Откровения I: Рассвет

Вторник, 10:30 Быстро поднимаясь по лестнице, Дана упорно продолжала распалять свой гнев, потому что понимала, что в противном случае даст волю стремительно рвущимся наружу слезам. Она не станет, не станет, НЕ станет плакать из-за Фокса Малдера. Она ведь специальный агент ФБР, судебный патологоанатом, взрослая женщина, наконец! А он просто… просто мужчина! Выдающийся, талантливый, сложный мужчина. Порой мягкий, даже нежный, а иногда совершенно невыносимый. Мужчина… и друг. Вот что ранило ее сильнее всего. Она-то считала его своим другом или тем, кто почти уже стал им. С их самого первого дела у нее создалось впечатление, что он одинок – не в достойном жалости смысле, а в его собственном, уникальном - малдеровском. Однако казалось, что ему нравилось находиться в ее компании и даже спорить с ней – в большинстве случаев, по крайней мере. Неужели она так сильно заблуждалась на его счет? Будучи вне себя от гнева, Дана даже не замедлила шаги рядом со своим столом в отделе патологии, влетев на четвертый этаж подобно маленькому урагану. Как ни странно, но помимо самого начальника отдела Блевинса в его офисе она застала еще и помощника директора Скиннера. Зайдя в кабинет, Дана пронзила последнего немигающим взглядом. Это он во всем виноват – зачем ему понадобилось привлекать Малдера к делу «Охотника»? Она плохо знала Скиннера, но слышала, что он, возможно, вскоре займет кресло заместителя директора, а потому любому дорожившему своей карьерой агенту определенно не стоило раздражать его. С другой стороны, ходили слухи, что он уважал тех, кто способен за себя постоять. Поднявшись, чтобы уступить ей свое место, Скиннер встретил ее обвиняющий взгляд с совершенно непроницаемым видом. Тогда Дана решила переключить все свое внимание на Блевинса, который, в конце концов, был их с Малдером непосредственным начальником. Так кто из них двоих тут главный злодей? Он наверняка это допустил. Пожилой, уже седеющий начальник отдела угрюмо воззрился на нее, однако не утратил привычной для него ауры невозмутимой деловитости. Он определенно заметил ее настороженность по отношению к Скиннеру, уточнив: - Все, что вы хотите мне сообщить, можете говорить в присутствии помощника директора Скиннера. Я полагаю, вы здесь насчет вашего переназначения? Дана внезапно осознала, что только на это и может пожаловаться. Не на переназначение Малдера, а на свое собственное. И это обстоятельство делало ее положение еще более шатким. - Да, я бы хотела знать, почему меня отсылают обратно в Квантико? Я в чем-то провинилась? – Она неожиданно для себя ощутила, как губы скривились в ироничную улыбку. – Написала отчет по делу, который оказался недостаточно убедительным для того, чтобы окончательно похоронить работу агента Малдера? Блевинс откинулся в кожаном кресле с высокой спинкой и сложил кончики пальцев вместе. - Агент Малдер является старшим агентом в вашем отделе. Почему бы вам не спросить у него? - Агент Малдер в настоящее время не слишком склонен делиться информацией. - Значит, вот как уже обстоят дела? – спросил Блевинс, причем таким тоном, словно учуял какой-то неприятный запах. Первым побуждением Даны было ринуться на защиту Малдера: с самого начала было очевидно, что ее напарник и Блевинс недолюбливают друг друга, но прежде чем у нее появилась возможность ответить, она краем глаза заметила почти сочувствующее выражение на лице Скиннера. Блевинс опередил ее, снова заговорив: - Учитывая обстоятельства, агент Скалли, думаю, вы имеете право знать, что происходит. Вас направляют в Квантико, потому что у них нехватка кадров – и потому что агент Малдер сделал соответствующий запрос. Стоя в тени рядом с окном, откуда, по его мнению, его не было видно, Скиннер нахмурился. Не веря своим