал к себе. Его руки скользнули на упругие бёдра, и в свете лазеров он заметил, как потемнел её взгляд, когда он крепче прижал юное тело, давая понять, как сильно его желание сейчас. Помедлив, Кэролайн всё-таки обвила его шею руками и провела языком по приоткрытым губам, по подбородку спускаясь вниз, к шее. Аромат дорогого парфюма, смешанного с пряным запахом Клауса, свёл её с ума, и Кэролайн, прикусив мочку его уха, шепнула, что хочет уйти отсюда. Сердце набирало ритм, и томление внизу живота нарастало, когда он вёл Кэролайн за руку на стоянку возле клуба. Эта ночь особенная для них, сегодня они станут одним целым, сгорят в страстных объятиях друг друга, сгинут в отравляющей разум близости. Напряжение стало невыносимым, когда они оказались в тесном пространстве машины, и Клаус, не сдерживаясь, припал к её губам поцелуем: страстным, настойчивым, диким, рушащим все преграды между ними, и Кэролайн самозабвенно ответила на эту ласку. Через минуту она отстранилась, но лишь для того, чтобы ловко снять с себя трусики. — Доверься мне, — шепнула она, перебравшись к нему на колени и дождавшись, когда он слегка откинет сиденье. Нет, это не похоть, не просто секс и удовлетворение животных потребностей, это акт любви между двумя действительно небезразличными друг другу людьми. Клаус завороженно смотрел, когда одним движением она снимала с себя платье, затем бюстгальтер, оставаясь перед ним абсолютно обнажённой. Секунду он рассматривал её идеальное тело, останавливая взгляд на мерно вздымающейся груди, возбуждённых сосках, а затем провёл рукой по спине Кэролайн и, прижимая к себе, вновь приник к её губам. Его широкая ладонь накрыла девичью грудь, и Кэролайн застонала, когда умелые пальцы начали ласкать затвердевший сосок, заставляя её изогнуться навстречу приятным ощущениям. Он оторвался от её губ, и, в то время как его рука спустилась ниже по животу, достигая складок плоти, его язык скользнул по шее, ключице, всё ближе приближаясь к груди. — Ник, прошу, — она вздрогнула, когда пальцы коснулись возбуждённого бугорка между ног, а язык очертил окружность вокруг соска, невесомо касаясь его. Клаусу было тяжело, он едва сдерживал себя, чтобы не овладеть ею тут же, без прелюдий, и, будто читая его мысли, она помогла ему снять футболку и приподнялась, когда Никлаус дрожащими руками расстегнул брюки. Одно движение, и он внутри, ощутил её жар, её желание, и Кэролайн на миг застыла, привыкая к его размеру. — Кэролайн, — его голос охрип и дыхание сбилось, когда она начала двигаться, осыпая поцелуями его грудь. Сильные руки блуждали по стройному телу, по аккуратной груди, упругим бёдрам, и Кэролайн, чувствуя нарастающее напряжение, ускорила темп. Вокруг тишина, только их частое дыхание, вокруг темнота, только их горящие взгляды. Ничего не существует кроме их собственного мира, наполненного страстью, желанием и зарождающейся... любовью. Эту ночь он будет с ней, а на завтра вернётся в другой мир, где ей нет места. Пока.
