Откровения I: Рассвет

Пятница, 11:05 «Капитан» Ральф Бенчли спешил по коридору, стараясь при этом не расплескать содержимое двух дымящихся стаканчиков с кофе. Приблизившись к конференц-залу, он заметил у входа новое лицо – сидевшую в одном из кресел рыжеволосую девушку, обращавшую на себя внимание своей классической красотой. Она выжидательно подняла на него глаза, когда он подошел к ней. «Симпатичная, даже очень, - пришло ему на ум. – Безупречная кожа. Секретарский пул превзошел сам себя». - Извините, что вас не предупредили, - сказал он прежде, чем у нее появилась возможность представиться. – Начало заседания было перенесено. Сейчас у нас перерыв, но позже мы вкратце повторимся. В любом случае, мы более всего заинтересованы в данных, которые будут оглашены позже. Просто фиксируйте факты, без подробностей. О, и если почувствуете себя плохо, разрешения выйти можно не просить. Если вам прежде не доводилось присутствовать на таких совещаниях, детали могут показаться несколько шокирующими, но к этому быстро привыкаешь. В этот момент чей-то голос рядом с ними отвлек Бенчли, и он отвернулся от женщины, слегка приоткрывшей от удивления свой красиво очерченный рот. Вновь прибывший, высокий мужчина с угловатыми чертами лица, казавшийся еще выше из-за своей невероятной худобы, держал в одной руке кофе, а в другой – пончик. «Пугало» указал занятой стаканом с кофе рукой в сторону комнаты. - Что на Призрака сегодня нашло? Он ведет себя еще более безумно, чем обычно – подгоняет нас всех, словно на пожар торопится. Я просто не поспеваю за ходом его мысли. - Скиннер звонил мне сегодня утром, предупреждал, что это может случиться, – с несчастным видом посетовал Бенчли. – Поэтому-то я и заставляю его повторять все по крайней мере дважды. И я еще легко отделаюсь, если он мне в глотку не вцепится. Судмедэксперт, которого привлекли к нашему делу прошлой ночью – новая напарница Малдера. Они работают вместе всего несколько недель. «Пугало» заметно расслабился. - Так вот в чем дело. Не хочет в полной мере втягивать ее в это расследование? Достаточно трудно работать с кем-то изо дня в день и без подобного груза. Эй, держу пари, Блевинс подсунул ему одну из этих бывших женщин-военных, которых Минобороны заставляет нас нанимать. Клянусь, одна из них выглядит как мой бывший сержант-инструктор по строевой подготовке в юбке. Уж она-то бы научила Малдера дисциплине. - Ну, скоро мы это узнаем, - ответил Бенчли. – Она приедет вместе с Быком. Не знаю, куда он запропастился: то ли у них возникли какие-то сложности в процессе вскрытия, то ли у Быка будильник не сработал. В этот момент вышеупомянутый агент вразвалочку приблизился к двум другим. Дана увидела его только мельком, потому что оказалась почти полностью заслоненной мощной фигурой командира оперативной группы. - До меня тут дошли слухи, что вы, мерзавцы, начали встречу в восемь утра? – напустился он на коллег. - Ты не знал? А мы-то думали, что ваше с новым судмедэкспертом опоздание вызвано тем, что вы доделываете ночную работу, - протянул «Пугало». – Призраку приспичило начать ни свет ни заря, так что он чуть ли не за уши вытащил нас из кроватей. Мы бы уже закончили, если бы трассеологические улики были более определенными. Он не просил кого-нибудь послать тебе сообщение на пейджер? - Нет, черт его дери! Мне следовало догадаться, что он выкинет нечто подобное. Он не хочет, чтобы она тут находилась, знаете ли. Но я не стану покорно проглатывать столь наглую ложь. А он сказал, что посылал мне сообщение? Бенчли с «Пугалом» обменялись смущенными взглядами, после чего последний ответил: - Э-э, нет, напрямую не говорил – вроде как подразумевал. - Да, на это он мастак. Пару лет назад, на другом расследовании, он усыплял мою бдительность подобными байками. Ребята, я думал, что