Откровения I: Рассвет

Суббота, 11:30 Помощник директора Скиннер зашел в столовую и обвел взглядом присутствующих там людей. Не сумев отыскать намеченную жертву, он выбрал ей замену – Быка, склонившегося над столом с чашкой утреннего кофе и кексом. - Бык, - обратился к нему Скиннер, подойдя достаточно близко, чтобы его мог слышать только старый товарищ, - куда, к чертям собачьим, запропастился Малдер? Усмешка, а скорее даже довольная ухмылка возникла на губах бывалого офицера. - А ты что, не слышал? Я бы поставил на то, что он в квартире агента Скалли. Скиннер нахмурился. - Завязывай с этим. Ты же не настолько глуп, чтобы отпускать подобные инсинуации. - Никаких инсинуаций, Уолтер, какие же у тебя грязные мысли. После нашего вчерашнего совещания мисс Морозильная Камера собственной персоной взяла нашего бешеного пса в оборот, и он последовал за ней домой как миленький. Скиннер уселся за стол с пластиковым покрытием, видавшим лучшие дни, причем приходились они на семидесятые. - Да, Бенчли мне рассказал. - Тогда ты знаешь, что мы получили приказ дать ему передохнуть. - Бенчли и об этом упоминал. Я ничего против этого не имею. Меня интересует, как Малдер себя вчера чувствовал. Мы давно друг друга знаем, Бык, и я вполне доверяю твоему суждению. Насколько плох он был? Грузный мужчина мгновенно посерьезнел и печально покачал головой. - Краше в гроб крадут. Ему было почти так же плохо, как и в других схожих случаях, но далеко не так, как в худшие времена. Он то балансировал на грани безумия, то казался самым разумным человеком в помещении. Я сожалею о своих прежних словах – ему нужен друг, а она хорошо на него влияет, Уолтер. Тебе следовало раньше привлечь ее к делу. - Это уже улажено – он позвонил мне где-то в районе пяти часов и запросил ее назначения в команду. Реакцией Быка на эту новость стала искренняя улыбка. - Лучше поздно, чем никогда. - Верно, только теперь ни я, ни Бенчли не можем связаться ни с одним из них. А мне надо знать, где он. - Как я уже говорил, с ней, вероятно. - Да, но кому-нибудь из вас, недотеп, пришло в голову строго-настрого велеть ей не спускать с него глаз? Бык как-то весь даже съежился от смущения, словно нашкодивший ребенок, что выглядело весьма странно применительно к мужчине его размеров и возраста. - Так я и думал, - проворчал Скиннер. – Ты ведь знаешь, что Малдера, когда он занимается профилированием подобных дел, надо сопровождать даже в туалет. Бык громко сглотнул. - Дай мне десять секунд на поглощение остатков еды, и я попробую что-нибудь выяснить. Вскоре после этого двое старых друзей отправились на поиски. В подвальном офисе, который Скиннер ранее уже проверил, Малдер так и не появился, и звонки на их со Скалли домашние телефоны также ничего не дали. Никаких сообщений от обоих агентов тоже не поступило. *** Парк «Катоктин Маунтин», округ Фредерик, штат Мэриленд Суббота, 11:00 - Сержант Гейнс? Молодой рейнджер поднял склоненную над ящиком шкафа для бумаг светловолосую голову, щурясь в льющемся из открытой двери офиса свете. В центре этого сияния возникла темная фигура какого-то незнакомца. - Да, я Клифф Гейнс, - представился он. – Чем могу помочь? Посетитель протянул ему что-то – явно удостоверение какого-то ведомства. Гейнсу даже не нужно было присматриваться к фотографии или читать надпись на документе, чтобы в этом убедиться. Именно таким образом мелкие сошки из различных правоохранительных органов предъявляли свои верительные грамоты. - Фокс Малдер, ФБР. Голубые глаза Гейнса удивленно распахнулись. - ФБР? Вот это поворот. В чем дело – кто-то незаконно отстреливает президентских оленей или типа того? Казалось, агент ФБР на миг растерялся, будучи сбитым с толку то ли словами рейнджера, то ли его несерьезным отношением к визиту федерального офицера – а может, и тем, и другим. Гейнс тем временем закрыл ящик и уточнил: - Вы здесь не по делам Кэмп-Дэвида? Когда агент ступил в комнату, его довольно симпатичное лицо озарилось внезапным пониманием и чем-то еще – интересом – словно его мысли вдруг приняли несколько иное направление. - Верно, до него же отсюда рукой подать. Его обычно не указывают на картах, так что вспоминаешь не сразу. Нет, я здесь совсем по другому поводу. Пусть это место и дальше остается под юрисдикцией ЦРУ и Минобороны, считающих его своей вотчиной. - Тогда не представляю, чем