Откровения I: Рассвет

Понедельник, 18 октября 1993 В течение трех дней (пяти с тех пор, как она последний раз видела Малдера, если считать выходные) Дана занималась временно препорученной ей работой. Она преподавала в классах, проводила тестирование и консультировала молодых мужчин и женщин, терявших содержимое своих желудков в раковинах морга после практических занятий. Первые пару дней она подогревала в себе гнев, но по их истечении осознала, что ее текущая работа не так уж плоха. Она и раньше занималась преподаванием, а потому знакомые слова и фразы слетали с ее губ практически машинально. Высокая оценка ее усилий и опыта также в значительно мере способствовала смягчению нанесенного ей удара. Возникшее же после разговора с Мелиссой смятение чувств она запрятала в дальний уголок сознания, решив, что не может определиться насчет того, почему остается в отделе «Секретных материалов», пока не вернется к работе туда. Однажды утром после проведения лекции, которую ее студенты на самом деле внимательно слушали, и практического урока в лаборатории, в течение которого никто из них не изверг наружу свой завтрак, Дана решила воспользоваться более чем заслуженным перерывом, отправившись в свой маленький, но со вкусом обставленный офис, предоставленный в полное ее распоряжение. Вскоре она уже откинулась на спинку стула с чашкой своего любимого травяного чая. За поеданием второй конфеты, являвшейся частью лакомства для Хэллоуина, она внезапно осознала, что кто-то здорово постарался, чтобы ей тут понравилось. Работа была не слишком стрессовой, но и не скучной, условия труда, учитывая, что она находилась тут лишь временно – просто замечательными. Как бы ей ни хотелось поблагодарить Малдера за эти маленькие радости, она сильно сомневалась, что он имел к этому какое-то отношение. Внимание к подобным мелочам не в его стиле, да и потом, у него просто не было на это времени – новое назначение застало его врасплох так же, как и ее. Блевинс? Он бы с превеликим удовольствием сослал ее к секретаршам на недельку или, что более вероятно, обратно на ее прежнюю должность незаметного помощника доктора Александера. Тогда кто же оставался? Помощник директора Скиннер? Он определенно был не лишен вдумчивого отношения к подчиненным и их нуждам. Вспомнив о нем, Дана не могла не спросить себя, как может измениться организационная структура, когда Скиннер поднимется по карьерной лестнице. Он явно был заинтересован в Малдере и, осознала Дана, в ней. Случалось, что заместители директоров брали небольшие отделы непосредственно под свое крыло, используя начальника отдела лишь для решения административных задач. К полудню чай, конфета и удобное кресло оказались забыты. Прошел слух, что Охотник подкинул очередное тело – седьмое на сегодняшний день. Эти новости ужаснули Дану. Несмотря на весь свой гнев на Малдера, с которым она даже не пыталась поговорить с того кошмарного утра, и, хуже того, который не пытался поговорить с ней, Дана все же желала ему успеха. Она совершенно иррационально ожидала, что он без всяких усилий создаст настолько точный профиль, что в течение 48-часов преступник окажется за решеткой. Если даже она чувствовала себя подавленной всеми этими смертями, то каково сейчас приходилось Малдеру? Записывая план своей очередной лекции на доске, Дана вдруг ощутила безрассудный порыв позвонить ему. Она хотела спросить, как продвигается расследование, и узнать, не изменил ли он свое мнение насчет их совместной работы в будущем. Из них получилась отличная команда, подумала Дана. Малдер и сам это откровенно признавал. Дана так сильно надавила на мел, что сломала его. Проклятье, не ей следует сделать первый шаг. Он все это начал. Так почему же этот неблагодарный ублюдок не звонил?! *** Четверг, 21 октября, 1993 20:00 Прошло девять дней с того ужасного утра. Дана вернулась домой после того, как весь вечер проверяла очередные тесты, с трудом волоча ноги. Поначалу смена обстановки походила на