Другая реальность

      Он так привык к её теплу, к её звонкому смеху и таинственной улыбке, когда она наблюдает за ним, ненавязчиво бросая влюблённый взгляд в его сторону. Так искренна и так откровенна в своих чувствах, что Клаусу хочется подарить ей весь мир, лишь за одно то, чтобы она с ним рядом и позволяет прикасаться к себе.       Как сейчас.       Когда они лежат на кровати: абсолютно обнажённые, лицом к друг другу, и он нежно поглаживает её округлое бедро. Молчание между ними не кажется напряжённым, а тишину раннего утра разбавляет барабанящий по оконному стеклу дождь. Клаус скурпулёзно рассматривает лицо любимой женщины, стараясь втравить в память каждую чёрточку, чтобы через час, приехав на работу и занявшись привычными делами, вновь вспомнить о ней и улыбнуться.       Наваждение.       Болезнь.       А попросту говоря любовь.       Сильная и сжигающая, ради которой он изменил свою жизнь и не пожалел об этом. Если только немного, и то по причине плохих отношений с женой. Впрочем, чего он ожидал? Хейли не из тех, кто после расставания мог остаться добрыми приятелями.       — Ты опоздаешь, — Кэролайн игриво прикусывает губу и перехватывает его руку, как бы между прочим скользнувшую между её ног. — Я приготовлю завтрак.       Она пытается встать, но Клаус реагирует быстрее и уже прижимает улыбающуюся девушку к кровати, перехватывая её руки и блокируя все попытки освободиться.       — Подождут, — раньше бы он никогда не позволил себе опоздать и был маниакально пунктуален, но с появлением в его жизни Кэролайн многое изменилось, и в первую очередь он сам.       Приоритеты сменились, и теперь на первом месте стоит эта наигранно-возмущённая девушка под ним, которая, хмуря брови, старательно пытается выбраться из под него. Но что значат её попытки, когда каждое касание обнажённого тела возбуждает его всё сильнее и сильнее. Лёгкие поцелуи на раскрасневшейся щеке, подбородке, затем более эротичные по линии шеи, и вот уже Кэролайн застывает, когда горячие губы обхватывают её сосок, и Клаус продолжает ласку, игриво прикусывая его.       Приглушённый стон слетает с её приоткрытых губ, и она изгибается навстречу, двигая бёдрами в такт движениям языка. Она так хочет почувствовать его в себе, что уже сама просит Клауса взять её.       К чёрту и завтрак, и работу, и учёбу, на которую она тоже наверняка опоздает. Есть только этот мужчина, подчиняющий её тело и разум своей власти.       — Клаус, пожалуйста, — она разводит ноги шире, чувствуя его член, касающийся её плоти, и громко выдыхает, когда он, отпустив её руки, одним резким движением входит в неё, на секунду застывая и привыкая к плотно-обхватившим его мышцам.       Сейчас он может точно сказать, что ни с одной женщиной ему не было так хорошо. Ни одна женщина не чувствовала его так тонко. Ни одна женщина не доставляла ему такого удовольствия. Слишком идеальна Кэролайн, чтобы можно так просто поверить в эту сказку.       — Скажи, что любишь меня, Кэролайн, — он глубоко дышит и до сих пор не двигается, с полуулыбкой наблюдая за возбуждённой девушкой, нетерпеливо двигающей бёдрами. О нет, сегодня они играют по его правилам, и Клаус входит в неё до упора и сильнее вжимает в кровать, совершенно обездвиживая требующую разрядки Кэролайн. — Давай, love.       — Чёрт, Ник, я люблю тебя, — её возбуждённый шёпот лучшая музыка для ушей, и Никлаус широко улыбается, тут же приникая к приоткрытым губам и начиная двигаться. Эта близость сводит его с ума, и он ускоряет темп, чувствуя, как начинает дрожать тело любимой. Ещё несколько толчков, и Кэролайн прикрывает глаза, цепляясь за его плечи и переживая оргазм.       