Откровения I: Рассвет

Округ Фредерик, Мэриленд Суббота, полдень Через два часа после обнаружения письма от Малдера Дана уже мчалась по федеральной автостраде 270 в сторону округа Фредерик, штат Мэриленд, попутно ругая напарника на чем свет стоит. - Идиот! Слепой глупец! Неужели ты ретируешься, только когда запахнет жареным? Ты что, не мог отправиться на природу в какое-нибудь безопасное место? «Успокойся, успокойся», - твердила она себе, но эта мантра не особенно помогала – Дана практически чувствовала, как у нее подскакивает давление. Хотя справедливости ради надо признать, что на этот раз вины Малдера в случившемся не было. Дана покинула квартиру Малдера и вернулась в Бюро, чтобы сравнить найденные на его столе бумаги с копиями запрошенных им утром. Как и следовало ожидать, она быстро нашла газетную статью, которую Малдер, должно быть, забрал с собой. Статья, а точнее, передовица, была из мелкой газеты города Фредерик. В ней освещались вопросы застройки сельской местности - посягательство на пасторальный ландшафт со стороны однотипных кирпичных домов в колониальном стиле. Именно этих монстров в основном покупали или строили в пределах Округа Колумбии. Обнаруженное не вызвало у нее бурного восторга, но Дана все же почувствовала заметное облегчение: округ Фредерик находился немного севернее округа Монтгомери, который, в свою очередь, находился севернее Округа, а значит, и Малдер тоже. Следовательно, не слишком далеко и в отнюдь не худшей части региона – Дана прекрасно понимала, что Малдер мог бы найти и куда более опасные места между Вашингтоном и Балтимором. Что вызывало у нее серьезное беспокойство, так это то, что Малдер сорвался туда, не предупредив ее и без всякого прикрытия. Единственный светлый момент во всем этом заключался в том, что, поскольку Малдер так долго работал без напарника, эта его эскапада может остаться незамеченной - если и не ею, то по крайней мере Бенчли. И никто бы не мог порицать Малдера за его намерения, ведь он просто раскручивал вполне обоснованную нить расследования. Он не допускал даже самых слабых намеков на то, что эти жестокие смерти связаны с экспериментами пришельцев. То, что он не выказывал никаких признаков эксцентричности при Дэнни, также принесло Дане несказанное облегчение. Он даже потратил некоторое время на то, чтобы выглядеть презентабельно, а после вчерашнего дня, проведенного в Малдерлэнде, это обстоятельство являлось почти что воплощением нормальности. Впрочем, радужное настроение Даны улетучилось, стоило ей вдуматься в скудное содержимое пресловутого отчета. Убийство было совершено в округе Фредерик - в месте, от которого рукой подать до Кэмп-Дэвида, и при этом его расследованию уделили столь мало внимания? Разумеется, в бумагах не было никакого упоминания о президентской резиденции, но Дана знала, где она находится. Во время семейной поездки за город, когда ей было, может, лет двенадцать, отец гордо указал ей и ее братьям с сестрой на боковую дорогу без опознавательных знаков и пояснил, куда она ведет. С восточного входа в парк она перегораживалась неброскими, но внушительными воротами. Сейчас же в поисках дополнительной информации о том старом убийстве Дана копнула поглубже и обнаружила имя того, кто первоначально занимался его расследованием – Джексон Ханнер. В отличие от Малдера, Дане это имя было хорошо известно. Джексон учился вместе с ней в Академии и уже тогда имел предрасположенность к делам, связанным с мафией, и соответствующий опыт. У него на то имелись личные мотивы – его прадед пал жертвой гангстеров много лет назад. Насколько Дане было известно, Джексон по-прежнему работал в отделе по борьбе с организованной преступностью. Но тогда почему его имя оказалось связано с расследованием именно этого конкретного убийства? Звонок старому знакомому подтвердил ее опасения. - Джексон? Это Дана Скалли. - Дана Скалли? Сколько лет, сколько зим. Мы, может, больше и не вращаемся в одних и тех же кругах, но я в курсе того, как у тебя дела. Ты практически стала легендой судебной медицины. - Завязывай с этим, Джек. Мы же не в той ситуации, когда ты пытаешься польстить мне, чтобы заручиться моим согласием пойти с тобой на выпускной. Ты все еще борешься с нашими итальянскими друзьями? - Не щадя живота своего – мне уже положены бесплатные бетонные ботинки, а что? - В досье