Вопрос веры

Поймать себя на мысли, что мне не хочется, чтобы утро наступало, было немного пугающе. Но звонкий голосок какой-то проснувшейся птахи напомнил о том, что с лужайки перед замком неплохо бы уже убраться. Мы поднялись, все так же не произнеся ни слова, и медленно побрели к воротам, в молчании пересекли двор и вошли в сумрачный холл. Рука Снейпа сжимала мое запястье, словно ловя биение пульса. Одного взгляда, украдкой брошенного на его окаменевшее лицо, оказалось достаточно, чтобы понять – у меня проблемы. А когда о сегодняшней ночи станет известно Дамблдору и Эмме... Ой, мама, где мой шатер в парке аттракционов! - Она не моя... – звуки отказывались пропихиваться через пересохшее горло, сухим шелестом отдаваясь от высоких сводов. Мужчина остановился, черные глаза встретились с моими, и я с ужасом поняла, что молчал он не из-за того, что злился. После произошедшего на башне, Северус Снейп просто боялся меня о чем-либо спрашивать. Следующая фраза далась немного легче. - Я никогда ее не открывала. И не видела до сегодняшней ночи ни разу. И не увижу больше! Ты сердишься? На последних словах голос упал до умоляющего шепота. Северус чуть наклонился, словно прислушиваясь к моему лепету, я невольно подалась навстречу. - Нет... – тихим немного удивленным выдохом у самых моих губ. - Ты расскажешь директору? – выходит почти беззвучно, но очень жалобно. Он слегка покачал головой. В бездонных глазах нет никакой пустоты, только тепло летней ночи и, кажется, звезды. - Нет. Прайвеси... Что собирался сказать мой персональный ангел-хранитель, осталось загадкой, так как на ближайшей лестнице что-то загрохотало и нашим взорам открылось пятно слегка искаженного пространства, пара торчащих из него девчоночьих ног в школьных туфлях и всклокоченная голова Поттера. С минуту мы таращились друг на друга, одинаково шокированные. Затем к ногам присоединилась лучшая ученица Гриффиндора, торопливо запихивая в сумку какую-то зеркально поблескивающую ткань. Мы с зельеваром запоздало догадались отодвинуться друг от друга, руки моей он, правда, так и не отпустил. - Доброе утро, профессор Прайвеси, профессор Снейп... – пропищала Гермиона. Гарри все так же смотрел на нас большими выразительными глазами, начисто позабыв родную речь. - Привет, ребята, - пробормотала я, чувствуя себя на редкость глупо. – Чудесное утро, не правда ли? - Д-да, профессор, - Гермиона, кажется, пришла в себя достаточно, чтобы вести светскую беседу. – У меня есть несколько вопросов по предстоящей контрольной, можно мне... - Перед уроком подойдите, мисс Грейнджер, - ночь выдалась нелегкой, и встреча в рассветных сумерках с пронырливыми гриффиндорцами стала последним ударом по выдержке моего несгибаемого напарника. Он решительно направился в глубину хогвартского лабиринта, увлекая меня за собой, позабыв даже снять со студентов баллы за неурочные прогулки. Перед контрольной Гермиона ко мне не подошла. После нее – тоже, хотя я частенько ловила на себе ее задумчивый взгляд. Девушку так и подмывало задать «несколько вопросов», вот только к защите от темных искусств в частности и к магическому образованию вообще вопросы эти имели такое же отношение, как морская свинка к морю и свиньям. И лучшая ученица школы молчала, не в силах подобраться к волнующей ее теме. Терзания мисс Грейнджер не слишком меня занимали, поскольку мне и самой пришлось столкнуться с ситуацией, когда слова просто не идут с языка. Заключая сделку с Кромахи, я ни на минуту не задумывалась о том, что Змеиное Яйцо могло быть использовано мною для моей собственной защиты, не говоря уж об исполнении желаний. С самого начала я планировала его отдать. До моего второго пришествия в Хогвартс в качестве преподавателя я была очень высокого мнения о директоре Дамблдоре. Все были о нем очень высокого мнения. Все, прошедшие через его школу, точно знали – Альбус Дамблдор - самый великий волшебник в мире. Мудрый, добрый, справедливый. Годы, проведенные в стороне от средоточия волшебной жизни, несколько проветрили мне мозги, и полученные в детстве представления о моем шефе стали таять, как туман под солнцем. Веру в мудрость директора пошатнуло сделанное мне предложение о работе. А насчет доброты и справедливости я сильно засомневалась после визита в Хогсмит Дика, когда до меня дошло, что отвлекающий маневр запросто может меня погубить. Директор блондинкой по жизни не был и прекрасно понимал это с самого начала. Он легко и непринужденно раздавал задания, никак не относящиеся к его компетенции, Эмме, Снейпу, и, уверена, еще куче народу. И отчего-то умные образованные волшебники велись