Откровения I: Рассвет

Старая ферма Эймоса Воскресенье, 17:30 Несколько минут спустя Малдер уже находился на десятифутовой высоте среди ветвей внушительного дерева, пытаясь не смотреть вниз на последствия развернувшейся там ранее кровавой драмы. Малдеру следовало поблагодарить Бутча Флэннэгена за то, что ему удалось забраться так высоко с избитыми и онемевшими руками. После исчезновения Сэм Фокс превратился в болезненного, травмированного мальчика и, помимо умения прятаться от окружающей его действительности за книгами, также стал экспертом в забрасывании мяча в баскетбольную корзину на подъездной дорожке и зависании в относительной безопасности ветвей любого оказавшегося поблизости дерева, когда Бутч Флэннэген выходил поохотиться на свою любимую жертву. И больше двадцати лет спустя Малдер, к своему облегчению, обнаружил, что не потерял сноровку. Хотя его движениям недоставало ловкости, он сумел использовать в качестве подставки камни и поленья, брошенные в него Эймосом. С этого момента его детский талант заработал в полную силу, и, несмотря на болевшие плечи и ребра, Малдер смог закинуть ноги на ветку, перевернуться на живот и постепенно ползти до тех пор, пока не нашел достаточно длинную, но при этом тонкую и гнилую ветку, сломать которую не составило бы труда. В этой спешке Малдер скорее упал, чем спустился вниз по оседланной им ветке, но, по крайней мере, двадцатифутовый отросток с оставшимися на нем листьями подломился и оказался внизу вместе с ним. Меньше чем через минуту после падения с дерева Малдер уже смог избавиться от цепи, бросив ее вместе с замком на утоптанной, покрытой пятнами крови земле. - Скалли… Она лежала поперек Эймоса, лицом вниз. Убедившись, что павший противник не способен преподнести еще один смертельно опасный сюрприз, Малдер мгновенно забыл о нем. Как он и подозревал, его опасения оказались напрасными: Скалли не промахнулась. Малдер коснулся ее шеи связанными руками; ее кожа была мягкой и прохладной на ощупь, но ему никак не удавалось нащупать под ней пульс онемевшими пальцами. Расстроенно простонав, Малдер наклонился и прижался щекой к ее шее. Только заставив себя дышать размеренно, чтобы успокоить стремительное биение сердца, сумел он ощутить пульсирование ее собственного – слабое, но, к счастью, отчетливое. Со всей возможной осторожностью он поднял ее голову, в этот момент больше всего на свете желая увидеть ее лицо. Оно было бледным, покрытым грязью и потом и забрызганным кровью вперемешку с мозговым веществом, попавшим туда в результате последнего убийственного выстрела, но в остальном она ничем не отличалась от той Скалли, которую он успел уже так хорошо узнать. Малдер аккуратно перевернул напарницу, что оказалось довольно трудно осуществить со все еще связанными руками, но ему нужно было проверить рану. Давление тела Эймоса помогло на время остановить кровотечение, и когда он сдвинул ее, с правой стороны ее туловища под грудной клеткой образовалось свежее пятно крови. В отчаянии Малдер принялся осматриваться в поисках чего-нибудь, что помогло бы заткнуть рану, но особого выбора у него не было. Свою рубашку он снять не мог; от футболки Эймоса несло потом, но по крайней мере она была чище, чем верхняя фланелевая рубашка, покрытая черт знает чем. Пустой желудок сводило от одной мысли об использовании каких-нибудь вещей Эймоса, но ничего другого Малдеру не оставалось. На Скалли было недостаточно одежды, чтобы сохранять ее тело в тепле, а если она находилась в шоковом состоянии, ей потребуются все слои ткани, что на ней сейчас есть. За последние несколько минут ветер усилился, а температура резко упала. Солнце, похоже, село, пока он трудился над тем, чтобы освободиться – об этом сложно было судить из-за затянувших небо туч. Поморщившись, он прижал