Откровения I: Рассвет

Глава 29 Снаружи дома Мейбл Александер 08:45 Мейбл наблюдала с крыльца, как Тед с водителем быстро загружали каталку в заднюю часть машины скорой, а Линда складывала внутрь ящики с оборудованием. В этот момент блестящий красный пикап с эмблемой лесной службы на боку на всех парах влетел на изрытую колеями подъездную дорожку Мейбл, разбрызгивая во все стороны грязь из образовавшихся после ночного дождя луж. Клифф Гейнс практически выпрыгнул из салона и широко распахнутыми глазами уставился на машину скорой, двери которой Тед как раз начал закрывать. - Проклятье, - прошептал пораженный при виде лежавшей на каталке Даны Скалли Клифф. Трудно представить, что это бледное неподвижное лицо принадлежало той профессионально выглядевшей молодой женщине, встреченной им всего два дня назад. Увидев линию кислородного катетера, вившуюся вокруг ее ушей и под носом, Клифф ощутил, как его внутренности перевернулись. Тед не мог не заметить очевидный интерес Клиффа к происходящему. - Эй, а ведь точно! Клифф, ты же видел агента Скалли прежде. Эта женщина соответствует описанию, но было бы неплохо подтвердить ее личность. - Это она, никаких сомнений. Как ее дела? Тед нахмурился. - Она уже долго держится. Если повезет, то она выкарабкается. - Тогда позаботьтесь о ней как следует. - Как если бы она была членом семьи, - пообещал Тед, наклоняясь, чтобы схватиться за ручки двух больших дверей. Клифф тем временем продолжал обшаривать взглядом заднюю часть салона. - А где второй? – выкрикнул он, не найдя того, кого искал, и на миг поддававшись страху. – Малдер. Тед отрывисто кивнул в сторону дома. - Нам придется по дороге подобрать одного из наших хирургов. Через двадцать минут прибудет следующая скорая из Фредерика. - Я бы мог… - начал было Клифф, но Тед уже захлопнул задние двери и так и не услышал его предложение. В тот же миг водитель завел двигатель, нажал на педаль газа так сильно, как только осмелился, и аккуратно тронулся, искусно объезжая самые глубокие из колей на дорожке. Клифф неотрывно смотрел вслед машине, достигшей сначала конца дорожки, затем вырулившей на грунтовую дорогу и наконец набравшей скорость. Сирена разразилась протяжным воем. Недосказанные слова Клиффа так и остались висеть в воздухе, а ведь он собирался предложить подобрать доктора, чтобы Малдера отвезли вместе со Скалли. Впрочем, по мрачному выражению лица Теда Клифф заключил, что парамедики не хотели тратить время ни на объяснения того, куда ему нужно будет поехать, ни на загрузку второго пострадавшего. Развернувшись к дому, чтобы поговорить с Мейбл Александер, которая была не только его родственницей, но и ярой поклонницей паркового садоводства, Клифф ступил на нижнюю ступень и замер в изумлении. На пороге неожиданно возникла грязная, потрепанная фигура мужчины, для сохранения равновесия цеплявшегося за перила крыльца мертвенно-бледными руками. С одного его плеча кособоко свисало одеяло. Клифф понимал, что это должен был быть Малдер, хотя узнать его оказалось еще труднее, чем агента Скалли. Он выглядел так, словно провел последнюю пару дней в аду. По его лицу трудно было сказать, где на нем грязь, где синяки, а где двухдневная щетина. Другое дело глаза – они горели, как гласит избитое клише, словно раскаленные угли, но с другой стороны, возможно, так казалось именно потому, что все остальное в нем перегорело, превратившись в золу. Он смотрел на облако оседавшей пыли в конце подъездной дорожки, но в его сияющем взоре не было гнева – лишь выражение отчаянной утраты. Клифф приблизился к нему. - Это только что отбыла машина скорой. Нужно было увезти ее как можно скорее. Следующая заберет вас, но ее надо будет подождать несколько минут. Малдер лишь устало покачал головой из стороны в сторону, словно бы отказываясь принять услышанное. Это движение, казалось, затронуло также плечи и все туловище, лишив его равновесия до такой степени, что ему снова