Дивергент. История Ханны Вуд

Неофиты-лихачи вместе с Лорен (той самой девушкой, что была рядом с Тобиасом) ушли в другую сторону, а мы пошли с Тобиасом. То есть Четыре. Тоннель был узкий, и мне стало немного не по себе. Нам провели небольшую экскурсию, показав Яму, Столовую, Ущелье и еще несколько забавных мест. Уже во время экскурсии я заприметила тату-салон, куда я направлюсь вторым делом. Первое дело – избавиться уже от той серой и скучной одежды. Мы зашли в столовую, Четыре сел рядом с нами. Когда до моего носа донесся запах еды, я поняла, что голодна. Я склонила голову набок, смотря на необычное блюдо. - Ты никогда не ела гамбургеры? – спросила Кристина. Ох уж эта Кристина. Она уже успела получить замечание от Тобиаса. То есть Четыре. - Нет, - сказала я, - в Альтруизме все гораздо… - Гораздо проще, - добавила Трис и я улыбнулась. - Да. Именно так. - Так вы пришли сюда ради этого? - Ага. Исключительно ради еды, - сказала Трис, и мы засмеялись. Пока я ела гамбургер, то боковым зрением смотрела на Четыре. За два года он изменился. Даже очень. Возможно, что он меня не узнал. - Кто это? – спросила Кристина. Я проследила за ней взглядом и увидела, как в столовую вошел парень одного возраста с Четыре. Только пирсинга было на нем та-а-ак много, что я удивляюсь, как он еще ходит. Про татуировки я вообще молчу. Парень был довольно-таки симпатичным: темные волосы, спортивное телосложение, высокий рост. Но от его холодного и высокомерного взгляда мне становилось не по себе. - Это Эрик, - сказал Четыре, - лидер фракции, как и Макс. - Но он же так молод! - Возраст здесь не играет важную роль, - холодно сказал Четыре. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились, но я опустила глаза и стала рассматривать обкусанный гамбургер. После трапезы нам разрешили переодеться и идти отдыхать. Также Четыре сказал нам, что он будет нашим инструктором ближайшие несколько недель. Инициация будет проходить в три этапа. Я непременно должна пройти ее. Я, Трис и Кристина пошли за одеждой. Девчонки выбрали себе одежду и купили ее. Я же сказала, чтобы они шли без меня, так как я до сих пор ничего не выбрала. А что я могу сделать? У меня глаза разбегались просто! В итоге я выбрала черную обтягивающую кофту с круглым вырезом и узкие черные джинсы, удобные ботинки на шнуровке – тоже черные. Заплатив за одежду, я сразу же ее одела. Распустив волосы (о, как же я давно хотела это сделать), я встряхнула головой, и волосы разметались по плечам. Выйдя из магазина, я пошла по темным коридорам. Никого не было, и я поняла, что зря сказала девчонкам, что дойду сама. Я не дойду. Черт. - Нет, - прошептала я. Мне не хватает воздуха, и я хватаюсь за горло, пытаясь вздохнуть хоть раз. Темно. Слишком темно. Прижавшись к стене, я чувствую, что начинаю терять равновесие, и в глазах темнеет. Я знала, что со мной, но ничего не могла сделать. Прямо сейчас я так ничтожна. Чьи-то руки подняли меня и понесли. Звук открытой двери и порыв ветра помог мне прийти в себя. Я села на крышу (именно туда меня мой спаситель и вывел), чтобы отдышаться. - Я думал, что ты преодолела этот страх, - знакомый голос. Четыре. - Спасибо за помощь, Четыре, - сухо сказала я. Он присел рядом. - Брось, Ханна. Мы сейчас одни. Можешь называть меня Тобиас. Я взглянула на него. Он что, издевается? Недавно он смотрел на меня так, будто и не знает вовсе, а сейчас говорит еще осуждающе. - Я думала, что ты мне ясно дал понять, Четыре, - я специально выделила его новое имя, - что я для тебя никто и звать меня никак. - Мне просто не хотелось, чтобы они знали, кем мы друг другу приходимся. - Забавно, - сказала я и встала, - еще до того, как придти сюда, я думала, что мы друзья, а теперь я даже не знаю кто я для тебя. - Ханна! – Тобиас рывком встал с крыши, - я все еще твой друг. И как твой друг, я совсем не понимаю, что ты забыла в Бесстрашии. Я закатила глаза. Слово «друг» резало мне не только уши, но и сердце, хотя я была первой, кто произнес его. - Все необыкновенно просто, Тобиас. Я здесь ради друга. Ты тогда не попрощался. - Это ты не пришла на Церемонию Выбора два года назад, - сказал Тобиас с укором. Повернувшись к нему всем корпусом, я заглянула в его темно-синие глаза. Прямо сейчас я не могла ему сказать истинную причину того, почему не пришла. Не могу сказать, так как не хочу, чтобы он меня жалел. - Я не могла проститься с…другом, - на последнем слове мой голос словно исчез. Я прокашлялась. - Прошу, постарайся не вылететь отсюда, - сказал Тобиас, касаясь моего плеча, - и думаю, что стоит тебя проводить. Иначе у тебя вновь случится приступ паники. Я подошла к нему и просто обняла. Его руки не сразу, но все же обняли меня в ответ. - Я скучал, леди. Я улыбнулась. - Я тоже скучала, бродяга. Это были наши позывные, так сказать. Мы всегда были рядом друг с другом. У нас не было никаких тайн друг от друга, а что теперь? Теперь я не могу сказать ему всего три вещи: истинную причину, почему я не пришла тогда на его Церемонию Выбора, что я его люблю больше жизни, и чтобы он всегда был рядом. Отстранившись друг от друга, мы ушли с крыши и попрощались уже у дверей общей спальни. Мне не хотелось этого. Еще бы несколько часов на крыше, где только мы вдвоем и больше никого нет. Но я знаю, что этому не бывать. Во всяком случае пока. - Тренировка в восемь, - сказал Тобиас. Я кивнула и, улыбнувшись напоследок, зашла в спальню. Сначала нам было в новинку переодеваться друг перед другом, а затем мы поняли, что теперь мы – единая фракция, а значит – семья. А что же можно скрывать от семьи? Ничего. Подойдя к свободной, около Трис, кровати, я старалась не издавать лишнего шума и быстро разделась. Забравшись под одеяло, я укрылась с головой. Сейчас мне не хватало своей кровати, что стоит у окна, там, дома. Нет, одернула себя я. Теперь мой дом – Лихость.