влажную рубашку к ране на боку Скалли. В отчаянной попытке остановить кровотечение Малдер опустился на колени рядом с ней и оставался в таком положении так долго, что потерял ощущение времени. Казалось, оно превратилось в сплошной поток: в один момент ему чудилось, что он убегал, задыхаясь, от жалящих змеиных укусов хлыста Эймоса всего лишь несколько секунд назад, а в другой – что он уже целую вечность провел рядом с неподвижно лежавшей напарницей. Зажав рану коленом, он одновременно принялся шарить по карманам Эймоса на предмет ножа, чтобы разрезать веревки на запястьях. Безрезультатно: ножа при нем не было. Его лихорадочные поиски, впрочем, помогли ему найти их со Скалли служебные револьверы; один лежал рядом с рукой Эймоса, а другой – под телом Даны. О, Дана! Если бы один из этих пистолетов оказался у него в руках несколько часов назад, он смог бы отстрелить чертову цепь! Со скорбным криком, перешедшим в всхлипывание, Малдер швырнул сначала один, а затем и второй в исполинской дуб. Они ударились о ствол с глухим металлическим звуком. Одержав эту пустую победу, Малдер, все еще дрожа, наклонился и снова попытался развязать неподдающийся узел зубами. Опустив голову на свернутую комом рубашку Эймоса, по-прежнему прижатую к ране на боку Скалли, он, будучи безмерно уставшим, находил некоторое успокоение в пусть и слабом, но все же подбадривающем биении ее сердца, а потому не поддавался панике и действовал более умело. На этот раз он сумел справиться с путами, хотя и попробовал немало собственной крови из надкушенной губы, прежде чем преуспел в борьбе с грубой бечевкой. Наконец освободившись, он первым делом потянулся – медленно, осторожно, так что суставы захрустели, а потом принялся снова осматривать Скалли, вооружившись правилами оказания первой помощи, заученными на обязательном курсе в Академии. К немалому своему облегчению, Малдер не нашел никаких ухудшений в ее состоянии, хотя и улучшений также не наблюдалось. Он знал, что давать воду страдающим от травм брюшной полости было весьма опасно, однако решил, что должен рискнуть - она потеряла слишком много крови, а значит, ей необходимо восполнить нехватку жидкости. Он вспомнил, что ранее Скалли принесла и миску с овсянкой, и воду из хижины. Малдер быстро осознал, что бегать больше не в состоянии – да что там говорить, он и стоял-то с трудом. Каждый неустойчивый шаг отзывался агонизирующей острой болью в коленях и голове. Покрытые синяками ребра болели так, что ему даже дышать было трудно. Пришлось ограничиться быстрым шагом, да и то без его привычной грации. В хижине Малдер, к своей радости, обнаружил водяной насос и множество пустых бутылок. Проковыляв обратно, он налил немного воды Скалли в рот и протер ей лицо с помощью куска ткани, служившего занавеской для единственного окна. Каким-то чудом Скалли зашевелилась – сначала это проявилось в легком подергивании руки и слабом шевелении, за которым последовала болезненная гримаса. Она приходила в себя так же медленно, как распускается цветок – если брать отдельно взятый момент, то казалось, что ничего не происходит. Она долго лежала обмякнув в его руках, так что ее глаза были лишь узкими щелочками под слегка приподнятыми веками, и единственный признак, по которому Малдер определял, что она в сознании – это игравшая на ее губах улыбка, хотя и несколько вымученная. Ее голос, когда она наконец заговорила, был едва слышен. - Ты ужасно выглядишь, - прошептала она. Малдер явно не ожидал подобного. - А ты лучше? Я свалился с дерева – помимо всего прочего. – Он продемонстрировал ей руки – не для того, чтобы вызвать сочувствие, а чтобы показать, что его запястья наконец-то свободны, хотя и стерты в кровь. Отек пальцев все еще не спал, и их цвет не вернулся к нормальному, оставаясь серо-голубоватым. – Не