Твоё одиночество

У медали всегда две стороны

Когда я открываю глаза, то вижу белый потолок. Я его сразу узнаю. Мой номер в отеле города Миллес. Я судорожно вспоминаю, что произошло, и внутри у меня всё обрывается. -Люси, - я поворачиваю голову и вижу Эвергрин. Она сидит на стуле рядом с кроватью и держит меня за руку. Пальцы у неё теплые, но не горячие. Мне больше не холодно. - Хорошо, что ты жива. Ничего не болит? Я перевожу взгляд с неё на потолок. Он белый, на нём нет трещинок. Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Во мне есть трещина. Даже две. Одна маленькая, другая огромная. Маленькая — это моя вывихнутая лодыжка, которая неприятно заноет, если я попытаюсь ей пошевелить, а вторая — это душевная рана. Из-за моей собственной несостоятельности. -Лодыжка... - я отвечаю, едва задумавшись. Эвергрин сильнее сжимает мою руку, а затем виновато улыбается. Я замечаю это её выражение лица лишь краем глаза, поэтому сразу поворачиваю голову, чтобы разглядеть её лучше. - А что? Что вообще случилось, когда я отрубилась? Что с Адрианом? -Лексус и Фрид вырубили его и сдали властям. Все убийства — это дело его рук. Ты оказалась права. Если бы ты не изъявила желание работать под прикрытием, то... -Эв, хватит. Ближе к делу, - она хочет меня подбодрить. Я прекрасно понимаю это, но ещё мне превосходно известно, что после таких пряников говорят что-то ужасное. -Ты больше не Заклинатель, - она даёт мне несколько секунд, чтобы я осознала ею сказанное, но мне мало нескольких секунд. Я даже приподнимаюсь на локтях, продолжая смотреть на девушку. - Мне очень жаль, Люси... - да, ей жаль. Это слышно в её голосе, всего лишь из-за этого я не спрашиваю, а не шутит ли она. Эвергрин не шутит. Я выдёргиваю руку из её пальцев и, наплевав на боль в лодыжке, сажусь на кровати. Мои ключи лежат на тумбочке. Я хватаю их и начинаю выкрикивать призывы. Один, второй, третий. На десятом у меня случается приступ истерики. Эвергрин смотрит на меня глазами полными боли и слёз, а я всё кричу и надрываюсь. И впервые не чувствую в золотых ключах никакой силы. Это просто железки на ободке. Вот и всё. Когда я это понимаю, то закрываю лицо руками и начинаю плакать. Дура. Лексус всегда был прав. И Фрид был прав. Вся эта идея с прикрытием изначально не несла в себе ничего хорошего, а теперь... я вообще бесполезна. -Что тут у вас случилось? - на мой крик и вой прибегают Бикслоу и Фрид. И если первый тут же бросается ко мне, чтобы успокоить, то второй просто стоит в проёме, держась пальцами за дверную ручку. И я ему почти благодарна. От чужой жалости рыдать хочется ещё больше. Бикслоу берет меня за руку, пытается заглянуть в глаза. И я смотрю. Кажется, наш Повелитель Душ видит во мне что-то такое, от чего у него самого кровь в жилах стынет, потому что Бикслоу сглатывает и порывисто прижимает меня к себе. -Девочка моя, - это всё, что я слышу, прежде чем зайтись новыми рыданиями. Меня трясёт, плечи безостановочно дрожат. Почему мне кажется, словно Бикслоу видит меня насквозь? Неужели только потому, что ему открыта любая душа? Как он может вообще жить с таким-то «даром»? Я бы не смогла. И пока меня трясёт, пока Бикслоу заботливо прижимает меня к себе, позволяя выплакаться, Эвергрин смотрит на нас потерянно. Я никогда не узнаю, что творится в её голове. И не хочу знать. - Ты выиграла для нас время. Ты нас спасла, - Бикс пытается меня утешить. Что-то в роде «это было ради общего дела». Но он прав. Так оно и было. И сейчас я рыдаю зазря, только вот сердцу не прикажешь. Я сама от себя отодрала кусок, чтобы спасти их всех. И у меня получилось. Но какой ценой? Я просто не была готова заплатить. Они благодарны мне. Я слышу это в голосе Бикслоу, вижу в глазах Эв и чувствую в дыхании Фрида. Но себя я спасти не смогла. Сделала только хуже. Вот мне и урок. Я недооценила противника, я не послушалась более опытных. Я получила по заслугам. И всё равно мне больно. Всё равно я чувствую себя отвратительно. И даже объятия Стража меня от моих же мук не спасают. Я, кажется, хотела вернуться в Магнолию другим человеком? Ну вот и вернусь. Никем. Самой обычной девушкой, в которой вымерла магия вместе с надеждой на будущее. Счастливое будущее. А значит...