Только этот мужчина мог с лёгкостью возбудить её и так быстро довести до оргазма.       Только этот мужчина заполнил собой всю её жизнь, проникая всё глубже и глубже в сердце.       Только этот мужчина научил её любить так самоотверженно и исступлённо.       Господи, только бы это не закончилось.       Никогда.       — Я люблю тебя, Кэролайн, — он шепчет ей на ухо, когда, спустя несколько мгновений тоже приходит к разрядке и пытается выровнять сбитое дыхание, всё ещё крепко прижимая её к себе.       — Я знаю, Никлаус Майколсон, но тебе и вправду пора, — строгий тон, и её нежные ладони обхватившие его лицо. — Дай мне встать, я ещё успею сварить тебе кофе.       — Хорошо, — он скатывается с неё, и уже через полчаса она провожает его до двери, напоследок поцеловав и сказав привычное "люблю" на прощание.       Кэролайн закрывает за ним дверь и по утренней традиции сразу бежит к окну, чтобы ещё раз увидеть Ника, прикоснуться пальцами к холодному стеклу и улыбнуться, думая, что он обязательно её видит. Но сегодня дождь. Сильный, через пелену которого ей едва удаётся разглядеть размытый силуэт любимого, бегущего к машине.       А ведь ей ещё надо успеть до колледжа, чтобы не опоздать на тестирование по социологии. Кэролайн спешно начинает собираться и, взглянув на часы, подаренные Ником и украшающие её запястье, выходит из квартиры. У неё есть ровно двадцать минут, чтобы добраться, и она нетерпеливо открывает зонт, в следующую секунду выбегая из подъезда и, съёжившись от влажного воздуха, направляется к машине.       На губах довольная улыбка, а где-то внутри ещё разлито тепло от утреннего секса. Кэролайн, предусмотрительно взглянув по сторонам и не заметив едущих машин, начинает переходить дорогу, то и дело сжимая в руках зонт, готовый улететь от резкого порыва ветра. Она даже не успевает заметить, как стоявшая до этого машина внезапно срывается с места, и шум мотора растворяется в барабанящих по зонту звуках дождя. Хватает нескольких мгновений, чтобы мощный двигатель набрал достаточно оборотов, и тяжёлый Шевроле на большой скорости рванул в сторону ничего не подозревающей девушки.       Её жизнью распорядились люди, не понимающие такой любви и желающие отомстить за разрушенный брак.       Люди, не знающие жалости и ослеплённые ненавистью.       Люди, не думающие о последствиях и ждущие звонка об исполнении работы.       Огромный внедорожник даже не снижает скорости и с лёгкостью отбрасывает хрупкое тело на метры вперёд, тут же проезжая мимо и обдавая содрогающуюся в конвульсиях, но ещё находящуюся в сознании девушку, брызгами.       А голубые глаза, наполненные слезами боли и страхом перед приближающейся смертью, шокированно вглядываются в свинцовое небо, которое, как по команде, перестаёт изрыгать холодные капли.       А дрожащие губы шепчут лишь одно слово:       — Ник... Ник... Ник       До тех пор, пока кровь не подступает к горлу и мешает дышать, попадая в дыхательные пути и заставляя Кэролайн закашляться, этим ещё больше усугубляя своё положение. Она судорожно сжимает пальцы, чувствуя подступающую темноту, и часто сглатывает, пытаясь хоть как-то справиться с вырывающейся изо рта жидкостью.       Так страшно одной.       Вот если бы Клаус был рядом.       То она обязательно бы справилась, потому что он не дал бы ей уйти.       А на другом конце города, довольно улыбающаяся девушка, только что получившая сообщение о несчастном случае, постигшем любовницу её мужа, благодарит Бога и радуется участи соперницы.       Потому что она тоже умеет любить.       Даже сильнее, чем какая-то малолетка...       Возможно, уже мёртвая.