отпуск, однако вскоре потеряла всю свою привлекательность. Сегодня обучение ее совершенно не вдохновляло, и все вокруг – такое чистое, аккуратное и стерильное казалось ей тусклым и скучным, как и сама ее жизнь. Она задерживалась, но далеко не так поздно, как во время работы с Малдером, когда они, бывало, буквально поглощали китайскую еду в десять часов вечера, осознав, что ничего не ели с завтрака. Сейчас же Дана даже не ощущала голода, хотя и понимала, что ей надо поесть. Разглядывая скудное содержимое своего холодильника, она вспомнила о трех замороженных кусках пиццы, оставшихся после импровизированной вечеринки у доктора Эверетта. Их запах, когда она разморозила и подогрела еду в микроволновке, вызвал в памяти приятные воспоминания. С банкой содовой, которую ей удалось найти в глубине холодильника, и пиццей Дана устроилась перед телевизором, чтобы посмотреть выпуск «Зала славы Hallmark», записанный ею много месяцев назад, но так и не просмотренный из-за отсутствия времени. У нее была содовая, пицца и приятная пища для ума… но Дана вскоре поняла, что просто не в состоянии сосредоточиться. Содовая была выдохшейся, пицца размякшей и слегка перемороженной, а ее проблемы выглядели просто-таки угнетающе тривиальными по сравнению с теми, что имелись у людей на экране. В итоге напиток отправился в раковину, еда – в мусорное ведро, а кассета – обратно на полку рядом с остальными, которые она никогда не смотрела. Не придумав ничего лучше, она разделась и забралась в кровать. *** Где-то слишком близко от ее уха и слишком рано зазвонил телефон. Дана застонала и, не став включать лампу и даже открывать глаза, принялась вслепую шарить по ночному столику в поисках трубки. Ей не нужно было смотреть, чтобы убедиться в том, что утро еще не наступило и что она проспала меньше трех часов. Ее фаза быстрого сна безошибочно давала ей понять, когда ее грубо прерывали. Проснуться оказалось труднее, чем раньше – должно быть, сказывался недостаток практики. Во времена учебы в медшколе она, бывало, могла вскочить посреди ночи и ринуться в бой буквально через несколько секунд после пробуждения. Если это звонили из какой-то фирмы телефонного маркетинга, она за себя не ручается. В итоге отыскав и поднеся трубку к уху, она пробормотала в нее что-то совершенно невнятное. - Агент Скалли? – уточнил голос на другом конце линии. Дана мгновенно проснулась. Хотя она и не узнала говорившего сходу, но он определенно звонил по работе. - Да, это агент Скалли. - Это Уолтер Скиннер. Каждый мускул ее тела напрягся. Скиннер звонил ей – Дана перевела взгляд на часы – в час ночи, и это обстоятельство заставило ее похолодеть от страха. Малдер? С чего бы еще ему звонить ей? Что-то случилось с Малдером? Нет, не может быть. Он ведь пишет профиль, находясь в совершенно безопасном, уютном офисе, а не сидит в машине наблюдения или участвует в облаве. Невольно глубже зарывшись в одеяла, словно это могло помочь ей согреться, Дана выдавила: - Чем могу быть полезна, сэр? - Произошло еще одно убийство. Тело обнаружили всего пару часов назад. Дана с трудом сглотнула. «Пару часов?» Неудивительно, что она об этом не слышала. - Способ убийства тот же? - Как и следовало ожидать. Значит, уже восемь, пришло на ум Дане. Только этого им и не хватало, чтобы окончательно впасть в отчаяние. Они все ощущали это бессилие, даже в Академии: самые громкие дела всегда служили отличными отправными точками для почти любых классных занятий. Дане даже подумать было страшно о том давлении, которое сейчас, должно быть, ощущает Малдер. - Мне жаль это слышать, сэр. - Что уж говорить о членах оперативной группы… Нам нужно немедленно провести вскрытие. Блевинс дал мне разрешение, чтобы попросить вашего содействия. «Попросить содействия». Так он это назвал. Значит, это запрос, не приказ, и существует только одна причина подобной обходительности. - Что насчет Малдера? - У нас нет выбора. Все остальные судмедэксперты, привлеченные к этому расследованию, и