не выступать мне на сцене в цирке сегодня вечером. И никогда больше. Удивительно, но мир не рушится. Время продолжает тикать, а планета — крутиться. И только я безутешна в своём горе. Нужно было это просто принять. Я уже ничего не могу изменить. Я упираюсь руками в грудь Бикслоу и отодвигаю его от себя, не поднимая головы. Чувствую пристальный взгляд Повелителя Душ, но ответить ему взаимностью не пытаюсь. Незачем. -Всё нормально... - это странно звучит после моего истеричного приступа. И голос у меня отнюдь не нормальный, скорее похоронный. - Я просто... - говорить, как оказалось, тоже трудно. И просто хочется немного побыть одной. Это желание какое-то заоблачное. - Устала... Да, я устала... - это единственная вещь, которую я произношу уверенно. Кожей чувствую, как Громовержцы переглядываются, но ничего не говорят. Кровать пружинит, это Бикслоу поднимается на ноги. Несколько секунд и дверь с тихим щелчком закрывается. Этот звук наждачной бумагой проезжается по моим нервам, но я даже не морщусь. Я опускаю ноги на пол и поджимаю губы. Лодыжка болит, но это цветочки по сравнению с тем, что мне пришлось испытать вчера. Теперь я понимаю, что это было. Рвалась моя связь с магией, волшебством. Я отдирала от себя её собственноручно. Наверное, Эвергрин знала, что я делаю, поэтому так рвалась, пыталась меня остановить. Но если бы я этого не сделала, то, скорее всего, все мы были бы уже мертвы. А так...у них ещё есть шанс на светлое будущее. Я окидываю свой номер взглядом и замечаю на тумбе ещё кое-что. Рукопись. Моя рукопись. Она лежит так, словно никто её никогда и не трогал. Сердце пропускает один удар, и я протягиваю руку, касаясь листов. Поверх рукописи лежит листок, сложенный вдвое. Я сглатываю и разворачиваю его. Всего два слова. «Мне жаль» И я знаю, кому именно. Если рукопись здесь, то Лексуса в городе уже нет. А зачем ему оставаться? Громовержцев он спас. Своё доблестное имя увековечил ещё одной победой. А его забота и теплота рук мне просто померещились из-за болевого шока. Лексус не врёт, поэтому ничего ко мне не испытывает. А Фрид прав. Дреер уже давно не тот, что раньше. Да и я...уже не та. Со вчерашнего вечера не та. -Мне тоже... - я улыбаюсь, хочу казаться счастливее, чем я есть на самом деле. Жалкое подобие улыбки на моих губах симпатичнее меня не делает, да и не для кого стараться. Мой внутренний мир пошатнулся, подумал и рухнул. Опять собирать себя по кирпичикам. Наверное, судьба у меня такая — ломаться и снова подниматься. Не в магии счастье. Я готова придумать кучу оправданий для своего бессилия, лишь бы не думать о том, что в один прекрасный вечер я потеряла всё. Не об этом я мечтала, когда вступала в «Хвост Феи». А теперь мне видимо уже и мечтать не придётся. Весь мир будет казаться серым и пресным. Зато я спасла хоть кого-то. Я комкаю в руке записку от Лексуса, понимая, что, возможно, это последнее, что у меня от него останется. Эта записка и рукопись в доме Эвергрин. Спохватившись, торопливо разглаживаю листок бумаги и шумно вдыхаю.

***

Мы возвращаемся в Магнолию через два дня. К тому моменту моя лодыжка уже исправлена и нормально функционирует. Я улыбаюсь, шучу и делаю вид, что всё прекрасно. Громовержцы меня поддерживают. Точнее....стараются. Всеми силами пытаются, хотя выходит у них плохо. Как мне сказал Бикслоу, цирк уехал и даже не стал требовать возврата платья, а «милая девушка по имени Лилс» просила передать, что была рада со мной познакомиться. Мне тоже было приятно, но я уже вряд ли смогу сказать ей об этом. Платье я забрала с собой в качестве напоминания о том, что со мной произошло. Хотя такое я вряд ли забуду. Когда я и Эвергрин переступаем порог дома, то я сразу бросаюсь в свою комнату, желая закрыться, но Эв преграждает мне путь и хмурится, уперев руки в бока. Я сжимаю губы в тонкую линию. -Хочешь отмолчаться? - а ведь мы с ней давно не разговаривали по душам. Она была слишком занята Бикслоу, вот я и не лезла со своими проблемами. А сейчас Эв просто не может позволить мне уйти. Я бы на её месте вела себя также. Даже хуже. - Люси, пожалуйста. Не молчи... - она не может понять, что молчание для меня — это равносильно духовному спокойствию. Если я заговорю, то разревусь, а плакать мне уже нечем. Сколько человек может выплакать? Мне кажется, что свой годовой лимит я уже исчерпала. А ведь когда-то клялась себе, что больше и слезинки не пролью. Наивная была. -Эв... - я стягиваю лямки рюкзака и ставлю его к стене, а затем шумно выдыхаю. - Пойми, я теперь бесполезна. -Не говори так, - она хочет убедить меня в обратном, но для меня это приравнивается к пыли, что бросают в глаза. Я не хочу больше питать иллюзий. Хватит. Их было слишком много в моей жизни. Так что я поднимаю руку, призывая её замолчать. Жест Фрида. И он работает. -Я не могу больше ходить на задания, и в гильдии я больше состоять не могу, - когда Эв понимает, к чему я веду, то на её лице проступает такая гамма чувств, что я невольно пугаюсь такой Эвергрин. -Что? Ты с ума сошла? Тебе то нападение ещё и