предупредил вас насчет него! Бенчли нахмурился. - Остынь, Бык. Сейчас-то ты здесь и, полагаю, она тоже. Так что он либо взорвется, либо нет. Она с тобой, верно, Бык? Коренастый агент озадаченно осмотрелся по сторонам. Куда подевалась эта женщина? - Как она выглядит? – спросил «Пугало», плотоядно ухмыляясь и заглядывая через плечо коллеги в коридор. – Мы тут уже ставки на нее сделали. В этот момент Дана встала, выпрямилась и, высоко держа голову, проскользнула между широченным плечом Быка и тощим – «Пугала». - Она выглядит вот так, - совершенно ледяным тоном проинформировала она мужчин. Хотя ее макушка едва доставала до подбородка Бенчли, Дана все же дала понять ему, что, даже не пытаясь, может взглядом поставить его на колени. - Не хочу вас разочаровывать, но я здесь не для того, чтобы стенографировать за вами. Придется вам самому этим заняться. – Держась все так же уверенно, Дана не стала дожидаться других агентов и направилась к двери в конференц-зал, оставив после себя не одну отвисшую челюсть. Уже на пороге она развернулась и, понизив голос до угрожающего шепота, добавила: - И НИКОГДА не смейте называть моего напарника иначе, чем агент Малдер, в моем присутствии или на собственном опыте убедитесь в том, что результаты моего последнего экзамена по стрельбе не хуже, а может, и лучше, чем у всех присутствующих в этой комнате. Из шести мужчин, которых Дана видела покидавшими конференц-зал во время перерыва, трое уже вернулись, а остальные теперь смущенно прокрадывались внутрь следом за ней. Положив портфель на наименее захламленный участок стола, Дана обвела помещение своим ледяным взглядом. Жаль, однако, что ее невозмутимость была исключительно внешней – внутри же она ощущала что угодно, но только не ее. Комната была неестественно мрачной. Три четверти флуоресцентных ламп дневного света оказались выключенными, словно прятались в темноте за своими забрызганными водой рассеивающими панелями и лишь усиливали царивший вокруг мрак. Была ли это идея Малдера? Сделал ли он это ради подходящей делу атмосферы или просто ради создания большего количества мест, где можно спрятаться? Очевидно, что ни один из семи уже виденных ею мужчин – шести участников встречи и Быка – не был Малдером. «Мест, где можно спрятаться?..» И стоило ей мысленно повторить эту фразу, как она заметила какую-то темную, мрачную фигуру, прислонившуюся к дальней стене в окружении искусственно созданных теней. Должно быть, это ее напарник. Или… был ее напарником. Дана понятия не имела, так ли это до сих пор. Она могла только цепляться за воспоминание о чем-то похожем на панику на лице Малдера, стоило ей спросить, хочет ли он и дальше работать с ней. Несколько позже, когда ее гнев поостыл, она прокрутила в памяти эту сцену, отчаянно жалея об отсутствии у себя малдеровского таланта к абсолютно точному воспроизведению увиденного. Все ее инстинкты говорили ей, что он был искренен, и она почувствовала острое сожаление, смешанное с угрызениями совести, из-за сказанных сгоряча слов. Однако по истечении дней эта слабая вера начала казаться все более несостоятельной. И теперь к ее смятению добавилось это… эти мужчины… этот стол с кипами папок, дюжинами пустых кофейных стаканов и коробок из-под пончиков, банок из-под содовой, оберток от фаст-фуда… тут пахло, как в раздевалке: застарелым мужским потом, шерстью и табаком… Дана была сбита с толку. Все это неправильно, неправильно! Это место совсем не соответствовало Малдеру. Этот… плавильный котел мужских стероидов! Пока что ничто из увиденного не могло убедить ее в том, что он предпочтет ЭТО работе с ней, даже несмотря на их порой случавшиеся ссоры и стычки. Бенчли расположился во главе стола перед впечатляющей кипой документов и желтым блокнотом, исписанным какими-то заметками. Все еще не вполне оправившись