так загружены под завязку. – Скиннер говорил с явной неохотой. Очевидно, что ему не нравилось идти наперекор своему собственному решению и вовлекать ее. – А мне сказали, что вы хороши в своем деле. Кто ему об этом сказал? недоумевала Дана. И к чему подобная лесть? Из опасения, что она откажется? Неужели они считали, что она позволит тому факту, что в буквальном смысле слова выдающийся нос Малдера, вероятно, недовольно сморщится от этой новости, остановить ее? В таком случае помощник директора Скиннер плохо знал Дану Скалли – по крайней мере, пока. - Он об этом узнает, - предупредила она. - Тогда ему просто придется с этим смириться, верно? Через несколько минут обсуждения деталей Дана выскользнула из-под одеяла и, спеша согреться в прохладном воздухе комнаты, быстро начала одеваться. На самом деле особой спешки не было – мертвые могут подождать, они ведь никуда не денутся, но эта жертва вызывала у нее беспокойство – примерно такое же, как и реакция Малдера на нее. Ей никак не удавалось выкинуть из головы выражение его глаз, когда он выпрямился после краткого осмотра той дикарки, лежавшей на забрызганных кровью листьях. В них тогда отражалось нечто похожее на предательство. Малдер ненавидел проигрывать, и на этот раз его мог настичь схожий удар. Нет, этот окажется еще хуже. Ему дали время, чтобы остановить убийства, но он не сумел этого сделать. Нынешняя жертва стала уже второй с тех пор, как Малдера привлекли к расследованию, так что он потерпел неудачу не один раз, а уже дважды. Если считать бедную «дьяволицу», а Малдер наверняка считал, то это уже третья смерть за десять дней, ответственность за которую он возложит на себя. *** Квантико Пятница, 22 октября, 1993 03:00 Поездка в Квантико в такой час, когда даже самые ранние пташки не появлялись на городских улицах, вызвала у Даны весьма странное ощущение – словно она двигалась по какой-то дикой местности, состоящей лишь из сверкающего асфальта и ослепительно ярких арок фонарей. Никакого транспорта не было и в помине. В общем, поездка могла бы оказаться вполне приятной, если бы не ее цель. Военный морг был не тем местом, которое бы Дана выбрала для проведения вскрытия, но окружное руководство буквально умоляло об этом – все что угодно, чтобы хотя бы ненадолго отвлечь внимание жадных до сенсаций полчищ репортеров. К моменту ее приезда все было уже подготовлено в огромной звукоотражающей комнате. Когда она не без некоторого внутреннего трепета сдернула простыню с лица последней жертвы Охотника, то была поражена царившей вокруг тишиной. В моргах обычно всегда тихо, но не так, когда это молчание словно бы окутало все здание и большинство пристроек. Лежавшее перед ней тело принадлежало хорошо сложенному седеющему мужчине слегка за пятьдесят. При жизни он, должно быть, был довольно симпатичным. Дана на мгновение помедлила, прочитав про себя молитву, как и всегда перед началом осмотра. Сегодня, однако, эта медитация была скорее формальной. Она поймала себя на том, что прислушивается, ожидая услышать шаги, но как бы сильно ни старалась уловить что-то, отличное от тишины, ей это не удалось. Где же Малдер? Она ждала его. У него плохо получалось скрывать свое брезгливое отношение к вскрытиям, но все равно он обычно старался находиться где-то неподалеку. Она как раз начала задиктовывать результаты внешнего осмотра тела, когда услышала звук открывавшегося замка на двери, а затем шаги двух приближавшихся людей. - Доктор Скалли? К вам тут пришли. Желудок болезненно сжался от волнения, стоило ей осознать, как неловко им будет встретиться после этой напряженной недели порознь, однако глаза Даны все равно радостно блеснули поверх хирургической маски. - Самое время, Малдер, - про себя пробормотала она. Однако мужчина, вошедший в помещение в сопровождении охранника, оказался не Малдером. Пустой желудок Даны расслабился так резко, что она ощутила легкую тошноту и, стараясь справиться с потрясением, уставилась на широкоплечего, коренастого