Откровения I: Рассвет

Где-то на краю леса Понедельник, 08:00 Скрип, скрип, скрип, скрип. Мейбл Александер накрыла голову свободной подушкой в попытке блокировать надоедливый звук. Определить его источник у нее не получалось, да ей, в общем-то, было все равно, что его издает. Прошедшая ночь была наполнена разнообразными звуками; осень с ее холодными дождями и ветрами показала себя во всей красе. Не обошлось даже без грома и молний. Потом посреди ночи, а точнее, в три часа, позвонила Джин – председательница алтарного общества. Поспешная поездка в церковь и через некоторое время – обратно, безусловно, оказалась немного чересчур волнительной для ее старых костей. Теперь же этот назойливо повторяющийся шум мешал ей спать, и все, чего ей хотелось – это чтобы он наконец прекратился. После нескольких минут в попытке убедить себя, что ей почти удалось заснуть, Мейбл отбросила подушку на пол и открыла один глаз. Обычно она вставала рано, а потому единственный свет, приветствующий ее при пробуждении, исходил от циферблата электронных часов. В этот раз утро уже полностью вступило в свои права. Что ж, у нее было оправдание – она курсировала между церковью и домом с трех до пяти. Неудивительно, что она проспала дольше обычного. В свои семьдесят пять лет, с мучившими ее по ночам приступами артрита, она уже с трудом вспоминала, когда последний раз вставала так поздно. И это было приятно – попотворствовать немного своей лености. Как только мышцы спины немного разработаются, она снова отправится в церковь и поможет убрать оставленный ими на кухне бардак после того, как им сказали расходиться по домам. Давление в мочевом пузыре дало о себе знать, вызвав у Мейбл новый приступ раздражения. Нигде не найти покоя праведникам. Теперь-то уж ей точно придется подниматься. Свесив ноги с края кровати, как доктор Браун советовал ей делать, чтобы уравновесить кровяное давление перед тем, как встать, она вновь услышала непонятный звук – тот самый, что и разбудил ее: повторяющийся скрежет. Сейчас у нее нашлось для него объяснение: буря оторвала с дерева ветку и теперь она свисала рядом со стеной, раскачиваясь на ветру и издавая эти скрипы. Мейбл знала, куда ей надо идти – к фасаду дома. Это должна быть довольно внушительная ветка, раз она услышала ее через закрытую дверь спальни. Она намеренно закрыла дверь на ночь, потому что ослепляющие лучи восходящего солнца в это время года проникали в дом через переднее окно и маленький коридор и попадали прямиком в спальню. О, это было потрясающее зрелище, но, принимая во внимание ее совсем недавний отход ко сну, она специально закрылась в попытке отгородиться от этого небесного визитера. Ворча на погоду, ведь она только недавно покрасила стены, Мейбл откинула в сторону бирюзовое электроодеяло, подаренное ей внуками, и принялась нащупывать ногами тапочки. Если ветка окажется не слишком большой, то, может, ей удастся оторвать ее окончательно. Сунув ступни в заношенные тапки, она прошаркала по полу спальни, вышла в коридор и на мгновение замерла в гостиной, прислушиваясь. Входная дверь. Входная дверь? Должно быть, ветер разбушевался не на шутку, раз закинул ветку такого размера ей на порог. Она бессознательно бросила беглый взгляд на видеодомофон, также подаренный ей внуками, но не увидела ничего необычного - даже притом, что по нему все выглядело необычным. Отодвинув дверной засов, она приоткрыла дверь. Когда какая-то огромная темная фигура упала к ее ногам, из горла старушки вырвалось нечто похожее на сдавленный крик. Фигура принадлежала мужчине – худому, долговязому и очень грязному. Сперва Мейбл решила, что это какой-нибудь турист, свернувшийся у нее на пороге в попытке укрыться от ветра и дождя. Буря, однако, уже несколько часов как закончилась. Мейбл увидела отметину на двери и палку, безвольно свисавшую из сведенной холодом руки. Судя по отметинам, он скребся в ее дверь уже довольно долго. Мейбл чуть было не обругала его за причиненный ущерб и уже начала закрывать дверь, когда заметила у мужчины на коленях вторую фигуру, склонившую голову ему на грудь. Это была либо совсем еще девочка, либо маленькая