после имевшей место сцены в коридоре, он несколько неловко обратился к Дане, сказав: - Доктор Скалли, приношу вам свои извинения. Мне жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах. – И, уже обращаясь к своим подчиненным, продолжил: - Джентльмены, или по крайней мере те из вас, кто таковыми являются, позвольте представить вам доктора Скалли. Она производила вскрытие последней жертвы. Доктор Скалли, как вы, вероятно, уже поняли, я специальный агент Ральф Бенчли, но все зовут меня «Капитаном». С Быком, как я полагаю, вы познакомились этим утром. Справа от него, - Бенчли имел в виду того долговязого, похожего на пугало мужчину, - специальный агент Томпсон по прозвищу «Ворон». Рядом с ним по кругу - агенты Лаймлайтер и Хьюберт, а также наши представители в полицейском департаменте, детективы Морроу и Иглс. А там в темноте прячется наш профайлер, специальный агент Малдер, которого, надо думать, вы знаете. Призр… э-э… Малдер, не будешь ли столь ЛЮБЕЗЕН и не присоединишься ли к нашей компании? – При упоминании имени Малдера в тоне голоса Бенчли появились снисходительные, напевные интонации – именно так некоторые люди говорят с малыми детьми. Возникла многозначительная пауза, пока наконец самая темная из теней не переместилась. Казалось, фигуре нужно было оттолкнуться от стены, чтобы сдвинуться с места. У ножки стола рядом с затененным углом комнаты стояло одно-единственное пустое кресло, перед которым была самая беспорядочная кипа снимков с мест преступлений, сломанных карандашей и исписанных, полусмятых листков бумаги. Фигура двигалась напряженно, опираясь рукой на стол, прежде чем довольно неуклюже рухнула в кресло. Дана подняла глаза, но, как ни старалась, не смогла прочитать выражение лица Малдера – его голова была наклонена, да и темнота оказалась слишком плотной. А хуже всего то, что, насколько она могла судить, он ни разу не посмотрел на нее с момента ее прихода. - Доктор Скалли, - еще до того, как Малдер успел занять свое место, снова заговорил Бенчли, – не сообщите ли нам результаты вскрытия? Дана почти с облегчением переключилась на работу, открывая портфель и извлекая из него свои записи и данные из лаборатории. - Пока мы еще не начали, - сказала она, - я хочу заявить для протокола, что мне не предоставили доступа к отчетам по предыдущим жертвам… Кто-то из присутствующих издал звуки, отдаленно напоминавшие слова, словно голосовые связки говорившего работали неправильно. Звуки повторились, на этот раз громче. Оказалось, что исходили они от Малдера, но Дана совершенно не узнала его голос. - По моему требованию. - Могу я спросить, чем вызвано подобное решение, агент Малдер? – официальным тоном осведомилась она, стараясь, чтобы в него не проскользнули ледяные нотки, но не слишком в этом преуспев. Он продолжил все тем же механическим, неживым голосом: - Два дня назад я попросил помощника директора Скиннера найти судмедэксперта для вскрытия следующей жертвы, который не был бы уже привлечен к этому делу. Нам нужен был свежий взгляд. Должны быть улики, которые другие вскрытия не выявили. Я не ожидал очередной… смерти… так скоро. Как и того, что привлекут вас. – В доселе безжизненный голос вкрались нотки раздражения, но неясно по отношению к кому – к ней, Скиннеру или Судьбе. - Все остальные были заняты, - пояснила Дана, - и уверяю вас, агент Малдер, что я выполнила свои обязанности добросовестно. Нужно ли мне напоминать о том, что, насколько я знаю, у вас не было причин сомневаться в моей компетентности? Суровость ее слов, казалось, уязвила его. Впервые с тех пор, как она ступила в комнату, темная фигура подняла голову, хотя лицо Малдера по-прежнему оставалось сокрыто тенями. - У меня и сейчас их нет, агент Скалли. Дане вовсе не хотелось смущать его своим пристальным вниманием, но внезапно ей