мозги отшибло?! - она в гневе. И если бы могла, то метала бы молнии. Но она не Лексус, так что просто злится и начинает ходить по прихожей туда-сюда. Мозолит мне глаза и ездит по нервам в своих лучших традициях. Я люблю такую Эвергрин больше всего на свете. И я хочу, чтобы именно такой она оставалась. Живой. - Я тебе не позволю! -Я долго думала над этим, - я хватаю девушку за руку, заставляю остановиться и заглядываю ей в глаза. Эв не хочет верить, что я это всё серьезно. Огонёк в её глазах — надежда, что я просто подтруниваю над ней. - И я приняла решение. В «Хвосте Феи» для меня больше места нет... Это не просто слова. Это факт. Это вердикт. Эвергрин это понимает, но она переполнена чувствами, чтобы просто смириться с данными обстоятельствами. Она отрицательно мотает головой, поджимает пухлые губы и что-то хочет сказать, отчаянно подбирает слова, но не находит. Конечно, она всё понимает. Эвергрин далеко не глупа. -Люси... - её хватает только на то, чтобы выдохнуть моё имя, потому что в следующее мгновение Эв просто обнимает меня и всхлипывает. Плакать должна я, но мне уже нечем, поэтому эту роль девушка взваливает себе на плечи. Мне остаётся лишь гладить её по спине. -Тише, Эв. Тише, всё хорошо... -Давай сходим к Полюшке. Она обязательно что-нибудь придумает, - Эв тут же отстраняется, её всё ещё влажные ресницы напоминают мне острые пики, а мокрые дорожки слёз придают девушке какой-то невозможно обиженный вид. И только глаза сияют, она ведь придумала, как мне помочь, а значит не всё потеряно. Однако я просто отрицательно качаю головой. - Но почему, Люси?! -Ты прекрасно знаешь, что нельзя мне помочь... - я снова права. А почему я права? Потому что поверила в суровую реальность и сняла розовые очки? Вряд ли. Просто во мне ничего не осталось. Снова. И я опять пуста. -Ты ведь не уедешь из Магнолии? - она понимает, что не в её силах остановить меня, поэтому Эв надеется хотя бы на то, что я ещё немного побуду с ними в качестве друга, а не согильдийца. -Пока не уеду, - мой ответ её не устраивает, и на её глазах снова наворачиваются слёзы. Мне бы хотелось остаться, но Магнолия — это город, где меня будет преследовать боль. Я нуждаюсь в другом месте жительства. Возможно, мне стоит вернуться в родовое поместье, к отцу. Возможно, именно там моё место. - Не плачь, Эв. Мы будем видеться, обещаю. Я буду перехватывать вас на каких-нибудь заданиях. Научусь печь пироги, и буду вас кормить, - рассмешить Эвергрин у меня не получается. Почему-то она начинает громко плакать, снова обнимая меня за шею. Я чувствую себя ужасно виноватой, но никак помочь ей не могу. Наверное, теперь все мои слова будут хлеще пощёчин.

***

-Ты ещё можешь передумать, - Бикслоу вытягивает руку, преграждая мне путь в гильдию. - Может есть способ вернуть тебе силу, - он не угомонится, потому что ему тоже больно. И я не могу понять, от чего именно. Каждый раз, когда он заглядывает мне в глаза, вздрагивает. А я боюсь спросить, что Бикс там видит. Мне самой страшно знать ответ на свой вопрос. -Нет, я больше на эту метку не имею права, - я показываю Повелителю Душ свою руку с печатью гильдии и горько качаю головой. - Я люблю «Хвост Феи», - почему-то это звучит так печально, что мне самой не по себе. За моей спиной Эв снова всхлипывает, утыкаясь лбом в плечо Фрида. И всё это происходит на пороге гильдии. Я смотрю на массивные деревянные двери и понимаю, что вхожу сюда последний раз. Эта мысль отдаётся болью в области рёбер, но дороги назад нет. -Люси, - Бикслоу скрипит зубами и сжимает руки в кулаки. - Ты не должна. -Ты прав. Я не должна, - я улыбаюсь ему. Правда, не так лучезарно, как мне хотелось бы. - Я обязана. Теперь это моё единственное обязательство перед гильдией... - и почему-то я уверена, что моего ухода даже никто не заметит. Все слишком рады Лисанне, а это значит, что для них ничего не изменится. Совсем ничего. -Люси... - Фрид ничего не говорил мне со дня отъезда из Миллеса. И я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него. Джастин хмур. Он холоднее обычного, просто это мало кто может заметить. А вот я теперь могу. - Делай то, что считаешь нужным. -Ты сдурел, Фрид?! - Эв шарахается от парня в сторону, а я впервые в жизни понимаю, насколько всё это для меня важно. Фрид не уговаривает, не пытается остановить. Он единственный, кто даёт мне полную свободу выбора. -Спасибо... - я поджимаю губы, а затем перевожу взгляд на Бикслоу. - Я рада, что была в гильдии с такими замечательными людьми, - на большее меня не хватает. Вроде в горле встаёт ком, но слёз нет. И я с огромным усилием его сглатываю, открывая дверь гильдии и