***

- Ханна, просыпайся, - толкала меня Трис. Я еле-еле открыла глаза. Мне снился ужасный сон, где я в темном подвале, а противные мальчишки смеются. И это не просто забавный смех, а злобный и грубый, полный отвращения с примесью презрения. - Спасибо, что разбудила меня Трис, - сказала я, натягивая джинсы. Девушка улыбнулась. Ровно в восемь мы были в тренировочном зале. Увидев тренировочный круг, мне уже стало не по себе. Рядом с Тобиасом стоял Эрик и смотрел на нас своим холодным взглядом. - Я не буду говорить вам «Добро пожаловать», - начал он говорить тоном под стать взгляду, - ибо не факт, что вы все останетесь здесь. Кто-то из вас не выдержит и сломается, станет бесфракционником, а кто-то – суицидником. Поверьте, у нас бывали такие случаи. Так что вы можете сдаться прямо сейчас, поскольку впереди вас ждет настоящий кошмар. Да уж. Не слишком вдохновляющая речь, подумала я и заметила, что все смотрят на меня. Тобиас заметно напрягся, а в глазах Трис и Кристины читался испуг. И тут я поняла, что свои мысли я сказала вслух. - Что ты сказала? – я не заметила, как Эрик подошел ко мне. - Я сказала, что речь была не слишком вдохновляющей, - отступать было поздно и слишком унизительно. Эрик прорычал. Нет, правда. Его глаза стали такими не только холодными, но и полными гнева. Мне казалось, что он точно меня ударит. - А что же Сухарь ожидал услышать? - Ну, по крайней мере, что то, что мы стоим здесь – уже что-то значит. Эрик придвинулся ко мне еще ближе, и я ощутила запах ярости. На самом деле я ощутила запах одеколона, но для меня это был запах ярости. - Твоя фракция? - Бесстрашие, - сразу же ответила я. Готова поклясться, что он не хотел, чтобы я говорила это. Он хотел, чтобы я ошиблась, оступилась, и тогда бы он мог подтолкнуть меня, чтобы я упала с обрыва и окунулась в бездну. Эрик отошел от меня так, чтобы я увидела круг. Нет. Только не это. - В круг. Живо! – скомандовал Эрик. Тобиас смотрел на меня обеспокоенно-напряженным взглядом. Он знал, что Эрик сломает мне все кости, пока я буду пытаться хоть раз коснуться его. Эрик же вальяжной и самоуверенно походкой зашел в круг. - Неофиты, слушаем внимательно, - громко сказал он, пока я принимала жалкое подобие боевой стойки, - слушаем и запоминаем, как делать нельзя, если хотите остаться в живых, - я встретилась с его холодным взглядом, - нападай, куколка! Я нацелилась, чтобы ударить ему в лицо, тем самым полностью открыла грудь и живот, чем Эрик, несомненно, воспользовался. Его тяжелый (уж поверьте, я это проверила на себе) кулак заехал мне в живот. Боль пронзила мое сознание и сковала легкие, куда на некоторое время перестал поступать кислород. Упав на колени, я согнулась пополам. Ох, была бы я также хороша сейчас в бою, как пять минут назад была храбра. Эрик повернулся к неофитам. - Никогда не грубите и не пререкайтесь с лидерами своей фракции и инструктором! Я встала с пола и побежала в его сторону, чтобы нанести удар, но он ловким и быстрым движением рук оттолкнул меня так, что я отлетела на несколько метров. Он вообще человек? - Старайтесь подойти к противнику не так явно. Кричать при этом нет необходимости, я имею в виду. Он подошел ко мне, и пнул меня под ребра. Затем еще один раз. - Так делать не стоит на самом деле, но это чертовски приятно - с улыбкой маньяка сказал Эрик, а затем взял меня за волосы и притянул к себе, - ну что, куколка, то, что ты стояла там что-то значит? - Думаю, что да, - прохрипела я. Эрик засмеялся и отпустил мои волосы. Уверена, что несколько волосков осталось у него в руках. - Пять очков за то, что не теряешь свое достоинство. Минус десять за то, что ни разу не коснулась меня. Ты даже этого сделать не смогла. Смой кровь и направляйся в лазарет. Я встала и пошла прочь из круга. Тобиас подошел ко мне, но Эрик его остановил. - Она дойдет сама. Если кто-то захочет ей помочь, то я преподам индивидуальный урок в Пропасти. Неофиты молча смотрели, как я уходила. - Продолжаем! – крикнул Эрик. Да. Сегодня он победил, но в следующий раз такого не будет. Никогда. Я обещаю.