нужно было понять, что тут происходит. Что-то было не так, совсем не так - эта тишина, напряжение, то, как Малдер двигался, звук его голоса. Переведя раздраженный взгляд с одного напарника на другого, Бенчли наконец нарушил воцарившееся молчание, но его слова не оказали успокаивающего эффекта. - Если вы двое закончили, предлагаю продолжить. Ворон, почему бы тебе вкратце не обрисовать агенту Скалли суть дела. Тогда она поймет, что мы ищем. «Пугало» недовольно хмыкнул, видимо считая повторение пустой тратой времени. - Основные положения, я уверен, вы прочитали в «Вашингтон Пост». Первая жертва была найдена около шести месяцев назад. Молодой отец семейства, Эмилио Аванте, тридцати с небольшим лет, одетый в дорогой спортивный костюм, пропал во время своей обычной пробежки в парке Гринбелт, что в округе принца Георга. Два дня спустя его обнаружили в парке Витон, округ Монтгомери, забитым до смерти. Избиение было необычным. – Заметив брошенный на него костлявым мужчиной взгляд, Бенчли передал Дане соответствующую папку. – Раны - грубыми и неравномерными. В основном многочисленные переломы, причем не похоже, чтобы их нанесли каким-то инструментом. Было сделано заключение, что его, скорее всего, продолжительное время забрасывали камнями и/или избивали дубиной. Внутреннее кровотечение или кровоизлияние в мозг вследствие пролома черепа в конце концов явилось причиной смерти - судмедэксперт не смог сказать наверняка. - Следующая известная нам жертва была найдена почти четыре недели спустя. Очередной мужчина сорока пяти лет с небольшим избыточным весом. Джон Форестмен. Снова переломы плюс раны, нанесенные кнутом. Грубая работа. Вероятно, тогда наш убийца еще не научился им как следует пользоваться. - Или просто до этого не применял на движущейся мишени, - вставил свое слово агент Лаймлайтер. – Это выяснилось при вскрытиях. Во время пыток избиваемым жертвам предоставлялась свобода перемещения. Подобное заключение было сделано на основании того… - тут голос молодого агента прервался. – Но вы, вероятно, и сами знаете, как это устанавливается. Ворон постучал по столу своим длинным, тонким пальцем. - Думаю, она знает, Ронни. Но в тот раз появилось и кое-что новенькое: жертву тщательно вымыли после смерти. Ворон взглядом дал понять Лаймлайтеру, чтобы тот продолжил рассказ за него. - И тут на сцену вступил я, - пояснил младший агент. – Несколько недель назад мне поручили дело. На найденном в парке Грейт Фолс молодом мужчине двадцати с небольшим лет также были остатки дорогого спортивного костюма. Жертвой оказался Питер Гримсон, борец, уже получивший университетскую награду за спортивные достижения. Этому бедному ублюдку досталось больше всех. Даже по меркам округа Колумбии разнообразие и тяжесть нанесенных ему повреждений почти беспрецедентны. И самое отвратительное то, что его выпотрошили, после чего брюшную и грудную полости тщательно промыли. В общем, я приступил к расследованию, но не нашел никаких ниточек. Однажды, сидя в офисе в компании других агентов и болтая о том о сем, мы с Вороном начали сравнивать особенности наших дел и… - И у нас возникли подозрения, - прервал его Ворон. – Серийные убийцы обычно не столь чистоплотны. Им нравится оставлять свою индивидуальную жуткую подпись. Но у нас были три жертвы, причем всех похитили, когда они носили заметные спортивные костюмы, замучили до смерти в весьма жестокой манере и убили в каком-то неизвестном месте. Со всех, кроме самой первой, смыты любые трассеологические свидетельства. От тел избавились, подбросив их в нескольких милях от мест похищения, но, очевидно, туда, где они были бы рано или поздно обнаружены. Доселе хранивший молчание Бык нетерпеливо отбивал пальцами дробь по столу: вероятно, они уже обсуждали все эти факты бесчисленное количество раз. - Они