мужчину, по возрасту годившегося ей в отцы, от измятого костюма которого исходил довольно сильный запах сигар. - Простите за опоздание. Машина не заводилась, - извинился мужчина. Он протянул ей руку, но, заметив, что она носит перчатки, несколько смущенно отдернул ее. – Билл Хенесси, но все зовут меня Быком. «Немудрено, учитывая толщину его шеи», - подумала Дана. Его нос также оказался весьма примечателен – очевидно, что его обладатель боксировал в юности и частенько проигрывал. - Дана Скалли. - Да, я в курсе, Скин мне сообщил. - Полагаю, вы один из тех, кто занимается этим делом? – уточнила она, кивнув в сторону тела. - Если это очередной трофей того ублюдка, то да. Из беглого осмотра на месте преступления мы заключили, что он, скорее всего, таковым и является. - Вы единственный из команды, кто придет наблюдать за вскрытием? – немного запинаясь, спросила она. - Единственный, кто не провел три предыдущие ночи на ногах. Значит, Малдер не придет. При этой мысли желудок вновь скрутило, но сосредоточенность на стоявшей перед ней задаче помогла справиться с этим ощущением. Так же, как и вновь вспыхнувший гнев. Как она вообще допустила, чтобы что-то сказанное или не сказанное Фоксом Малдером или же его поступки столь сильно задевали ее? - Не хотите ли сообщить мне какие-нибудь исходные данные, прежде чем я начну? – спросила она у своего единственного компаньона на сегодняшнюю ночь – единственного живого компаньона, так как бедную жертву вряд ли можно было счесть таковым. - Не в этот раз, - безапелляционно пробурчал Бык. Будучи ветераном Бюро, он предусмотрительно запасся большим стаканом кофе и упаковкой пончиков из круглосуточного местного супермаркета и подогнал себе запасной стул к двери. С этого наблюдательного пункта он без труда услышит ее замечания, при этом не путаясь у нее под ногами. Висевший на стене телефон также окажется от него на расстоянии вытянутой руки. - То есть вы ничего мне не расскажете? – допытывалась Дана. – Ничего о том, что мне следует искать? О других жертвах? Об этом деле мне известно только то, что я почерпнула из газет. - Простите, но они хотят, чтобы так и оставалось – чистый лист. Просто проделайте самую тщательную работу за всю вашу карьеру. Нам нужен прорыв – позарез. Не став спорить, Дана развернулась обратно к столу и устремила взгляд на человека, чья жизнь оказалась столь бессмысленно загублена. Ночь обещала быть долгой. Чистый лист? Для нее это было пустым звуком – таким же пустым, как нежелание Малдера отыскать минутку, чтобы прийти сюда и встретиться с ней. Хватит уже думать о Малдере, велела себе Дана. Он, вероятно, дуется из-за того, что его божественная воля оказалась проигнорированной, когда ее все же привлекли к делу. Неблагодарный упрямец! С должным уважением к покойному Дана опустила укрывавшую его до середины груди простыню еще ниже. Дана уже подготовилась к тому, что может обнаружить под ней. Попадавшиеся ей газетные статьи явно не были предназначены для приятного чтения на ночь, но даже без них она поняла бы, чего ожидать, по смертельно-бледной коже жертвы. Грубый разрез на ней протянулся от места чуть пониже мечевидного отростка в конце грудины к паху. Что ж, по крайней мере убийца значительно упростил ей задачу: брюшная полость жертвы была абсолютна пуста, причем не только пуста, но почти идеально чиста. Уже задним числом Дана заметила бледный синяк на стенке грудной клетки жертвы ниже и левее сердца, сделав себе мысленную заметку уделить этой отметине больше внимания позже. На ум вдруг пришло непрошенное воспоминание о повреждении на грудной клетке другого человека. Прошло уже десять дней, как он его заполучил, и Дана спросила себя, а кто же меняет ему повязки в ее отсутствие? *** Дана закончила внешний осмотр тела, во время которого краем глаза замечала, что Бык внимательно слушает ее. Она видела, как он кивает или хмурится, и, руководствуясь этими своеобразными подсказками, перепроверяла те свои