женщина. Материнские инстинкты Мейбл мгновенно возобладали над раздражением, не позволив ей захлопнуть дверь перед незнакомцами и вызвать по их души полицию. Мужчина пытался задрать голову отрывистыми движениями, но не в угрожающей манере, а как будто бы ему стоило последних сил поднять умоляющие, налитые кровью глаза. Мейбл прожила почти восемьдесят лет, а потому без труда узнавала крик о помощи, когда слышала или, в данном случае, видела его. При этом она ни на миг не забывала об осторожности, будучи готовой захлопнуть чуть приоткрытую дверь в любой момент. Поначалу она приняла нежданного гостя за туриста из заповедника, потому что это были единственные незнакомцы, который регулярно попадались ей на глаза, но потом заметила кровь на том, что некогда, должно быть, представляло собой белую рубашку. Рубашка, покрытые грязью брюки и облепленные глиной ботинки – вот и все, что на нем было надето. Даже несмотря на грязь, Мейбл без труда определила, что это отнюдь не походная одежда. По правде говоря, мужчина, по-видимому, носил то, что прежде являлось костюмом. В любом случае, одет он был отнюдь не по погоде, особенно если испытал на себе всю силу недавно утихшей бури, что казалось вполне вероятным. Мейбл задрожала в своем стеганом халате от пробиравшего до костей холодного утреннего воздуха. Молодой мужчина – то, что он именно молодой, Мейбл поняла, даже несмотря на покрывавшие его лицо слой грязи и многодневную щетину – должно быть, заметил ее колебание. В его каре-зеленых глазах, ранее наполненных отчаянием, когда дверь чуть было не закрылась у него перед носом, на миг вспыхнула робкая надежда, тронув доброе сердце старушки. Он облизнул пересохшие губы или, по крайней мере, попытался это сделать. - Боль-ница, - намеренно отчетливо выговорил он, и у Мейбл возникло ощущение, что он выкрикнул бы это слово, если бы у него осталось хоть немного сил. Крепче прижав к себе лежавшую у него на коленях женщину, он добавил: - Для нее. – При этом он осмотрел свою одежду и поморщился, осознав, насколько непрезентабельно, должно быть, выглядит. Сбитая с толку и удивленная Мейбл колебалась, не зная, как поступить. Несмотря на то, что молодой мужчина уже некоторое время пытался привлечь внимание жителей дома, в который так настойчиво стучался, он не порывался ворваться внутрь. У него, вероятно, просто не было на это сил. Даже сейчас, когда почти по-зимнему холодный ветер наверняка пробирал его до костей сквозь тонкую рубашку, он не пытался дотронуться до двери и тем более распахнуть ее, хотя несомненно ощущал соблазнительно теплый воздух, проникавший через щель приоткрытой двери из гостиной. - Пожалуйста, позвоните, - добавил он таким слабым голосом, что Мейбл едва его расслышала. Это было меньшим, что она могла для них сделать. - Что случилось? Она больна? С вами произошел несчастный случай? – Молодой мужчина со вздохом закрыл уставшие глаза. – В службе спасения об этом спросят, - доброжелательно пояснила Мейбл. - Пулевое ранение, - всхлипнув, ответил он, - стрелял не я. Мейбл подняла морщинистую руку. - Я так и не думала. Несчастный случай на охоте? Его бледные губы изогнулись в мрачную улыбку. - Не совсем, - пробормотал он и дрожащими руками отодвинул в сторону кусок потрепанной голубой пленки, в которую была обернута молодая женщина, и затем деталь одежды, далеко не сразу опознанную старушкой как мужской пиджак. Мейбл с ужасом воззрилась на грубо сделанную повязку, наложенную поверх рваной одежды раненой женщины. - Конечно, я позвоню, - заверила она его. – Сию минуту. – С этими словами она плотно закрыла дверь, машинально заперев ее на засов, и пошаркала обратно в спальню, на каждом шагу проклиная медлительность своих старых костей. Телефон на прикроватной тумбочке в спальне был не единственным в доме, но по крайней мере, когда она будет разговаривать по нему, то сможет сдернуть с постели все еще теплое электроодеяло. Мейбл не узнала оператора 911: слишком много в последнее время развелось незнакомцев. Она сообщила всю запрошенную информацию о молодой женщине без сознания с ранением в левом боку, а также свой адрес. - Имя