пытаются сказать, доктор Скалли, что мы очень хотели найти во всем этом какую-то модель, и нам это почти удалось, за исключением такой маленькой детали, как «способ убийства» - но это-то исключение и путает нам все карты. Смерть от избиения не имеет ничего общего с потрошением ножом. Как, уверен, вам известно, на след серийных убийц – если их вообще ловят – обычно выходят благодаря детальному изучению их работы. - Теперь я понимаю, в чем заключается проблема, - задумчиво протянула Дана. – В отсутствии четкой модели того, как убийца расправляет с жертвами. Но вы сделали логический вывод на основе других факторов, предположив, что все три случая - дело рук одного и того же человека. - К сожалению, мы оказались правы, - посетовал Бык. – Двадцать дней спустя после обнаружения Джона Форестмена, которого мы уже считали третьей жертвой, была найдена четвертая. На этот раз это была молодая женщина, причем нанесенные ей травмы были больше схожи с теми, что имелись у Джона Форестера, чем у двух предыдущих жертв: переломы и следы от кнута. Ее также вымыли. Мы тогда решили, что убийца определился со своим «стилем». - Когда мы нашли пятого, то еще сильнее в этом уверились. Снова мужчина – семидесяти трех лет, но в отличной форме. Снова немилосердно отстеганный кнутом, причем с ужасающе усовершенствованными навыками использования этого орудия пытки. Но мы так и не продвинулись. Ни на шаг. Тела уже можно было в штабеля складывать, и журналисты начали бесноваться. - И тогда НЕКОТОРЫЕ из нас… - Ворон пронзил взглядом Быка, - …стали подумывать о том, чтобы привлечь Призрака в команду. В то время его не было в городе. – Неодобрительное выражение лица Бенчли при использовании Вороном уничижительной клички Малдера ускользнуло от внимания оратора, слишком поглощенного своим рассказом. – Мы сосредоточились на том, чтобы установить, кто из известных преступников, осужденных за тяжкие преступления, находится в городе или мог недавно приехать. – Ворон покачал своей костлявой головой. – Пустая трата времени. Тупик. Лаймлайтер снова подхватил нить повествования. - Две недели спустя парковая полиция округа Колумбии обнаружила шестую жертву. Мы все были потрясены. Женщина… тридцати лет… но ее смерть была совершенно иной. Кто-то преспокойно подвесил ее за руки и выпотрошил. Мы уверены, что ее подвесили, потому что на запястьях остались следы от веревки. С чего ему вдруг было возвращаться к способу убийства, примененному по отношению ко второй жертве? И больше того – где же все те пыточные ритуалы предыдущих смертей? Мы тогда здорово запаниковали, - признал молодой агент. - Не знаю насчет паники, но мы определенно ничуть не приблизились к поимке нашего парня, - отозвался Ворон, - и на нас немилосердно наседал Конгресс, офис мэра округа и журналисты. Затем мы услышали, что Призр… - Бык вдруг разразился громким, отрывистым кашлем, и Дана заметила быстрый обмен взглядами между ним и «Пугалом». – В любом случае, Капитан отправился к Скиннеру и попросил его подцепить для нас Малдера, пока он снова куда-нибудь не смылся из города. - Хотя помощь все равно запоздала, - горько посетовал Бык. – Пять дней спустя Охотник снабдил нас седьмым трупом. Женщина среднего возраста… сорока пяти лет… с лишним весом. В самой худшей форме из всех жертв. На ее спортивном костюме еще оставались магазинные ярлычки. Способ ее убийства соответствует оригинальной модели. - Значит, ее не выпотрошили, как другую женщину до нее? – уточнила Дана. - Нет. Снова кнут и множество травм, нанесенных тупым предметом. Палки и камни тоже мне(1). – Ворон вздохнул и швырнул просматриваемые документы в кипу бумаг перед собой. – Вот так все и было, пока ночью не появился наш номер Восемь. Возникла короткая пауза, нарушенная лишь донесшимся с дальнего края стола скрипучим, свистящим