пришлось ухватиться за перила. Одеяло соскользнуло с его правого плеча к ногам как раз тогда, когда из гостиной вышла Мейбл. Не сводя глаз с фигуры у перил, она передала Клиффу то, что походило на рваные остатки пиджака, должно быть, принадлежавшего Малдеру. Он был все еще немного влажным от старого дождя и новой грязи. Вновь набросив упавшее одеяло на поникшие плечи агента, Мейбл встретилась взглядом с Клиффом и затем многозначительно посмотрела на его грузовик. - Почему бы тебе не отвезти его, Клифф? Я позвоню и дам им знать, что нам не нужна еще одна скорая. Видимо, ее слова пришлись к месту: Малдер встряхнулся, словно огромный пес, и когда он повернулся лицом к молодому рейнджеру, огонь в его глазах погас, сменившись узнаванием, решимостью и усталостью, однако за всем этим Клифф без труда узнал человека, с которым совсем недавно познакомился. - Пожалуйста. Я за нее в ответе. Клифф в этом сомневался. Два дня назад, когда агент Скалли прибыла в поисках своего напарника, у Клиффа сложилось отчетливое впечатление, что все с точностью до наоборот. Поднялся легкий ветерок, знаменуя начало куда более холодного, чем предыдущий, дня, и Малдер невольно задрожал. Не имея при себе ничего подходящего, Клифф помог Малдеру всунуть трясущиеся руки в твердые от присохшей к ним грязи рукава пиджака и затем последовал за ним вниз по ступеням. Клифф хотел идти первым на случай, если Малдер упадет, но агент сумел спуститься сам, хотя и не без активного участия со стороны гравитации. Клифф распахнул пассажирскую дверь. Может, цвет краски что-то шевельнул в памяти агента; может, это был запах - в любом случае, Малдер заколебался. - Ну, давайте же, залезайте, - побуждал его Клифф, стоя рядом с дверью. Слегка изогнув одну бровь, Малдер иронично спросил: - И вы не возражаете? Я же запачкаю ваши сиденья. *** Мейбл стояла на крыльце, смотря вслед отъезжавшему красному пикапу. Ей придется раскошелиться на химчистку для одеял и потратить немало времени на отмывание дивана и пола, но, в конце концов, утреннее волнение стоило этих небольших неудобств. Ее подруги просто обзавидуются. Самое время вернуться в церковь, но сначала надо бы выпить чашечку чая. *** Окружная больница Фредерика Понедельник, 14:00 Маргарет Скалли распахнула вращающиеся двери в третье отделение больницы, отчаянно выискивая взглядом палату №324, где находилась ее дочь. «О, матерь Божья, пулевое ранение!» Она знала, что рано или поздно это случится, хотя и старалась убедить себя в обратном. Только не с ее девочкой. И кого она только обманывала? Дана работала в ФБР, да к тому же в полевых условиях. Ей выдали оружие и научили им пользоваться, причем отнюдь не для галочки. Как Маргарет даже на миг могла вообразить, что Дану устроит должность в уютном и безопасном офисе или лаборатории, пусть и высококвалифицированная? Туфли Маргарет издавали раздражающе громкий стук по покрытию пола, когда она шла по коридору, отсчитывая номера на дверях. И кем был этот Фокс Малдер, работать с которым назначили Дану? Она сказала, что он настоящий гений. Если он настолько умен, тогда почему не уберег Дану от опасности? Ладно, он брался за дела, которые никто другой не в состоянии был раскрыть. Так почему ответы Даны всегда были такими туманными, когда Маргарет интересовалась, что это были за дела? Что ж, судя по всему, они раскрыли и это нераскрываемое дело, но какой ценой? Почти что ценой жизни ее дочери. Наконец-то! 324… Нерешительно приоткрыв дверь, Маргарет пораженно застыла на пороге. Должно быть, она все же ошиблась палатой. Между дверью и кроватью, где лежала укрытая больничной белой простыней и бледно-голубым одеялом фигура, какой-то мужчина сидел, сгорбившись, в большом кресле, которыми, кажется, оборудованы все больничные палаты - очень потрепанный, грязный мужчина. Он, очевидно, спал, вытянув перед собой длинные ноги, слегка приоткрыв рот и запрокинув назад голову – для полноты картины