пострадавшей? – спросила диспетчер тем плоским тоном, которым разговаривают люди, работающие по определенному шаблону и потому задающие один и тот же вопрос по сотне раз на дню. - У меня не было времени на расспросы, - огрызнулась Мейбл. – Ситуация критическая. - Вы родственница? «Она, похоже, думает, что я какая-то одинокая, выжившая из ума старуха», - подумала Мейбл. - Нет, я не родственница. Ее друг только что принес ее из леса. Возможно, из заповедника. Вы поторопитесь уже? – Он точно ее друг. Отчаяние отчетливо просматривалось в каждой черточке его не совсем уже юного лица, но он не носил обручального кольца, так что они, вероятно, неженаты. У Мейбл были две племянницы на выданье, и поэтому она машинально замечала подобные вещи. Женатые мужчины его поколения в основном носят кольца. Наступило молчание, в течение которого оператор явно заполняла какие-то бумаги – причем делала это слишком долго. - Так вы пришлете кого-нибудь или нет? Кого угодно – эта бедная девочка не может ждать! Получив заверения в том, что машина скорой уже в пути, Мейбл вернулась обратно в гостиную. Быстрее, чем ей самой казалось возможным, она добралась до входной двери и на этот раз полностью открыла ее. - Скорая уже в пути, - сообщила она, передавая мужчине одеяло. Какое-то мгновение он просто смотрел на него, словно не вполне понимая, что делать с этой чистой теплой тканью. В конце концов он взял предложенное, однако его попытки обернуть одеяло вокруг женщины не увенчались успехом – тогда Мейбл опустилась на свои протестующе заскрипевшие колени, чтобы помочь. В результате она оказалась с ним лицом к лицу и заметила, что его глаза наполнены болью – как у ребенка, которому слишком часто доставалось. Женщина же была прекрасна в своей бледности. Под слоем грязи ее кожа светилась, словно алебастр. - Можно занести ее внутрь? – с надеждой спросил он. – Она так замерзла. Я останусь… Поднимаясь на ноги, Мейбл раздраженно тряхнула головой. - Это просто смешно. Вам обоим будет лучше в доме. Я все равно не смогу ее нести. Вопрос в том, сможете ли вы? Даже с помощью Мейбл мужчине, казалось, понадобились все оставшиеся силы просто чтобы подняться на ноги, опираясь спиной на дверь. Переносить мертвый вес молодой женщины ему точно не следовало и пытаться, но он сумел это сделать одним лишь усилием воли. «Боже, а он высокий», - про себя отметила Мейбл, поддерживая мужчину, когда он с трудом перешагнул через порог. Старушка не сомневалась, что во всем происходящем нет никакого подвоха: незнакомец казался совершенно измотанным, а сотрясавшая его тело дрожь – явно неподдельной. Понимая, что он ни за что не дойдет до спальни, Мейбл предложила ему положить молодую женщину на диван в гостиной. Когда он отстранился от своей подруги, на его рубашке образовалось пятно свежей крови – оно должно было быть свежим, ведь иначе Мейбл не отличила бы его от грязи, большая часть которой также оказалась там недавно. Он, очевидно, нес ее по лесу и затем по полям, не раз падая по дороге. - Вы тоже ранены? – испуганно спросила она. Он покачал головой, и даже этого незначительного движения оказалось достаточно для потери им равновесия. Обернув молодую женщину, которая при этом даже не пошевелилась, в одеяло, Мейбл взяла мужчину за руку и подвела к печке – древнему, работавшему еще на мазуте нагревательному прибору. Сквозь маленькое окошечко из толстого стекла можно было увидеть, как языки пламени пляшут вокруг горелки. - Это самое теплое место в доме, - сказала она ему. – А теперь аккуратненько садитесь. – Поразительно, как мало нужно было усилий, чтобы опустить его на пол. Подобно сломанной игрушке, он скорее сложился, чем сел. Мейбл поспешно собрала еще больше одеял с изножья кровати – два для него и еще одно для женщины. Бросив мужчине его долю, Мейбл склонилась над незнакомкой. У нее не было навыков медсестры, но она воспитала четырех детей и потому без труда ощутила жар, исходивший от кожи молодой женщины, когда укутывала ее в еще одно одеяло. Столь высокая температура была определенно плохим знаком, но у женщины хотя бы прощупывался пульс, пусть и с трудом. В конце концов