звуком. - Можем мы теперь узнать, что вы обнаружили, доктор Скалли? Дана медленно повернула голову. Внезапно ей показалась, что она находится на сцене, потому что глаза всех присутствующих оказались устремленными на нее, однако ее собственные были направлены лишь на темную фигуру, сидящую особняком от остальных, изолированно, на другом конце стола. Ручка чуть было не выпала из ее внезапно онемевших пальцев, когда она впервые встретилась взглядом с напарником. Даже принимая во внимание расстояние и слабое освещение, Малдер никогда еще не казался ей таким полностью изможденным – не исключая и тот случай на базе «Элленс». Только в его глазах на совершенно сером лице еще теплилась жизнь, но и их свет скорее походил на слабый огонек затухающих углей. Теперь все наконец обрело смысл. Малдер болен. Неужели остальные этого не видят? Что он вообще здесь делает? Ему надо быть дома, если вообще не в больнице, лежать в постели. Но Дана знала, что он на это ни за что не согласится: убийцу нужно поймать, это его работа. Кроме того, как с мучительной ясностью осознала Дана, его состояние было вызвано не только недостатком сна, плохим питанием и стрессом. Она знала, каким одержимым он может быть своими любимыми «Секретными материалами». Так что же заставило ее думать, что эта саморазрушительная черта его характера не распространится и на другие области? Даже на дела, к которым он питал стойкое отвращение. - Доктор Скалли? – позвал ее Бык, отвлекая от все возрастающего беспокойства за Малдера. Она перевела взгляд на старого боксера и увидела, что его глаза полны доброты и терпения. Он понимал, что ее шокировало состояние, в котором она обнаружила своего напарника. – Я просмотрел черновик вашего отчета и уверен, что эти джентльмены будут очень заинтересованы в результатах вскрытия. Усилием воли оторвавшись от созерцания фигуры в дальнем углу и сосредотачивая все свое внимание на стоявшей перед ней задаче, Дана начала рассказывать об открытиях, сделанных в процессе аутопсии, лишь изредка обращаясь к своим записям. - В основном со всем этим вы уже сталкивались, но с другой стороны, мне удалось обнаружить и кое-какие новые детали. – Она еще раз обвела комнату взглядом и начала: - Жертва – белый мужчина пятидесяти с небольшим лет, шести футов трех дюймов роста, двухсот двенадцати фунтов веса. Тело находилось в согнутом положении, с головой, сильно прижатой к груди. Из этого можно сделать вывод, что его поместили в багажник машины до наступления трупного окоченения, то есть в пределах четырех-шести часов после убийства. Дана быстро перевела дух. - Непосредственной причиной смерти стала кровопотеря вследствие разреза от ребер с левой стороны груди до нисходящей аорты, которая оказалась проткнутой. В таком случае сила кровяного давления привела бы к тому, что в течение первых тридцати секунд он потерял бы треть, если не больше, своей крови. Сознания он бы лишился еще раньше. - Простите, доктор Скалли, - прервал ее Бенчли, очевидно сбитый с толку услышанным, - но в полицейском отчете говорится, что раны на теле восьмой жертвы схожи с теми, что были у второй и шестой – разрез от живота до грудины. - Им могло так и показаться. Действительно, жертва была изувечена именно таким способом – из брюшной и грудной полостей извлекли органы – но только после смерти, - подчеркнула Дана. – Если бы описанная вами рана была бы нанесена сразу, жертва умерла бы почти мгновенно, и я обнаружила бы скопление крови в конечностях, потому что она не успела бы вытечь до полной остановки сердца. В данном случае ничего подобного не наблюдается. Дана перевела взгляд с записей на лидера группы, Бенчли, но сначала позволила себе посмотреть, слушает ли ее Малдер. Он слушал, наклонившись вперед в кресле, положив локти на стол, попеременно сжимая и