Наше короткое "навсегда".

Green Day — Nighlife. На следующий день я проснулась самой последней. После ночи на жесткой кровати поясница так и ныла. Переодевшись, спустилась вниз на кухню, где сидела Элли. Она читала какую-то книгу в обложке темно-зеленого цвета. — Как спалось, принцесса? — она отрывает взгляд от страницы. — Нормально, — в сковороде есть какая-то еда. Я накладываю себе порцию и сажусь за стол. — «Нормально», — передразнивает меня девушка. — Ты должна говорить «замечательно»! А то могла бы сейчас кормить червей в каком-нибудь лесочке. Прежняя Элли вернулась. От вчерашней добрячки не осталось и следа. — А где остальные? — Уехали по вчерашнему делу. Надеюсь, скоро мы свалим из этой дыры, — она снова уставилась в книгу, что означало конец нашего разговора. Позавтракав, я решила пойти прогуляться. Накинув кофточку, завалявшуюся в старом шкафу в моей комнате, я уже почти вышла из дома, как вдруг Элли накинулась на меня. — Куда собралась, красотка?! — эта сумасшедшая повалила меня на пол и придавила коленом. — Я хочу на улицу! Пусти! — пытаюсь вырваться, но это бесполезно против человека, который последние несколько лет своей жизни убивал людей. — Ты тупая или что? Думала войти к нам в доверие, а потом кинуть? Я предупреждала тебя, крошка, еще одна такая выходка и… — Да ты послушаешь меня, нет?! Все ЭТО вообще не должно было со мной случиться! Вы убили моего начальника, чуть не прикончили меня, забрали из дома, заставив бросить моего отца. И теперь я вынуждена скитаться с наемными убийцами по всему штату. Я просто прогуляюсь и все. Разве я много прошу? Видимо, своим мини монологом я ее настолько шокировала, что она ослабила хватку и даже позволила мне немного приподняться. Пару секунд Элли изучала мое лицо, но все же, тяжело выдохнув, встала с меня. — Спасибо, — я поднялась с пола и стряхнула грязь с джинс. — Я пойду с тобой, — девушка достала из сумочки кошелек и запихала его в задний карман. — Хорошо. Мы вышли из дома и закрыли дверь на ключ. На улице было достаточно тепло, чтобы ходить в футболке, но, как вы, наверное, помните, лечить им меня некогда. Так что я лишний раз решила не рисковать. Мы молча топали по улице. Людей больше так и не стало, лишь изредка можно было увидеть каких-нибудь мужиков, каждый из которых определенно был уголовником. Прошагали мы квартала два до какого-то магазинчика со старой вывеской. Там Элли купила себе банку пива, а мне диетическую колу. После этого мы повернули обратно к дому. Странным было то, что в этом бандитском районе нас НИКТО не изнасиловал. Наверное, все думали, что здесь у каждой бабы за поясом спрятан пистолет. Возможно, так и было. Еще только подходя к дому, мы увидели нашу машину. Парни вернулись. — Ну, и как все прошло? — спросила Элли, как только мы вошли. Сэм и Маршалл сидели на диване и смотрели шоу «Счастливая рулетка». Через пару секунд стало ясно, почему они смотрят эту дурацкую передачу. У помощницы ведущего были ОГРОМНЫЕ буфера. Девица то и дело радостно подпрыгивала, когда игрокам снова везло на рулетке. Ее грудь, казалось, прыгала отдельно от нее. — Более чем, — Маршалл указал на сумку, в которой, вероятно, были деньги. — Отлично! А теперь выключайте эту хренотень, и сваливаем уже отсюда, — Элли дала каждому по подзатыльнику и поднялась в свою комнату. Да уж, эти сисяндры заворожили даже меня, но, если парням этот вид доставлял удовольствие, то у меня он вызывал только зависть. Вздохнув, я поспешила собрать свои вещи. Эту старую книгу, которая валялась на полке, я тоже решила прихватить. Мой старенький рюкзачок стал теперь моим лучшим другом. Через пару минут мы, сдав ключи от дома, продолжили ехать на восток штата. Теперь наша дорога лежит в Бостон. Но, как сказал Сэм, мы едем туда только отдыхать. Что можно делать в столице? Да много чего. Полдня езды и мы наконец