могу вам помочь. Мы тут занимаемся в основном тем, что наблюдаем за сменой цвета листвы по осени, пытаемся выгонять укуренных подростков из парка после наступления темноты и не путаемся под ногами у федералов. Расслабленная улыбка смягчила серьезное выражение лица агента. - О, радости простой жизни. Во Фредерике меня послали сюда, пообещав, что мне покажут место, где обнаружили Гамильтона Риверу. Рейнджер окинул его пустым взглядом, явно не сразу вспомнив названное имя. - Ривера? О, как же я мог забыть наше первое за двадцать лет убийство. Сколько уже прошло, полгода? - Девять месяцев. Гейнс надел землисто-коричневую шляпу представителя лесного управления и облачился в такого же цвета куртку. - Идемте. Я организую для вас экскурсию. *** Малдер откинулся на сиденье пикапа, с удовольствием пользуясь возможностью выпрямить спину. Да здравствуют благословенные грузовики, в которых он мог сидеть прямо, вытянув ноги как нормальный человек, вместо того, чтобы сгибаться в три погибели. Какая роскошь! Гейнс вел машину по старой гати, словно они участвовали в скачках с препятствиями. Услышав довольный вздох своего пассажира, он широко усмехнулся. - Нравится вам наша молоденькая Бесс, да? – спросил он, похлопав рукой по сверкающе новенькой приборной доске. – Она красотка, верно? Старушке Бесси было пятнадцать лет и выглядела она соответствующе. У нее даже выхлопная труба крепилась вешалкой для одежды, а капот закрывался с помощью бельевой веревки. Пробег составлял четыреста тысяч миль. Кто-то пожаловался, что старушка Бесс позорит округ перед высокопоставленными людьми, которые навещают президента. Мне предложили подержанную машину из автопарка Кэмп-Дэвида, но я наотрез отказался. В конце концов они сдались и купили эту малышку. Ей еще и недели не исполнилось. В этом Малдер и не сомневался - он без труда ощущал запах заводской свежести в салоне. За всю жизнь ему ни разу не посчастливилось стать обладателем новой машины, и потому он вполне понимал переполнявший молодого рейнджера восторг. - Чувствую, что эта поездка больно ударит по моему бюджету, - пробормотал он. Гейнс рассмеялся. - Да, точно, раз попробовав, уже трудно потом без этого обходиться. Ничто в мире не сравнится с новой тачкой, за исключением, может… - Приняв во внимание отсутствие у Малдера обручального кольца на пальце и его привлекательную внешность, Гейнс продолжил: - за исключением, может, друга, оставшегося с ночевкой, если вы понимаете, о чем я. Малдер уставился через окно на залитый солнцем лес, почувствовав, как его хорошее настроение несколько подпортилось. По правде сказать, в его жизни подобная «ночевка» последний раз случилась так давно, что он уже даже подзабыл, как это бывает. Он почти с облегчением перевел внимание на окружающий пейзаж. Машину со всех сторон обступали деревья. В конце концов, это ведь Национальный заповедник, и на этой высоте изменение цвета осенней листвы происходило быстрее, чем в пределах кольцевой. Пик миновал, вот как это называется. Местность здесь также была гораздо более холмистой, чем вокруг Округа Колумбия, но на то он и парк «Катоктин Маунтин».(1) Гейнс передал ему карту леса. - Что вам известно об истории этого места? - Только то, что тут находится Кэмп-Дэвид. - Тогда я по-быстрому введу вас в курс. Позже можете узнать более подробную версию, если захотите. Показательная зона отдыха Катоктин была проектом управления общественных работ и гражданского корпуса охраны окружающей среды после Великой депрессии. Она задумывалась как зона отдыха для государственных служащих и, разумеется, стала источником занятости для безработного населения. Построили несколько лагерей – Кэмп-Дэвид, теперь загородная резиденция президента, единственный с ограниченным доступом, Оуэнс Крик, Мисти Маунт и Поплар Гроув помимо прочих. Учитывая удачное расположение по отношению к Балтимору и Вашингтону, у нас тут немереное количество туристов летом и осенью, когда народ приезжает на выходные, чтобы поглазеть на пеструю листву. - Сейчас, похоже, ни один из этих сезонов, - заметил Малдер. - Верно, но довольно трудно сочетать это с тем, как деревья выглядят сейчас. Вы правы, наш туристический пик миновал, и теперь мы, как Рип Ван Винкль (2), можем вновь вернуться в безвестность. - Клинтон часто здесь бывает? - Не особенно. Он обычно отправляется в