разжимая кулаки. Использовал ли он стол в качестве поддержки, чтобы не упасть, Дана не знала, но в темных провалах его глаз возникла слабая искра, которой не было там прежде. Их взгляды встретились, и благодаря установлению этого зрительного контакта она ощутила проблеск надежды. Дана не увидела ни гнева, ни недовольства ее присутствием и вдруг поняла, что их никогда и не было. Он просто хотел оградить ее от посещения этой душной, вонючей комнаты и от того, что грызло или продолжало грызть его. И с осознанием этого остатки ее былой обиды растаяли без следа. Бенчли с хмурым видом изучал новый отчет. - Только этого нам и не хватало… очередное изменение способа убийства. Ничего похожего не было обнаружено другими судмедэкспертами. Этот разрез под ребрами… могли прежние патологоанатомы пропустить его? - Возможно, но вряд ли. Единственная причина, по которой его бы не заметили – это обширность основной травмы. - В любом случае надо проверить. Томпсон, свяжись с другими судмедэкспертами и спроси конкретно о том, видели ли они нечто подобное на остальных телах. До тех пор, пока мы не убедимся в обратном, будем считать это новым открытием. Что насчет побоев, доктор Скалли, и других повреждений? - На запястьях имеются отчетливые синяки, словно бы руки были связаны или скованы цепью. Кости запястья частично вывернуты. На суставах плеча, локтя и запястья остались следы вызванной давлением травмы. Как и молодую женщину под номером шесть этого мужчину подвесили за запястья еще при жизни, и именно в этом положении он получил тот удар в сердце, вероятно, тонким острым лезвием. Его выпотрошили также в подвешенном состоянии. - Но зачем ему изменять модель поведения? – спросил один из окружных детективов. - А зачем эти преступники вообще делают то, что делают? – проворчал Ворон. – Я думал, поэтому-то мы и привлекли Малдера. Изо всех сил стараясь проигнорировать нелицеприятный намек Ворона, Дана быстро просмотрела другие папки с документами по остальным случаям. Все они были с цветной маркировкой по крайней мере дюжины расцветок для различных отличительных особенностей. Дана просуммировала для себя увиденное. - В обеих категориях есть мужчины и женщины. И их телосложение не имеет значения: среди них есть худые, коренастые, высокие, низкие, в хорошей физической форме и не очень. Это неважно… - Дана помедлила. – Женщины не подверглись сексуальному насилию? Ее замечание привлекло внимание Быка. - Нет. - А мужчины? Возникла короткая, но крайне неловкая пауза. - Справедливый вопрос, - поддержал Дану Бык. – Нет, доктор Скалли. Не подвергались. Молчание затянулось. Дана знала, что они все ждут, когда она озвучит остальные свои находки, но у нее имелись еще вопросы, которые ей нужно было прояснить, прежде чем продолжить. - И проходило все меньше времени между обнаружением каждой последующей выпотрошенной жертвы? - Ну разве она не умница, - насмешливо пробормотал Томпсон, вновь предназначая свой комментарий для ушей Малдера, прежде чем обратил все свое внимание обратно на невозмутимую женщину слева от себя. – Разумеется, это-то и означает, что он, вероятно, скоро снова нанесет удар. Бенчли протер потное лицо огромным носовым платком. - Боюсь, что так. Мы организовали наблюдение во всех парках, но поставить по копу на каждой дорожке просто невозможно. На северо-западе Вашингтона и вблизи Мэриленда и Вирджинии сотни квадратных миль парковых зон. Население предупреждено о том, что пробежки или велосипедные прогулки следует осуществлять только парами. Шестая жертва отправилась на пробежку с другом, но они разделились незадолго до того, как ее похитили. Седьмая жертва, вероятно, считала, что ей ничего не угрожает, потому что не имела ничего общего со стройными бегунами, о которых говорилось в газетах. К сожалению, журналисты во многом