по делу об убийстве некоего Гамильтона Риверы указано твое имя в качестве ведущего агента. На линии на миг воцарилось молчание. - Не припоминаю… - Округ Фредерик, Катоктин Маунтин, Кэмп-Дэвид? – подсказала Дана. - О, да, это дело. Ничего особенного, - равнодушно бросил ее собеседник. Как-то слишком уж подозрительно равнодушно. Следующие слова Дана практически процедила сквозь стиснутые зубы: - В этом и проблема – по нему действительно почти ничего нет. В чем причина? Почему ты оказался привлечен к расследованию? Джек заметно колебался. - Дана, оно еще не закрыто, я не имею права обсуждать детали. - Джек, мне нужно знать! У нас общее начальство, так что колись. - Не в данном случае – это дело у меня забрали. - Кто? - Дана, ты сама это сказала: Кэмп-Дэвид… «призраки» [прим. пер. - spooks (по аналогии с кличкой Малдера «Spooky», которую можно перевести как призрак) – в американском английском сленговое прозвище агентов ЦРУ.] Последнее слово на мгновение сбило Дану с толку - ей показалось, что он имел в виду Малдера, но затем она обратила внимание на употребление им множественного числа. Впрочем, призраки в том смысле, в каком их понимал Малдер, все равно приходили на ум быстрее еще более неуловимых оперативников разведки. - ЦРУ? Джек, ты охотишься на мафиози. Мафия, организованная преступность, ФБР… Помнишь? - Ладно, ладно. Ривера был одним из моих осведомителей… и их заодно. Этот пройдоха зарабатывал на карманные расходы, где придется. Наконец все это начало приобретать смысл – жуткий смысл. - Ясно, не такая уж это редкость. Так интересы ЦРУ перевесили твои, и они велели тебе повременить со своим расследованием до тех пор, пока от них не поступит разрешение продолжать. Я права? - Почти. Дана, что случилось? У тебя проблемы? К чему все эти расспросы? - Насколько глубоко Ривера был внедрен? - Не особо, Дана. Я даже сомневаюсь, что он добывал хоть мало-мальски стоящую информацию для Агентства. Скорее, кормил их обещаниями. По-моему, Ривера был мелкой сошкой, Дана. Раз он не был убит при совершении преступления, и, насколько нам известно, это сделал не коп, велика вероятность того, что его прикончила более крупная рыба. Даже если бы ребята из ЦРУ не попросили меня притормозить с расследованием, Ривера все равно был бы внизу моего списка приоритетов. Он попросту не настолько важен. Если мафия решила избавиться от него из-за попыток прикарманить себе часть доходов или распускания языка больше чем следовало, то так тому и быть. Так как это затрагивает тебя? Дана ощутила повышение своего кровяного давления. - Джек, на отчете не было никаких указаний на то, что дело засекречено! - По недосмотру, полагаю. Я передаю такие досье канцелярским работникам… - Дерьмо, Джек! Мой новый напарник обнаружил его и направился во Фредерик, чтобы узнать подробности на месте. Если он перейдет дорогу мафии и ему отстрелят голову, то вина за это ляжет лично на тебя и твой маленький секретарский пул! С этими словами она с силой опустила трубку на рычаг, однако этот всплеск эмоций не помог ей почувствовать себя лучше. С Малдером по-прежнему не было никакой связи, а ведь он не знал, что имеет дело с убийством парня, бывшего одновременно и мелким мафиози, и шпионом. В данный момент то, был ли Ривера как-то связан с их расследованием или нет, представлялось Дане совершенно несущественным. «Будь осторожен, Малдер», - заклинала его Дана. Но проблема заключалась в том, что Малдер не умел вести себя осторожно, даже когда знал о подстерегавшей его опасности, чего нельзя было сказать о данной ситуации. И, в общем, где неприятности… Дана практически не сомневалась, что там она и отыщет своего своенравного напарника. - Недалек тот день, Малдер, когда… - «Когда что?» - спросила она себя. Когда он вляпается во что-то такое, от чего она не сможет его уберечь. *** Пребывая в расстроенных чувствах, Дана все утро, плавно перешедшее в день, потратила на то, чтобы выследить Малдера. Она запросила те же самые топографические снимки, изучила те же самые номера газеты «Фредерик Флайер» в библиотеке округа и даже обратилась к тому же самому сержанту в полицейском участке, который отвечал за расследование убийства Риверы на местном уровне. - Я скажу вам то же, что уже сказал агенту – как там его? – Малдеру, - в ответ на ее вопрос сообщил ей крупный мужчина. – Тело было