Литл-Рок, но сюда приезжают некоторые высокопоставленные чиновники, если хотят уединения. Молодой рейнджер продолжил вести машину, и на протяжении следующих нескольких минут им не встретились ни знак поворота, ни палаточный лагерь, ни отметка о пересечении троп. - Вот мы и на месте, - в конце концов объявился Гейнс, останавливаясь и плавным движением ставя машину на ручной тормоз. – Северо-западная граница парка всего в нескольких сотнях ярдов отсюда, так что еще немного, и это уже была бы не моя забота. Вот тут мы его и нашли. Малдер вышел из кабины и опустился на корточки, чтобы получше рассмотреть углубление под платаном, на которое указал рейнджер. Некоторое время спустя он выпрямился и развернулся на 360 градусов. Повсюду, куда ни брось взгляд, возвышались деревья. Что-то во всем этом не сходилось. - Далеко отсюда до Кэмп-Дэвида? - Полторы мили напрямик. В отсутствие там президента ваш убийца мог бы подкинуть тело на лужайку Клинтона и никто бы и не заметил, если, по-вашему, такова его цель. - Да, я об этом думал, - согласился Малдер, задумчиво хмуря лоб. – И довольно далеко от палаточных лагерей и мест для пикника. Кто его обнаружил? - Местная жительница, Хелен Майерс. Она приходит сюда со своими подругами, чтобы набрать полевых цветов. Сначала они подумали, что это олень, судя по размеру и количеству спугнутых ими падальщиков и воронов. Бровь над серо-зеленым глазом, казавшимся более зеленым, чем обычно, удивленно взмыла вверх. - Я считал, что собирать цветы в Национальном заповеднике незаконно. Общительный молодой рейнджер слегка покраснел. - Ну, более или менее. Как вы наверняка заметили, местность здесь далека от того, чтобы считаться землей широкого пользования, а женщины, которые, насколько мне известно, этим занимаются, разбивают клумбы в общественных местах. Я также убежден, что они никогда не срывают слишком много – представительницы этой старушечьей артели обращаются с этой землей с такой же нежностью, как с собственными детьми. - А зачем им цветы? – рассеянно поинтересовался агент, полностью сосредоточившись на изучении старого места преступления. - О, - протянул Гейнс, пожав плечами, - кладут под стекло, окунают в эпоксидную смолу, делают из них гербарий или ароматические смеси. Даже чай, насколько мне известно. Знаете, агент Малдер, я сильно сомневаюсь, что вы тут что-то найдете спустя столько времени. Покончив с осмотром, во время которого он пытался представить жертву с разных углов зрения, Малдер встал. - Я и не рассчитывал на это, но никогда нельзя быть в чем-то уверенным наверняка. Кое-что все же оказалось полезным: я забыл про Кэмп-Дэвид. - Ну, полагаю, это либо хорошо, либо плохо в зависимости от того, республиканец вы или демократ. Малдер ощутил, что уголки рта приподнимаются в невольной улыбке. - Это означает, - продолжил он, возвращаясь к приведшему его сюда вопросу, - что данное убийство вряд ли является делом рук разыскиваемого нами человека. – Малдер с силой вдавил подошву ботинка в лесную почву. – В полицейском отчете говорилось, что Риверу убили где-то в другом месте. Наш парень поступает так же. Понимание того, почему ваш убийца подкинул тело именно сюда, могло бы помочь нам с нашим расследованием. Однако наш подозреваемый выбрал бы для этого более людное место. - Жаль, что не смогли помочь. - Согласно одной из наших теорий, убийца пытается привлечь внимание правительства. В таком случае, можно было бы предположить, что он подбросил бы тело на порог Кэмп-Дэвида, но тогда, полагаю, оно оказалось бы подозрительно близко к его дому или же Кэмп-Дэвид слишком отдаленный. – Малдер накинул снятый ранее пиджак и вздохнул. – Это был выстрел наугад. Они не всегда оправдывают себя. Что на нем было надето? - Откуда мне знать… о, вы имеете в виду Риверу? Костюм с галстуком. Пальто. Весьма объемное пальто – он был крупным мужчиной. Мы вшестером переносили его в грузовик. Малдер нахмурился. Одет явно не для занятий спортом, но, опять же, он на это и не рассчитывал. - Вы его знали? В отчете говорилось, что он был застройщиком. - О, да, я его знал, - фыркнул Клифф. – Он несколько месяцев ошивался в округе. - Судя по тону вашего голоса, его тут не особенно жаловали. - Мы видели слишком много изрытых земель к югу и востоку отсюда. Никого такая перспектива не радовала. - У него имелись реальные враги? - Он