ошибаются – как обычно. - Что нам действительно нужно, так это понять, ПОЧЕМУ он совершает убийства, - со свойственной молодым людям горячностью отозвался Лаймлайтер. – Образ действий этого мистера Чистюли ни о чем нам не говорит, за исключением того, что, возможно, преступления не приносят ему удовлетворения. Иначе зачем так тщательно их отмывать? Вы нашли что-нибудь, что поможет нам понять его мотивы? – Судя по тону его голоса, Лаймлайтер не слишком на это рассчитывал. - Насчет почему – это не ко мне, - ответила Дана, открывая папку с отчетом. – Данный вопрос находится в компетенции вашего профайлера. – Ее взгляд скользнул по скорчившейся над столом фигуре напарника. В отличие от Ворона и, до некоторой степени, Лаймлайтера, выражение ее лица призвано было внушить окружающим уверенность. – Я могу, однако, помочь вам с тем, где происходят убийства. Каждый присутствующий в комнате выпрямился. Даже Малдер. - Как я уже упоминала, смерть восьмой жертвы имела место не позднее двенадцати часов с момента ее обнаружения. Поскольку трупное окоченение произошло, когда он был свернут в клубок, его самые страшные повреждения в некотором роде оказались «законсервированы» до тех пор, пока тело не нашли. Благодаря удачному стечению обстоятельств, в последние сутки было сухо. Из-за того, что жертва была почти обескровлена непосредственно в процессе убийства, кровотечение после смерти оказалось минимальным. Затем, как вы знаете, его внутренние полости тщательно промыли. Я полагаю, что могу с достаточной долей уверенности заявить, что жидкость, оставшаяся в его брюшной полости, в основном представляет собой ту воду, которой его мыли. Я отправила ее образец в лабораторию, но результаты пока еще не готовы. Старшие агенты обменялись взглядами, в которых ясно читалось сдержанное волнение. Лаймлайтер заговорил первым: - Преступник, разумеется, использовал воду оттуда, где совершил убийство. Он мог привезти ее на машине, но какой в этом смысл? Как полагаете, вам удастся отличить воду из округа Колумбия от мэрилендской и вирджинской? Дана задумчиво наклонила голову, размышляя над вопросом и втайне радуясь вызванному ее новостями воодушевлению. Что же будет дальше, когда она бросит перед ними следующую бомбу? Малдер даже показался из тени, чтобы одобряюще кивнуть ей. - Насчет пригородов Мэриленда и Вирджинии трудно сказать наверняка, но вот в округе Колумбия сейчас действует судебное предписание увеличить уровень хлора в воде из-за распространения кишечных паразитов. - Я думал, что хлор растворяется в воздухе над непроточной водой, - отозвался другой молодой агент, Хьюберт. - Да, но в стандартном количестве, зависящем от температуры и других условий. Мы можем экстраполировать обратно к первоначальному содержанию с большой долей уверенности. Есть и другие отличия. Уровни извести и других минералов, например, варьируются в разных резервуарах, так же как и микроскопические частицы осадка, остающиеся после обработки воды специальными очистными сооружениями. - И все же зона поисков остается довольно обширной, - напомнил всем Бенчли. Дана подняла бровь, спрашивая себя, а не вызвано ли его раздражение тем, что его собственная команда экспертов не сумела установить хотя бы эту малость. - Верно, но это уже что-то. – Не сумев сдержаться, она выдержала драматическую паузу и добавила: - Я нашла еще кое-что… Ручка, которой Бенчли что-то записывал в своем блокноте, замерла над листком, и он поднял на Дану взгляд. - Вы нас разыгрываете, агент Скалли? - И в мыслях не было, сэр. Произнеся эти слова, Дана заметила вспышку с другого конца комнаты – это сверкнули в полумраке зубы Малдера. Вероятно, этот оскал задумывался им как улыбка, но в итоге больше походил на гримасу. Успокоения ей это не принесло, но все же показалось скорее добрым знаком.