заметки, которые, казалось, беспокоили его или вызывали воодушевление. Только этими изменениями в его поведении она и могла руководствоваться в попытке понять, на что стоит обратить особое внимание. Когда она возвращала инструменты на место, Бык потянулся за телефоном, и Дана нарочно помедлила в надежде подслушать разговор. Звонок был адресован не Малдеру, но косвенно его затрагивал. - Нет, я еще не сообщил Малдеру… - ворчливо оправдывался Бык. – Ну, он говорил, что собирался закончить сегодня очередной бесполезный профиль, и я не хотел мешать ему… сконцентрироваться. Да, я знаю, что он будет вне себя, если не получит всю информацию, но тут нам, похоже, все равно ничего не светит… Ладно, ладно, уже звоню. Так, значит, Малдер еще даже не знает о появлении новой жертвы, как и о ее участии во вскрытии. Хорошо это или плохо, Дана понятия не имела, но, учитывая обстоятельства, в своем теперешнем отсутствии он явно был не виноват. И почему осознание этого послужило бальзамом для множества ее ран? Впрочем, это также означало, что столь пугающая ее чуть ранее буря вот-вот разразится. Бык набрал другой номер, на этот раз, вероятно, Малдера. Дана склонилась над столом со скальпелем в руке, притворившись, что ее внимание привлекло что-то на голове жертвы. Телефон, должно быть, звонил действительно ДОЛГО, прежде чем Бык принялся нетерпеливо бормотать себе под нос: - Ну же, Призрак, ублюдок чертов, возьми трубку. Я делаю это не ради своего… Малдер? Да, это Бык… слушай, извини, что беспокою, но Охотник подкинул нам еще один труп… Когда? Нашли в 23:45. В парке Рок Крик рядом с зоопарком… - Последовала длинная пауза, в конце которой Бык затараторил, как автомат, в попытке вставить хоть слово: – Эй… эй… остынь, засранец, не ори на меня… я всего лишь посланник… Да, я тут сейчас с медэкспертом. Почти закончили. Да, это наш парень. Уверен… Кто? Не знаю, но она молодая, невысокого роста, симпатичная и с отличными рекомендациями… Да, от самого Скина… Она кто? Да я почем помню? У меня ужасная память на имена. – Верзила безуспешно принялся листать свою маленькую записную книжку в поисках нужного имени. – Ладно, ладно, я сейчас спрошу. – Закрыв рукой микрофон в трубке, Бык повысил голос, обращаясь к Дане: - Он хочет знать, не «Скалли» ли вы? Улыбнувшись про себя, Дана кивнула и продолжила сбривать волосы с головы жертвы. С таким описанием неудивительно, что Малдер сразу догадался, что это она. Не так уж много молодых, низкорослых женщин работали судмедэкспертами на Восточном побережье. Правда, Бык вполне мог бы обойтись без определения «симпатичная» применительно к ее персоне. Дана сильно сомневалась, что Малдера вообще сколько-нибудь заботила ее внешность – он едва обращал внимание на тот факт, что она была женщиной, а вот ее отнюдь не выдающийся рост не мог не заметить. - Так что тебе придется воспользоваться тем, что она укажет в отчете… ты не желаешь, чтобы она присутствовала на брифинге… не уверен, что ты вправе принимать подобное решение, Малдер. Думаю, Бенчли захочет выслушать ее так же, как и остальных… - Вновь долгая пауза. – Ну, ИЗВИНИИИИ, что я вообще дышу, мистер дипломированный оксфордский специалист, но ты сам установил эти правила, и мы их придерживаемся. Она придет, компренде? Бык выругался и повесил трубку. - Простите за грубость, но наш профайлер сейчас немного не в себе. Он говорит, что знает вас. Забавно, он почему-то не считает ваше присутствие на завтрашнем брифинге необходимым, а ведь наши медэксперты всегда их посещают. В прошлом Малдер постоянно на этом настаивал, чтобы у него была возможность пытать вашего брата своими жуткими вопросами. Скалли вновь ощутила, как в ней поднимается гнев. Черт бы его побрал за эти упорные попытки оградить ее. - Малдер это переживет, - куда холоднее, чем намеревалась, ответила она. Бык окинул ее озадаченным взглядом. - Рад, что вы так думаете. Не хочу попасть ему под горячую руку, если этого можно избежать. А знаете, что еще странно? Обычно старина