ушам, Дана почувствовала, что ее легендарная невозмутимость подводит ее. Она даже слегка приоткрыла рот от удивления, но поначалу не смогла издать ни звука. - Он что? – А она-то решила, что ее переназначение стало результатом приказа Блевинса после того, как он «продал» Малдера в отдел особо тяжких. Безропотное согласие Малдера вызвало у нее негодование, но она ни на минуту не допускала мысли о том, что это была его идея. Заметив, что новость шокировала ее, Скиннер поспешил вмешаться. - Я попросил агента Малдера о помощи. Ваше временное переназначение стало предварительным условием для его согласия взяться за это дело. Следственно-аналитический отдел нуждается в нем, агент Скалли, но отношения Малдера с САО настолько натянуты, что они не станут умолять его, пока не окажутся в совершенно безвыходном положении. Посмотрите шестичасовые новости и убедитесь, что полиция Мэриленда и Вирджинии зашла в тупик с этим делом. Расследование топчется на месте, а тел становится все больше. Так что им нужен Малдер, и раз уж я взял на себя неблагодарную работу по руководству этим фиаско, то и мне тоже. - Но я ведь его напарник. Он сказал, что работает один, когда занимается профилированием, и я в состоянии это понять и не мешаться у него под ногами, но наверняка есть что-нибудь, в чем я смогу оказаться полезной. По крайней мере, я буду поблизости, если ему понадобится моя помощь. – Разве не в этом и заключается смысл любого партнерства? Впечатляюще лысая голова Скиннера слегка изменила свое положение. - Вам придется поверить мне на слово, агент Скалли. Прежде я уже работал с агентом Малдером при схожих обстоятельствах. Если он хочет, чтобы вы держались от него подальше, то это для вашего же блага. Дана поднялась, гневно сверкнув глазами. Она отлично понимала, когда ее просто отсылали – сегодня это случилось уже второй раз за утро. Что ж, она уйдет, но рано или поздно им придется за это поплатиться. Выпрямившись так, словно в ее позвоночник залили свинец, она уже положила руку на ручку двери, когда до нее донесся выразительный голос Скиннера. - Вы не сказали этого напрямую, агент Скалли, но нам известна предрасположенность агента Малдера отправляться в опасные эскапады в одиночку. Я не стану успокаивать вас, говоря, что вам не о чем беспокоиться, но мы сделаем все от нас зависящее, чтобы этого не допустить. Дана на мгновение повернулась к нему. Вздернув подбородок, она чуть заметно кивнула и поспешно ретировалась за дверь, прежде чем выражение лица могло ее выдать. Какой бы разгневанной она ни была, ей вовсе не хотелось, чтобы Малдер пострадал, и да, она отдавала себе отчет в том, что именно это и тревожило ее с самого начала – то, что ее не будет рядом, чтобы вовремя подставить ему плечо, защитить его. Откуда взялись у нее эти чувства, и как Скиннер узнал о их существовании раньше нее самой? Скиннер еще сильнее нахмурился, смотря на закрывшуюся за разгневанной молодой женщиной дверь. Ему доводилось слышать, что агент Скалли холодна, как айсберг, однако ни у кого не сложилось бы подобного впечатления после только что имевшей место беседы. Впрочем, надо учитывать то обстоятельство, что эта женщина только что схлопотала нечто вроде профессионального эквивалента пощечины. На ее месте он почувствовал бы то же самое. Скиннер не был согласен с решением Малдера. Он предложил предоставить агенту нового напарника для этого расследования на любых условиях и был крайне удивлен, услышав в ответ решительный отказ. Весьма неразумно держать своего напарника в полном неведении, размышлял Скиннер. Со временем это, вполне возможно, приведет к кризису доверия. Кроме того, однажды «это» может произойти при расследовании дела из «секретных материалов», и что ей тогда останется делать? Одной где-то