проходя внутрь. Дело остается за малым — попросить стереть печать и всё. Но это невыносимо сложно. -Она вернулась! - меня оглушает взрыв аплодисментов и радостные вопли. - Наша Люси вернулась! - и это не просто кто-то кричит. Это Нацу, Грей, Эльза и все остальные, кто не замечал моего присутствия в гильдии всё это время. -Люси, прости нас. -Мы так виноваты. -Это было ужасно. -Некрасиво. -Мы исправимся. Они извиняются наперебой, и я как-то теряюсь, оглядываясь назад. Фрид, Эв и Бикс смотрят на собравшихся с удивлением и непониманием. Я ошарашенно делаю шаг назад и шумно выдыхаю. Все слова сливаются в один сплошной поток, я ничего не могу разобрать. -Хватит! - от количества голосов закладывает уши. И мне приходится кричать, чтобы меня хоть кто-то услышал. Это срабатывает. И я пользуюсь всеобщим замешательством. - Это уже не имеет никакого значения, ясно? - я поджимаю губы и пробираюсь через толпу к барной стойке, где, как обычно, сидит Макаров. Он выглядит виноватым, но это не скрывает его напряжения. Я его почти кожей чувствую. - Мастер... -М? - он смотрит на меня, сдвинув брови к переносице. Что-то явно ему подсказывает, что я не буду просить о чём-то хорошем и светлом. И правильно подсказывает. -Сотрите мне печать гильдии, - после моей фразы члены «Хвоста Феи» начинают что-то выкрикивать, но я их не слушаю. -Ну же, сотрите немедленно! -Люси, перестань, - Нацу хватает меня за плечи и разворачивает к себе. - Мы же извинились. Да, это было ужасно, но я тебе клянусь, что ничего такого больше не повторится, - он всё ещё держит меня за плечи, смотрит в глаза. Он раскаивается. Я вижу это, но понимаю, что его слова ничего не изменят. -Дело не в тебе, Нацу. Не в тебе и ни в ком-либо ещё из них, - я смотрю ему в глаза, обводя рукой собравшихся. - Дело в том, что я больше не имею права здесь находиться. -Господи, что ты несешь, Люси? Ты имеешь на это куда больше прав, чем кто-либо из нас, - Нацу хорошенько встряхивает меня за плечи, а из толпы кто-то начинает поддакивать Драгнилу. - Я не хочу, чтобы ты уходила. Я тебя не отпущу... -Перестань, - я скидываю его руки со своих плеч и еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. - В гильдии «Хвост Феи» могут состоять волшебники. Обычным простакам здесь не место. -Что ты такое говоришь? - Драгнил не понимает, о чём я толкую. Да и куда ему? Этот парень может только кулаками махать. И тут у меня перед глазами промелькнула вся наша с ним жизнь. От первой встречи и до этого дня. Все задания, слёзы, боль, поражения. Мы не умели сдаваться, в нас что-то горело. Точнее...горело в Драгниле, а я просто заражалась этим от него. Из толпы выходит Эльза. Она оказывается рядом так внезапно, что я ничего не успеваю сделать. Алая хватает меня за запястье, словно пытается нащупать пульс. Я знаю, что на самом деле она пытается поймать мою магию, которая должна циркулировать по венам вместе с кровью. И...не чувствует её. Когда Скарлетт понимает, что это не ошибка, а факт, то шумно выдыхает. Она ничего не говорит. И я не знаю, почему. Может, ей нечего сказать, а может есть ещё какая-то причина для такого молчания. -Что? Что ты там нащупала, Эльза? - Нацу ничего не понимает. И мне кажется, что Нацу ещё слишком мал, чтобы это понять. Я улыбаюсь и протягиваю руку, касаясь его щеки. Драгнил тут же успокаивается. - Люси... Даже если ты больше не волшебница, у тебя есть право оставаться с нами. -Нет, - я отрицательно качаю головой и убираю руку от его лица, а затем протягиваю её Макарову. - Стирайте... Этот момент я запомню на всю жизнь. Мастер выполняет мою просьбу быстро, я почти ничего не чувствую. Кроме всеобщей горечи, которая заполняет главный зал гильдии до краёв. Когда я иду к выходу, никто не произносит ни слова. Они просто не могут подобрать подходящие. В дверях меня ждут Эвергин с покрасневшими от слёз глазами, серьёзный Фрид и Бикслоу, половину лица которого скрывает маска. Наверняка там тоже влажные глаза, но Страж слишком гордый, чтобы показать это публике. Кто-то за моей спиной всхлипывает, и я узнаю эти нотки. Венди. Она не должна плакать. Это для меня в «Хвосте Феи» всё закончено, а у неё всё только начинается. Стоит ли переживать по пустякам? -Идём, Люси... - Фрид протягивает мне руку, и я понимаю, что мне сейчас необходима поддержка, потому что я еле стою на ногах. Я хватаюсь за Джастина, как за спасательный круг. И это мне прощается, потому что я только что добровольно отписалась от всего того, к чему я так долго шла. Дверь гильдии за нами закрывается, и мы идём в сторону наших домов. Я очень хочу обернуться и посмотреть на здание «Хвоста Феи» ещё