обнаружено в парке, а потому расследование перешло на федеральный уровень. Вам ли этого не знать? «Но ФБР к нему не привлекали», - заметила про себя Дана, но тут же вынуждена была пересмотреть свое поспешное суждение. ФБР привлекли – дело было передано Джеку Ханнеру. Группа из «Лагеря» взяла на себя руководство несколько позже. - Бюро крупная организация, - вслух извинилась Дана. – Я просто хочу узнать, что вы рассказали агенту Малдеру. - Ну, его интересовали все материалы, которые у меня имелись по этому делу и которые я не отослал в Вашингтон – ничего существенного, по правде говоря. Затем он попросил показать, где нашли тело. Я порекомендовал ему обратиться к рейнджерам из лесного управления. Тридцать минут спустя она уже вела машину по извилистым дорогам заповедника, одной рукой держась за руль, а второй – пытаясь развернуть выданную ей при въезде карту. Почти на месте. Стоял теплый, солнечный осенний денек, словно бы созданный для прогулок по лесам, и Дана отчаянно надеялась, что найдет выданную Малдеру машину припаркованной у рейнджерского участка или обнаружит его ползающим на коленях по старому месту преступления в поисках возможно оставшихся там улик. И что, если ей повезет? Следует ли ей отчитать его за то, что он ринулся сюда, никого не предупредив, ограничившись лишь письмом, в котором поведал о своих планах? В его пользу говорил тот факт, что он был старшим агентом, да и во время расследования никогда нельзя сказать наверняка, куда оно может завести. Кроме того, его назначили на это дело. Нет, серьезная проблема заключалась в том, что он отключил мобильник, лишив ее возможности связаться с ним и уговорить вернуться. Дана расстроенно вздохнула. Как будто бы словами можно было повлиять на Малдера и заставить его измениться. Что больше всего огорчало ее, так это понимание того, как разозлятся Бенчли, Скиннер и остальные члены команды, причем на них обоих – на Малдера за его самоволку и на нее за то, что она его не остановила. Через несколько минут Дана уже поспешно поднималась по истоптанным дощатым ступеням рейнджерского участка. Отрывисто постучав, она зашла внутрь, не дожидаясь ответа. Рейнджер Клифф Гейнс оказался приятным молодым человеком, напомнившим Дане многочисленных бестолковых парней, виденных ею в колледже, только этот конкретный представить данного класса людей явно сумел найти себе дом и занятие по душе, и они его вполне устраивали. Его бытовка позади центра для посетителей являла собой образчик уютной берлоги холостяка в деревенском стиле. Казалось, он искренне удивился визиту уже второго агента ФБР за день. - Агент Малдер? Конечно, я встречался с ним сегодня – показал, где обнаружили тело Риверы, но, как вы и сами видите, он уже уехал. Дана сделала глубокий, успокаивающий вдох. - Когда агент Малдер уехал? - Около часа назад. - Он говорил, куда направляется? - Нет… - в тоне его голоса прозвучала восходящая интонация, словно бы он почуял что-то неладное. Надо отдать ему должное - у молодого рейнджера была отлично развита интуиция. Дана сказала ему, что является напарником Малдера, и потому ее неосведомленность о его местонахождении немедленно возбудила его подозрения. Дана вдруг осознала, что не представляет, что ей делать дальше. Вопросы, которые она хотела бы задать, казались ей странными даже не будучи озвученными, как в случае с обращением к Дэнни насчет состояния здоровья Малдера – слишком личными, почти предательскими с ее стороны, но выбор у нее был невелик. План, введенный ею в действие перед отъездом, мог успокоить Скиннера и Бенчли, но ненадолго. Они скоро начнут обрывать телефоны, а потому, когда это случится, ей необходимо предъявить им хоть что-то. Сказать, что ей известно, где Малдер, конечно, не повредит, но лучше бы, причем для них обоих, ей все же его отыскать. - Агент Скалли? – спросил Гейнс. – Могу я вам чем-то помочь? Очевидно, что молодой рейнджер уже некоторое время безрезультатно пытался привлечь ее внимание. Его интуиция и вправду была хороша – теперь он уже не сомневался, что что-то не так. - О чем вы с ним говорили? Не только о деле, а вообще на какие темы? Малдеру достаточно и крошечной зацепки. Молодой мужчина задумчиво нахмурил лоб. - Мы говорили о парке, его истории. – Дана кивнула. – Еще о грузовиках. «Грузовиках?» - Также об условиях землепользования… Он