Родня

Сёстры делили одну квартиру - Гинко забрала себе комнату направо от коридора, Кинко - налево, а всё остальное считалось общим, поэтому любимые самолёты Гинко висели на стенах вперемешку с любимыми английскими актёрами Кинко, а к строгим мужским ботинкам деликатно притулились сиреневые концертные туфельки. Сёстры делили квартиру - но больше им делить было нечего. Жареная соба со свининой и зеленью источала благоухание, ощутимое даже в коридоре: Гинко всегда готовила просто божественно. Вопрос жизни и смерти сейчас был в том, идти ли сперва в ванную, остудиться и утешить измученные и гудящие ноги, или сперва всё-таки поесть, потому, что голод после шести часов репетиций тоже давал себя знать. Поразмыслив, Кинко выбрала компромисс: открыла краны, и, пока ванна наполнялась, села за стол. - У меня Киёмори, - похвасталась она, съев первую тарелку. - Звучит как диагноз, - фыркнула сестра, накладывая добавки. Ей не приходится выкладываться по шесть часов - роли у неё меньше, незаметнее. Матери героинь, сёстры героев, нянюшки, уличные торговки... как так можно жить, Кинко не понимала. - Третья роль. Третья! А всё потому, что Кори-тян популярна, благослови бог её, “Розу Версаля” и то, что кто-то должен этот кактус повезти в тур. - Но разве тур по стране - не важнее для продвижения, чем третья роль, пусть и такая заметная? - недоумённо уточнила Гинко. На самом деле, она представления не имела, что там важнее - однажды выбрав для себя никогда не играть в гонки за первым местом, она и не интересовалась всеми этими “коэффициентами”, “индексами продвигаемости” и им подобным. Разве не сказала однажды Соннэдзаки Хацу, что быть такаразьен - уже самый высокий статус, остальное - приятные бонусы? Но, не понимая лёгкой помешанности сестры на “продвижении” и возможно грядущем топ-статусе, Гинко считала своим долгом поддерживать её и разговоры на важную для неё тему. Кинко задумалась, даже палочки обратно в тарелку опустила, недонеся до рта. - А наверное, таки да. Но, знаешь ли, я странная девушка и предпочитаю Киёмори Ферзену. А ты? Гинко фыркнула и согласилась, что суровый и пафосный владыка всея Японии как-то поинтереснее будет, чем сусальный красавчик в кружевах. - Хотя для личной жизни оба не подходят, - поразмыслив, заключила она. - Что есть, то есть. Как Кори не подходит для роли Киёмори. Кори - Оно Корицу - была их одноклассницей. Красивая, яркая, добродушная, она была бы (на этом сходились все разумные люди, и даже сама Корицу) чудесной характерной актрисой на небольшие роли - но почему-то дирекция видела в ней будущую топ-звезду и героя-любовника. - На самом деле, - неожиданно возразила Гинко, - Киёмори у неё мог бы и получиться. Правда, немного другой, чем у тебя - не трагическая фигура вровень с Морито и Ватанабэ, а такой, знаешь ли, неприятный до смешного самодур, который состоит в нежных отношениях со своей левой пяткой и во всём её слушается. Это было бы даже забавно: человек, разрушивший счастье Ватанабэ, жизнь Морито, собственную страну - был бы просто напыщенной посредственностью. Но Кинко покачала головой: - Это было бы обидно и как-то даже несправедливо, что ли. Пустой человечек из пустой спеси и пустых устремлений ломает целый мир... а жить зачем тогда? Нет уж! Её Киёмори и впрямь любил Кэсу. Да, криво, да, косо, неумело и по-страшному эгоистично - но любил. Восхищался ею (почти как сама Кинко восхищалась Ко Тобирой), преклонялся перед ней... хотел её себе - не столько желая близости, сколько желая ею обладать, как ценным предметом. Но... - А знаешь, в чём-то ты права. Киёмори - трус. Чужими руками устранить мужа любимой женщины, потом устранить эти руки... с одной стороны, это разумно и надёжно, но с другой... Гинко улыбнулась. Закипал чайник, манила нежным тёплым запахом сестрина любимая “летняя” заварка. Душный летний вечер сворачивался под столом пушистой кошкой. - А у меня этуаль в ревю и танец ещё будет, с нашей топ, - похвасталась Гинко. Она умела танцевать, а главное - любила. Потому, незаметная в спектаклях, в ревю она если и не блистала, то запоминалась. - Здорово. А у нас нихонмонное, - вздохнула Кинко. - Поможешь?

***

Говорят, близнецы тяжело переживают своё сходство и оттого часто не ладят между собой. Кинко и Гинко были внешне похожи, как две капли воды - но ладили отлично. Наверное, потому, что каждая, без оглядки на сестру, старалась быть собой и только собой.