раз, но запрещаю себе. Хватит боли. Её и без этого было очень много. Никто из Громовержцев не берется обсуждать то, что произошло в гильдии. Даже Эвергрин молчит. Наверное, понимает, что мне нелегко пришлось. Они хотели извиниться, хотели, чтобы всё было, как обычно, но уже слишком поздно. И только когда мы подходим к дому Эв, а Фрид отпускает мою руку, Заклинатель Письмён говорит то, от чего я наконец-то улыбаюсь по-настоящему: -Ты молодец, Люси. Я тобой горжусь... - он и правда гордится. Его глаза уже не кажутся мне такими холодными. И почему-то я счастлива. -Мы тоже, - потихоньку всё возвращается на круги своя, и Эвергрин снова может улыбаться вместе со мной. -Я предлагаю сегодня собраться у меня в беседке, - идею Джастина мы поддерживаем всем коллективом. Эв решает, что готовку мы, девочки, возьмём на себя, а мальчики пусть выбирают алкоголь. Я не против. Всё-таки вкусы у «наших мальчиков» превосходные. И если забыть о том, что я больше никаким боком не причастна к «Хвосту Феи», и сил у меня больше нет, то один вечер можно пожить полноценной счастливой жизнью обычного человека. Мне хочется, чтобы этот вечер был идеальным. Просто моя новая жизнь должна начаться с хороших воспоминаний, а не с депрессивного пьянства.

***

Мы устраиваем хоть и не депрессивное, но всё-таки пьянство. Джастин вооружается гитарой, Бикслоу приглашает Эвергрин танцевать, а я пытаюсь запомнить все детали нашей встречи. Мы выпиваем раз, два, три. Поднимаем бокалы за выполненное задание, за хорошую погоду, за счастливое будущее. Они улыбаются, и я улыбаюсь вместе с ними. Мне трудно представить своё будущее, потому что теперь оно точно будет другим. Больше никаких заданий, риска для жизни. И, возможно, не дай бог, конечно, однажды я стану заказчиком для кого-то из «Хвоста Феи». Я думаю об этом, потягивая вино и наблюдая, как Бикс притягивает к себе Эвергрин за талию. Между ними не то, чтобы искры, целый фейерверк чувств и эмоций. Почему я никогда этого раньше особо не замечала? Джастин перебирает пальцами по струнам, наблюдая за напарниками и периодически поглядывая в мою сторону. Я чувствую, когда он смотрит на меня, но молчу. Сказать, как оказывается, мне нечего. Все слова какие-то лишние и ненужные. Фрид это прекрасно понимает, поэтому спокойно делит со мной мою же немоту. Когда Фрид плавно заканчивает играть, Бикс готов поцеловать свою напарницу по танцам. Я усмехаюсь, когда Эвергрин отстраняется первая и склоняет голову, пряча румянец. Оказывается, это веселит не только меня, но и Джастина. Свою усмешку он прячет в кулак. -Я принесу ещё вина. Не поможешь мне, Люси? - Бикслоу указывает в сторону двери, что ведет в дом Фрида. Я киваю и поднимаюсь с насиженного места, ставя пустой бокал на стол. Эв вытягивает ноги вперед, скидывая туфли, пока Фрид провожает меня и Стража взглядом. Мы поднимаемся по деревянным ступенькам, и Повелитель Душ, как истинный джентльмен, открывает передо мной дверь. Я робко улыбаюсь и захожу внутрь, запахивая кофту. Всё-таки лето заканчивается и наступает пора холодных ночей. Бикслоу проходит на кухню. Я замираю в дверном проёме, прижавшись плечом к косяку. Бикс опускается на корточки и открывает дверцу шкафчика, начиная шарить там руками. Я внимательно смотрю на него, а затем шумно выдыхаю. -Ты не за вином пошёл, Бикс. В чём дело? - его маленький обман раскрыт, а значит прятаться больше нет смысла. Повелитель Душ проглатывает ком в горле и поднимает на меня глаза. Снова вздрагивает. Мне становится неуютно. Это даже со стороны выглядит жутковато. - Объясни мне, что ты там видишь? -Тебе не понять, - он огорчённо качает головой, жмурится, а затем прижимает ладонь к глазам, словно пытается собраться с мыслями. Я смотрю на него и действительно не понимаю. Со мной что-то не так, Бикс это видит. И мне страшно. - Ты вся — это одна большая рана. На тебе живого места нет, - он не смотрит больше в мою сторону. Я окидываю себя взглядом. Ни царапины, даже лодыжка не ноет. Я хмурюсь. - Не тело, Люси... Душа. Он прав. Изранена. Я бы даже сказала по-другому. Изуродована. Я отвожу взгляд в сторону и поджимаю губы. -Ну и что, - я бросаю эти слова почти небрежно, словно мне до моей же души нет никакого дела. Так бы оно и было, если не было бы так больно. И обмануть Бикслоу невозможно. Человек видит тебя насквозь вне зависимости от своих желаний. Каждый раз, заглядывая мне в глаза, он видит то, что видеть бы не хотел. Ужасная участь. -Ты улыбаешься, Люси, - он тихо рычит. - Улыбаешься, чёрт побери! -Я устала плакать. Ясно? - я тоже больше не могу терпеть. Что он хочет от меня услышать? Хочет, чтобы я признала, как ужасно себя чувствую? Я не могу чувствовать себя иначе после всех тех событий, которые произошли со мной, да и с ними тоже. Вот если бы у меня не было сердца... Эта мысль кажется мне почти соблазнительной. - Я люблю тебя, Бикслоу. Тебя, Эвергрин и Фрида. Очень люблю. Вы меня спасли. -Мы тебя подставили, - теперь всё встаёт на круги своя. Бикслоу тоже ранен. Я снова оказалась слепа. Громовержцы винят себя в произошедшем. И когда я это понимаю, то не нахожу подходящих слов. Они хотели меня спасти, а вышло... - Мы хотели, как лучше, а получилось... - ему горько. Разочарование скользит в его голосе тонкими нотами. И я рада, что не вижу чужие души, иначе бы заплакала, хотя...