поведал о развернутой Риверой бурной деятельности и о легионах местных жителей, ненавидящих его за это. - Какие-то проблемы? – в конце концов уточнил он. Дана быстро покачала головой. - Не те, о которых вы подумали, просто мера предосторожности. Агент Малдер уже довольно долго не сообщал о том, где находится, а в последнее время он находился под влиянием… сильного стресса. При этих словах рейнджер, напрягшийся в ожидании возможных неприятностей, заметно расслабился. Почесав подбородок (весьма симпатичный и волевой, по мнению Даны), Гейнс продолжил: - Да, я понимаю, о чем вы. Если мне когда-нибудь и доводилось встречать человека, которому необходимо побыть в одиночестве на природе… - С этими словами он жестом указал на лежавший на столе пакет с надписью «Тако от Типпи» на нем. – После того, как я показал ему, где нашли Риверу, мы отправились перекусить. Он съел здесь буррито, мы немного обсудили игру «Вашингтон Редскинс», после чего он забрал остатки еды и уехал. - Он не казался взволнованным полученными от вас сведениями, - спросила Дана, - не торопился уехать? - Нет. По правде сказать, он, по-видимому, не нашел здесь ничего для себя интересного. Погодите, я вспомнил. Он пару раз говорил что-то насчет желания погреться на солнышке. Думаю, что он, скорее всего, отправился на поиски какого-нибудь особенно теплого местечка. Чувствуя, что от всего услышанного у нее голова пошла кругом, Дана выглянула в окно бытовки. Парковка перед центром для посетителей была буквально залита солнечным светом. Малдер отправился куда-то погреться на солнышке? Малдер, который, казалось, проводил все свое время за чтением в промозглых подвалах, взаперти в затемненных комнатах, блуждая в тумане или преследуя непонятно что под влажными ветвями вековых деревьев? Неужели он никогда не перестанет удивлять ее? Проблема заключалась в том, что от информации рейнджера было мало толку – в такой день, как сегодня, Малдер мог найти подобное местечко где угодно. - Есть у вас какие-нибудь идеи насчет того, куда именно он отправился? Может, в какое-то упомянутое вами место? – без особой надежды на удачу спросила она. Гейнс задумался; его мыслительный процесс казался почти мучительным, словно ему приходилось изрядно напрягать мозги. Наконец он заговорил, колеблясь, как будто больше ему ничего не приходило на ум. - Я рассказал о ферме старика Эймоса – сказал, что это симпатичный дом в деревенском стиле, и намекнул, что иногда наведываюсь туда. - Ферма Эймоса? - Местного жителя, которому было наплевать на Риверу и планы таких как он на этот округ. Участок, принадлежавший его семье в течение многих поколений, со всех сторон окружен парком, но им позволяли оставаться на нем до недавнего времени. Последний член семьи, впрочем, тоже убрался оттуда несколько недель назад. Дана задумалась. Малдер решил осмотреть какое-то место только потому, что оно приятное на вид? Чтобы Малдер вдруг стал романтиком – в том смысле, в каком его понимали представители эпохи Романтизма? Буколические прелести пасторального пейзажа и все в таком роде? Вот этого Дана уж никак не ожидала, но ведь она только начинала познавать истинную глубину его натуры, впрочем уже и сейчас зная, насколько сильно он способен чувствовать. Эта способность делала его хорошим сыщиком и, что его совсем не радовало, почти идеальным профайлером. Нет, она не представляла себе Малдера просто наслаждавшимся красивыми видами, но вполне допускала, что он решил совместить приятное с полезным. Его душа могла подсознательно искать столь нужный ей покой. Дана склонилась над столом, где под стеклом лежала подробная карта парка. - Покажите мне то место. Они все еще изучали карту, когда зазвонил рабочий телефон рейнджера. Он некоторое время слушал то, что ему говорил невидимый собеседник, а потом поставил звонок на удержание. - Извините, похоже, у нас тут случилась небольшая авария. Вам еще что-нибудь от меня нужно? Мне надо решить эту проблему. Дана покачала головой, поблагодарила молодого человека за то, что уделил ей время, и оставила его разбираться с дорожным происшествием. По крайней мере теперь у нее имелось предполагаемое направление, в котором можно было продолжить поиски. Идя обратно к машине, Дана заставила себя остановиться, вдохнуть аромат листьев и хвои, осмотреть грубо сколоченное здание центра для