стоило так сильно затягивать узлы. - Надо обратиться к специалисту по побегам, - предложила она, помедлив, чтобы сделать вдох, - … чтобы он научил нас своим трюкам. - На случай, если нам понадобится связывать друг друга? Я помещу это в ящик для предложений в Квантико. – Малдер притворно нахмурился. – Если не возражаешь, я подпишусь твоим именем: не стану рисковать, используя свое, ведь моя репутация и так подпорчена. – Взяв ее за руку, он добавил уже серьезным тоном: - Я не врач и практически провалил экзамен по оказанию первой помощи в полевых условиях. Насколько опасна рана? Дана попробовала пошевелиться, но далеко не все мышцы ее слушались. Она вновь поморщилась. - Ты был когда-нибудь ранен, Малдер? – Ее голос прервался где-то на середине его имени. Он стиснул ее ладонь, чтобы не дать ей вновь отключиться. - Не имел такого удовольствия. - Не надо… - выдохнула она. Он очень осторожно сжал ее плечи обеими руками. - Скалли, не отключайся. Только не сейчас. Мне надо знать, безопасно ли мне тебя перемещать? - Перемещать? – эхом вторила она ему. – В больницу. - Знаю, - терпеливо согласился он, - но вызвать бригаду скорой помощи сюда или доставить тебя в больницу? – Звучало несколько путанно – он и сам это понимал – но, что-то было не так с его мыслительными способностями. Подобно старой машине, они работали слишком медленно. Все дело в головной боли – она так и не прошла, просто он на время позабыл о ней, пока всеми силами пытался добраться до Скалли. Теперь, когда приток адреналина от осознания того, что он наконец свободен, и пробежки за водой прошел, боль усилилась стократно. О чем он только что думал? Как помочь Скалли. События последней пары дней словно заволокло туманом, но он помнил, как приехал сюда. Скалли последовала за ним, так что она, должно быть, также прибыла на машине, которую, вероятно, оставила рядом с его. Значит, у них есть две машины, два набора ключей, что удваивало их шансы. Только когда он обыскивал Эймоса на предмет ножа, ключей при нем не было. Значит, они, скорее всего, в хижине. Придя к такому выводу, Малдер встал, но, почувствовав резкий приступ головокружения, уселся обратно. Борясь с подступившей к горлу тошнотой, он ощутил в душе назойливый червячок сомнения. Даже если ему удастся преодолеть неблизкий путь до нового дома, будут ли их машины по-прежнему на месте? Они долго просидели в подвале; Эймос производил впечатление человека, отставшего от жизни не на одно десятилетие, но он наверняка в свое время смотрел телевизор и знал, что следует от греха подальше спрятать такую изобличающую улику, как машины агентов ФБР, ржавевшие у него на заднем дворе. В таком случае обе машины вместе с ключами от них, весьма вероятно, сейчас на дне озера, которое Малдер видел на карте парка в офисе рейнджера Гейнса. И все же попытка не пытка – даже если их там больше нет, главная дорога-то никуда не делась. Но сначала нужно проверить хижину. К сожалению, для этого ему снова придется встать. Малдер с трудом поднялся на колени, вздрогнув, когда камни впились в стертую в кровь кожу. В этот момент он ощутил особенно сильный порыв ветра и, щурясь, поднял глаза к небу. Воздух был влажным и холодным, предвещая неминуемый дождь. Даже пребывавшая на грани забытья Скалли, должно быть, почувствовала это, потому что подняла руку и нащупала его ладонь. На этот раз ее губы двигались совершенно беззвучно, но Малдер и так знал, что она пыталась ему сказать. - Не уходи. Он осторожно положил ее руку обратно на импровизированный зажим из рубашки Эймоса. - Я скоро вернусь, - заверил он ее, но Скалли снова потеряла сознание и вряд ли его услышала. «Быстрее… Вставай… Ну, хотя бы выпрямись, если встать во весь рост не получится». Легче сказать, чем сделать, потому что верх не