мне всё равно нечем. -Всё хорошо, Бикс... -Хватит всех обманывать... - он злится, но лишь потому, что ничего не может сделать. Да, я снова попыталась соврать, забыв на секунду, кто передо мной. Повелитель Душ, который видит меня насквозь. - Хватит обманывать меня, - он просит. Я подхожу к сидящему на полу Бикслоу и опускаюсь рядом. Протягиваю руку и достаю бутылку вина, а затем вкладываю её в пальцы Стража. Он поднимает на меня глаза, а я...снова улыбаюсь. - Ты ничего не скажешь? Говорить бесполезно. Понимание этого приходит весьма внезапно. Любые мои слова будут ложью для него. А ведь он прав...обмануть Бикслоу не получится. -Тебе и правда нужна помощь с вином... - я усмехаюсь и радуюсь тому, что у него есть Эв. Добрая и милая Эв, которая будет с ним рядом. Громовержцы никуда не денутся после моего ухода. И уж точно не распадутся. Я надеюсь, что их особняк станет ещё крепче. Мне бы этого хотелось.

***

Мы расходимся лишь под утро. Фрид бредет домой, спотыкается о лестницу, почти падает, но в последний момент хватается за перила и восстанавливает равновесие. Бикслоу тащит Эвергрин к себе домой на руках, потому что, цитирую, «Негоже Королеве Фей на своих двух передвигаться». Да и куда ей там на своих двух передвигаться, если она сама встать не может. Я же вызываюсь добровольцем, чтобы привести беседку в божеский вид. Времени на это уходит немного. И когда начинает светать, то я принимаю окончательное решение. Надо уходить. В доме Эвергрин тихо и пусто. В моей комнате на меня давит одиночество. И я понимаю, что больше не хочу оставаться в Магнолии. И если у меня есть ещё время, то использовать его надо быстро и с умом. К сожалению, жизнь расставляет свои собственные приоритеты независимо от моих желаний и несбывшихся надежд. И утром после веселой попойки, на которой я почти не пила, в отличии от той же самой Эв, судорожно собираю вещи. Мечусь по комнате, бросая в сумку и рюкзак лишь самое необходимое. Мне лишний балласт не нужен. Но моя рукопись и рукопись Лексуса в мою сумку ложатся страница к странице. Я собираюсь покинуть дом Эв на всех порах, чтобы сесть на первую попавшуюся электричку, но на пороге замираю. Нехорошо просто так уходить. И я чиркаю несколько скупых строчек благодарности. Видимо, у Лексуса научилась. Ранним утром, можно сказать, с первыми лучами солнца, я покидаю Магнолию с некоторым облегчением. К счастью, я прекрасно знаю членов гильдии «Хвост Феи», и как только они отойдут от шока, то бросятся на мои поиски, чтобы остановить и вернуть меня обратно, поставив печать на мою руку. Поэтому мне нужно бежать, чтобы они не могли меня так просто найти. Глупо всё это, глупо. Но... Мне кажется это очень милым, пока я прижимаюсь виском к вагонному стеклу. На расстоянии я почти не чувствую боли. Но если честно, то мне так всего лишь кажется. И я могу лишь надеяться, что в скором времени мне полегчает окончательно. Возможно, я когда-нибудь вернусь в уже родную Магнолию. В моей голове тщательно спланированный план. Я прекрасно знаю, куда держу путь. Я знаю, что мне делать дальше. Изменить я ничего не могу, поэтому смириться — это самое мудрое решение, которое я могу принять. Смириться и жить дальше. Принять, как данность. Я не верю в судьбу, но сейчас готова поверить во всю эту чепуху. В конце концов...