там, когда ей не к кому будет обратиться за помощью. Тем временем Дана, чей гнев мало-помалу остывал, уступая место ледяному спокойствию, схватила пустую коробку из-под бумаг для ксерокса и принялась складывать туда личные вещи со своего стола в отделе патологии. Через десять минут после встречи в офисе Блевинса она уже покинула штаб-квартиру Бюро. Людям, с которыми она сталкивалась в коридорах, оставалось только гадать, не повстречались ли они случайно с самой Снежной королевой, своим появлением ознаменовавшей не по сезону ранний приход зимы. Она не вернулась обратно в подвал. Все, чего ей недоставало, она сможет купить, одолжить или украсть в Академии. *** Слишком тихо. Малдер вышагивал перед своим столом, убрав руки глубоко в карманы брюк. Она ушла полчаса назад и к этому времени должна была уже понять, что позабыла здесь свой портфель. Скалли не имела привычки вот так бросать свои вещи, а значит, она не вернется. Захламленное логово, называемое им офисом, было таким же, как и всегда, то есть недостаточно просторным – до сих пор. Он медленно закрыл глаза, но увидел отнюдь не благословенную темноту – казалось, что огромная, зияющая бездна разверзлась перед ним. Ну что за болван! Трудно даже представить себе худший вариант развития событий. Впору добавить еще одну триумфальную запись к и без того внушительному списку чудовищных оплошностей в отношениях с окружающими. Прекрасно, просто прекрасно. Увидев в Дане Скалли лучшего из возможных напарников со времен работы с Реджи Пердью, он тем не менее умудрился ее спугнуть, причем, похоже, безвозвратно. Скалли вряд ли когда-нибудь снова захочет с ним заговорить. В этот момент Малдеру больше всего хотелось просто заняться самобичеванием, упиваясь жалостью к себе и размышляя о том, как он умудрился в очередной раз облажаться, но времени на это у него не было. Ему придется уладить возникшие сложности в отношениях с мисс Скалли позже, если это самое «позже» вообще настанет. Эта мысль принесла ему некоторое утешение. За период их недолгой, но весьма продуктивной совместной работы, он обнаружил, что хотя Скалли может быть упрямой и категоричной, ей присуще бесстрашие – она определенно не из тех, кто пасует перед трудностями. Она вернется, но только, как он надеялся, не слишком рано. Ты ведь вернешься, верно, Скалли? Пожалуйста. Ладно, хватит этой жалости к себе. Ему предстоит работа, причем весьма неприятная. Слишком много людей уже погибло, и поэтому обитатели террариума на втором этаже обратились к нему, готовые предложить что угодно взамен. Он мог бы отказать им, заодно лишив себя и блистательной славы героя, сыгравшего решающую роль в поимке действительно опасного и потому ставшего известным широкой публике маньяка, но затем вспомнил о его жертвах. Совесть не позволила ему повернуться спиной к уже погибшим и тем несчастным, что присоединятся к избранной группе смертников, если не удастся в скором времени остановить эту безжалостную машину убийств. Неуловимый хищник быстро прогрессировал. Внезапно он ощутил зуд в ладонях. Значит, это чувство никуда не делось – это дразнящее искушение от разгадывания загадки, раскладывания кусочков паззла в попытке составить из них цельную картину. Это напоминало наркотическую зависимость… поначалу. Позже это походило на то, как если бы ты продался наркотику с потрохами, телом и душой, а в конце… на ломку. Разрывающую внутренности… убивающую. Стоп. Возможно, размышлял Малдер, на этот раз процесс окажется не таким опустошающим. Он стал старше, набрался опыта и более-менее излечился. Ему просто нужно покопаться в материалах дела, изучить имеющиеся улики, установить модель его поведения и задаться следующими вопросами: почему именно сейчас? почему именно эти люди? почему именно этот способ убийства? Эту работу он мог выполнять, стоя на голове. Всегда мог. Раз плюнуть. «На случай, если ты не заметил, - напомнила ему более рациональная часть его разума, - ты теперь один. Кого, по-твоему, ты пытаешься убедить?» Никого. Здесь нет никого, кроме нас, пушечного мяса – солдат-пехотинцев, посланных на передовую, чтобы их прикончили первым делом. Необходимых жертв во имя всеобщего блага. Стопка папок с документами на его столе взывала к нему, но он не находил ее такой уж искушающей. Скорее, она напоминала ловушку вроде смоляных ям или обманчиво безобидных на вид, но смертельно опасных по сути зыбучих песков. Он уже чувствовал круживших вокруг него призраков прошлого - видения и воспоминания обо всех тех ужасных делах, которые, как ему казалось, он надежно похоронил, извращенные эмоции охваченных безумием рассудков. Зачем еще ему было заставлять себя постоянно работать? Ведь если он не станет останавливаться, может, призраки не доберутся до него. Для чего же он снова добровольно ступает в эту комнату страха? Ему нужен кто-нибудь, кто прикрывал бы его там, и он даже знает такого человека. Перед мысленным взором на миг возникли рыжие волосы и маленькая фигурка, изящная, но при этом сильная, словно закаленная сталь. Но ее не было. И не будет. Он отослал ее прочь – отшвырнул, если быть точным – защищая от грядущего. Так что рядом не было никого, совсем никого, только лишь члены команды, которые придут к нему через несколько часов, чтобы забрать все это, а заодно и его, в какое-нибудь тихое и безопасное место – очень безопасное – где его никто не побеспокоит… или он сам не побеспокоит их. Они прекрасно знают свою работу и хорошо изучили его личное дело. На этих людей, однако, не стоит рассчитывать – ни на прикрытие с их стороны, ни на защиту и уж точно ни на дружеское общение. В итоге они могут оказаться такими же его врагами, как и тот монстр, которого он будет пытаться найти. И эта изоляция от окружающего мира делала его пугающе уязвимым, вызывая буквально физическое недомогание. Малдер вынул руки из карманов, чтобы проверить, не перестали ли они дрожать. Чуда не произошло, и внезапно он вновь ощутил, насколько тихим и пустым был его офис. «Для умного мужчины, Призрак, ты порой совершаешь невероятно глупые поступки». *** Придя домой вечером после дня, проведенного в Квантико в состоянии крайнего раздражения, Дана плюхнулась на кушетку, скинула туфли и приготовилась и дальше дуться на весь мир. Она еще покажет Скиннеру, Блевинсу и Малдеру. Она целый день обдумывала свое положение, даже слушая главного инструктора Академии, вводившего ее в курс дела касательно класса, который ей предстояло обучать, и пришла к следующим выводам. Пункт первый: Скиннер ясно дал понять, что ее текущее назначение было временным. Отлично, в этом она пойдет у них на поводу. Будет вести себя как хороший солдат, беспрекословно подчинявшийся приказам командира. Эта готовность играть по их правилам заработает ей дополнительные очки и поможет позже, когда она будет готова попросить о продвижении по карьерной лестнице. А почему бы ей и не воспользоваться этим? Мужчины в Бюро и в большинстве других организаций частенько так и поступали. Лояльность не слишком-то высоко ценится в этом мире. Пункт второй: Дане нередко приходилось сталкиваться с бюрократической машиной, а потому она знала, что благие намерения, даже обещания от почти уже заместителей директоров мало что значили. Ей необходимо самой позаботиться о своих интересах. Никто за нее этого не сделает. Ради «блага организации» их с Малдером разделят в мгновение ока, а потому ей нужно на шаг опережать их. Пункт третий: она уже доказала, что является компетентным и покладистым работником. Хорошим командным игроком, к тому же. Разве не получилось