Призрак примчался бы сюда уже через пятнадцать минут, дыша вам в затылок, пока бы вы делали вскрытие. Но на этот раз он отнюдь не горел желанием приезжать, верно? Не то чтобы Бенчли позволил бы ему это. – С этими словами Бык достал покрытый сахарной пудрой пончик из своего бумажного пакета. – Думаю, Бенчли посадил нашего ручного психопата на цепь до тех пор, пока тот не закончит профиль. Дана внезапно почувствовала пробежавший по спине холодок, не имевший никакого отношения к лежавшему перед ней на столе остывшему покойнику. *** Дело было крайне важным, так что Дана проявила особое внимание к каждой детали. Ей нужно все сделать правильно, абсолютно правильно. Она покажет Малдеру, как сильно он ошибся, сослав ее в Квантико. К тому времени, как тело отправилось обратно в холодильник, а отчет по макроскопическим анатомическим находкам был полностью составлен, начали поступать первые результаты лабораторных исследований. Даже будучи полностью изможденной, Дана решила дождаться их. Бык тоже остался, хотя предпочел обосноваться в комнате отдыха врачей, откуда теперь доносился его оглушительный храп. Дана растолкала этого представителя отдела особо тяжких в десять пятнадцать утра, чтобы успеть вернуться в город на их встречу с остальной командой. Когда машина Быка снова не завелась, Дана предложила подвезти его на своей. Его это вполне устроило, потому что дало возможность прочитать ее отчет по пути, хотя ему следовало это сделать еще несколько часов назад. Дана вспомнила, что когда она его разбудила, на его лице появилось почти виноватое выражение. Тогда у нее сложилось впечатление, что от членов команды ожидали, что они не станут тратить время на такую непозволительную роскошь, как сон. При обычных обстоятельствах Дана не могла бы сказать, что ее привлекает участие в этом брифинге. Провести несколько часов в комнате, битком набитой раздраженными, переполненными тестостероном мужчинами, уставшими от необходимости играть в царя горы всю неделю, когда никто из них так и не взобрался на вершину? «Жду не дождусь», - вздохнула про себя Дана, ведя машину по 395-му шоссе к центру округа Колумбии. Тщеславная же сторона ее натуры не могла удержаться от соблазна показать себя во всей красе. Исследование тела многое ей рассказало, но без информации, собранной на других жертв, полученные ею сведения представляли собой лишь разрозненные факты об одной-единственной смерти. Стоит же ей получить доступ к исходным данным… Дана начала видеть сложность расследований, сопряженных с поиском этих редких существ – серийных убийц. Сидящий рядом с ней Бык что-то бормотал, улыбался, стонал и время от времени хлопал себя по коленке по мере чтения ее заключения и данных лабораторных исследований, тем самым здорово повышая ее личный уровень стресса. Тяжелее всего ей приходилось при мысли о том, помогут ли ее находки хоть немного одному определенному человеку. Пятница, 10:55 Дане нечасто доводилось посещать занимаемое отделом по расследованию особо тяжких преступлений крыло здания. Большинство команд, с которыми Дана работала в прошлом, либо принимали данные лабораторных исследований и отчеты медэкспертов без всяких замечаний, либо, если у них возникали вопросы, сами приходили к ней в морг или звонили по телефону. Довольно потрепанные и неопрятно выглядевшие столы и тусклый декор, в котором преобладал цвет хаки, безошибочно указывали на то, что это место являлось прибежищем мужчин. Дана знала, что женщины иногда вступали в их ряды, но предполагалось, что им лучше приготовиться к тому, что с ними будут обращаться так же грубо, как с любым из «парней». Но, по крайней мере, это было хоть что-то. Ей как никому другому было известно о скрытых препонах и «стеклянном потолке» (1), ведь она сама столкнулась с подобными двойными стандартами в отделе судмедэкспертизы. Что ж, нельзя получить все и сразу. Когда они приблизились к конференц-залу, пейджер Быка издал пронзительный писк. Он бросил взгляд на