был настоящим гнойным нарывом. Треть округа терпеть его не могла. Помимо тех, кому просто не нравилось его отношение к окружающим, остальные желающие остановить застройку в этих местах выстроились бы в очередь, чтобы врезать ему от души. - Кто конкретно? - Обычные подозреваемые: защитники окружающей среды, прав животных, старики, не любящие перемен, и молодежь, перебравшаяся сюда подальше от городской суеты и не желающая терять новоприобретенные мир и покой. - Была ли какая-нибудь группа людей или какой-то определенный человек, особенно раздраженные его действиями? Размышляя над вопросом, Гейнс задумчиво жевал стебель оторванной травинки. - У нас тут несколько раз созывались городские собрания. Они пользовались популярностью – были зрелищнее, чем футбольные матчи по вечерам понедельника. Но выделить кого-то конкретного? Пожалуй, Джадд Первис. Он остр на язык. Малдер покопался в кармане в поисках блокнота и карандаша. Обычно ему не нужно было записывать какие-то факты, но припекавшее осеннее солнце делало его сонным. - Где я могу найти этого Джадда Первиса? – без особого энтузиазма поинтересовался он. - О, Джадд уехал – продал землю, купил трейлер и переехал во Флориду. Малдер закрыл блокнот, так ничего и не записав. Не похоже, чтобы человек, по полгода живущий в трейлере во Флориде, имел отношение к деяниям Охотника. - Дождался повышения цены, да? Гейнс широко улыбнулся. - Конечно. Малдер медленно направился к блестящему красному грузовику, являвшемуся воплощением примитивной потребности каждого мужчины в бесконечной, но укрощенной силе. - Кто-нибудь еще? Судя по его задумчивому виду, когда он приближался к машине со стороны водителя, Гейнс не мог сходу ответить на этот вопрос. - Так сразу и не скажешь. Они ехали примерно десять минут - Малдер попросил о более протяженной экскурсии – когда Гейнс внезапно поднял руку, словно на него снизошло озарение. - Знаете, когда мы проезжали ту небольшую противопожарную просеку где-то сотню ярдов назад, я вдруг подумал… Малдер обернулся, но не увидел ничего, кроме редких посеревших деревьев и такой же серой ленты узкой парковой дороги за ними. - Подумал о чем? - Старик Эймос посещал некоторые из этих собраний. - Кто? - Старый отшельник. Его семья в течение нескольких поколений владела тут клочком земли, причем клочком в буквальном смысле слова. Фактически, чтобы избавить себя от переноса их семейного кладбища, государство позволило семье оставить пару акров, когда вступило во владение основной землей. Да, из-за участка семьи Эймоса границы парка в каком-то смысле вклиниваются в него, хотя официально земля принадлежит государству. - Он примыкает к земле, проданной Ривере? - Не просто примыкает – является ее частью. Мы только что проехали большую часть того, что федералы были готовы продать. Мы находимся у западной границы. Им бы никогда не сошло с рук разбазаривание земли на восточной стороне. - Плюс, - подвел итог Малдер, - они могли использовать застройщика, чтобы он сделал за них грязную работу и не только обеспечил перемещение могил с этой земли, но и семьи тоже. - От нее не так уж много осталось – один сын, насколько мне известно, и, полагаю, он еще не стар, но да, это мое личное мнение. Но даже он уехал. Полагаю, он осознал, что не в его силах остановить прогресс, отхватил свой кусок пирога и был таков. На днях я заезжал в старую фермерскую усадьбу, и она выглядела еще более заброшенной, чем в последний раз, когда я там бывал. - Что подвигло вас туда съездить? Подозрение? С привычной осторожностью ведя машину по извилистой дороге, рейнджер ответил: - Никаких особых причин не было. Просто делал объезд. Это старый деревенский дом, на который приятно посмотреть, особенно осенью. – Малдер заметил, что молодой рейнджер нервно пожевал губу. – Есть еще кое-что касательно Риверы, но вы, вероятно, знаете об этом больше меня. - Я практически ничего о нем не знаю. Весь полицейский отчет умещается в два с половиной параграфа, большую часть которого занимает описание того, как было обнаружено тело. Вот почему мне нужно больше информации. - Тогда поинтересуйтесь в ЦРУ.