посетителей, лес и холмы за ним, почувствовать лучи солнца на лице, услышать колышущий ветви деревьев ветер. В этот момент она прекрасно поняла желание Малдера задержаться. Здесь было так мирно. Никакого дорожного движения, никаких назойливых щелчков клавиш на клавиатуре или телефонных звонков. Никакого шума вентиляторов в кондиционерах. Вместо этого лишь прохладный бриз, слегка касавшийся ее волос. Значит, с Малдером все было в порядке еще час назад – эта новость принесла ей заметное успокоение, позволив расслабиться впервые за долгое время. Много ли неприятностей на свою голову он может найти в течение часа? Если она проехала весь этот путь только чтобы найти его лежащим в траве со следами соуса тако на рубашке, тогда… ну, тогда ей, видимо, придется расцеловать его, потому как таким образом, по ее мнению, она могла бы завладеть его безраздельным внимание куда вернее, чем попытавшись свернуть ему шею. Дана зевнула. Она слишком мало спала прошлой ночью, да и предыдущей тоже. Может, когда она найдет напарника, то присоединится к нему и вздремнет под припекающим солнышком. Довольно приятная перспектива, надо признать. Но для начала ей надо отыскать его и затем отчитаться перед Скиннером и Бенчли. *** Следуя указаниям рейнджера Гейнса, Дана вскоре обнаружила взятую Малдером из автопарка Бюро машину. Ее было трудно пропустить – она выглядела в точности так же как та, которой управляла сама Дана. Припарковавшись рядом, она приблизилась к автомобилю напарника и потрогала капот, оказавшийся холодным на ощупь. Малдер остановился в тени, чтобы машина оказалась вне поля зрения, но все равно он должен был отсутствовать уже некоторое время. Поначалу Дана подумывала ничего не предпринимать и просто подождать его здесь. Когда-нибудь ему ведь придется вернуться. Ее беспокоило то, что если она пойдет его искать, то разминется с ним на обратном пути. Но потом ее озарило - коварно усмехнувшись, Дана переставила машину так, что заблокировала ему выезд. Малдер может быть полностью поглощен разглядыванием здешних красот, если ему угодно, но на этот раз ему от нее не уйти. Исходя из марки, цвета и кода города на номерном знаке он наверняка догадается, кто его выследил. Оба агента припарковались в конце заброшенной гравийной дороги, сильно заросшей травой. Нет, не дороги – раньше это было достаточно широкой для машины тропой, ведущей к частному владению. Сквозь разросшиеся массивные деревья, заслонявшие то, что некогда представляло собой двор, Дана могла различить сероватый фасад дома. Раздвинув поникшие ветви, Дана получила возможность как следует рассмотреть строение. Так вот она какая - ферма старика Эймоса, упомянутая Гейнсом. Это оказалось романтичное в своем обветшалом от времени виде здание, но, по мнению Даны, больше напоминало дом с привидениями, чем деревенское пристанище серийного убийцы. Хм-м… Может, этим и объяснялось желание Малдера подзадержаться тут подольше. Одно упоминание о появлении духовных сущностей могло привлечь и удержать внимание Малдера куда эффективнее, чем живописность этого места. Дом Эймоса представлял собой каркасную конструкцию с давно облупившейся краской – белой, если судить по ее зазубренным остаткам. Он стоял тут, среди бурной растительности, потрепанный непогодой и временем, в течение как минимум сотни лет. Некоторые из деревянных ступеней, ведущих к входной двери, прогнили насквозь, и навес над крыльцом опасно накренился. Следующие полчаса Дана провела, осматривая дом, подвал и пристройки к нему. За неимением чего-то лучшего можно было заняться и этим, а кроме того, она искренне любила такие вот древние здания. Они давали ей возможность прочувствовать прошлое, историю. У подвала под домом был земляной пол; к кухне примыкала кладовая, хотя на ее полусгнивших полках не нашлось ничего, кроме пыли и паутины. Дана почти представляла себе некогда стоявшие здесь ряды банок, наполненных бобами, маринованными огурцами, помидорами и персиками. Сейчас же это место производило печальное впечатление заброшенности. Сам дом был скудно обставлен давно отслужившей свой век мебелью; там имелись железные кровати с древними матрасами, которыми, очевидно, пользовались не одно десятилетие, так что на них до сих пор сохранились отпечатки тел их владельцев, а некоторые уже превратились в гнезда для белок и мышей. В комнатах