крошечное цифровое табло и смачно выругался. - Проклятье, это Бетти - наверное, хочет убедиться, что я еще жив. – Верзила хмуро посмотрел на закрытые двойные двери, за которыми находилась их конечная цель, а затем указал на ряд кресел вдоль стены. – Похоже, комната еще не освободилась после какого-то другого заседания. В таком случае мне надо позвонить домой или в следующий раз я встречусь с Бетти в суде по разводам. Если двери откроются, пока меня не будет, доктор Скалли, не могли бы вы меня подождать? Я хотел бы представить вас лично. Порой эти собрания требуют деликатного подхода. Дана покорно села, а Бык тем временем поспешил на поиски телефона. Ради Малдера она будет играть по их правилам, хотя у нее возникли серьезные сомнения насчет того, что к любым совещаниям между ее напарником и членами команды отдела особо тяжких, состоящей из этаких мачо вроде Билла Хенесси, применимо определение «деликатные» - с тем же успехом орудование кувалдой можно назвать деликатным искусством. По прошествии нескольких минут Дана начала ерзать на сиденье. Наклонившись, чтобы проверить, на месте ли ее портфель с записями, она в очередной раз спросила себя, куда запропастился Бык? Ей не терпелось приступить к делу. Может, она просто хотела поскорее оставить позади первую после расставания встречу с Малдером. Одиннадцать дней назад он попросил ее – нет, ВЕЛЕЛ ей – принять временное переназначение. Одиннадцать дней назад она ушла, не оглядываясь. Что ж, она вернулась и нравится это ему или нет, Малдер тут бессилен. Дана бессознательно принялась прислушиваться к звукам из конференц-зала, чтобы понять, что происходит на той встрече, окончания которой они с Быком ожидали. Оттуда доносились несколько разных голосов – по крайней мере, четыре, может, больше – но все они в настоящий момент были низкими и приглушенными. Внезапно они зазвучали значительно громче. Почти в тот же миг двери распахнулись, и из комнаты вышли шестеро мужчин. Большинство из них сразу направилось в сторону туалета. Было уже почти одиннадцать, а так как именно на этот час назначался брифинг, Дана предположила, что это закончилась предыдущая встреча. Никто из покинувших комнату мужчин, однако, не нес портфелей, папок с документами или записей. Движимая любопытством, Дана поднялась и заглянула за дверь, обнаружив там такой уровень беспорядка, который возникает только после того, как рабочая встреча затягивается надолго и продолжается до сих пор. Дана вернулась на свое место, будучи несколько сбитой с толку. Затем она вдруг осознала, что знает одного из прошедших мимо нее людей. Тот широкоплечий, седеющий чернокожий мужчина был пресловутым Ральфом Бенчли - ветераном вашингтонской полиции, недавно присоединившимся к Бюро, которого все называли «Капитаном». Бык упомянул, что он возглавлял команду следователей по этому делу. Она же видела его прежде только во время заседаний по анализу собранных улик, в которых ей доводилось участвовать. Бык придет в ярость. Похоже, что все веселье началось гораздо раньше, чем ему сообщили. Дана покорно сидела на своем месте и слушала, теперь уже без всякого труда, учитывая открытые двери и бродивших по коридору членов команды, по-прежнему разговаривавших, а вернее, кричавших во всю силу своих легких. Порой только сделавшись незаметной, словно бабочка на стене, можно было собрать нужную информацию, а Дане отчаянно хотелось понять, с чем ей придется иметь дело прежде, чем она войдет в эту комнату. Она услышала множество сетований на ранний подъем. По-видимому, это была ночная группа, работавшая почти до утра и затем отправившаяся спать, но в результате созыва данного собрания не успевшая как следует отдохнуть. Дана не могла не заметить подозрительное отсутствие далеко не самого последнего члена команды. Ей не удалось тщательно осмотреть помещение, но на первый взгляд казалось, что, за исключением вороха папок, бумаг и пустых стаканов из-под кофе, оно было совершенно пустым. Где же тогда Малдер?