не хватало только храпа. Помимо типично больничного запаха в палате явственно ощущалась вонь влажной грязи, пота и плесени. Кто-то, по-видимому, накрыл его больничным одеялом, но оно сползло набок. Он походил на бродягу. Его лицо покрывала многодневная щетина, а глаза были такими впалыми, с глубокими тенями под ними, что Маргарет с легкостью поверила бы, что этот мужчина принимал наркотики или целыми днями сидел на скамейке в парке, потягивая дешевое пойло из спрятанной в коричневом пакете бутылки. Бросив беглый взгляд на кровать, Маргарет увидела на подушке копну рыжих волос. Из вздернутого маленького носа виднелась зеленая трубочка катетера с кислородом. Определенно Дана. Материнская ярость вырвалась наружу подобно извержению вулкана. Это же отдельная палата! Что это за место, куда мог войти кто попало и расположиться, как у себя дома?! Резко развернувшись на каблуках, она почти врезалась в вошедшую в палату медсестру. - Миссис Скалли? Мне сказали, что вы приедете. - Кто этот человек в палате с моей дочерью? – чуть ли не выкрикнула Маргарет. Вспомнив, однако, где находится, она понизила голос до гневного шепота. – Я хочу, чтобы его вывели отсюда. Вы что, позволяете кому ни попадя входить сюда, садиться и устраиваться поспать? Медсестра явно пришла в смятение. - Извините, миссис Скалли, но разве он не член семьи? Мне сказали, что он прибыл сразу после нее. – Она быстро сверилась с картой. – О, нет, ясно. Агента Скалли доставили в компании с ее напарником, агентом Малдером. Мы пытались отправить его домой, чтобы он принял душ и поел, но он отказался. В конце концов мы просто дали ему одеяло и поднос с едой. Вы с ним незнакомы? Маргарет перевела взгляд обратно на фигуру в кресле. Так это и есть Фокс Малдер, агент ФБР, в напарники которому недавно назначили Дану? Это с ним ее маленькая девочка носилась по всей стране? Это определенно не мог быть тот блестяще образованный, чрезвычайно преданный своему делу профессионал, как ее пытались убедить. Это был худший кошмар любой матери. Ее предупредили о том, что он довольно молод, но Маргарет ожидала увидеть кого-то в очках, похожего на помощника профессора. Не это… Маргарет испустила глубокий, долгий вздох. Может, если смыть с него всю эту грязь, то он таким и окажется. У нее было слишком мало информации о том, как произошло это ужасное происшествие. Она обязана была предоставить этому мужчине кредит доверия - по крайней мере, на данный момент. Но если он имел какое-то отношение к ранению ее Даны… Без сомнения почувствовав тревогу пожилой женщины, медсестра нервно покрутила в руках стетоскоп. - Извините, но если его присутствие нежелательно, я могу попросить охрану увести его отсюда. Все еще не вполне придя в себя от удивления, Маргарет, однако, отрицательно покачала головой. - Нет, пусть пока останется. – И потом, она сомневалась, что охрана сможет выгнать его. Он ведь был опытным агентом ФБР и, судя по всему, твердо вознамерился остаться. Он поддерживал ее девочку несмотря ни на что, и это обстоятельство несколько поднимало его в глазах Маргарет. – Как дела у моей дочери? Лицо медсестры мгновенно просветлело. С подобными новостями она умела обходиться куда лучше. - Она очень хорошо перенесла операцию. Пуля не задела поразительно большое число жизненно важных органов, хотя привела к обильной кровопотере вследствие поражения важного капиллярного русла. Как бы там ни было, ей чрезвычайно повезло. Учитывая, как долго она обходилась без квалифицированной помощи, все могло бы закончиться куда плачевнее. Она на пару минут приходила в себя в послеоперационной палате, но заснула снова прежде, чем ее перевели сюда. Она вела себя тихо и послушно. Нам казалось, что это его придется усыпить, - добавила медсестра, указывая на сгорбившегося в кресле мужчину. – Пока она была в операционной, он, как мне сказали, ходил под дверью, словно зверь в клетке. После того, как ее перевели в эту