у нее играть роль напарника Фокса Малдера в течение шести недель? О Малдере было широко известно, что он ест потенциальных напарников на завтрак. Некоторые из его предыдущих жертв не протянули и шести дней. Если она сможет продержаться шесть месяцев, то это станет своеобразным рекордом, означавшим, что раз ей удалось сработаться с «Призраком» Малдером, то удастся с кем угодно. Хм, может, все это просто своего рода тест, вроде ритуала посвящения. Все должны вытерпеть Малдера как можно дольше, насколько хватит сил… или пока мистер Популярность не решит избавиться от очередной обузы. Что только что и произошло. Пункт четвертый: ради того, чтобы и в будущем пользоваться доверием начальства, ей лучше отступить, и тогда, возможно, не доведется столкнуться с делом, которое она не сможет объяснить психосоматическим заболеванием, генетической мутацией, стрессом или дисфункциональным детством. В общем, пока ей следует довольствоваться малым. Она извлечет максимум пользы из положения, в котором оказалась, и затем двинется дальше. Она не позволит себя запугать! Воодушевленная по крайней мере этим временным бальзамом на ее раненую гордость Дана начала, как ураган, носиться по квартире, занимаясь уборкой, сортировкой грязного белья и бумаг на выброс, когда прозвучал дверной звонок. Склонившись над стиральной машинкой с ворохом влажных простыней в руках, которые, вероятно, все равно не требовали стирки, она замерла. Малдер? Возможно ли это? Неужели он пришел извиняться? Проглотит унижение и попросит ее вернуться? Согласится ли она? Запихнув простыни в сушилку, Дана направилась открывать. Да, она согласится. Заставит его как следует понервничать и отплатит ему позже, но сейчас она вернется. Это дело получило широкую огласку, и она не кривила душой, когда выражала желание понаблюдать за его работой. Но это была причина, порожденная холодной логикой, и она изо всех сил старалась не признавать того, что существовали и другие, куда более глубокие, искренние и теплые чувства, побуждавшие ее вернуться. Она видела, как он страдал – причем как физически, так и психологически, духовно и даже профессионально. Он не был так уж равнодушен, как хотел показать, к тому, что большинство людей думали о нем, и к отношению других сотрудников Бюро к его работе над «Секретными материалами». Проклятье, она просто хотела защитить его, особенно потому, что, как ей было прекрасно известно, никто другой этого делать не станет. Стараясь, чтобы на лице не отразилось ни гнева, ни удовольствия – этих парадоксально противоречивых эмоций, перемешавшихся в ней сейчас в поистине сбивавшей с толку пропорции – Дана открыла дверь. Облокотившийся на противоположную стену со скрещенными перед собой ногами нежданный гость улыбался ей, помахивая зажатой в руке бутылкой вина. Отнюдь не Малдер и, если уж на то пошло, даже не мужчина. Ее сестра Мелисса. Стройная худощавая женщина среднего роста – обстоятельство, означавшее, что она была на несколько дюймов выше Даны - неспешно отодвинулась от стены. - Ну так что, ты меня впустишь или нет? – таким же сонным, как и выражение ее глаз, голосом осведомилась Мелисса. - Извини. – Дана придержала для нее дверь. – Я просто… удивилась. - Не понимаю, почему. Я ведь всегда появляюсь без предупреждения. Это мой фирменный стиль. У тебя найдутся штопор и бокалы? Дана отправилась за вышеуказанными предметами на кухню, кинув через плечо: - Я думала, что ты где-нибудь в Швейцарии, обучаешься у какого-то праведника, а ведь алкоголь закрывает чакры. - Я была там, - сообщила Мелисса, плюхнувшись на кушетку. – А что до моих чакр… Они все равно закрыты из-за длительного перелета и смены часовых поясов, так что хуже не будет. Не дадим же пропасть отличной дурманящей жидкости. И потом, это