выбора у меня всё равно нет. Не руки же на себя накладывать! Мой поезд, мой железный конь, на всей порах несется к Алькирии, пока я в компактном блокноте аккуратно вывожу дату. 31 августа 784 год. Дата начала моей новой жизни. Весьма прозаично, если честно. Последний день лета, который несет в себе столько разочарования. Я захлопываю блокнот и смотрю в окно. В Алькирии живёт мой отец. По крайней мере, именно этот город он указал в своем последнем письме. Идти мне особо некуда, поэтому отыскать его — это правильно. Мне нужна помощь. Всё-таки какое-то время мне будет необходима финансовая поддержка, чтобы встать на ноги. И я готова просить её у отца. Солнце находится в зените, когда я схожу с поезда, поправляя лямку на плече. Люди бегут по своим делам и не обращают на меня никакого внимания. Я неловко поджимаю губы и делаю неуверенный шаг вперед, шаг в новую жизнь. Получается не очень. И это почему-то меня даже смешит. Я всегда полагалась на других. Как-то не получалось делать всё самой. Перед тем, как со мной случились Громовержцы, моя самостоятельность довела меня до нервного срыва. Мне не хотелось повторять историю. Я уверенно иду вперед. Бояться мне больше нечего. Совсем. Видимо Лексус так часто повторял, что я слабая, раз всё сложилось так, как сложилось. Нет, я просто ищу логическое объяснение всему тому, что случается в моей жизни. И нет ничего удивительного в том, что обвинить во всех своих бедах я готова Дреера, когда вина полностью лежит на мне. Наверное, вы согласитесь с тем, что это чисто женское. То, что отец назвал в письме «скромным виноградником» на деле оказалось огромнейшей плантацией. Ведь именно вином славится Алькирия. Джуд писал о том, что с главной площади, которая находится на возвышенности, как на ладони видно место, где он работает. И ноги сами приводят меня на эту площадь. Я подхожу к ограждению и усмехаюсь. Тут не то, что плантация, тут весь город на ладони. И здесь красиво. Я запоминаю направление, по которому должна следовать, чтобы добраться до пункта назначения, и почти бегом отправляюсь в путь, забыв про тяжесть сумок. Я бегу вниз по узким улицам, по мостовым и останавливаюсь только около большого здания, на котором висит огромная табличка. Огромная и простая. «Виноградник». И всё? Я ожидала чего-то более грандиозного. Хотя грандиозно смотрится ограждение. Высокий забор, который кажется бесконечным. Я дергаю ручку двери на себя и оказываюсь в маленьком магазинчике. Очень удобно продавать там, где ты взращиваешь. За прилавком стоит пожилой мужчина, который протирает тряпкой и без того чистый стол. -Добрый день. Я могу Вам чем-нибудь помочь? - он улыбается в том самой манере, которая присуща лишь старикам, повидавшим жизнь и наслаждающихся спокойным течением оставшихся лет. Я роняю сумку на пол и только сейчас понимаю, как у меня всё болит. Он замечает это и понимающе усмехается. - Путешественница? -Скорее нет, чем да, - я всё ещё стою у входа и не знаю, как спросить. Но потом понимаю, что мямлить смысла нет, поэтому выдыхаю. - Я ищу Джуда. -О, - старик удивляется, но потом качает головой и присаживается на стул. - Знаете ли, мисс, с нашим командиром просто так нельзя встретиться, - кассир, да и просто уставший человек, опирается о стойку локтями и разглядывает меня. -Но он мой отец, - я почему-то чувствую себя виноватой, однако информация о том, что мой отец снова добрался почти до вершины с самого дна, перекрывает любое чувство вины. - И мне надо его увидеть. -Дочка его, что ль? - старик даже подскакивает на месте от неожиданности. - Матерь божья, идём скорее, - уж матерью божью он точно называет не меня, но я поднимаю сумку и иду. Негоже на пороге топтаться. Мы выходим из магазина с заднего хода. Кассир ведет меня к другому зданию. - Тебе на второй этаж. Там на двери так и будет написано «Директор». Просто заходи, Люси, не стесняйся, - и уходит, оставив меня в полном недоумении. Я ведь не называла своего имени. До меня запоздало доходит, что отец про меня кому-то да рассказывал. Нравится мне это или нет, но я чувствую себя как-то странно. И приятно и как-то неловко. Что же я за дочь такая, что ни разу не навестила родного человека? Наверное, друзья моего отца думают, что я невоспитанная и избалованная девчонка, раз так отношусь к своему единственному живому родителю. Решив заняться самобичеванием позже, я следую чётким указаниям старика. Поднимаюсь на второй этаж и ищу глазами дверь с нужной табличкой. Та находится в конце коридора. Обычная деревянная дверь, которая ничем особо не отличается от других. Ну разве только тем, что табличка начищена до блеска. Полируют они её, что ли? В кабинет я захожу без стука. Зачем все эти формальности? Я считаю их бессмысленными. Отец сидит за столом и разбирает какие-то бумаги. Он поднимает голову и, я просто уверена, не верит своим глазам. Только что сложенная стопка бумаг снова падает на стол и рассыпается. Его усилиям грош цена, но, кажется, его это сейчас волнует в последнюю очередь. Немая сцена между нами затягивается: я не знаю, что сказать, Джуд не знает, снится ему это или нет. -Привет, пап, - мне снова неловко. Наверное, я никогда не отделаюсь от этого странного чувства. Кажется, оно плотно заселилось у меня под рёбрами.