на туманные речи этого с позволения сказать педагога, сопровождаемые загадочным поблескиванием подозрительно искренних голубых глаз. Не знаю, когда это началось, но в определенный момент я поймала себя на мысли, что боюсь Дамблдора не меньше, чем Того-кого-нелья-называть. К счастью, удача моя была такова, что директора я не интересовала. Хотя удача здесь ни при чем. Не прикрывай Снейп мои нелегальные метания, Самый-великий-маг-в-мире все мозги бы мне вынес и скушал под лимонные дольки. Но зельевар молчал, и я могла жить спокойно. То есть могла бы, если бы не обострившееся в школе чувство ответственности. Едва ли я могла защитить доверенных мне детей, но мне очень этого хотелось. Естественно, наибольшее беспокойство вызывал ученик, оказавшийся в самом центре разыгрываемой двумя гроссмейстерами партии. Королевская пешка. Гарри Поттер. Именно ему я собиралась отдать полученный от Кромахи амулет. И вроде бы, что тут сложного, но делать это на глазах всего класса было не слишком разумно, а во внеурочное время золотое трио ко мне больше не заглядывало, все еще не переварив встречу в рассветном холле. Вдобавок, для полного счастья, исчезнувшая легкость и настороженно-задумчивые взгляды, которыми мы с Гарри время от времени обменивались, не остались незамеченными. Об этом мне стало известно с легкой руки Пивза, всегда бывшего в курсе школьных сплетен и охотно ими делившегося. Не за горами был день святого Валентина, и в преддверии праздника полным ходом шли секретные выяснения, кто кому и в чем будет признаваться на маленьких симпатичных открыточках с милыми розовыми сердечками. И женская половина школы горько сетовала на то, что адресовать свои послания Народному Герою отныне бессмысленно, ибо он свою любовь уже обрел. В моем лице, ага. - Какого... Мерлина?! – рявкнула я, в сердцах хряснув об пол подвернувшуюся некстати вазу. Мерзкий полтергейст радостно захихикал. Понятно, что разводить в данной ситуации беседы на тему «что вы, что вы, да это не то, что вам показалось» совершенно бессмысленно. Необходимо было вернуться к привычному поведению, а значит, амулет надо было отдать СРОЧНО, до того, как слухи дойдут до директора, Эммы или Снейпа. Попытка представить себе реакцию зельевара на подобные новости провалилась, но ощущение, что лучше бы мне о ней и не знать никогда, прочно поселилось где-то в позвоночнике. - Пивз, - отловленный за отворот сюртука шкодник слегка обалдел, и даже замер, внимая грозной мне. – Мне необходимо поговорить с Поттером с глазу на глаз. Передай, что я хочу с ним встретиться. Смотри, чтоб никто, кроме Гарри тебя не видел! - Есть, мэм, так точно, мэм, - отпущенный полтергейст живо смылся. Выглядел он при этом довольно напуганным. Разумеется, подходящий момент для встречи удалось подгадать только ко Дню влюбленных. Официально его в школе не праздновали, однако на каждом шагу все равно приходилось натыкаться на щебечущих птичек, которых Филч не успевал разгонять, цветочные гирлянды, загораживающие проход, парящие в воздухе бумажные сердечки, норовящие рассыпаться над головой маленьким фейерверком конфетти. Сердечки я возненавидела сразу же – вычесывать из волос бумажную мелочь было сущей пыткой. - Ваше Профессорство, - пронзительный шепот Пивза, донесшийся из увенчанных веселеньким веночком доспехов застал меня по дороге из кабинета в Большой зал. Воровато оглядевшись и перехватив поудобней кипу свитков, которые рассчитывала просмотреть за обедом, я юркнула за ближайшую драпировку и поманила к себе полтергейст. Тот покинул доспехи, материализовавшись передо мной. Выглядел Пивз несколько необычно: длинный плащ, широкополая шляпа, явно знававшая лучшие дни, и темные очки, стянутые у кого-то из студентов, в интерьерах замка смотрелись более чем экзотично. Кажется, с пересказом шпионских киношек пора завязывать. - Ну? - Через четверть часа ОН будет ждать Вас в оранжерее возле синего растопырника. Приходите одна! Загадочно блеснув стеклами очков, мой «агент» просочился сквозь стену, а я выбралась из-за занавеси и ожидаемо едва не врезалась в Снейпа. - Добрый день, профессор, - мне оставалось только изобразить улыбку в тридцать два зуба. Интересно, он нас слышал? Мерлин мой, как нехорошо получилось… Напарник скептически изогнул бровь, глядя на меня сверху вниз и явно ожидая объяснений моему странному поведению. Ничего правдоподобного в голову не приходило. Время неумолимо шло, а до оранжереи еще надо было добраться. - Прайвеси? – Снейп почти промурлыкал мое имя, но интонации мне решительно не понравились. Кажется, зельевар как никогда был близок к мысли приковать