палату, он просто стоял у ее кровати в течение, о, по крайней мере, двадцати минут и смотрел, как она дышит, полагаю. В конце концов я подставила ему кресло, опасаясь, что он упадет. Он отключился где-то минут сорок назад и с тех пор, похоже, даже не шевелился. - Она еще приходила в сознание? - Нет, но я ожидаю, что она скоро очнется. Действие последней дозы обезболивающих скоро закончится. У меня есть наготове еще, когда она попросит. Как я уже сказала, ей очень повезло. Пуля не нанесла серьезного ущерба, но ей пришлось пережить ужасную ночь. Я так поняла, что ее ранили вдали от цивилизации. «Вдали от цивилизации». Маргарет тут же поняла причину плачевного состояния агента Малдера. Большую часть ночи шел сильный холодный дождь. Кто-то по имени Скиннер позвонил, чтобы сообщить ей новости – сам помощник директора, не меньше. Его усталый голос был полон сочувствия, но само сообщение оказалось слишком скомканным, лишенным важных подробностей. Маргарет достаточно долго была замужем за военным, чтобы не задавать лишних вопросов о том, о чем власть предержащие старались не распространяться. Маргарет подошла к кровати вслед за медсестрой, сделав большой крюк вокруг длинных ног мужчины, занимавших довольно много места в ограниченном пространстве палаты. Медсестра проверила показатели пациентки и, по-видимому, осталась ими довольна. - Я так понимаю, вы собираетесь пробыть здесь некоторое время. Я попрошу принести второе кресло. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. Прислонившись к стене, Маргарет всмотрелась в бледное лицо Даны. Она казалась удивительно умиротворенной. Любопытство вновь побудило Маргарет обратить свое внимание на неожиданного посетителя. Да, при лучшем освещении было заметно, что под слоем грязи и отросшей щетиной, безусловно, скрывается довольно молодой мужчина. Или же его покрывали синяки и запекшаяся кровь? Он был высоким, худым и, вероятно, симпатичным, но насчет последнего трудно было сказать наверняка. Его ладони сжимались во сне. Сны. Он казался немного больным, вероятно, у него был жар, но в основном просто сильно уставшим. В какой-то момент его голова перекатилась по спинке кресла, и он заметно поморщился при этом. Сквозь его стиснутые зубы вырвался вздох, но мужчина не проснулся. Под другим углом из-под копны густых волос стала заметна рана, на вид куда серьезнее простой царапины, и Маргарет спросила себя, а осматривал ли его врач? К своему удивлению обнаружив, что ее отвращение к этому человеку быстро сменилось беспокойством за него, Маргарет уже подумывала позвать медсестру, чтобы та его осмотрела, как вдруг Дана зашевелилась, осторожно потягиваясь, словно маленький котенок. Маргарет положила руку ей на плечо. - Дана, милая… Дана, это мама. – В ответ молодая женщина тихонько застонала, словно бы она ощущала боль как нечто неожиданное и каким-то образом позабытое. – Это мама, милая. Дана медленно открыла голубые глаза и увидела так хорошо знакомое лицо матери. - Как у тебя дела, дорогая? - Мам… - Голос Даны был хриплым, но это единственное слово прозвучало вполне отчетливо. Ее глаза задвигались в попытке оглядеть палату. - Где?.. - Ты в больнице во Фредерике. Я же говорила, что эта работа не доведет тебя до добра. – Несмотря на сказанное, Маргарет не злилась, ощущая в данный момент лишь облегчение. - О… чччеееерт… - простонала Дана, пытаясь передвинуться так, чтобы облегчить боль из-за сведенной мышцы. Так вот каково это – оказаться подстреленной. Невесело. В ближайшее время ей точно не доведется ни встать, ни тем более бегать. Совсем не так легко, как это показывают по телевизору. - Малдер? – внезапно спросила она. – Мам, где Малдер? Ее мать указала взглядом на другой край комнаты. Дана не без труда повернула голову в ту сторону, хотя в основном двигались только ее глаза. А затем она улыбнулась. В этот момент Маргарет увидела в выражении лица дочери нежность, красоту и силу, которые