Личная яойщица для Глеба.

Когда некуда идти, Ты невольно выбираешь Путь, единственный из всех, На котором умираешь. Но до этого живешь так, Как не жил ни секунды, Так как должен был себе - Как другим был должен денег. Там где подвиг, там и смерть: Вариантов, сука, нет. (Глеб Самойлов - Стихи)

Теперь Глеб ходил на крышу еще и утром. Кот позволял себя гладить, но домой забрать его не представлялось возможным. А еще было интересно, кто приходит туда еще? Но гость был пуглив или очень осторожен. Либо приходил и стоял в дверях, либо сидел на другой табуретке, но так, что не рассмотреть его было нельзя. Через неделю Самойлов привык и перестал обращать внимание. А вот с Хакимовым отношения вновь накалялись, еще немного, и неминуемо последует взрыв. Все ждали этого, как надвигающейся бури, но Дмитрий и Глеб еще держались. Где-то неделю они терпели друг друга. Наконец, более эмоциональный и прямолинейный Самойлов сорвался. Наговорили они друг другу много чего, под конец тирады Глеб хлопнул дверью так, что петли жалобно скрипнув, едва удержали ее на месте. Душевные раны он лечил одним способом: зайдя в ближайший магазин, купил две бутылки водки. Дома сидеть было жутко, тишина звенела в ушах. Самойлов решил пойти на крышу. Там, заняв «свое» место, он стал смотреть на звезды. Они в безоблачном небе казались необычно большими и яркими. Сразу нахлынули воспоминания. Вот они с Вадимом сидят на детской площадке. Брат не доволен тем, что мать навязала ему младшего. Глеб, чувствуя, что Вадя не в духе, сидел тихо, запрокинув голову, смотрел на небо. Оно голубое с «рваной ватой» облаков. Младший, повернув голову, все же задаёт вопрос. -Вадь? – Старший, медленно, лениво, поворачивает голову на звук. -Ты можешь дотянуться до неба? – вопрос конечно глупый, но в голубых глазах горит такая надежда, что Вадим только качает головой. Глеб замолкает на минуту. -Вадя, а если ты на стул встанешь?- чуть не плачет он. Но старший брат непреклонен. Глеб тогда не плакал, на удивление Вадима, но обиделся на него надолго. И вот сейчас он решил проверить. Медленно встал на табурет, потянулся к небу, но порыв ветра едва его не снес с крыши. Сидящая до этого фигура рванула к нему. Громкий звонкий голос раздался рядом. -Эй, ты что ненормальный, ты что творишь?- Глеб глянул вниз, его вновь качнуло. Девушка, а теперь окончательно стало ясно, что это девушка вздрогнула и, протянув руку Самойлову произнесла, - держись за меня и спускайся. Он схватил ее за маленькую ладошку, намереваясь последовать ее указаниям, но порыв ветра вновь качнул его не трезвую тушку и дабы не сверзится, он спрыгнул с табуретки и обхватил девушку двумя руками, чудом удержав равновесие. В тот момент Глеб сам не знал от чего, прижал ее ближе к себе. Несколько минут они так простояли, после чего она вывернулась и практически сбежала. А на Самойлова обрушалась апатия. Он вновь начал пить, отключил телефон и только Мурзика кормил исправно. Девушка же перестала появляться на крыше.