меня к себе наручниками во избежание дальнейшего поиска приключений. – Что Вы делали за драпировкой? - Пряталась от поклонников, - огрызнулась я и, рассудив, что терять мне уже нечего, решительно сунула ему в руки свитки. – Увидимся позже, я спешу. - Элспет! – не оглядываясь на возмущенный оклик, я опрометью кинулась к лестнице, понимая, что едва-едва успею вовремя добраться до владений профессора Спраут. - Профессор? – поиски растопырника грозили затянуться, не окликни меня знакомый голос из-за сизоватого подозрительно шевелящегося клубка не то ветвей, не то щупалец. - Гарри? – я приблизилась, опасливо обогнув подозрительный куст. – Извини за эту нелепую таинственность. Мне нужно тебе кое-что отдать. Мальчишка заметно напрягся. Неужели местные кумушки уже просветили его насчет нашего предполагаемого романа? - Держи, - Змеиное Яйцо, лишенное сердечек и ленточек, ни разу не напоминало подарок на Святого Валентина, и Поттер перевел дух, нерешительно забирая у меня артефакт. - Что это, Элспет? - Амулет друидов. Считается, что он наделяет своего обладателя особой силой, защищает и исполняет желания. Не знаю, сколько в этом правды, но тот, у кого я приобрела Змеиное Яйцо, утверждал, что все так и есть. Зеленые глаза удивленно распахнулись. - Змеиное?.. Так вы знаете… - О чем? - Что я змееуст… Ох. Теперь да. - Будет хорошо, если директор о нем не узнает, - предупредила я. Гарри бросил на меня очередной неуверенный взгляд. - Почему? Да если б у меня были четкие объяснения! Не могу же я сказать ученику, что не верю ни единому слову нашего голубоглазого гуру. - Женская интуиция. - Как им пользоваться? - Просто держи всегда при себе. В нужный момент оно само себя проявит. Наверное. Хотелось бы в это верить. Мальчик кивнул, потом вдруг снова испугано вскинул на меня глаза. - А как же Вы? Вам тоже может понадобиться защита – Он Вас ищет. - Не меня, - легкомысленная улыбка получилась почти правдоподобной, - К тому же, я все-таки профессор ЗОТС. Справлюсь как-нибудь. - И все же… - Нет. Оно твое. Я с самого начала достала его для тебя. По некоторым причинам от меня в этом затянувшемся противостоянии мало пользы. Помочь тебе хоть немного – все, что я могу сделать. Пожалуйста, не лишай меня этого удовольствия. Он помедлил немного, затем спрятал амулет в карман мантии. - Спасибо за подарок, Элспет. - И тебе, - на этот раз улыбка вышла куда более искренней. - Могу я спросить? Вы и Снейп… - Не Вашего ума дело, Поттер! Мы подскочили, с одинаковым ужасом уставившись на обретший дар речи растопырник. Сизые ветви разошлись, явив нам разгневанный лик зельевара. Лучше б заговорил растопырник! - Тебе пора на занятия, - не глядя на Гарри, пискнула я. - Э-э-э, увидимся на уроках. Еще раз спасибо, профессор. Страх и ужас нашей школы никак не прокомментировал тактическое отступление ученика, не отрывая испепеляющего взгляда от моего лица. - «Спасибо за подарок, Элспет»?! – прошипел он, когда шаги Поттера стихли. Кажется, начала нашей беседы он все же не слышал. - Что Вы себе позволяете, Прайвеси?! Вас не предупредили, что отношения с учениками строжайше запрещены?! Для студентов Вы профессор Прайвеси и только! Не знаю, как ему удается ругаться шипящим полушепотом, но впечатление это производило убийственное. Мне оставалось только покаянно хлопать ресницами. Наконец, задохнувшись очередной тирадой, мужчина развернулся и стремительно направился к выходу, только черная мантия взметнулась вороновым крылом. - Северус! Ах, черт! Больно… - попытка рвануться следом через развесистые грядки была пресечена тонкой пурпурной плетью, обвившейся вокруг моего запястья. Липкий сок огнем обжигал кожу. Я дернулась, но ползучая пакость и не подумала отстать. Напротив, к первому усику присоединились новые, стягивая мою руку чудовищным браслетом. Внезапно загадочная флора потеряла ко мне интерес, стремительно ретировавшись восвояси. Причина стояла у меня за спиной, медленно опуская палочку. - Покажите руку, - в его голосе не было ни следа гнева. Вообще никаких чувств. Зато пальцы коснулись поврежденного запястья немыслимо нежно. Ожог, оставленный коварной растительностью, начал стремительно бледнеть. Открыв рот для благодарности, я вскинула глаза на напарника… и закрыла его обратно. Лицо Северуса Снейпа было белым, словно минуту назад он повстречал призрак любимой матушки. Черные глаза были полны боли. Он тут же отвел взгляд, немного помедлил, а затем вдруг прижал исцеленное запястье к губам… и почти бегом покинул оранжерею. Я осталась стоять соляным столбом, глядя ему вслед. Нежданный поцелуй обжег не хуже пурпурного сока.