Мейбл решила, что все, что она еще может сделать для своей гостьи, не опасаясь причинить ей еще больший вред – это смочить ее запекшиеся губы водой. Бедняжка выглядела совсем больной. От прикосновения Мейбл голова со спутанной копной влажных рыжих волос впервые начала двигаться из стороны в сторону. Ее губы внезапно также слегка зашевелились. - Ма?.. – казалось, произнесла она. Мейбл пришлось напрячь слух, чтобы придать хоть какой-то смысл этому невнятно произнесенному слогу. - Мама? Нет, милая. Я не твоя мать. Просто друг. Тебе скоро окажут помощь. Она принялась куда энергичнее мотать головой, но глаз по-прежнему не открыла. - Н-Нет… Мал!.. Пожав плечами, Мейбл погладила женщину по горячему сухому лбу и обернулась к мужчине за подсказкой, но он сидел, свернувшись и подтянув колени к груди в коконе из одеял, у металлической стенки печки размером с холодильник. Его веки подрагивали, словно он пытался оставаться в сознании, а тело сотрясала сильнейшая дрожь. Очевидно, что он не слышал их «разговор». Когда молодая женщина вновь потеряла сознание, Мейбл поспешила на свою маленькую кухоньку, чтобы нагреть немного воды в микроволновке. В мгновение ока у нее в руках уже была чашка с растворимым какао, в которое она добавила побольше сахара. Мейбл постаралась, чтобы оно не было слишком горячим. Мужчина взял кружку трясущимися руками и осушил прежде, чем она вернулась со второй порцией. Разделавшись и с ней, он произнес дрожавшим голосом: - Спасибо. Мейбл рассеянно вытащила двухдюймовую соломину из воротника его рубашки, когда помогала ему поплотнее обернуться в одеяла. - Где вы двое побывали, дорогой? – поинтересовалась она. Он, по-видимому, воспринял ее вопрос буквально. - В х-хлеву н-некоторое в-время. – Его зубы стучали так сильно теперь, когда тело получило какое-то количество «топлива» для «подзарядки», что слова с трудом удавалось разобрать. – Д-Дальше отсюда, чем мне казалось. Я о-облажался. Он выглядел таким расстроенным, что Мейбл сочувственно похлопала его по руке. - Сейчас вам ни о чем больше не надо волноваться. Вы в безопасности. Помощь прибудет через… о… уже через пять минут. Он благодарно кивнул, но больше никак не отреагировал на это сообщение, продолжая сидеть, сгорбившись, под грудой одеял и держа в руках третью чашку с какао – в основном для того, чтобы согреть покрасневшие, израненные руки. Он снова попытался что-то сказать – что-то вроде: - П-полиция? В сердце Мейбл закралось смутное беспокойство. - Вы боитесь, что я вызову полицию? – не без колебания уточнила она. Он резко отрицательно тряхнул головой, словно бы досадуя на то, что не может яснее донести до нее свои мысли. - Н-Нет. П-Пожалуйста, вызовите. - Вы хотите, чтобы я вызвала полицию? – с облегчением спросила Мейбл, и на этот раз он ответил утвердительным кивком. – Ваши семьи… - вдруг осознала она. - Разумеется, вы хотите, чтобы они знали, где вы. Его воспаленные, опухшие губы изогнулись в пародию на улыбку. - Не моя… с-семья. – Он снова перевел взгляд на свою одежду, вздохнул и откинулся на решетку печки, с трудом держа глаза открытыми. – И-Извините, н-нет документов, - добавил он. – С-скажите им… позвонить в фэбэ эр. Я Малдер. Мейбл недоумевающе нахмурилась. - Извини, дорогой, я не поняла. - ФЭ… БЭ… ЭР..., - гораздо медленнее повторил он, но эти звуки без стоявшего за ними контекста ничего не значили для Мейбл. – Мы из Ф…Б…Р… Наконец поняв, что он пытался до нее донести, старушка широко раскрыла рот от удивления и затем выругалась, использовав слово, за которое наказывала своих детей, когда они были еще маленькими. Ей следовало сразу догадаться, но сам вид их окровавленных, покрытых грязью тел на ее пороге вытеснил все остальные мысли из ее головы. Ночью, будучи занятой на церковной кухне, она не видела снимков пропавших агентов, которые раздавал волонтерам рейнджер Гейнс. Что до нее, то она бы ни за что не приняла этих двух симпатичных молодых людей за представителей правоохранительных органов. - ФБР? – переспросила она. – ВЫ те двое агентов ФБР, которых разыскивает весь округ? – При этих словах молодой человек простонал и спрятал лицо в