(3) Малдер чуть заметно приподнял брови. - Вас это, вероятно, удивит, но Бюро не слишком хорошо ладит с парнями по ту сторону реки. Клифф усмехнулся, немного расслабившись. - С чего бы вам, ребята, отличаться от остальных правительственных агентств. Это вы мне пытаетесь сказать? - Именно, так почему бы вам не посвятить меня в маленький ЦРУ-шный секрет. Клифф посерьезнел. - Он не предназначался для моих ушей. Я просто бесцельно щелкал каналами Си-Би радио (4) в тот вечер, когда нашли тело, и услышал разговор двух агентов. Они, должно быть, считали, что находятся на защищенной частоте. Малдер выпрямился на сиденье, внезапно заинтересовавшись услышанным. Заметив, что ему удалось привлечь внимание столичного агента, Клифф продолжил: - Похоже, что Гамильтон Ривера был не только беспринципным застройщиком, но, как я понял, еще и их осведомителем. В качестве основной версии убийства выдвигалось предположение о том, что его «убрал» один из тех, на кого он собирал информацию. Я практически уверен, что ЦРУ знало, кто это был. Малдер беззвучно присвистнул. - Это бы объяснило столь скудную документацию по делу. Клифф не отрывал взгляда от раскинувшегося впереди шоссе. - Меня приводит в бешенство мысль о том, что они были готовы продать наш лес, чтобы его растащили на куски подобные ему личности. - Думаете, это была плата за услуги? - А на что еще это, по-вашему, похоже? Малдер опустил голову на грудь, обмякнув на сиденье. Да, именно на это. Эта новость стала последним гвоздем в крышку гроба его версии о предполагаемой связи данного убийства с их делом. Все возможные ниточки, ведущие к Охотнику из Хиллендейла, оказывались тупиковыми. Он проверит, являлся ли Ривера информатором, через фэбээровского посредника между Бюро и ЦРУ, но это предположение и так подтверждалось уликами: тем, что его убили одним лишь выстрелом, и отсутствием следов пыток. ЦРУ-шники наверняка сразу же засекретили дело и не только, чтобы скрыть проведение какого бы то ни было расследования от посторонних глаз, но и во избежание огласки того, что они распоряжались государственной землей по своему усмотрению. И потом, разумеется, нераскрытое убийство столь близко от Кэмп-Дэвида могло бы подмочить репутацию этой резиденции, как излюбленного места проведения международных переговоров на высшем уровне. Еще одна веская причина для скрытности. Малдер приехал сюда, потому что многие из отличительных особенностей преступлений Охотника соответствовали этой местности, включая представленные Скалли отчеты о составе воды и почвы, но ведь были еще два места из списка Дэнни, о которых он мог бы сказать то же самое. Кроме того, предположив, что где-то здесь находится логово Охотника из Хиллендейла, разумно задаться вопросом, а почему он не воспользовался близостью к Кэмп-Дэвиду, чтобы привлечь внимание к своим проблемам? Зачем преодолевать полуторачасовую дорогу до Вашингтона? Малдер потер переносицу, чувствуя, как от всех этих неразрешенных вопросов у него начинает болеть голова. Заметив, что его посетитель перестал наблюдать за ландшафтом, Гейнс направил машину обратно к рейнджерскому участку рядом с центром для посетителей. - Не хотите рассказать, что именно вы ищите? Может, я вспомню еще что-нибудь полезное. И тут Малдер осознал, что больше не уверен в том, что он, собственно, ищет. Его усталый разум, казалось, ходил по кругу. Единственная причина, по которой он сюда приехал – это получить информацию, которая могла бы подтвердить его теорию о том, что Охотник испытал досаду, позволив Ривере умереть слишком быстро, а отсюда и эта неизбывная череда прогрессирующей жестокости. Это также была единственная придуманная Малдером теория, которая бы включала Риверу в список жертв Охотника, и, несмотря на связь с ЦРУ, он считал, что пока не может подтвердить или опровергнуть ее на основании всего услышанного от рейнджера. Придется копнуть поглубже, а значит, он еще сильнее опоздает к назначенному им самим часу. Скалли с него шкуру сдерет. Неожиданного для самого себя Малдер осознал, что скучает по ее присутствию в качестве хорошего слушателя, и от всей души пожелал, чтобы она сейчас была рядом. Что ж, Гейнс казался довольно сообразительным парнем, так что придется на время удовольствоваться его компанией. - Сейчас мне больше всего на свете нужен сэндвич и теплое солнечное местечко, чтобы им насладиться. Гейнс ловко преодолел крутой поворот и указал на совершенно безоблачное лазурное небо у них над головой. - Солнца здесь сколько угодно – пользуйтесь на здоровье, а сэндвичем я вас, так и быть, обеспечу.