хорошее бургундское. Больше того – оно стоит не только того, что его пить, но и напиться им. Содержащиеся в нем дубильные вещества полезны для сердца. Дана вернулась обратно с бокалами и штопором. - Ты виделась с мамой, полагаю? - Конечно. Это заняло два часа, но она просветила меня насчет всего, что произошло за время моего отсутствия. - Мы три месяца ничего о тебе не слышали, - заметила Дана, но в ее голосе не было осуждения, лишь любопытство. Еще со времен учебы в колледже Мелисса имела привычку надолго исчезать, чтобы заниматься изучением чтения по кристаллам, ментальных проекций, садоводства с применением органических удобрений и прочих эзотерических программ. – Уже начала учиться левитации? Мелисса печально тряхнула копной своих темно-рыжих волос. - Лама Дюви не играет на публику. Затем они обсудили семейные дела и планы Мел на будущее за первым бокалом вина. Наполнив второй, Мелисса откинулась на спинку кушетки и окинула сестру проницательным взглядом. - Но достаточно обо мне. Что там насчет твоей новой работы в Бюро, о которой рассказывала мама? Дана на мгновение смутилась. Откуда мама так скоро узнала о ее переназначении обратно в Квантико? Она ведь никому не говорила об этом, за исключением нескольких людей в штаб-квартире, которых необходимо было поставить в известность. Потом до нее дошло, что полученная Мелиссой информация устарела на несколько месяцев. Она имела в виду уход Даны из отдела патологии. - Работа в лаборатории меня больше не удовлетворяла. Я попросила о новой должности, вот и все. У меня теперь есть напарник, которому даже не нужна трость, чтобы перейти из одного угла комнаты в другой. – Не стоит, пожалуй, углубляться в имевшие на сегодняшний день место сложности. - Да, верно. Мама упоминала его. Как его зовут, напомни? – спросила Мелисса, взбалтывая вино в бокале. - Фокс Малдер, - повторила Дана. Произносить его имя до сих пор казалось ей непривычным. - Он, случайно, не из Калифорнии? Что это за имя для федерального агента? Дана удивила саму себя, внезапно ощутив острую вспышку раздражения. - Такое, что досталось ему от родителей – он его не выбирал и потому ненавидит. По крайней мере, я так думаю, потому что никто, то есть абсолютно никто не называет его Фоксом. - Хм. Так в какого рода делах специализируется этот Фокс Малдер? Дана слегка напряглась. - Серийные убийства, изнасилования, терроризм. Когда он работал на отдел особо тяжких, то был их лучшим специалистом. - В прошедшем времени, как я погляжу. – Глаза Мелиссы озорно блеснули. Все дети Скалли схватывали на лету. – Так чем он занимается сейчас? Дана заколебалась. Она ненавидела себя за это колебание, но ничего не могла с собой поделать. - Как я говорила маме, он сосредоточивается на делах, которые другие отделы не в состоянии раскрыть. Мелисса вопросительно вздернула брови. - И..? Да брось, Дана, я тебя знаю. Какие это дела другие отделы не могут раскрыть? Дана вздохнула. Мелиссе, как ярой фанатке всего эзотерического, это определенно понравится. - Необъяснимые по обычным стандартам. Мелисса уставилась на нее, переваривая услышанное. - Ты имеешь в виду паранормальные дела, верно? – Не услышав от сестры опровержения, она так неожиданно рассмеялась, что вынуждена была прикрыть рот рукой, чтобы не забрызгать кушетку вином. – Дана, ты, должно быть, шутишь. Папа наверняка впал в ступор – его гордость, зеница его ока гоняется за призраками. Дана напряглась еще сильнее, приготовившись к защите. - Меня назначили, - резко бросила она, - чтобы убедиться, что более традиционные научные объяснения этих феноменов не окажутся проигнорированными. Вместе мы пока занимались расследованием лишь нескольких таких случаев, но уже столкнулись с невероятными вещами. - У которых имеется рациональное