стояли камины, и в одной даже обнаружился пережиток прошлого в виде печи, топившейся углем. Во избежание сквозняков прежние владельцы заткнули трещины в стенах старыми газетами и пластиковыми пакетами. Кухонные принадлежности, явно родом из пятидесятых годов, со временем превратились из эмалированных в ржавые, но что удивительно, они, судя по всему, до сих пор функционировали. Дане доводилось видеть людей, живущих в куда худших условиях, но здесь тоже был отнюдь не пятизвездочный отель. От брошенной одежды остались одни лохмотья, да и все остальное представляло собой самый настоящий хлам. Но каким бы унылым и пустым ни казался этот дом, он по-прежнему создавал впечатление места, в котором могли жить еще пару недель назад. Судя по некоторым признакам, тесный амбар при доме когда-то был пристанищем нескольких коров. Это открытие вызвало у Даны смутную тревогу, однако она поспешила ее подавить, напомнив себе, что большинство людей, живущих на фермах, держат по крайней мере одну корову. На стене над кормушками висел пыльный подарочный календарь из скобяной лавки, открытый на вкладке «Сентябрь» с изображением ярко-зеленого комбайна на засеянном пшеницей поле. Календарь устарел больше, чем на два года. Единственной полезной находкой Даны стало обнаружение коптильни с царившим внутри характерным насыщенным маслянистым запахом дыма, свидетельствующим о том, что это место использовалось по назначению и нередко. Дана затруднялась сказать, как долго, ведь дым был весьма въедливой субстанцией, но крюки для мяса никуда не делись, так же как топка и отверстие, откуда выходил дым. Пока она переходила из комнаты в комнату, из одной пристройки в другую, все ее органы чувств были обострены до предела и настроены даже на самый слабый звук, однако она слышала только успокаивающее чирикание птиц и изредка крики стаи канадских казарок, направлявшихся на юг. Крошечные пылевые вихри шевелили сухие, пожухлые осенние листья. И по-прежнему никаких признаков возвращения Малдера. Когда она стояла посреди двора, пронизанный золотистыми лучами воздух кружил пыль у ее ног. Ветерок был теплым и влажным, почти согревающим. Бабье лето во всей своей красе. С трудом подавив очередной зевок, Дана прислонилась к дровяной поленнице, сквозь которую медленно, но верно прорастали сорняки. Малдер был здесь и видел все то же самое, что и она. Крупные отпечатки мужских ног – обутых в ботинки явно городского типа, а не в башмаки или кроссовки – виднелись на пыльных половицах. Чувствовал ли Малдер очарование этого дня, как и она сейчас? Отправился ли он в какое-нибудь место неподалеку, чтобы ненадолго вздремнуть под открытым небом? Малдер определенно заслужил покой, но ее возмущало то, что он предпринял такие действия без предварительно предупреждения. Ранее, заглянув в его машину, она заметила на пассажирском сиденье мобильник, поставленный в режим отклонения входящих звонков. От безмолвного сотового было мало толку, но если вы не хотите, чтобы вас нашли, тогда другое дело. Дана неспешным шагом обошла по периметру то, что некогда было двором; ее туфли на низком каблуке то и дело проваливались в мягкую землю, состоявшую в основном из сформировавшегося здесь за десятилетия перегноя. Вот тогда-то она и наткнулась на тропинку. Ветви растущих слишком близко друг к другу сосен свисали так низко, что Дана едва не пропустила ее. Дорожка, начинавшаяся под деревьями, была такой узкой первые пятьдесят ярдов, что вполне могла быть протоптана животными, но постепенно расширилась. Когда-то она, вероятно, достигала восьми футов в ширину или даже больше, хотя со временем разросшийся лес сократил ее настолько, что сейчас на ней местами едва ли хватало места для двух людей, идущих плечом к плечу. Следуя по этой новой тропке, Дана внезапно испытала ощущение дежа-вю. Когда-то в детстве она наведывалась на ферму своего дедушки и видела там такую дорогу, предназначавшуюся для гужевого транспорта. Весьма вероятно, что она вела к какому-то отдаленному полю, так что в конце пути Дана рассчитывала найти амбар для хранения корма для скота, причем старая солома наверняка уже превратилась в пыль, а сарай для животных давно сгнил. О, да, и еще Малдера, общавшегося с пчелами и обдумывающего приходившие ему на ум теории со стебельком травы в зубах. Это все, что она рассчитывала там обнаружить.