ладонях, позабыв о чашке с какао, так что Мейбл пришлось поспешно выхватить ее из его рук. – В три ночи начали собирать группы готовности на случай чрезвычайных происшествий, чтобы с рассветом они могли приступить к поискам. Я отправилась в церковь помогать готовить кофе и сэндвичи. Не зря говорят, что армия боеспособна, пока полны желудки ее солдат. Мне было известно только то, что двое агентов ФБР потерялись в лесу. – Мейбл пожала плечами. – Потом от помощи волонтеров отказались. Сказали, что это слишком опасно. Покрасневшие глаза воззрились на нее из-под покрытых грязью волос. - К-кто с-сказал? П-Помните? Она снова пожала плечами. - Не помню его имени – такой высокий лысый мужчина. Бывший военный – уж я-то могу судить: мой муж отслужил в армии тридцать лет. Нежданный гость опять издал исполненный скорби стон как раз в тот момент, когда зазвонил телефон. Испытывая головокружение от всего обрушившегося на нее за последнее время, Мейбл с трудом доковыляла до трезвонящего аппарата. - Привет, тетя Мейбл, - донесся из трубки знакомый голос. - О, привет, Рой, - сумела ответить она на приветствие, причем куда более нормальным голосом, чей ей казалось возможным. Мейбл знала, с чем связан его звонок – Рой был не только ее племянником, но еще и шерифом округа. - Пожарная бригада сообщила, что у тебя там жертва перестрелки с пулевым ранением? – почти что с недоверием спросил он. - О, да. Скоро они прибудут? Женщина в плохом состоянии. - В любую минуту. Слушай, у тебя есть какие-то соображения насчет личности этой женщины? Диспетчер также сказала что-то о ее друге, который и принес женщину к твоему дому. - Ты там сидишь, Рой? - Больше того – все еще лежу в постели, Мейбл. - У меня в гостиной твои агенты ФБР. Она была уверена, что от услышанного он уронил трубку. - Те, которых разыскивает Клифф? Господи… - Возникла пауза, в течение которой он явно что-то искал. – Агенты Малдер и Скалли? – затем уточнил он, словно бы зачитывая имена из какого-то документа. «Малдер?» Да, именно так и представился мужчина, и теперь, когда Мейбл вспомнила невнятное бормотание незнакомки, та тоже пыталась выговорить нечто подобное – начало слова не «мама», а «Малдер». Раненая женщина звала своего друга, своего коллегу. Хорошее настроение Мейбл мгновенно испортилось – из-за ее недопонимания женщина не знала, что ее друг был рядом, а он не знал, что она звала его. - Да, Рой, я уверена. Я бы поняла это еще раньше, если бы кто-нибудь потрудился сказать мне прошлой ночью, что один из агентов – мужчина, а другая – женщина. Я этого не ожидала. - Ой! Полагаю, мы это заслужили за то, что заставляем вас, дам, корпеть над горячей плитой. Тебе еще нужна какая-нибудь помощь? - Нет. Просто убедись, что скорая приедет как можно быстрее, и сообщи ФБР, что у меня тут их люди. На этом Мейбл закончила разговор. Как же ей хотелось сообщить молодому мужчине, что первым словом, которое пыталась произнести раненая женщина, было его имя, однако он уже заснул. Лежа на боку и привалившись к печке так близко, как только возможно, по-прежнему закутанный в одеяла, он выглядел в них подобно старой игрушке, выброшенной своим хозяином. *** Клифф протер уставшие глаза. Вот уже несколько часов он объезжал парк кругами, проверяя каждую тень на своем пути. Впрочем, это был один из тех сияющих после дождя дней, когда теней почти не остается. Он скосил глаза на часы: 08:30. Ему бы надо свернуть с дороги прежде, чем он заснет за рулем, свалится в кювет и разобьет Бесс. Но сначала нужно узнать, как дела у Скиннера, и проверить, сколько людей занимается поисками. Однако не успел он развернуть грузовик, как радио в машине подало признаки жизни. Он метнулся к приемнику, чертыхнувшись, когда понял, что в какой-то момент ночью переключатель на полицейскую волну оказался отключенным. Кто-то передавал сообщение на рейнджерской волне. - Рейнджер Гейнс слушает, - отозвался Клифф. - Как у тебя дела, сынок? - Пап, ты звонишь, чтобы отругать меня за то, что я все еще не отправился спать? - О, нет, не поэтому. У меня есть гораздо более приятный повод. Полагаю, ты помнишь, где живет твоя двоюродная бабка