достигли пригорода. Маршалл сказал, что мы можем позволить себе снять номер в пятизвездочной гостинице, но Элли настояла на экономии. Поэтому сейчас мы припарковались возле небольшого, но довольно ухоженного мотеля. На входе сидит охранник, а за стойкой женщина средних лет. Видимо, она владелица мотеля. — Нам две комнаты, пожалуйста, — Сэм дарит женщине обворожительную улыбку, за что тут же получает удар в печень от Эл. — Ваши документы, — эта тетка просто не знает с кем имеет дело. — Да, конечно, — нас регистрируют. Странно, что моих документов никто не спросил. Мы поднялись на второй этаж в свои комнаты. Они хорошо убраны, пыли нет, в шкафу чистое белье и полотенца. Здесь всего одна кровать, на которую Маршалл тут же завалился. — Через час пойдем гулять, так что будь готова, — он переворачивается на бок. Я беру большое махровое полотенце и иду в ванную, которая расположена в конце коридора. Убедившись в том, что дверь хорошо заперта, раздеваюсь и, включив воду, встаю под горячие струи. Как же мне этого не хватало. Из маленького одноразового пакетика выдавливаю гель и начинаю усиленно тереть тело, тщательно мою волосы. Пришлось надеть грязную одежду, как бы это не было противно. Когда захожу в комнату, Маршалла там уже нет. После душа я чувствую себя такой чистой, что не могу перестать радоваться. Через десять минут кто-то стучит в дверь. — Ты готова? Выходи, нам еще нужно заехать кое-куда, — шаги Элли удаляются. Трясу головой, чтобы волосы еще немного высохли, и, накинув кофту, выхожу к машине. Все уже сидят на своих местах, и как только я захлопываю дверцу, машина трогается. — Куда мы едем? — Сегодня день шоппинга, — говорит Сэм. — Понимаешь, раньше Эл была одна, и нам приходилось таскаться с ней по бутиками за разными шмотками, но теперь… — Теперь ты избавишь нас от этого, крошка! — весело подхватывает Маршалл. — Подберем тебе нормальную одежду, а то ходишь как уборщица, — спасибо Элли. Мы подъезжаем к какому-то торговому центру. Парковка забита под завязку дорогими авто, везде ходят эти пафосные девицы со своими кошельками-мужьями… Элли решительно выходит из салона и, не теряя времени, заходит в магазин. — Мы вернемся за вами через час. Я вылезаю, и машина укатывает прочь. Элли говорила, что Маршалл никогда не говорит о своих планах. Он только ставит в известность окружающих. Мы знаем ровно столько, сколько он позволяет нам знать. Пожав плечами, отправляюсь на поиски девушки. Как оказалось, она уже во всю шныряла по одному магазинчику. — Вот, примерь это. Кажется, твой размерчик, — Элли дает мне две вешалки с платьями. Они оба определенно выше колена, первое серебристое без рукавов, а второе черное с кружевным верхом. Захожу в примерочную кабинку. Скидываю одежду и во всех трех зеркалах, которые висят на стенках кабинки, я вижу свое исхудавшее тело. — Боже… — решаю не смотреть на себя. Первое платье сидит на мне как-то странно. Видимо, для того, чтобы носить такие, нужна фигура «девяносто-шестьдесят-девяносто». Разочаровавшись, применяю второе. Оно смотрится более менее нормально, да и черный цвет мне всегда был к лицу. — Ты выбрала? — спрашивает Эл, когда я снова нахожу ее в магазине. — Да, вот это, — отдаю ей черное. — Хорошо. Слушай, найди себе обувь, а я пока постою в очереди. — Ладно, — ухожу в обувной отдел. Давно я не была в таких магазинах: глаза разбегаются в разные стороны, я не на чем не могу зафиксировать взгляд. Минут десять бегаю от одной витрины к другой. Потом мысленно даю себе крепкую пощечину и быстро выбираю черные босоножки на тонкой шпильке. Расплатившись, выходим из магазина. Элли идет прямиком к дамскому туалету. Мы что здесь переодеться должны? — Быстрей, Лу! — она запирается в кабинке, и я слышу, как шуршит одежда. Делать нечего, следуя примеру Эл, быстро переодеваюсь в платье и туфли. Когда мы выходим из торгового центра, наша машина уже припаркована на стоянке. — Горячие цыпочки! — Маршалл смеется, глядя на нас в зеркало заднего вида. — Отлично выглядите, — Сэм сказал это нам обоим, но при этом смотрел только Элли. — Куда мы едем? — В одно место. Помнишь, Эл, мы там были в прошлом году? — Ясно. Так, Лу, посмотри на меня, — я поворачиваю к ней лицо. — Надо бы тебя накрасить! — Что? Но я никогда не пользовалась косметикой! — Элли меня не слушает. Из сумки она достает косметичку, а из нее уже разные тюбики и флаконы. Тональный крем девушка использовать не стала, сказав, что у меня и так хорошая кожа. Если честно, то мне было приятно слышать это от нее. Элли подвела глаза и брови, в движущейся машине умудрилась пару раз провести кисточкой по моим ресницам и в конце добавила немного блеска для губ. — Вот так! — она довольно улыбнулась, глядя на результат. — Вы еще в дочки-матери сыграйте! — снова этот насмешливый тон Маршалла. — А не пойти бы тебе… — но Элли перебили. — Да ладно тебе, Эл. Мы лишь имеем ввиду, что вы с Лу здорово поладили, вот и все, — я так понимаю, Сэм у них самый адекватный человек. На улице начало смеркаться, зажигались фонари. Я и не заметила, как наступил вечер. Но большой город не спит: самые разные люди снуют туда-сюда, неоновые вывески завлекают своим ярким светом… Начинается ночная жизнь. Мы подъехали к какому-то клубу. Маршалл припарковался и велел нам выйти. Возле входа толпилась куча людей, но как только они увидели нас, то расступились как океан перед Моисеем. На входе стоят двое вышибал с бритыми головами. Огромные как два больших шкафа они возвышаются над нами, но, похоже, бояться начала здесь только я. У ребят вид довольно решительный, я бы даже сказала издевательски-вызывающий. — Райдер и его компания! — говорит вышибала, скрещивая руки на груди. — Снова пришли «ограбить» наше казино, маленькие сопляки? — оба амбала смотрят на нас сверху вниз. Если честно, то у меня коленки трясутся. — В этот раз мы просто приехали отдохнуть, так что бояться нечего, — Маршалл ухмыляется в привычной ему манере. — Эй, Райдер, а это кто? Подцепил очередную цыпочку? — хохочет вышибала, указывая на меня. — Это компаньонка. А теперь хватит трепаться, — мы заходим в этот клуб-казино. Здесь пахнет дымом от сигарет, воздух буквально пропитан алкогольным дыханием находящихся здесь людей. Все сразу направляются в глубь зала, где, как выяснилось, находилась барная стойка. Вокруг нас тут же начинают толпиться девицы в откровенных нарядах. Они как бы невзначай трутся о Маршалла и Сэма, когда те проходят мимо. Элли на моих глазах превращается в добермана, который готов перегрызть глотки всем, кто еще хоть раз дотронется до Сэма. Парни подзывают бармена и заказывают нам выпивку. Я отрицательно мотаю головой, пытаясь сказать, что не намерена здесь пить. Да я ни разу в жизни ничего крепче энергетика не пила! — Ты в клубе, девочка! — Маршалл трясет меня за плечи. — Здесь так принято! Но послушай меня, ни от кого кроме меня, Сэма или Эл ничего не бери: бухло, травка, какие-нибудь таблетки — не важно! Ничего не бери и уж тем более не пробуй, поняла? — он смотрит мне прямо в глаза. — Да. — Я знал, что ты умница. А теперь возьми немного текилы и расслабься, — он всучил мне в руки рюмку и ушел куда-то в толпу. Музыка гремит так, что стены дрожат, куча потных и липких тел трется друг об друга на танцполе, а я до сих пор стою в углу барной стойки и нюхаю текилу. Наконец я делаю маленький глоточек, от которого все внутри тут же начинает гореть. Я, кажется, начинаю задыхаться, но эта боль скоро проходит. Жидкость дошла до желудка, и теперь мне тепло. Я делаю еще глоток, после которого выпиваю все залпом. В голову тут же что-то ударяет, мне хочется влепить себе пощечину. Что я, черт возьми, делаю? Почему я вообще здесь, еще и пью? Где Сэм и Элли? Где