объяснение. - Да, именно так. Мелисса не скрывала своего скептицизма. - В самом деле? Мел снова это сделала – ей всегда удавалось задеть Дану за живое. Разумеется, именно это она и указывала в своих отчетах. - Твердые научные объяснения или же никакого объяснения вовсе в связи с недостаточностью улик, - признала Дана. - И ты честна с этим человеком и с самой собой или просто сообщаешь начальникам то, что они хотят услышать? Дана покраснела от досады. Как ей на это ответить? Кто она такая, чтобы утверждать, что такое-то явление вызвано активностью духов? А перекладывание вины на инопланетное вторжение будет лучше? Или правительственные заговоры? Ей стало стыдно за подобные рассуждения, когда она вспомнила пустой взгляд Малдера после их бегства с базы Элленс. Это было реально. С ним что-то действительно произошло. Он сильно пострадал от действий ее правительства, и тем не менее, оказав ему всю возможную медицинскую помощь, которую он согласился принять, в остальном она просто отмахнулась от случившегося, выбросила этот инцидент из головы как слишком странный и непонятный. Мгновенно посерьезнев, Мелисса наклонилась ближе к сестре и тихо позвала: - Дана, это на тебя не похоже – согласиться на должность, занимая которую, как тебе прекрасно известно, ты не сможешь сохранить полную объективность. Обычно ты всю себя отдаешь работе. «Я была готова так и поступить, - подумала Дана, и эта мысль неожиданно отозвалась в ее сердце болью. – Погрузиться в эту работу с головой, без оглядки, но Малдер все испортил». Она знала, что ее молчание оказалось красноречивее высказанного вслух обличения. - Дана, не делай этого с собой. Выполняй свою работу честно или откажись от нее. Твой Фокс Малдер этого не оценит, и те, кто верят в «иные» вероятности не заслуживают того, чтобы ты скрывала те немногие настоящие свидетельства, подтверждающие наличие паранормальных феноменов. Ой! Это был весьма болезненный удар. - Мел, как ты можешь считать, будто я стану подделывать доказательства? - Тебе не придется. Все, что от тебя требуется – это и дальше давать этим случаям другие объяснения. - Мел, ты должна мне поверить: я не являюсь частью чьего-то плана. Я хочу найти истину так же сильно, как Малдер и как ты и твои друзья. - В самом деле? Мелисса не стремилась уязвить ее, она просто прощупывала почву, внезапно осознала Дана. Помогала своей консервативной сестре разобраться в этих опасных, сбивающих с толку эмоциях, с которыми та никогда не желала иметь дело. - Если бы я не считала, что в состоянии по крайней мере попытаться быть объективной, Мел, я бы ушла. Правда. Однако я не могу изменить себе. Я не могу не искать сначала объяснения, которые бы лежали в области науки. Поэтому-то мне и дали эту работу. А что до Малдера, то мы, конечно, спорим, но он пока не попросил меня уйти. – Дана вдруг обнаружила, что ее руки дрожат. – Мел, я скажу тебе кое-что, но хочу, чтобы ты никому об этом не рассказывала. Никому. В этой работе что-то есть. Может, дело в том, что я смотрю на нее глазами Малдера. Она интригует, стимулирует. Я никогда не ощущала ничего подобного. Она не только бросает вызов моему интеллекту, но и возбуждает личный интерес. – Дана помедлила, вспомнив, как опустилась на колени рядом с Малдером в том темном складе, и хотя он истекал кровью и явно испытывал боль, побывав в когтях «дьяволицы», его голос был наполнен благоговейным трепетом: «Она была прекрасна, Скалли!», словно ему только что довелось узреть редкий цветок или целую россыпь падающих звезд. Мелисса, казалось, и сама пребывала в схожем с Малдером состоянии после всего услышанного. - Мне непременно надо встретиться с этим парнем. Если он оказал такой эффект на мою младшую сестру-зануду… Джоан даже сказала, что, по твоим словам, он