представлялся вполне вертикальным. «А теперь просто пытайся переставлять ноги – одну за другой». Последние сутки с небольшим выдались просто ужасными, да и всю эту неделю ему тоже не особо хотелось бы снова пережить. До хижины было рукой подать, но даже несколько шагов по совершенно ровной поверхности казались подъемом в гору. Трясущиеся, будто налитые свинцом ноги двигались так, словно ему приходилось прокладывать дорогу по грязи или глубокому снегу. Внезапно он ощутил безмерную усталость, а голова разболелась так, что он бы с радостью поменялся ею с кем угодно. Никогда раньше ему не было так плохо; непрекращающийся барабанный стук внутри черепной коробки почти лишал Малдера способности думать. Казалось, что все демоны в его душе решили переместить поле битвы несколько выше. Когда шторм разразился где-то в районе левого виска, у него подогнулись колени, и Малдер устало закрыл горевшие глаза. Как хорошо было бы сесть, отдохнуть. Нет… Заставив себя вновь открыть глаза, он моргнул, удивляясь внезапно наступившему мраку. Вокруг вдруг стемнело, словно кто-то выключил свет. Плотные черные тучи заволокли небо, приводя к неожиданно раннему приходу ночи, но дело было не только в этом. Малдер повернулся; дерево, двор, тела Скалли и Эймоса – все казалось таким далеким и нечетким, словно наблюдаемым с большого расстояния или с не той стороны телескопа. Хижина впереди представлялась расплывчатой формой в его весьма ограниченном поле зрения. Пока он поднимался по грубо сколоченным ступеням, ветер усилился стократно, донеся до Малдера запах скорого дождя. Тогда-то все и случилось: что-то в его голове – давление, все нараставшее и нараставшее в течение последних нескольких часов, прорвалось, подобно плотине, слишком долго сдерживавшей чересчур мощный поток воды. Малдер открыл рот в беззвучном крике и, будучи ослепленным болью и зная, что падение неизбежно, наклонился в сторону подпорки, кое-как поддерживающей проседавший навес над крыльцом. В пальцы впились занозы из необработанного дерева, но удержаться ему все равно не удалось, и в следующий момент он уже беспомощно цеплялся за затертые от времени половицы. Из горла вырвался какой-то совершенно неузнаваемый звук, который он не в силах был сдержать. Схватившись за голову, Малдер перекатился на спину, и когда волны боли начали понемногу отступать, обнаружил, что бессмысленно пялится на стропила у себя над головой. А вдалеке, в тенистом лесу, ветви деревьев начали метаться, словно крылья дракона, на фоне грязно-багряного неба. В считанные секунды порывистый ветер ворвался и под дырявую крышу. Каким холодным и влажным он был, с так хорошо знакомым запахом и ощущением на коже. Своей влагой стремительный северо-восточный ветер был обязан океану. Вой, с которым он носился в лесу меж деревьев, гнувшихся под силой все набиравшего обороты шторма, внезапно оказался неотличимым от бесчисленных ударов волн о каменные утесы его новоанглийского дома. *** Клифф Гейнс примчался к рейнджерскому участку и за двадцать секунд успел выскочить из своего седана, пересесть на молоденькую Бесс и снова вырулить на дорогу. Причем от этой машины ему нужна была отнюдь не яркая новенькая расцветка, хромированный металлический корпус и даже не мощный мотор, а ее куда более надежное радио. Через минуту руль уже стал скользким от пота, а стоило ему вспомнить те несколько отрывистых слов, которыми он обменялся с рейнджером Кесселом, как ругательство само собой сорвалось с губ. - Черт! Черт! Черт! ЧЕРТ! – повторял Клифф, сопровождая каждое проклятие ударом руки по баранке. Наконец-то в его жизни произошло что-то значительное, и где он при этом находился? Вылавливал рыбку из пруда – в буквальном смысле. И ведь он знал, ЗНАЛ, что что-то не так. Целый день его преследовало это ощущение