ей редко доводилось наблюдать. О, может, когда ее дочь смотрела на закат или на красивого ребенка, но ни один из ее бойфрендов никогда не вызывал у нее такой реакции. Этот мужчина явно стал кем-то особенным в жизни ее дочери. Маргарет благоразумно приберегла это наблюдение для обдумывания в более подходящее время. - Это и есть Малдер? – сухо спросила она. - Ага, - тихо ответила Дана, - это и есть Малдер. - Затем она нахмурилась. – Мам, что-то он неважно выглядит. – Вид его грязного, покрытого разноцветными синяками лица вызвал в ее памяти все недавние события: дни, когда она лелеяла мелочную обиду на него за отстранение от дела; потрясение, вызванное его состоянием во время командного брифинга; вечер в ее квартире; выслеживание Малдера по всему Мэриленду; их плен у Эймоса, ночь в подвале; Малдер на цепи, хлыст и камни, летевшие в его сторону и нередко находившие свою цель; выстрел; Малдер, несший ее по лесу; дождь, падающий ей на лицо; тепло его тела, ощущение безопасности в его руках, даже когда он брел, спотыкаясь от усталости, на протяжении всей бесконечно длившейся ночи. Дана развернулась обратно к матери. - Мам, он нес меня – многие, многие мили. Всю ночь под холодным дождем. Он отдал мне свой пиджак, чтобы я не промокла, а сам… Мам, дождь лил не переставая и было так холодно. – Там, где одеяло соскользнуло набок, и рваный пиджак распахнулся, виднелась рубашка, некогда, вероятно, белая, но сейчас грязная до невозможности и покрытая кровью - как подозревала Маргарет, принадлежавшей ее дочери. Дана глубже зарылась в подушки – по ней было видно, что она скоро снова заснет. - Мам, сделаешь мне одолжение? – слабым голосом попросила она. – Иногда – обычно… - поправилась она, - Малдер не знает, что для него лучше. Присмотри за ним для меня. «Готова поспорить, что ты предпочла бы сама этим заняться, верно?» - подумала Маргарет, вслух же произнеся: - Он так долго ждал, милая, причем не слишком терпеливо, как мне сказали. Можешь ты еще чуть-чуть пободрствовать и поговорить с ним? Думаю, ему это принесет облегчение. - О, не буди его… - Милая, он не станет возражать, поверь мне, и потом я постараюсь найти ему более подходящее место для сна. Маргарет присела на корточки рядом с мужчиной и осторожно коснулась его плеча. - Мистер Малдер? Агент Малдер? Он так резко подскочил, что Маргарет едва не упала на пол. Без сомнения, он проснулся, хотя пока еще и не осознал до конца, где находится. Взгляд его сощуренных, словно бы свет причинял им боль, глаз блуждал по палате в испуганном недоумении. Маргарет вспомнила описание медсестры – в этот момент Фокс Малдер выглядел довольно необузданным: диким, настороженным, почти напуганным. Сидя на корточках рядом с ним, Маргарет обнаружила, что заглядывает в пару красивых, хотя и налитых кровью каре-зеленых глаз. Это нечестно – у некоторых мужчин такие красивые глаза. - Агент Малдер, я Маргарет Скалли, мать Даны. Если поторопитесь, то сможете поговорить с Даной несколько минут, пока она снова не заснет. По крайней мере, Маргарет надеялась, что ее дочь не заснула, но ей не стоило беспокоиться по этому поводу: усталые, но сияющие глаза Даны следили за ним не отрываясь, пока он разворачивался в кресле. – Привет, Малдер. Поднявшись на ноги, молодой мужчина не улыбался – фактически он стал выглядеть еще печальнее. Маргарет отступила назад, когда он неловко кивнул в ее сторону в виде краткого приветствия, прежде чем протянул обветренную, покрытую синяками руку и, схватившись за поручень кровати, приблизился к Дане. Словно каждая мышца его тела болела, он нагнулся ближе к фигуре на постели, понизив голос настолько, чтобы только Дана могла расслышать его слова. Маргарет тихонько вышла в коридор, оставляя их наедине. - Скалли… Скалли… мне жаль… - Быстрый взгляд в ту сторону, где до этого стояла Маргарет, показал, что он расслышал ее слова насчет родственной связи с Даной. – Твоя семья не должна