довольно симпатичный. Дана резко вскинула голову. - Смотрю, ты времени зря не теряла. - Ну, ты не единственная в нашей семье, кто способен проводить расследование. Мама говорит, что вы с нашей дорогой кузиной-домохозяйкой общаетесь, и я просто подумала, что лучше соберу все факты, прежде чем навещу тебя. – Глаза Мелиссы при этом блестели как у кошки, которая внешне кажется обманчиво сонной, но на самом деле в любой момент готова к прыжку за добычей. – Так когда я с ним познакомлюсь? - Никогда, - неожиданно резко заявила Дана, сама удивившись своей горячности. Ее сестра и ее напарник? Эти двое вместе? Да безопаснее будет стоять на разломе Сан Андреас. – Я имею в виду, что он сейчас на расследовании. - Что-то я не вижу, чтобы ты была сильно занята. Когда он с ним закончит? Я пробуду в городе еще несколько дней. – Она отхлебнула из бокала, и вино окрасило ее губы в красный цвет. Дана ощутила, как в груди поднимается какое-то дикое, незнакомое чувство. Почему ее бросило в жар? «Дело в вине», - сказала она себе. Мелисса всматривалась во внезапно вспыхнувшее лицо сестры с коварным интересом. - Он действительно занят очень важным делом. Даже я не могу с ним видеться. - Под прикрытием? – вновь посерьезнев, уточнила Мел. Такой работой, в конце концов, теперь и занималась ее сестра. - Не совсем, - принялась объяснять Дана. – И знаешь, если подумать, то у вас двоих не так уж много общего, как может показаться на первый взгляд. Ты относишься ко всем этим эзотерическим штучкам как к чему-то духовному, почти как к религии. Малдер же расценивает все это как естественный порядок вещей. Все так, как оно есть. Больше как… - Наука? – намеренно подколола ее Мелисса. – Может, как раз вы с ним гораздо больше похожи, чем ты думаешь? Осознание этого пронзило Дану, словно электрический разряд. Возможно ли это? Похожи? Всего несколько недель назад она считала совершенно иначе, думая лишь о том, чтобы сделать себе имя за счет приручения необузданного таланта Малдера, вновь наставив этого эксцентричного гения на путь истинный. Справиться с поставленной перед ней задачей и двигаться дальше. Оставаться в отделе «Секретных материалов» надолго было бы равносильно профессиональному самоубийству. Сейчас, однако, утренняя решимость с готовностью окунуться в эту работу тяжелым грузом давила на ее совесть. Малдер. Это все его вина. Дана уставилась на рубиново-красную жидкость, плескавшуюся в ее бокале. Она начала различать индивидуальность за созданным им фасадом, осознав, что Малдер не был ни ее личным проектом, который ей требовалось защитить, ни легендарным профайлером, ни офисным сумасшедшим. Малдер был личностью, совершенно уникальной личностью. Она бы никогда не подумала, что это возможно после их первого совместного дела, но с ним оказалось не так уж трудно работать – главное не становиться у него на пути. Он напоминал огромного смышленого щенка бладхаунда – крайне восприимчивого к окружающим запахам и настолько переполненного волей и энергией, что он буквально спотыкался о собственные ноги в своем неизбывном энтузиазме. Он очень хотел учиться, хотел обнаруживать что-то новое. Он в первую очередь был первооткрывателем. Мечтая о том, о чем никто другой не осмеливался мечтать. Открывая истины. Мелисса переключилась на другие темы, но Дана едва ее слышала. Что ей делать дальше? Она все еще злилась из-за текущего положения вещей, но теперь гнев по крайней мере не ослеплял ее, мешая видеть картину целиком. Только эта картина, которая раньше представляла собой чистую карту с дорогами, отчетливо определявшую ее прошлое и будущее, внезапно наполнилась тенями, чьи границы были обозначены разноцветными пятнами. Некоторые вызывали у нее тревожное чувство, но другие казались удивительно прекрасными.