Мейбл? *** Зазвонил телефон на другом конце комнаты. Скиннер поднял голову с импровизированной подушки из сложенных рук, лежавших на столе, за которым они ели консервированный чили несколько часов назад. Он задремал. Благодаря Аппалачскому предгорью, скрывавшему рейнджерский участок от утреннего солнца, он смог улучить немного времени на сон. Шторм накануне разыгрался с поистине дьявольской силой; как только забрезжил серый рассвет, собаки из команды К-9 почти синхронно затрясли головами в попытке стряхнуть с них влагу. В этом и заключалась проблема с выращенными в городах собаками. День обещал стать долгим. Он снова уронил голову на руки. Когда телефон зазвонил во второй раз, он огляделся вокруг, ожидая, что Бык или Ворон поднимут трубку, но, похоже, все занимались своей работой, кроме их начальника. Скиннер сонно проковылял к телефону. Клифф Гейнс так громко и воодушевленно кричал в трубку, что Скиннер далеко не полностью расслышал сообщение, хотя услышанного хватило, чтобы заставить его улыбнуться. *** Как и предсказывал ее племянник Рой, одна из знакомых окружных скорых с мигающим бело-красным проблесковым маячком плавно затормозила на влажных листьях перед домом Мейбл уже через пять минут после его звонка. Двое мужчин и женщина выпрыгнули из салона, на бегу закидывая ящики с лекарствами, рацию и прочее оборудование на каталку. «Прямо как в сериале», - подумала Мейбл, наблюдавшая за ними с крыльца. Единственная разница заключалась в том, что пожарный-доброволец, поставивший капельницу молодой женщине несколько минут спустя, был сыном ее соседки. Как только капельница была установлена, парамедики быстро развернули пленку и пиджак, обернутые вокруг женщины, обнажив останки того, что когда-то представляло собой розовый спортивный костюм. Даже одного взгляда на многочисленные темные пятна – некоторые застарелые, а другие слишком свежие – Мейбл хватило, чтобы ее желудок болезненно сжался. Самодельная давящая повязка из мужской футболки промокла насквозь. Перерезая веревку, удерживавшую эту пропитанную кровью ткань на месте, Тед, старший бригады, в отчаянии воскликнул сквозь стиснутые зубы: - Ужас какой! Линда Перрон, его напарница, сразу направилась проверить Малдера, когда они только вошли. Во время осмотра она вкратце опросила Мейбл о том, что той было известно. - Пожалуйста, не разбуди его, - настаивала Мейбл. – Он так устал. Линда понимающе улыбнулась обеспокоенной старушке, продолжая быстро проверять основные жизненные показатели своего пациента. - Так, значит, он пришел сюда пешком – вроде того. Мог говорить связными предложениями – вроде того. Потом осушил три чашки какао и уснул у вас на полу? - Более или менее, - ответила Мейбл. – Хотя в том, что касается ходьбы и разговоров скорее менее, чем более. Линда усмехнулась. - Если верить всему услышанному, то меня это не удивляет. Поверьте, я не стану будить его без необходимости. Сон, вероятно, для него сейчас – лучшее лекарство. И потом, так он не будет заглядывать нам через плечо, а нам надо работать. – С этим Линда проворно поднялась и быстро отправилась помогать Теду, который как раз закончил проверять жизненные показатели жертвы ранения. - Без более тщательного обследования, - сообщила Линда, - я бы сказала, что наш пациент-мужчина страдает от небольшой гипотермии и сильного переутомления. Но дело не только в этом: я заметила многочисленные синяки у него на лице, а его запястья воспалены и обесцвечены. На теле видны рубцы, а колени выглядят так, словно он полз на них по битому стеклу. Учитывая все это, он еще в довольно хорошей форме. - Хотел бы я сказать то же самое о ней, - отозвался Тед, ни на мгновение не отрываясь от работы по наложению новых повязок на раны. – Тут два пулевых отверстия, как оказалось – пуля вошла спереди, а вышла сбоку. - Температура выше ста трех (1), - сообщила Линда, потянувшись за радиопередатчиком. – Не настолько плохо, как я ожидала. Когда, по их прикидкам, бедная женщина была подстрелена? - Вчера днем или вечером, - ответил третий член бригады, водитель, который слушал радиопереговоры всю дорогу. Помимо того, что сотни людей