видеть тебя в таком состоянии. - Ш-ш, Малдер, - шикнула она на него голосом, который был чуть громче шепота. – Хватит. Не надо винить себя еще и за это. В следующий раз просто скажи мне, что планируешь сделать… и я попытаюсь не импровизировать. – Ее отяжелевшие веки опустились словно бы по собственной воле, и ей пришлось заставлять себя открыть глаза. – Извини, я просто устала. Думаю, мне надо еще поспать. Он протянул свободную руку и нежно коснулся завитка ее волос. - Не пытайся бодрствовать. Она встретилась с ним взглядом. Его глаза обладали удивительной способностью помогать ей концентрироваться и, как в этом случае, оставаться в сознании. - Ты не позволил им осмотреть себя, да? Как тебе удалось? – несколько невнятным тоном спросила Дана. Он слегка пожал плечами, но даже этого движения оказалось достаточно, чтобы заставить его поморщиться от боли. - Ты приехала в машине скорой, а я – в красном пикапе рейнджера Гейнса. Я просто вошел через вход для посетителей. Все были так заняты тобой, что просто не заметили меня. - И мы намерены это исправить, - прервал его объяснения чей-то голос. Обе пары глаз – голубые и каре-зеленые – воззрились на говорившего, коим оказалась стоявшая в дверном проеме Маргарет Скалли. Рядом с ней находилась медсестра, с которой она ранее разговаривала, а позади женщин маячил высокий светловолосый скандинав, судя по его внешнему виду, в свободное время принимавший участие в соревнованиях лесорубов. Малдер бессознательно осмотрел крошечное помещение – его определенно загнали в ловушку. Он подумывал сбежать через окно, но, учитывая, что палата находилась на пятом этаже, это точно была не самая блестящая из его идей. - Под-крепление, - счастливо протянула Дана. Порой спорить с Малдером было весьма утомительно. – Давай же, Малдер. Как только они осмотрят тебя на предмет повреждений, которые ты прячешь под слоем грязи, уверена, тебе выделят такую же уютную мягкую постель, как и мне. - И в придачу меня ждет томография, иглы, противные лекарства и мало что прикрывающие больничные халаты, - сердито отозвался он. – Не могу дождаться. - Да, все перечисленное тоже, но так ты быстрее поправишься. В конце концов, один из нас должен вернуться к работе относительно быстро. Нам надо держать всех этих завистливых агентов подальше от наших расследований. - На это я бы не рассчитывал, - проворчал он. – Они хотят заполучить наш офис. Что если я просто отправлюсь домой? - В самом деле? А как твоя голова? Прошлой ночью ты не мог найти дом – любой дом. Малдер снова вздрогнул и на этот раз не от физической боли. - Лучше, - кисло ответил он. - Лучше чем что? Посмотри на это с другой стороны: я буду спать спокойнее и выздоровею быстрее, если буду знать, что за тобой присмотрит незаинтересованное лицо. - Зевнув, Дана пожалела, что не может наслаждаться их шутливой перепалкой дольше, но даже сила его взгляда перестала действовать. Она невольно поморщилась, вдруг ощутив исходивший от напарника запах. – И прими душ, Малдер. Тебе определенно надо помыться. Он тупо уставился на нее, словно никак не ожидал, что она скажет нечто подобное. «Бедняга, - подивилась про себя Дана, - похоже, настолько не в себе, что, вероятно, даже не осознает, что в дополнение к нескольким пятнам крови – некоторым его, но в основном моим – в его одежду впиталось огромное количество матушки-земли и застарелого пота». - Это твой уникальный букет, Малдер. Не смей наносить мне повторный визит, пока не избавишься от него. Его единственным ответом стали углубившиеся морщины на лбу и слегка недовольно надутые губы. Дана чуть развернулась на постели – или попыталась развернуться – чтобы лучше видеть медсестру. Она неловко сместилась, и женщина приблизилась, поднимая шприц с обезболивающим, словно бы в качестве предложения. «Верно… - подумала Дана. -Сильные лекарства, вероятно, придутся сейчас как нельзя кстати». Краем глаза она заметила выражение лица