***

-Хорошо выглядишь, - двадцать минут спустя мы сидим в каком-то кафетерии и попиваем кофе, как нормальная семья. Хотя ни черта мы не нормальные. Однако Джуд улыбается мне добродушно и открыто. Я понимаю, что от того грозного мужчины, голову которого когда-то вскружили деньги и власть, ничего не осталось. - Давно мы с тобой не виделись, - он смотрит на меня с тем самым блеском в глазах, которого мне так не хватало в детстве. -Спасибо, - мои пальцы теребят ни в чём неповинную салфетку. Мой отец изменился. Постарел что ли. Морщинки вокруг глаз выдают его возраст с потрохами, но Джуд не отчаивается. Мне кажется, что он никогда и не умел этим заниматься. -Что-то случилось? - он тоже не любит оттягивать разговоры, которые давят на плечи непосильной ношей. Ну не могла я просто так объявиться в этом городе, да ещё и прийти к нему. Конечно, что-то случилось. Тут и к бабке ходить за предсказанием не надо. И без неё всё ясно. Однако во всём есть свои плюсы. Жизнь учит меня их искать. И я ищу. После потери моей матери, а затем и целого состояния по своей собственной глупости, отец растерял и всё своё высокомерие в придачу, но душа аристократа будет жить вечно. Сделать из меня утончённую леди у него не вышло, так что отец решил сам лицом в грязь не падать. Как оказалось, судьба у него тоже выдалась незавидная. -Да, случилось, - я не заламываю в бессилии пальцы. Мне не надо, однако сказать правду трудно. - Я потеряла то, что мне досталось от мамы, - признать своё поражение необходимо, если ты не глупец и не безумец. Ни на того, ни на другого я похожа не была. Джуд отставляет чашку с горячим кофе и смотрит на меня выжидающе. Он ждёт продолжения, а я набираюсь сил, чтобы признаться в том, какая у него непутёвая дочь. Приходилось вам проходить через такое? Мне нет. Всё бывает в первый раз. - Я потеряла силу, пока спасала друзей на задании... -Милая, - это слово он просто выдыхает со всем воздухом из своих лёгких, а затем протягивает руку, но не касается меня. А я неожиданно для себя понимаю, что не переживу его жалости. Но проходит десять секунд, а слов утешения нет. Джуд опускает руку, а затем качает головой. Не знаю, что он там думает в своей голове. И не хочу знать. - Я выкупаю наш старый дом. Но только дом, а не всю территорию, - эта новость удивляет меня. Неужели такой высокий доход от продажи вина? Моя реакция Джуда удовлетворяет. - Мы можем перебраться туда, - я слышу в его голосе надежду и могу её понять, но не разделить на двоих. У нас всегда были весьма сложные отношения, мы потеряли слишком много времени. И, конечно, он хочет наверстать упущенное, но... Мы ведь знаем, что после такого «но» нет ничего хорошего. - Или я могу отдать тебе свою квартиру, а сам переберусь обратно, - видимо он что-то читает на моём лице, раз предлагает такой вариант. -Нет, - я отрицательно качаю головой, словно хочу подтвердить свои слова. - Я хотела...попросить у тебя денег. На первое время, но я всё верну, - почему-то я начинаю тараторить и оправдываться. Джуд делает вид, что слушает меня внимательно, даже брови сводит к переносице. Мам, наш папа несерьёзный человек! Когда я это понимаю, то внезапно замолкаю. -Всё? Высказалась? - он всё ещё смотрит на меня, я медленно киваю. - А теперь послушай меня, Люси. Я с тебя и копейки не возьму. Моя дочь нуждается в помощи, а значит она её получит... - он уверен в своих словах, а я уверена в нём. И мне становится легче. Я даже улыбаюсь. И всё-таки хорошо иметь родителей. Любых. Жить словно становится проще.

***

-Значит...ты Люси? - мужчина лет сорока смотрит на меня оценивающе, я хмурюсь и поджимаю губы. Он усмехается. - Значит, Люси. Меня зовут Салли. Джуд сказал, что тебе нужна работа, - я киваю, уже жалея о том, что попросила отца помочь мне с поиском работы. Мне было страшно, что я не справлюсь. - Отлично, начнёшь прямо сейчас... - он разворачивается и идёт к зданию, которое выделяется на фоне всей улицы. -Сейчас?! - я бегу следом за ним, нагоняя только у входа в паб. -Конечно, - он открывает дверь. - Здесь всегда много работы, - я заглядываю внутрь и впадаю в ступор от количества людей. И не смотря на то, что сейчас полдень, свободных мест практически нет. «Паб у Салли» был знаменит на всю Алькирию. Постоянные драки, веселая музыка и отменная выпивка. Ну ещё красивые официантки и сильные вышибалы. Здесь всегда был полумрак даже в самый солнечный день. А ещё Салли оказался лучшим другом Джуда. И именно у моего отца владелец паба заказывал вино, которое тут пилось и днём и ночью. В тот первый миг знакомства с пабом и его хозяином я и представить себе не могла, что это место станет мне вторым домом.