этот гребанный Маршалл? Никого! Сквозь толпу, расталкивая всех локтями, я пробираюсь к выходу из этого воняющего Ада. Теперь меня ничто не остановит, я обязана удрать. Хоть мне ясно дали понять, что если я еще раз попробую сбежать, смерти мне не миновать, я все равно должна попробовать. В голове всплывает образ отца, и мне становится плохо. Но вот она — спасительная дверь! Я как можно более спокойно прохожу мимо тех вышибал и оп-ля! Я на свободе. Приходится еле сдерживать себя, чтобы не пуститься бегом вдоль по улице. Похолодало, ветер продувает до самых костей. У меня нет ни малейшего понятия о том, куда же пойти. Вот ведь как выходит: когда ты взаперти, то рвешься на волю, а как только у тебя появляется возможность пойти больше чем на все четыре стороны, ты понимаешь, что и свободы-то нет никакой. Я начинаю растирать ладони и замерзшие плечи. В этих туфлях уйти далеко совершенно невозможно, учитывая то, что на каблуках я ходила всего пару раз в жизни. Я иду по улице, спотыкаясь о собственные ноги. Не известно как я забрела в какой-то странный район. Здесь темнее и пахнет тухлятиной, но самое главное и, пожалуй, самое ужасное это то, что на меня все пялятся. Складывается такое впечатление, что у меня на груди висит табличка «посмотрите на меня и получите сто долларов», но это не так. Спустя пять минут ходьбы по этому злачному месту я замечаю, что какой-то мудила в черной ветровке тащится за мной по пятам вот уже целый квартал. Ладони и подмышки мгновенно потеют, а тело превращается в один большой напряженный нерв. Ускорив шаг, я оглядываюсь на своего преследователя. Он делает вид, что бредет куда-нибудь неспешным шагом, но у него на лице написано — МАНЬЯК. Набрав побольше воздуха в легкие, я буквально забегаю в ближайший магазин и перевожу дух, прислонившись к полке с банками зеленого горошка. Этот козел стоит снаружи и притворяется, что разглядывает витрину противоположного магазина. Лихорадочно соображая, я решаю попросить у кассира сделать звонок. — Идите по коридору, а затем повернете налево. Там у нас стоит телефон-автомат, — мужчина лет сорока с небольшим окидывает меня взглядом. — И откуда ты такая взялась, девочка? Опасно в таком наряде разгуливать. — Я жду здесь моего знакомого — мы должны поехать на вечеринку. — Ну-ну, понятно, — мужчина отворачивается к стойке и начинает насвистывать знакомую мелодию. Видимо, здесь каждый может оказаться вором, маньяком или мошенником. Конкретно этот тип доверия у меня не вызывает, как и тот, что топчется возле входа. Я иду в указанном кассиром направлении, и там действительно стоит телефон-автомат, и это никакая ни засада. Я набираю единственный телефонный номер, который я знаю — номер моего дома. Еще никогда в жизни я так не надеялась на отца как сейчас. «Ну, давай же, папа, возьми трубку!» Я готова была реветь с каждым раздававшимся монотонным гудком. Я сделала три попытки, но все бес толку. Выйдя из «закутка», я прошмыгнула мимо кассира и вывалилась на улицу. Оглядевшись по сторонам, с огромным облегчением обнаружила, что преследователь пропал. Видимо, ему надоело торчать на холоде ради одной тощей девицы. Обхватив себя руками, я бреду по темной улице. Куда мне идти? По-хорошему нужно было бы узнать, где здесь находится полицейский участок, но не зная места, в такой темноте мой топографический кретинизм обострился до предела. Вскоре мне приходится признаться самой себе, что побег был плохой идеей. А еще я окончательно заблудилась. Даже если до этого навстречу мне еще попадались хоть какие-то люди, то теперь здесь нет абсолютно никого. Жаль, что я заметила это слишком поздно. Из узкого переулка между двумя домами выступает темная фигура в черной ветровке. Перед тем, как накинуться на меня, мужчина что-то сказал, но я не услышала его слов, потому что их заглушил мой собственный крик.