вытащили из их постелей ради поисковой операции, которую в результате отменили, в округе циркулировали многочисленные слухи о двух пропавших агентах и чокнутом отшельнике Эймосе, но вся эта информация поступала из отнюдь не достоверных источников. – Говорят, ее зовут Скалли, - продолжил водитель, готовивший каталку для быстрой транспортировки, - а его – Малдер, - добавил он, кивнув в сторону укрытой одеялом фигуры рядом с печкой, которая даже не шевельнулась с момента их появления. Линда передала по радиосвязи жизненные показатели обоих пациентов в больницу, пока Тед заканчивал накладывать повязки. Толстые белые бинты казались до нелепого неуместными по сравнению с грязными лохмотьями женщины, но прямо у него на глазах они окрасились свежей кровью. - Они, без сомнения, соответствуют твоему описанию, - говорила Линда кому-то в больнице. Она предположила, что старушка захочет услышать подтверждение личностей тех, кого она приютила в своем доме. – Тед, доктор Ричардс говорит, что ФБР уже переслала по факсу их медицинские истории. Можешь дать агенту Скалли двести миллиграмм цефалотина, гидратировать раствором Рингера, стабилизировать и начинать транспортировку. Тед уже открывал ящик с лекарствами. - Она настолько стабильна, насколько это вообще возможно в ее состоянии – то есть не слишком. Надеюсь, Рэндольф на месте и будет готов, когда мы прибудем. Это по его части. Линда вновь поговорила с кем-то по рации. - Рэндольф застрял дома. Мало того, что сегодня не его смена, так у него еще и машина сломалась, - нахмурившись, сообщила она. Проворными, отработанными за долгое время практики движениями Тед ввел своей подопечной разовую дозу антибиотиков широкого спектра. Они должны сделать свое дело до тех пор, пока врачи не определятся наверняка, с чем имеют дело. В том же, что у женщины возникла инфекция, сомневаться не приходилось. Эта мысль заставила Теда помрачнеть. - Я знаю, где живет Рэндольф – меньше, чем в паре минут езды от нашего маршрута. Мы свернем и заедем за ним. Его помощь может нам пригодиться по дороге. - Думаешь, все настолько плохо? Тед нахмурился, но так, чтобы это выражение лица могла распознать лишь его напарница. Закусив губу, Линда глянула в сторону машины скорой. - В ней станет слишком тесно. Я могу остаться тут. - Нет, я хочу, чтобы ты была рядом на случай, если она впадет в шоковое состояние. Рэндольф чувствует себя не в своей тарелке в «примитивных» условиях, а я не хочу потерять эту пациентку по дороге. Ты сказала – как ты говорила, его зовут? Малдер? ты сказала, он стабилен. Может он подождать до тех пор, пока мы не вызовем другую машину? Помогая держать капельницу, когда Тед и водитель перекладывали женщину с дивана на носилки, Линда перевела взгляд на сгорбившуюся фигуру Малдера у печки, а потом на Мейбл. - Не вижу в этом проблемы, учитывая, что он уже получил то, в чем больше всего нуждается – то есть сон. Нам надо спросить миссис Александер. – Линда повысила голос, обращаясь к хозяйке дома: - Что скажете, миссис Александер? Он выглядит довольно опасным. Сумеете управиться с отключившимся агентом ФБР еще минут пятнадцать, пока мы не пришлем сюда еще одну машину? - Думаю, что сумею, дорогая, - заверила их Мейбл с озорным блеском в глазах, который вряд ли можно было ожидать от столь пожилой почтенной особы. - Знаете, Мейбл, - подмигнув ей, предположил Тед, направляя свой конец каталки к передней двери, которую хозяйка дома держала открытой, - я могу помочь переместить его на вашу кровать, и вы будете согревать его, пока за ним не приедет вторая бригада. Мейбл игриво шлепнула парамедика по руке. - Не искушай меня, Тед, или я расскажу об этом твоей маме. И потом, ему куда теплее рядом с печкой, чем с моими старыми костями. Пусть только следующая бригада поторопится. - Почему? – усмехнувшись, спросил Тед. – Боитесь, что захотите его оставить? Переведя взгляд со спящего мужчины на бледное лицо молодой женщины, когда каталка проскользнула мимо нее за дверь, Мейбл вспомнила, с какой нежностью он заботился о своей подруге. - Дело не в этом. Мне просто не кажется хорошей идеей разлучать такую отличную пару.