Малдера в этот момент. Оно было совсем мимолетным, но и этого времени хватило, чтобы увидеть, что и он, по-видимому, испытывает боль. А затем с непривычной теплотой на душе она осознала, что его реакция стала ответом не на его, а на ее боль. Он пытался изображать мужской стоицизм, но не слишком-то хорошо умел скрывать свои чувства, особенно когда находился не в лучшей форме – как сейчас. Борясь с быстро цепенящим эффектом лекарства, Дана подозвала медсестру здоровой рукой. - Как врач агента Малдера, - прошептала она, - я предписываю ему душ, смену одежды и МРТ… И думаю, медицинский персонал предпочтет соблюсти этот порядок. За последнюю пару дней его голова слишком часто соприкасалась с твердыми предметами. Медсестра вопросительно изогнула бровь, смотря на своего пациента – того, что стоял, а не лежал в постели, погружаясь в лишенный боли туман забвения. - Я предупрежу отделение скорой помощи о том, что его направят к ним, агент Скалли, и вы сможете взглянуть на результаты их стараний, когда вновь проснетесь. А пока, агент Малдер, мистер Хаас покажет вам, где находится раздевалка санитаров, в которой вы сможете помыться. И, Хенрих, достань для агента Малдера какой-нибудь хирургический халат. Не думаю, что нашему новому пациенту нужен еще один удар по его чувству собственного достоинства. Малдера это все совсем не обрадовало. Он отдавал себе отчет в том, что Скалли не являлась сотрудником этой больницы, а потому не могла отвечать за уход за ним, но если она хотела, чтобы его осмотрели со всех сторон, тогда так тому и быть, пусть только из благодарности к ним за спасение ее жизни. Кроме того, возможность принять душ и избавиться наконец от одежды, в которой он жил и почти что умирал в течение слишком долгого времени, казалась довольно притягательной. Конечно, он ни за что не позволит этим людям это знать и уж точно не Скалли. Это испортит всю игру. И перспектива лечь в настоящую постель? Его взгляд вновь обратился к кровати, на которой лежала теперь уже заснувшая Дана. Она не смогла оставаться в сознании достаточно долго, чтобы увидеть, чем закончится противостояние их характеров, а это многое говорило об ее состоянии. Какую серьезную брешь она нанесла его защите! Она казалась такой потерянной во всем этом белом. Если бы только все могло быть как в том подвале и в хлеву, чтобы ей не приходилось оставаться одной в этой постели, а ему одному – в его. «Я не в себе больше, чем мне казалось», - заключил он, после чего, вздернув подбородок и обернувшись в остатки своей уязвленной гордости, словно в кольчугу, последовал за санитаром к выходу из палаты. Маргарет смотрела, как он неустойчиво бредет по коридору. Однажды он полностью развернулся, чтобы в последний раз взглянуть на палату Даны, прежде чем Хенрих осторожно повернул его в нужном направлении. В ответ эти широкие плечи распрямились в упрямом, но пассивном сопротивлении. Маргарет узнала эту позу, вызвавшую у нее улыбку – ее дочь иногда проявляла схожую твердость. Их рабочие отношения должны быть тем еще зрелищем – настоящий огонь. В раздевалке санитаров Хенрих включил душ и ушел за хирургическим халатом, предварительно проинструктировав своего подопечного раздеться и ступить в душевую кабинку. Указания явно оказались не лишними: Хенриху доводилось видеть пациентов после операций, которые были лучше осведомлены о том, что вокруг них происходит, чем этот парень. Вернувшись после задержки, вызванной просьбой медсестер помочь переместить пациента, крупный санитар нашел грязные ботинки, пиджак, рубашку и носки на полу перед душевой. Внутри он, однако, никого не обнаружил, пока не догадался посмотреть вниз. Темноволосый мужчина сидел на полу, и создавалось такое впечатление, что он просто соскользнул на пол по облицованной плиткой, гладкой стене. Он тихо похрапывал под умиротворяющий аккомпанемент лившейся сверху теплой воды, струи которой приземлялись на его склоненную голову.