смутного беспокойства, но он ничего не предпринял, не прислушался к своей интуиции. Каким же идиотом он был! Малдер, тот агент с печальным взглядом, пропал; его до сих не нашли, и теперь все гадали, а удалось ли его сдержанной, но встревоженной напарнице его нагнать? Но где же они? Никто и понятия не имел, кроме отсутствующего Клиффа Гейнса. Ну, теперь-то он вернулся, но, к сожалению, мог лишь догадываться об их местонахождении. На ферме Эймоса? По крайней мере в этом направлении, как ему казалось, Малдер поехал, и именно туда он и направил агента Скалли. Туда-то Клифф и повернул Бесс, решив пойти на поводу у своих инстинктов. Клифф свернул на соседнюю дорогу быстрее, чем он когда-либо ездил – правда, стрелка спидометра не дотягивала и до шестидесяти, но при повороте такая скорость была весьма опасна. Если бы он наткнулся на прогуливающегося по округе оленя, по крайней мере для одного из них все закончилось бы весьма плачевно. Кессел велел ему остановиться неподалеку и ждать очередной волны федералов, но Клифф не собирался просто так сидеть сложа руки. Он припаркует Бесс рядом с подъездной дорожкой, которую он показал Малдеру днем ранее, и оставит фары включенными. Но ждать, пока прибудут остальные? Ни за что. Ночь наступала слишком быстро, и край холодного фронта, приближение которого предсказывали весь день, наконец-то добрался до них. Кессел развлекал эту новую группу фэбээровцев в центре для посетителей; ему понадобится некоторое время на то, чтобы объяснить им, как добраться до места. Клифф наверняка обгонит их и прибудет туда первым – кто-то же должен успеть воспользоваться тем уже слабым естественным освещением, что еще оставалось вопреки стремительно приближавшемуся шторму. Он только надеялся, что они не опоздают, хотя и сам не мог точно сказать, для чего они должны успеть. В глубине души Клифф даже сомневался, что вообще хочет это знать. *** - Вон там! – выкрикнул Скиннер, указывая сидевшему за рулем Ворону на что-то впереди. Тусклые сумерки прорезал неподвижный свет фар огромного красного пикапа с надписью «Лесная служба США» на боку, припаркованного на обочине неразмеченной мощеной дороги. Прямо перед машиной виднелась узкая, изрядно заросшая гравийная тропа, которой, судя по ее виду, довольно редко пользовались. - Сворачивай туда, - велел Уолтер Скиннер водителю, - но езжай медленно. – Не отрывая взгляда от освещаемого слепящим светом фар вида, Скиннер подобрал с соседнего сиденья портативный прожектор левой рукой. Правой он тем временем вытащил пистолет, хотя и не стал снимать его с предохранителя. Краем глаза он заметил, что Бык, сидевший на заднем сиденье, сделал то же самое. Ворон вел машину осторожно, его худое пугалообразное тело частично нависало над рулем. Как только автомобиль свернул, все трое одновременно увидели два набора красных светоотражателей и правительственные номерные знаки. Скиннер выскочил из машины еще до ее полной остановки, проводя рукой по капотам машин и по ветровым стеклам. Результат этой проверки оказался именно таким, на какой он и рассчитывал. Скиннер как раз стряхивал давно уже остывшую пыль с пальцев, когда к нему подбежал запыхавшийся молодой светловолосый мужчина с фонариком в руке, одетый в джинсы и форменную куртку служителя лесной службы. Скиннер опустил свой собственный источник света. - Вы Гейнс? Клифф кивнул с мрачным видом. - Я посчитал своим долгом все тут проверить. Надеюсь, вы не против. Темнеет очень быстро… - Что сделано, то сделано, - хмуро отозвался Скиннер. - Я был осторожен, старался ничего не потревожить… - А было что тревожить? – потребовал стоявший позади Скиннера Бык. Если что-то случилось с любым из молодых агентов, то он откажется от своего значка. Он поклялся себе в этом утром. Как же топорно все было проделано – и фактический шантаж Малдера, чтобы он взялся за расследование, и вся эта неразбериха с доктором Скалли. - Я нашел следы, - отрапортовал Клифф, - только следы. При этих словах Скиннер ощутил, как тугой узел в желудке немного ослаб. По крайней мере они не обнаружили ничего слишком уж тревожащего… пока что. Да, точно. Всего-навсего две давно оставленные машины и двоих пропавших без вести агентов. - Показывайте. Что Клифф и сделал. Избегая очевидных троп, он вывел их на нечетко определенный и изрядно вытоптанный двор перед домом. Когда мужчины зашли внутрь строения, свет его фонарика высветил для группы Скиннера цепочку следов в прихожей. - Два типа, - присев на корточки, заметил Ворон. – Женские и мужские. - Женские поверх мужских, - уточнил Скиннер, присоединяясь к нему. - Есть и другие, - вставил Клифф, - но все располагаются точно так же, что, в сущности, логично: агент Малдер прибыл сюда первым, агент Скалли – следом за ним. Скиннер помедлил, сделав сначала глубокий вдох. Он надеялся, но не особо рассчитывал получить какие-то готовые ответы. С другой стороны, обнаружение цепочки следов все же лучше обнаружения оставивших их ног, если эти самые ноги уже остыли. Нет, это может занять некоторое время. Ему отчаянно хотелось вызвать помощь, но его удерживало опасение, что вызванные агенты просто затопчут в темноте любые возможные улики. У них будет время на то, чтобы организовать и доставить сюда дополнительные силы, как только забрезжит рассвет, если они не найдут тут ничего больше этой ночью. Вот тогда-то им и придется приступить к прочесыванию леса; он бы затребовал кинологов с собаками, но проблема в том, что они смогли бы прибыть не раньше восхода солнца, так как были заняты в крупной операции по аресту наркоторговцев. Смотря на угрожающего вида штормовые тучи, которые заволокли небо и скрыли собою заходящее солнце, Скиннер покачал головой. Эта отсрочка не будет иметь значения: в ближайший час их ожидает самый что ни на есть проливной дождь. - Где мне теперь смотреть? – спросил у Быка Ворон, только что вернувшийся после осмотра амбара. Все, что он там нашел – это еще больше следов. Бык не успел ответить на вопрос напарника, потому что заметил, как молодой рейнджер смотрит на запад, где догорал последний сумеречный свет. Не сказав ни слова, Клифф направился в том направлении через двор. Он сделал несколько шагов, потом перешел на трусцу и, наконец, на быстрый бег. Молча обменявшись взглядами, трое агентов ФБР последовали за ним, освещая себе дорогу прожекторами. Клифф исчез в едва заметном зазоре в ряду старых сосен. По правде, ему пришлось приложить усилия, чтобы отыскать этот конкретный зазор, о существовании которого он знал. Остальные вскоре присоединились к нему. - В чем дело? – спросил Скиннер. Клифф отодвинул в сторону ветки кустарника и высокую траву, направляя луч фонарика на грунтовую тропинку не более шести дюймов в ширину. - Они были здесь, - ответил он и затем принялся объяснять: - На этом участке земли фактически находятся две фермы. – Он махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли. – Вы видели более позднюю постройку. Где-то с полмили отсюда находится старый дом. Я не сказал о нем ни одному из агентов, потому что мы не обсуждали это место в подробностях, но они явно нашли тропинку и без моей помощи. - Та же картина, - подтвердил Бык, приглядываясь к следам. – Причем его были первыми. Опустив голову, Скиннер прошел вперед с дюжину ярдов до того места, где тропка начала расширяться. Когда он вернулся, на его лице застыло мрачное выражение. - Две цепочки следов, ведущих в ту сторону, джентльмены, но ни одной в обратном направлении. Не нуждаясь ни в каких указаниях, агенты в тот же миг снова достали пистолеты, убранные в кобуры при приближении к дому.